Я объяснил - в прошлой статье - как Шейх Юсуф аль-Карадави - да помилует его Всемогущий Аллах - стал феноменом; В ней я следовал методу исторической фиксации развития его идей. Что касается этой статьи, то она посвящена личности аль-Карадави через литературу посвященную «этике ученого», которая связана с так называемой «этикой добродетели». Ранее, я с аналогичным подходом писал о нашем Шейхе ученом Нур ад-Дине Итере, да помилует его Всевышний Аллах.

Ключевым словом для понимания личности аль-Карадави является то, что он объединил теорию и действие, и на языке философов, которые разделяли мудрость (ведущую к совершенной добродетели) на теоретическую мудрость и практическую мудрость, и Ибн Рушд объяснял это знанием истины и действием в соответствии с ней. Или можно сказать, что он объединил знание и действие, как говорили мусульманские ученые, которые настаивали на том, что изучение требуется ради действия, и что действию должно предшествовать изучение; ведь без знания не возможны правильные действия. Изучением можно прийти к правильным представлениям, а действием соответствующим правильным представлениям можно получить добродетель, и поэтому ученые считали, что знанием есть «имам действия, а действие — его последователь; им вдохновляются счастливые и его лишаются несчастные» как Абу Бакр аль-Аджри (ум. 360 х)

Из-за этой тесной связи между изучением (или познанием) и действием философы считали философа образом человеческого совершенства, он для них был наиболее подобен человеку, обладающему совершенной добродетелью. Так же мусульманские ученые в образе человеческого совершенства, представляли ученого который воспринял нравы из знаний, и они стали его естественными достоинствами коими он руководствуется без затруднений, и ученый не был бы ученым, если бы он не «верил в высокую мораль и воздерживался от низшей морали».

Ученые различаются в зависимости от их степени в высоких нравах и степени, в которой они способны приобретая знания, превращать их в свое состояние, и поэтому Всемогущий Аллах сказал: «Самые богобоязненные из рабов Аллаха это ученые».

Все эти нравы этики ученого, в понимании мусульманских ученых, представляют собой связь между теорией и действием, и после этого эта связь разветвляется, охватывая в себя различные стороны этики, некоторые из которых я уже упоминал в своей статье о шейхе Итре, но я повторю их здесь, через концепцию, представленную Абу Бакром аль-Аджри;

Он резюмировал это очень сжатой объяснением: ученый «в каждом случае соблюдает то, что должен». Состояния ученого очень сложны в своих комбинациях и разветвлениях; они включает в себя морально-этические нормы, которые он должен соблюдать во время получения знаний, когда его знания увеличиваются, когда он сидит с учеными, как он должен себя вести с ними? И если он учится, то как он учится? Если обучает учеников, то как обучает их? А если он оппонирует ученым в научных вопросах, то, как это делает? И если он издает фетвы, как он издает фетвы? И если он подвергается испытанию собраний с правителями, как он может вести себя с ними? А если он проводит время с простыми людьми, которые не являются учеными, то какими должны быть его качества с ними? Эти состояния охватывают различные стороны поведения ученого формируя сложную сеть этических норм, отвечающей за сложные переплетения взаимоотношений ученого с самим собой, во-первых, со знаниями и способами их приобретения и приумножения, во-вторых, и с другими учеными, которые уступают ему, равны ему, или превосходят его, в-третьих, также взаимоотношения с правителями и власть имущими в четвертых, и с простым народом не ученых, в-пятых.

Аль-Карадави обладал большей долей морально-этических качеств ученого; что проявилось в трех основных сторонах его личности:

Первая: он сочетал теоретические знание и движение в соответствии с ними.

Вторая: он сочетал в себе науку и религиозность.

Третья: он обладал личными качествами и достоинствами, которые были описаны Аль-Аджри и другими кто писал о «этике ученого».

Что касается первого вопроса, это сочетание знаний и движения, соответствующего им, то это путь, мы находим - редко – у предыдущих ученых, таких как аль-Изз бин Абд ас-Салам (ум. 660 г. хиджры) и Ибн Таймийя (ум. 728 г. хиджры), даже если он и не достиг их уровня, следует учитывать то, на сколько движение соответствующее исламским знанием в общественной и публичной сфере при современном государстве» подверглось трансформациям, ограничениям и давлению. И я посвящу этому вопросу отдельную статью из-за его важности.

Что касается второго вопроса, сочетание знания и религиозности, шейх аль-Карадави балансировал между наукой и духовностью и поклонением, и он понял, насколько я думаю, то, что упоминал имам Аль-Аджри, да помилует его Всевышний Аллах, о характеристиках ученого, когда он сказал: «В чтении слов Аллаха, Могущественного и Возвышенного его заботит понимание Его приказов и запретов, и его главная забота в изучении сунны и преданий сподвижников и табиин это Фикх, дабы не пропало то, что ему велено».

Следовательно, шейх заботился о Книге Всемогущего Аллаха, читая с размышлением, созерцая и проводя уроки по тафсиру в некоторых мечетях, и в некоторых своих книгах. Достаточно вспомнить что он писал в книгах «Как нам обращаться с Кораном?» и «Как нам обращаться с Сунной Пророка?» Он был твердым знатоком Корана и знал множество хадисов и переданного от ранних мусульман, и те, кто прослушивал его уроки, слушал его на встречах и читал его книги, ясно видел присутствие Коранических и пророческих текстов в них. Он постоянно и многочисленно цитировал Коран и сунну.

Я упомянул это в вопросе сочетания науки и религиозности, потому что высшей целью изучения божественного и пророческого текстов является понимание повелений и запретов, то есть мы вернулись к связи между знанием и практическим действием соответствующим этому знанию; Ибо одно служит другому, поэтому изучение расширяет знание, действие человека в соответствие с этим знанием превращает теоретическое знание в состояние, далее состояние и знание порождают новое знание и так далее. Имам Аль-Аджри объяснил нам, что тот, кто «многое постиг в науках, накопил в своем сердце понимание смыслов, поэтому он устыдился Вечной истины (т.е. Всевышнего Аллаха)».

Что касается третьего вопроса, то есть личных достоинств и научных заслуг, это особенность ученых, мы можем упомянуть здесь пять характеристик:

Первая характеристика: аль-Карадави был очень бдителен; Его постоянное состоянием была бдительность (противоположность беспечности), о котором ученые-хадисоведы говорили, что достоверного рассказчика хадиса отличает постоянная бдительность. Бдительность шейха заключалось в том, что он очень хорошо осознавал детали того, что происходило вокруг него, даже когда он достиг восьмидесяти лет, он был очень внимателен к тем, кто с ним разговаривал, понимания подробности или замечая нестыковки; он запоминал все, что слышит, и вспоминал это, когда было нужно. Многие ситуации удивляли молодых учеников или друзей, показывая, как он осознает подробностей того, что было вокруг него, и ему уже за восемьдесят. А каким он был в молодости и зрелости!

У меня была привычка каждую неделю предлагать ему темы для обсуждения в еженедельной программе «Шариат и жизнь» на «Аль-Джазире». Он не называл ему, а выбирал из тех, что я предлагал ему каждую неделю. Однажды я представил ему несколько предложений, он выбрал одно из них, поэтому. На следующей неделе, мы пришли к нему чтобы предложить ему новые темы, я был удивлен, что он вернулся к моему старому предложению, на которое, как я думал, он не обратил внимания. Оказалось, что он оставил его своем уме и думал об этой теме про себя! И таких случаев огромное количество, и все кто его знал свидетельствуют о его внимательности и бдительности даже в старости.

Вторая характеристика: он был неразговорчив и очень внимателен, больше слушал чем говорил, не вмешиваясь в то, что его не касалось, вопреки тому, что распространяли в СМИ.

Имам Аль-Аджри упомянул, что одной из характеристик ученого является то, что он «долго молчит о том, что его не касается, и его собеседник жаждет услышать его слова. Чем больше он увеличивает свои знания, тем больше он боится говорить то, за что будет отвечать, его знания наполняют его страданием, и чем больше у него знаний, тем больше в нем опасений».

Шейх, чему я был свидетелем, не вмешивался в мою работу над программой «Шариат и жизнь», я работал с ним в Аль-Джазире с декабря 2004 года по август 2013 года, когда программа была приостановлена. Он ни разу не возражал против вопроса, который я ему писал; Хотя мои вопросы были резкими, критическими и жесткими, на первом этапе, но они становились мягче на более позднем этапе, хотя и сохраняли свой критический характер в отношении движения «Братьев мусульман» и даже иногда в его отношении лично.

У меня была привычка посылать ему и ведущему программы текст выпуска (с его введением, темами и вопросами) каждый четверг вечером, и он ни разу не вмешался в определение того, кто заменит его в программе в случае его отсутствия, он сделал это только один раз за весь период в девять лет, и сделал это стесняясь; Он предложил мне имя гостя вместо себя; и объяснил это тем, что названный человек думает, что шейх стоит между ним и участием в этой программе, поэтому шейх хотел избавить его этой иллюзии, чтобы он не обижался на него. Люди стекались к нему, чтобы через его посредничество появиться в программе «Шариате и жизни», но он никогда не вмешивался.

Третья характеристика: он был очень вежлив и корректен; Он ни о ком не отзывается дурно, и это мое свидетельство в пределах моего опыта с ним, также это опыт некоторых ученых людей, которых я о нем спрашивал, из не согласных с ним в его идеях и его взглядах.

Например, он был очень вежлив в дискуссиях на телепередаче на канале «Аль-Джазира» в 1997 году, где он вел споры с представителем секулярной идеологии, хотя в своих ранних книгах он был крайне резким в отношении секуляристов; Но его резкость и острота слов была направлена на их мысли и идеи, а не на самих людей, в у него не было попыток их унизить и оскорбить. Это особенность людей знания;

Его постоянные вопросы к ученым, которые посещают его, — это вопросы о знаниях и книгах, о проблемах и делах, но не о людях которые его не любят или критикуют. В беседах он задавал вопросы в поиске чего-то нового, изучая науку или заботясь о положении мусульман или молясь за них. Помню, как он очень хотел поехать на книжную ярмарку в Доху, в конце своей жизни, когда он уже был в инвалидном кресле.

Четвертая характеристика: его принятие критики, по крайней мере, исходя из моего опыта общения с ним; Он имел дело с моими критическими вопросами, упомянутыми ранее в программе «Шариат и жизнь». Он оставлял их как они есть, не прося их переформулировать, он читал их до того, как приходил на программу, и писал некоторые заметки на своем печатном экземпляре. Я также писал ему заголовки или заметки под некоторыми вопросами, чтобы вызвать обсуждение, он иногда брал их, иногда оставлял их.

Однажды, я критиковал хадисоведческий аспект его книг, и было это во время празднования, устроенного для него по случаю 80-летия, он уделил мне время он внимательно слушал. Тогда же я задал вопросы о том, кто станет преемником Аль-Карадави, или, другими словами: «Что будет после Аль-Карадави?» Он сидел слева от меня на трибуне, в присутствии толпы людей и во время прямого эфира.

Из-за моей склонности к критике он всегда старался подписывать — когда дарил мне одну из своих книг — «Брату, усердному исследователю и критику».

Отсюда, мы должны различать два вида критики: критика отправной точкой которой является интеллектуальная основа, мысли и идеи, и критика отправной точкой которой является враждебность, которая представляет собой психологическую позицию, мотивированную различными душевными факторами, такими как личная зависть, ненависть, страхи и желания. Именно этими факторами мотивировались враждебное отношение большинства противников и тех, кто сегодня даже после его смерти продолжает нападать на него. И даже те, кто изменил свои позиции в его отношении (положительно или отрицательно) и стал противоречить самому себе, как правило сделал это не на основе изменений своих взглядов и убеждений, а на основе изменения времени и политики!

Пятая характеристика: Его крайняя скромность, совмещенная с благородством и достоинством, были очевидным в его личности для всех, кто близко его знал. У всех, кто его знал он вызывал уважение и почтение. При всем этом, он оставался «Сыном деревни и начальной сельской школы» в своих отношениях с людьми,  именно такое название, он выбрал для своей длинной автобиографии, к которой я написал несколько критических комментариев в своей книге о нем, опубликованной в 2009 году, и копию которой я ему подарил.

Он продолжал отождествлять себя и вести себя так, как будто он все еще был «сыном деревни и начальной сельской школы»; хотя он прожил в Катаре более шестидесяти лет, и за это время он стал мировой фигурой. Я думаю, эта натура его личности, возможно, доставила ему некоторые проблемы - на мой взгляд. Ведь он был мировой фигурой, личностью уровня всей исламской уммы, что требовала от него некоторой осторожности и сдержанности в отношениях с теми, с кем он имел дело или встречался, а к нему приходили люди со всех сторон, разных религий, национальностей и стран, с разными мотивами и целями, не всегда достойного морального или интеллектуального уровня.

Шейх стремился, например, лично связаться с каждым, кто приглашает его на праздник или мероприятие, любого значения, которое тот организует в своем доме, Он делает это со всеми, независимо от уровня или положения этого человека, и он вел себя также в соболезнованиях и поздравления по разнообразным общественным поводам, проявляя заботу о состоянии окружающих его людей, желая никого не обидеть, поддержать, принести радость в их сердца; Он был настоящим земляком в народном смысле этого слова.

В 2008 году, когда случилась большая напряженность между суннитами и шиитами из-за того, что происходило в Ираке, он позвонил мне и сказал, что прочитал мою статью на эту тему и что у него есть некоторые замечания по ней (связанных с моей критикой имаму Хасану аль-Банна); И несмотря на его восхищение аль-Бенной, несмотря на авторитет самого аль-Карадави, его возраст и мой юный возраст тогда, он сказал мне: «Ваша статья открыла новые вещи, которых мы не знали».

Для шейха было традицией, если кто-то из его учеников или окружающих его людей, сообщал какую-либо информацию, он приписывал ее ему и благодарил его за это. Имам Аль-Аджри упомянул в «Этике ученого», что, если ученый получил знание от ученых, сообщает им, что получил большую пользу, а затем поблагодарите их за это». Я попытался выделить положительную сторону шейха в стиле ученых-биографов прошлого, но используя новый метод. Я не утверждаю, что Аль-Карадави достиг совершенства, ведь он один их людей, которые обладают недостатками, доказывающими их человеческую природу и устанавливающими степени превосходства одних над другими.

Мне достаточно того, что я выделил его достоинства для двух целей:

Первая: это помогает понять личность шейха, особенно тем, кто к нему не был близок и не знал его лично. Более этого, некоторые люди могли впасть в замешательство перед наблюдая противоположное напряжения, возникшее вокруг его личности - после его смерти - между двумя группами: одна группа, идеализирующая его и отказывающая любой критике, и другая, лишившая его милости Аллаха и обвиняющая его во всех бедах мусульман!

Вторая: такой стиль помогает раскрыть смысл добродетели через рассказ о личностях, которые мы знали в своей жизни. Это может побудить получающих знание подражать некоторым качествам современного ученого, которые я раскрывал через сопоставление их теории и практики на примере ученого, о котором писал.  Поэтому я обращался к трудам Аль-Аджри и Ибн Джемаа, чтобы показать, что этика ученого это не просто теория или ушедшая история.

Я попытался сравнить эти теоретические критерии «этики ученого» с теми кого лично и близко знал, как с шейхом Атаром ранее, и с шейхом аль-Карадави здесь, при всем различии между двумя мужами: они различались подходом, методами иджтихада, мышлением  и практикой, и я учился у первого и работал со вторым в определенной телевизионной программе которая оставила свой след на многих миллионах людей.

Таков лишь некоторая часть долга перед этими людьми, с одной стороны, и некоторая часть долга перед знанием и наукой, с другой стороны, и чтобы было ясно, что критика идей и мнений — которую я надеюсь развивать в будущем — не мешает признанию добродетелей людей и их заслуг;

Это освобождает нас от внимания к людям и позволяет сосредоточить внимание на идеях и самих достоинствах как таковых. Это позволяет нам обсуждать личности и продукт их творчества через теоретическую основу и теоретические критерии, на которые можно сослаться в оценке, что обеспечивает максимально возможную объективность.

Также это позволяет в некоторых случаях миновать личность в поиске правильного, или поиске изменения мнений иджтихада по причине изменения времени и обстоятельств. Да смилостивится Всевышний Аллах над двумя шейхами и вознаградит их за старания и усердия и простит нас и их.

 

Автор: Моатаз Аль-Хатиб

Редакция и дополнения Сейран Арифов

Ученый имам Юсуф аль-Карадави (да будет милостив к нему Всемогущий Аллах) покинул этот мир, завершив свой путь почти в столетнем возрасте. Его время продлилось настолько, что за несколько недель до своей смерти он возразил мольбе одного из его собеседников, который попросил для него долгую жизнь, — потому что он устал и потому что жаждал встречи со своим Господом. За столь продолжительную жизнь шейх прошел через все — и по количеству, и по качеству: славу и унижение, похвалу и клевету, согласие и несогласие, одобрение и осуждение, тюрьму и свободу, высокие награды и смертные приговоры, путешествия по миру и запреты на въезд в некоторые страны, в том числе на родину, в Египет, где после переворота 2013 года он столкнулся с ограничениями в праве передвижения и требованием уйти с публичной арены. Примерно через девять лет после арабских революций, во время которых своей позицией он завоевал сердца миллионов простых людей и вызвал ненависть десятка тиранов и тысяч их последователей, шейх аль-Карадави покинул этот мир. Он пережил целый ряд политических режимов: монархию и июльскую революцию 1952 года, затем последующие режимы Абдель Насира, Садата, Хосни Мубарака, революции так называемой «Арабской весны», в которых он был одной из видных фигур, что доставило ему немало неприятностей в конце жизни. Но разве может быть иным положение идущего по такому пути? За почти столетие шейх совершил так много, что по праву может считаться духовным и идейным лидером современного ислама, он стал чем-то вроде «источника» или «ученого уммы», сыгравшего выдающуюся роль в трансформации современного исламского дискурса в его юридической, политической, проповеднической и движенческой составляющих. Статус «источника», которым пользовался имам аль-Карадави, представляет собой уникальный случай для суннитской исламской мысли нашего века. Он достиг его благодаря усердию и личным способностям, дополненных, с одной стороны, современными инструментами (такими как печать, спутниковые телеканалы, Интернет и соцсети, частые поездки, институты и организации), с другой стороны — политической и финансовой поддержкой, которую он получил на некоторых этапах своей деятельности. При этом, конечно же, его путь не раз преграждала жесткая политическая и финансовая блокада. Личность шейха можно охарактеризовать тремя понятиями: всеобъемлющий (универсальный — шумулия) ислам, умма и шариат. На основании этого можно представить развернутый анализ формирования феномена аль-Карадави с учетом историко-аналитического аспекта. Конечно, следует добавить и такое понятие, как «золотая середина», или умеренность, как один из важнейших аспектов идей аль-Карадави. Этот ученый, без преувеличения, является основоположником самой идеи аль-васатыя, которую, похоже, начали заимствовать даже его самые ярые противники.  Что касается всеобъемлемости ислама, то шейх считается завершителем плеяды великих реформистов исламского возрождения, воплотивших эту идею. Сия роль проявилась в нем как в энциклопедической личности, в его стратегическом видении и самом его проекте: его практической движенческой роли и в авторстве написанных трудов — обе эти стороны взаимно дополняли друг друга. Некоторые исследователи могут отнести идею всеобъемлемости ислама позднему шейху Рашиду Риде после смерти шейха Мухаммада Абдо, другие же могут узреть ее в дополнениях имама Хасана аль-Банны к идеям шейха Рашида Риды. Имам аль-Карадави не скрывает сильного влияния на его воззрения аль-Банны, который впервые познакомил его с идеей всеобъемлющего ислама еще во время обучения в начальной школе. Однако именно сближение с движением «Братья-мусульмане» в период учебы в средней школе кардинально повлияло на жизнь и сознание аль-Карадави. Из «религиозного наставника» он превратился в «исламского проповедника», работающего во имя «всеобъемлющего ислама». Позже аль-Карадави обнаружит, что «всеобъемлемостью ислама» представлена сама сущность шариата, в основе которого четыре составляющих: обладающий властью (обращение законодателя), исполнитель (несущий ответственность), действие исполнителя и сама норма закона. Таким образом, реализуются слова Всевышнего Аллаха: «Скажи: "Воистину, моя молитва, мое поклонение [Аллаху], жизнь моя и смерть — во власти Аллаха, Господа [обитателей] миров, наряду с которым нет [иного] божества. Такая [вера] велена мне, и я — первый из предавшихся Ему"» (Коран, 6:162-163). То есть, посредством своего движенческого духа, он переносит это из индивидуальной сферы в сферу коллективную, выходящую за географические пределы любой страны. Верно то, что реформизм аль-Карадави — по сравнению с таковым Мухаммада Абдо и Рашида Риды — может показаться консервативным, но при этом он тесно связан с ним происхождением и методом. Что касается происхождения, в ранние годы аль-Карадави контактировал с Хасаном аль-Банной, который был учеником Рашида Риды (ученика Мухаммада Абдо) и который после идей Риды перешел от абстрактной мысли к ее практической реализации через массовое движение. Затем аль-Карадави учился у шейха Махмуда Шальтута, который был впечатлен подходом Абдо к толкованию Корана, о чем неоднократно писал. Также он получал знания от ученых из поколения Шальтута, таких как шейх Мухаммад Абдуллах Дираз, чей отец, Абдуллах Дираз, был одним из учеников Абдо и по его завещанию написал комментарий к книге «Мувафакат» Абу Исхака аш-Шатиби. Что касается метода, ощутимое влияние на аль-Карадави оказал Рашид Рида через свой тафсир и фатвы; его реформизм пересекался с реформизмом предшественников сразу в нескольких аспектах, включая восстановление концепции уммы, гармонизацию шариата с современностью, преодоление слепого мазхабского подражания (таклид) и призыв к самостоятельному нормативно-правовому иджтихаду и обновлению (тадждид), восстановление практики ориентирования на цели шариата (макасид) или общественное благо (масалих), а также расширение круга изучаемых мнений до Ибн Хазма и Ибн Таймии (которые выходили за рамки четырех мазхабов). Что наиболее важно — так это прямое возвращение аль-Карадави во взглядах и мнениях к основополагающим текстам (Корану и хадисам). Однако эти общие аспекты методов не исключают различий между самими реформаторами в их возможностях и результатах, как не отменяют развития ситуаций и изменения проблем. В то время как Абдо и Рида стояли перед вопросом, как продвигаться вперед, подобно «Западу», вызов Аль-Банны и его преемников заключался в том, чтобы сохранить исламскую идентичность, которой угрожают последствия оккупации (колонизации) и идеологические противостояния на родине ислама. Эта трансформация повлекла за собой изменения как внутриполитические в самих мусульманских государствах, так и внешние — в их отношениях с Западом, которые после поражения в Первой мировой войне и падения халифата стали носить колониальный и захватнический характер. Что касается концепции уммы, то для аль-Карадави она является ключевой, потому что умма и есть «исполнитель», а это означает, что обращение Законодателя больше не направлено лишь на отдельных индивидуумов, но на объединение людей как единую умму. Аль-Банна был той искрой, которая зажгла этот смысл в душе аль-Карадави еще с раннего возраста. Но при этом идеи аль-Карадави нельзя целиком свести к влиянию аль-Банны, потому что он обогнал его, как пишет Мутаз аль-Хатиб, по нескольким параметрам: В то время как направленность призыва аль-Банны была в прямом смысле политической, в частности, создать государство, ведущее к халифату, во времена аль-Карадави стала очевидной сложность этой задачи, поэтому он стал говорить о создании государства символически и практически как общине, выходящей за рамки существующих региональных государств. Насколько верны такие выводы аль-Хатиба — это отдельный вопрос. В то время как аль-Банна оставался ограниченным рамками движения и организации, аль-Карадави — по масштабам своей деятельности и своего влияния — совершил переход от узкой сферы движения к широте всей уммы. Он добровольно покинул ряды движения в конце семидесятых, дважды отказавшись возглавить его. Во второй раз он мотивировал свой отказ тем, что хочет быть наставником для всей уммы, а не руководителем отдельной организации. В восьмидесятых и девяностых годах он убедился в правильности этого решения. Если аль-Банна установил рамки для движения, то аль-Карадави пытался расширить их за пределы отдельного движения, благодаря чему смог преодолеть границы разнообразных исламских направлений и течений, если исключить раннюю «салафитскую» критику его книги «Аль-халяль ва-ль-харам». Также этому преодолению границ способствовала его примирительная личность, проявившаяся как внутри исламского круга, так и вне ислама, особенно в отношении христианства и несионистского иудаизма). Аль-Карадави, как и его предшественников, крайне беспокоил вопрос отсутствия халифата, объединяющего всех мусульман, и в силу продолжительности своей жизни он хорошо осознавал две проблемы: оккупация (в основе которой лежит вопрос Палестины) и тирания (в основе которой лежит борьба с существующими режимами за установление государства исламского шариата). Он — тот, кто не раз оказывался в тюрьме, был вынужден покинуть свою страну и провести оставшуюся жизнь за ее пределами с начала шестидесятых годов. Благодаря тому, что он знал об оккупации и тирании, Палестина была для Карадави священным вопросом, именно поэтому он участвовал в «узаконивании мученических актов» без разъяснения условий их законности, что создало для него политическую проблему. Позже он отнес их к категории военных операций, обусловленных «необходимостью», иными словами, условием законности таких операций он определил целесообразность (маслаха).  Аль-Карадави также вышел за традиционные религиозные институционные рамки (муфтияты и т.д.), продиктованные постколониальными государствами и социалистическими и капиталистическими решениями, которые принимал правящий режим во время холодной войны, в зависимости от того, к какому лагерю он принадлежал (к примеру, асадитская Сирия и саддамский Ирак — социалистический лагерь, Египет и КСА — капиталистический лагерь и т.д.).  Именно вследствие осознания этой печальной реальности «традиционных религиозных институтов», позже, в 2004 году, у аль-Карадави выкристаллизовалась идея создания Всемирного союза мусульманских ученых. Ученые, которых он хотел объединить, должны были стать символической альтернативой и источником консолидации мусульман всего мира, компенсирующим отсутствие халифата, который исторически также символизировал единство мусульманской уммы. Что касается шариата, который является третьим ключевым словом, с которым ассоциируется личность аль-Карадави, то он составил основу его видения и жизни и, в отличие от других шейхов его времени, наделил его обновленческим в юридическом плане (фикх) складом ума. Аль-Карадави вышел за рамки идеологии аль-Банны, который был одержим идеей «государства шариата», расширив их далеко за пределы регионального государства. Этот подход сделал его в восприятии некоторых востоковедов воплощением феномена «Глобального муфтия» (Global Mufti). Его заинтересованность фикхом проявилась еще при жизни в деревне и позже развилась под влиянием автора «Фикх ас-Сунна», шейха Саида Сабика, который подвергся критике со стороны сторонников мазхабской традиции. Автором предисловия к этой книге был Хасан аль-Банна. Позже аль-Карадави написал книгу «Аль-халяль ва-ль-харам» и последующие труды по фикху, в том числе докторскую диссертацию на тему «Фикх закята», которую защищал в зале шейха Мухаммада Абдо в Аль-Азхаре в начале 1970-х годов. Конечная цель шейха аль-Карадави заключалась в том, чтобы воскресить шариат в современном общественном пространстве (политическом, социальном, экономическом) мусульманских постколониальных государств. Этим и обусловлена его протестная позиция в отношении «ислама правящих режимов», пытавшихся сформулировать «официальный ислам», обслуживающий интересы и требования правящих групп региональных государств (династий, правящих партий, военных элит и т.д), взявших под свой контроль религиозные институты, равно как и политические, социальные, а также информационное пространство. С другой стороны, европейское пространство с его относительной свободой совести и слова, защищенностью прав и прозрачностью предоставляло возможности для развития исламского сообщества. Начиная с конца 70-х годов и до учреждения Европейского совета фатв и исследований (1997), мусульманские сообщества активно функционировали в европейских странах, интегрируясь во все сферы жизни. После создания общеевропейских исламских ассоциаций, в том числе Европейского совета по фатвам, фон исламского присутствия в Западной Европе сменился с идеи жизненной необходимости — в шариатском смысле «дарура» — на необходимость в смысле развития организованной деятельности для интеграции, защиты своих прав и сохранения идентичности. Тот, кто следил за развитием пути шейха аль-Карадави в области фикха, отметит трансформацию его взглядов, начиная с изложенных в книге «Ибн аль-Карья ва аль-Китаб», затем сформировавшихся под влиянием Хасана аль-Банны, позже был этап обучения в университете аль-Азхар и авторство «Аль-халяль ва аль-харам», затем новая стадия и работа над книгой «Современные фатвы» (1991 г.), выход на международный уровень благодаря телепрограмме «Шариат и жизнь» (1996 г.) и совершенно новая эпоха арабских революций. Его исследования в области фикха, начавшиеся с традиционных тем исламского права, быстро дополнились вопросами, актуальными для исламского движения, призыва и политической деятельности, а порой и выходили за их рамки; но в конце жизни ученый вернулся к некоторым традиционным темам (книги «Исламский этикет», «Фикх молитвы» и некоторые части тафсира Корана), которые не выделяются особым образом. Активность и готовность шейха путешествовать влияли на его мысли, и наоборот. Став своего рода источником в наиболее плодотворный период своей жизни — 80-90-е годы — он обладал гибкостью и интеллектом, позволяющими ему использовать современные идеи и прогрессивные инструменты (особенно спутниковые телеканалы и Интернет), принимать предложения, выдвигаемые некоторыми коллегами и молодыми людьми из его окружения, а также качественно использовать материалы конференций и лекций, на которые его очень часто приглашали на этом этапе жизни. Что касается его подхода в области фикха, то деятельность ученого как члена движения и затем его становление как вдохновителя движения сформировали у него практический образ мышления, что по сути является основным для фикха. При этом он освободился от рамок мазхабов, чего и требовала деятельность движения в непрерывно меняющихся обстоятельствах. Благодаря влиянию шейха Мустафы аз-Зарка (да смилуется над ним Аллах), аль-Карадави опирался на обширное наследие фикха. А так как он предпочитал (опять-таки вследствие активной практической деятельности) метод облегчения, то получил возможность выбирать из этого обширного наследия фикха то, что он считает подходящим для практического применения во благо либо исламского движения, либо исламской уммы в целом (иногда, по мнению некоторых наблюдателей, одно объединялось с другим). Абдул-Халим Абу Шакка, проводивший сравнительный анализ работ шейха, отмечал еще в конце восьмидесятых, что фатвы аль-Карадави отличаются от фатв традиционных шейхов тем, что они представляют собой облегченные решения, в них отсутствует фанатизм к одному мазхабу, они находятся в гармонии с реальностью людей, обращаются к мудрости закона и взывают к современному разуму. Другими словами, отвечая на вопросы, шейх аль-Карадави не цитировал книжные фатвы, но стремился понять контекст вопроса и саму ситуацию, а затем пытался дать ответ, наиболее близкий к реальности спрашивающего человека, учитывая его место жительства и даже уровень религиозности, ориентируясь на мудрость и цели исламского закона. По мнению Моатаза аль-Хатиба, юриспруденция (фикх) аль-Карадави была тесно связана с призывом людей к исламу (да’ва), что, возможно, и было причиной критики со стороны некоторых классических факихов (ученых в области фикха), которые видели в нем проповедника, а не правоведа в традиционном понимании. Но этих ученых следует спросить: а в чем тогда смысл шариатского правила «фатва изменяется с зависимости от времени, места и человека»?! Разве пророк Мухаммад (мир ему и благословение), отвечая на вопросы людей, делал это как книжный правовед, или он смотрел на ситуацию каждого отдельного человека?! Избирательное облегчение, прослеживающееся в фатвах и мнениях шейха (которое, возможно, иногда приводило его к непоследовательности), было обусловлено стремлением подчеркнуть тот факт, что шариат — это широкий и гибкий источник, который не противоречит времени; с этого и начинается книга «Аль-халяль ва аль-харам», которую он изначально написал для западноевропейских мусульман. В этой книге ученый попытался расширить круг дозволенного в современных вопросах, касающихся одежды, музыки, искусства и прочего, следуя подходу Ибн Хазма в расширении дозволенного. Однако он не всегда использовал этот подход, есть у Карадави и жесткие мнения, и сложные решения по вопросам, относительно которых в наследии фикха мазхабов существуют известные ему облегченные мнения. Это указывает на то, что он не слепо преследовал цель облегчать всё во всем и всегда. Он  расширил рамки фикха за пределы наиболее распространённых и известных мнений для того, чтобы охватить всю жизнь человека. Поэтому наиболее вероятно, что он не высказывал идей, которые не озвучивались бы более ранними имамами, на которые он мог бы опереться, даже если эти мнения не из числа привычных и распространённых. Реформистский дискурс шейхов Абдо и Риды, хотя и пользовался сильным влиянием, не приобрел общепринятый характер, поскольку основное направление того времени было представлено консервативным дискурсом, сформированным основными религиозными институтами и их представителями. Но самым важным достижением Юсуфа аль-Карадави является то, что он преобразовал академический реформистский дискурс — в его «карадавитском» стиле — в общепринятый «глобальный» дискурс, что начало проявляться уже с 70-х годов, когда он обратился к вызовам современной эпохи, таким как расширение круга дозволенного, гармонизация шариата и современности, призыв к исламскому возрождению и противостояние чрезмерности в такфире.   Аль-Карадави критиковал радикальные взгляды групп, прибегающих к насилию, и некоторые идеи Саида Кутба. Кроме того, он противостоял идеям социализма и капитализма, в которых некоторые мусульмане искали решение проблем. Он вел дискуссии со сторонниками секуляризма, участвовал в разработке и внедрении исламского банкинга и т. д. Все это усилило его влияние как авторитетного источника и наставника современных мусульман в 80-90-е годы XX столетия. Важную роль в становлении аль-Карадави как идейного лидера сыграла программа «Шариат и жизнь» на телеканале «Аль-Джазира» (1996 г.), создание сайта «Ислам Онлайн» (1998 г.), где он также публиковался как эксперт по религиозным вопросам, и ряда институтов, упомянутых ранее. Однако следует отметить, что в этот период становления аль-Карадави как идейного лидера его дискурс казался более «примирительным» с Западом, особенно в 90-е годы, когда приоритетным стало усиление исламского присутствия на Западе после окончания холодной войны, ослабление левых идеологий и сближение исламских и национальных направлений. В то же время, более бескомпромиссной становилась его позиция в отношении «безальтернативности исламского решения», которая проявилась в 1970-х годах, а также в его борьбе с секуляристами в «мусульманских странах» в начале 80-х. Такая двойственность была распространенным явлением среди его современников, вне зависимости от их идейной и партийной принадлежности. Данный исторический обзор интеллектуального пути шейха современного ислама иллюстрирует уровень политизированности и интеллектуальной поверхностности, которыми сегодня характеризуются выпады его противников из контрреволюционных сил — по сути, сторонников старых правящих арабских режимов из «левых» или «правых» диктатур, и некоторых монархий. Неудивительно, что «заказ» на аль-Карадави приобрел особую актуальность во время революций и последовавших за ними контрреволюций и военных переворотов. Критики пытаются свести путь и идеи ученого сугубо к деятельности «Братьев-мусульман», что выливается в грубые противоречия и вынуждает заниматься явными подтасовками, которые можно резюмировать в следующих трёх тезисах: Первое: они игнорируют приведенные факты и около семидесяти лет его разносторонней деятельности. Следует отметить, что в числе критиков Карадави были и его сторонники, для которых он был авторитетом. Он вышел за рамки организации к простору идеи. Важно также отметить, что хотя аль-Карадави и оставался лояльным к движению «Братьев-мусульман», он также упрекал его за то, что, по его мнению, его труд не нашел должной поддержки, а также за пренебрежение к интеллектуальному развитию и невнимательность к ученым ислама. Второе: у шейха аль-Карадави была твердая человеческая традиция, которой он следовал на протяжении многих лет в программе «Шариат и жизнь», а именно, он выражал соболезнования по случаю смерти общеизвестных личностей. Мы наблюдали, как в период с 1996 года по 2013 год он оплакивал очень многих известных представителей мусульманского мира, тогда как после его собственной кончины никто из его вчерашних друзей и сегодняшних противников не удосужился даже написать простое прощальное слово. Этому есть лишь одно объяснение: ими движет позиция отдельных государств и пожелания отдельных политических режимов, поэтому они потеряли личную свободу даже в нормальном человеческом поведении! Иначе как объяснить то, что, к примеру, шейх Аль-Азхара, шейх Ахмад Аль-Тайиб, оплакивая королеву Великобритании, совершенно умолчал о смерти самого известного ученого современности Юсуфа аль-Карадави, сына и выпускника Аль-Азхара, одного из известнейших египетских деятелей современной истории? Не говоря уже о шейхах и муфтиях, которые вращаются на орбите арабских диктатур и монархий, недовольных взглядами аль-Карадави. Третье: вспомним, что выражение соболезнований Ватикану в связи со смертью Папы в программе «Шариат и жизнь», в которой аль-Карадави также высказал надежду на широту милости Аллаха, подняло огромную волну критики в адрес шейха. В то же время, его противники и оппоненты, призывающие к «терпимости» и «миролюбию», сжали милость Аллаха до такой степени, что, по их мнению, она не охватит аль-Карадави и вообще всех противников правящих режимов, на орбите которых они вращаются! К стати, Ватикан выразил соболезнования в связи со смертью шейха Юсуфа аль-Карадави (да смилостивится над ним Аллах). В этом относительно кратком обзоре мы предприняли попытку представить историческое прочтение интеллектуального наследия аль-Карадави как выдающегося свидетельства развития его мысли, фикха и политических взглядов, с некоторыми критическими примечаниями, которые соответствуют контексту данного обзора. Безусловно, его многочисленные труды в области шариатских наук, как и его общественно-политическая деятельность во время арабских революций, требуют отдельного обсуждения и анализа. Да помилует Аллах шейха и возместит этой умме её потерю благом!

 

Автор Моатаз Аль-Хатиб.

Редакция и дополнения Сейрана Арифова

Ас-Салах и аль-Ислах эт два раздельных понятия в Коране и сунне. Исламские пассионарии и долг, который они на себя берут перед Всевышним Аллахом, пророком Мухаммадом и его Уммой – это и исправление испорченного. Это исполнение фарда кифая. 

Противники ислама придумали термин «исламист» ("политический ислам", "радикалы", "фундаменталисты" и т.д.) по сути, называя так тех, кто пытается исправлять испорченное, и пытается выстроить альтернативную исправляющую систему - исламскую альтернативную систему.

В хадисе Абу Хурейры пришло: «Ислам начался чуждым и обернется, как [и] начался, чуждым. И Туба (рай, райское древо) – чуждым (гъураба)!». Сподвижники спросили: Кто они эти чуждые? Он ответил: «Это исправляющие испорченное людьми».

Это не отменяет факта существования маргиналов и реальных радикалов (с позиции прямого пути ислама) из числа мусульман, использующих исламские знамена, символику, лозунги, но далеких от истинного пути. Однако не они цель пропаганды и её пугающих ярлыков. Они скорее повод войны против истинно исправляющих.

Конечно, строители, адепты, потребители систем испорченности испытывают раздражение от самого существования по соседству праведных людей (салихун). Но при определенных условиях, они готовы их терпеть, не всегда и не везде, но это возможно. Однако, они не будут мириться с попытками пойти против их повестки, ориентиров и системы. Именно поэтому, была вражда со всеми пророками истины, без исключения.

«Мы отправили Лута (Лота), и он сказал своему народу: «Неужели вы станете совершать мерзость, которую до вас не совершал никто из миров? В похотливом вожделении вы приходите к мужчинам вместо женщин. Воистину, вы - народ излишествующий». В ответ его народ лишь сказал: «Прогоните их из вашего селения. Воистину, эти люди хотят очиститься»». (7/80-82).

В Священном Коране это понятие приводиться как «Ислах» - исправление.

И здесь следует различать исправление (ислах) и исправный, праведный (салих). Не все праведные и правильные люди – исправляющие, и последние занимают особое положение в исламе. Как и не все испорченные – портящие, не все нечестивцы – распространяющие нечестивость на земле.

В чем секрет вражды к исправляющим? Изучая коранические истории пророков мы видим, что вражда, ненависть и противостояние происходили не между испорченностью и испорченными (фасад и фасидун) с одной стороны, и праведными, исправными (салихун) с другой стороны. Вражда и противостояние происходили между портящими (муфсидун) и исправляющими (муслихун).

Отталкиваясь от этой позиции, обратимся к нескольким блокам аятов, которые раскроют нам всю картину.

Первое - «Вот твой Господь сказал ангелам: «Я установлю на земле наместника». Они сказали: «Неужели Ты поселишь там того, кто будет распространять нечестие (будет портить - фасад) и проливать кровь, тогда как мы прославляем Тебя хвалой и освящаем Тебя?». Он сказал: «Воистину, Я знаю то, чего вы не знаете». Он научил Адама всевозможным именам, а затем показал их (творения, нареченные именами) ангелам и сказал: «Назовите мне их имена, если вы говорите правду». Они ответили: «Пречист Ты! Мы знаем только то, чему Ты научил нас. Воистину, Ты — Знающий, Мудрый». Он сказал: «О Адам! Поведай им об их именах». Когда Адам поведал им об их именах, Он сказал: «Разве Я не говорил вам, что знаю сокровенное на небесах и земле, и знаю, что вы совершаете открыто и что утаиваете?». Вот Мы сказали ангелам: «Падите ниц перед Адамом». Они пали ниц, и только Иблис отказался, возгордился и стал одним из неверующих. Мы сказали: «О Адам! Поселись в Раю вместе со своей супругой. Ешьте там вволю, где пожелаете, но не приближайтесь к этому дереву, а не то окажетесь одними из беззаконников». Дьявол же побудил их споткнуться о него и вывел их оттуда, где они находились. И тогда Мы сказали: «Низвергнитесь и будьте врагами друг другу! Земля будет для вас обителью и предметом пользования до определенного срока». Адам принял слова от своего Господа, и Он принял его покаяние. Воистину, Он — Принимающий покаяние, Милосердный». 2/30-37.

Это значить, нельзя отчаиваться, считая человека неисправно испорченным и портящим. «Он сказал: «Кто же отчаивается в милости своего Господа, кроме заблудших?!». 15/56.

В хадисе: «Кто сказал что люди погибли, тот их и погубил».

……………

Второе - Сфер применения Ислах – исправления и наведения порядка может быть много, они разнообразны.

«Пусть клятва именем Аллаха не мешает вам творить добро, быть богобоязненным и примирять (исправлять) людей. Аллах — Слышащий, Знающий» 2/224.

«Они спрашивают тебя о сиротах. Скажи: «Делать им добро (исправлять, улучшать) — хорошо». 2/220.

«Если вы опасаетесь разлада между ними, то отправьте одного судью из его семьи и одного судью из ее семьи. Если они оба пожелают примирения (исправления), то Аллах поможет им. Воистину, Аллах — Знающий, Ведающий». 4/35.

«Многие из их тайных бесед не приносят добра, если только они не призывают раздавать милостыню, совершать одобряемое или примирять (исправлять) людей. Тому, кто поступает таким образом, стремясь к довольству Аллаха, Мы даруем великую награду». (4/114)

«Если женщина опасается, что муж будет проявлять к ней неприязнь или отворачиваться от нее, то на них обоих не будет греха, если они заключат между собой мир (исправят), ибо мирное решение — лучше». 4/128.

«Они спрашивают тебя о трофеях. Скажи: «Трофеи принадлежат Аллаху и Посланнику». Побойтесь же Аллаха и урегулируйте разногласия между собой. Повинуйтесь Аллаху и Его Посланнику, если вы являетесь верующими» 8/1.

«Если две группы верующих сражаются между собой, то примирите их. Если же одна из них притесняет на другую, то сражайтесь против той, которая притесняет, пока она не вернется к повелению Аллаха. Когда же она вернется, то примирите их по справедливости и будьте беспристрастны. Воистину, Аллах любит беспристрастных. Воистину, верующие — братья. Посему примиряйте (исправляйте) братьев и бойтесь Аллаха, — быть может, вы будете помилованы». 49/9-10.

В хадисе: Пророка, мир ему, спросили: Кто такие гъураба, которым обещан Туба (рай, райское древо)? Он ответил: «Это те кто исправляет испорченное людьми».

………………..

Третье – Праведный это низшая степень. Высшая степень это участие в исправлении вне себя. Этим занимались пророки и Ислах наследие пророков.  «Он сказал: «О мой народ! А что, если я опираюсь на доказательство от моего Господа, и Он даровал мне прекрасную долю? Я не хочу отличаться от вас и совершать то, что я запрещаю совершать вам, а хочу лишь исправить то, что в моих силах. Помогает мне только Аллах. На Него одного я уповаю, к Нему одному обращаюсь.

О мой народ! Пусть ваши разногласия со мной не обрекут вас на то, что постигло народ Нуха (Ноя), или народ Худа, или народ Салиха. Народ Лута (Лота) также недалек от вас». 11/88-89.

«Если кто придерживается Писания и совершает молитву, то ведь Мы не теряем вознаграждения тех, кто исправляет (наводит порядок)». 7/170.

«Те, которые уверовали и исправляли, не познают страха и не будут опечалены». (6/48).

…………………………………….

Четвертое – Что касается народа и общества, которых пытаются исправить?

«Твой Господь не станет губить города по несправедливости, если они исправляющие». 11/117.

«Это произойдет потому, что твой Господь не губит города несправедливо, пока их жители пребывают в неведении» (6/131). Т.е. отсрочка тем, кто пребывают в неведении. Исправляющие должны снять пелену невежества и неведения.

«Аллах не стал подвергать их мучениям, пока ты находился среди них, и Аллах не стал подвергать их мучениям, пока они молили о прощении». 8/33. Пока среди них находился пророк (исправляющий) и пока они просят прощения за ошибки.

…………………..

Пятое – Если народы не прислушиваются к призыву исправиться, если они откажутся от смирения перед Всевышним Аллахом (тадарруу),  их ждут предупреждения и наказания.

«В какое бы селение Мы не отправляли пророка, Мы непременно подвергали его жителей невзгодам и напастям, дабы они проявили смирение (тадарруу)». (7/94)

Мы подвергли их мучениям, но они не смирились (тадарруу) перед своим Господом и не взмолились перед Ним. (23/76)

«Мы уже отправляли посланников к народам до тебя. Мы подвергали их нищете и недугам, дабы они проявили смирение (тадарруу).

Почему же, когда их поражало Наше наказание, они не проявили смирение (тадарруу)? Их сердца ожесточались, а дьявол приукрашивал для них то, что они совершали.

Когда они позабыли о том, что им напоминали, Мы распахнули перед ними врата ко всякой вещи. Когда же они возрадовались дарованному, Мы схватили их внезапно, и они пришли в отчаяние!» (6/42-44).

Из последних аятов мы видим – Ожесточенность и чёрствость сердец — это духовная смерть народов и Богатство, роскошь, достаток и благосостояние, это последний этап перед великим возмездием.
…………………

Шестое – Конечный итог предопределен Всевышним Аллахом.

«Мы даровали в наследие тем, которых считали слабыми (мустадафун), восточные и западные земли, которые Мы благословили». 7/137.

«Помните, что вы были малочисленны и считались слабыми на земле. Вы опасались, что люди схватят вас, но Он дал вам убежище, подкрепил вас Своей помощью и наделил вас благами, чтобы вы были благодарны». (8/26).
…………………

Седьмое – Власть в испорченных обществах продолжает портить, и она не позволит исправлять испорченное. Также, они ведут пропаганду, переворачивая все верх дном, называя исправляющих портящими. Себя же они считают исправляющими и наводящими порядком.

«Фараон сказал: «Не мешайте мне убить Мусу (Моисея). Пусть он призовет своего Господа. Я опасаюсь, что он заменит вашу религию или распространит на земле нечестие (испортит)»». (40/26)

«Среди людей есть такой, чьи речи восхищают тебя в мирской жизни. Он призывает Аллаха засвидетельствовать то, что у него в душе, хотя сам является непримиримым спорщиком. Когда он уходит, то начинает распространять нечестие на земле, уничтожать посевы и губить потомство. Но ведь Аллах не любит нечестия. Когда ему говорят: «Побойся Аллаха!», гордыня подталкивает его на грех. Довольно c него Геенны! Как же скверно это ложе!». (2/204-206).

«Когда им говорят: «Не распространяйте нечестия на земле!(фасад)». — они отвечают: «Только мы и устанавливаем порядок (ислах)». Воистину, именно они распространяют нечестие, но они не осознают этого». (2/11-12).

Они спорят о том, чего не знают, считают себя знающими и наводящими порядок. «Среди людей есть такие, которые спорят об Аллахе, не имея знаний, и следуют за всяким мятежным дьяволом». (22/3).

Их заблуждение и невежество определено отказом от истинных источников знаний и следованию ложным источникам. «Среди людей есть такой, который спорит об Аллахе, не имея ни знаний, ни верного руководства (откровения), ни священного Писания». (22/8).

Они высмеивают исправляющих, всех кто пытается пойти против системы испорченности. «Или же они говорят, что он (пророк) — бесноватый? Напротив, он принес им истину, но большинство из них не любят ее», (23/70). Хозяева и строители системы не любят истину, и нельзя наивно полагать, что они не понимают истины, или не осознали её.

«Неужели ты не видел, как Господь твой поступил с адитами — народом Ирама, обладавшим колоннами (воздвигавшим высокие здания с колоннами или обладавшим могучим сложением и огромной силой), подобных которому не было сотворено в городах? С самудянами, рассекавшими скалы в лощине? С Фараоном, владевшим кольями (обладавшим множеством воинов, которые поддерживали его власть, подобно тому, как колышки поддерживают шатер, или привязывавшим людей к кольям во время казни)? Они преступали границы дозволенного на земле и распространяли в них много нечестия (фасад). Тогда твой Господь пролил на них бич мучений. Воистину, твой Господь — в ожидании (предоставляет отсрочку грешникам, чтобы затем неожиданно наказать их за ослушание)». (89/6-12). Отсрочка временная, но закономерность Всевышнего Аллаха неизменная!

………………..

Восьмое – Среди познавших истину есть колеблющиеся, не закрепившиеся в ней. Они могут сойти с пути исправления, если встретят сильные искушения или испытания.

«Среди людей есть и такой, который поклоняется Аллаху, находясь на грани между верой и неверием. Если ему достается добро, то благодаря этому он чувствует себя уверенно; если же его постигает искушение, то он оборачивается вспять. Он теряет как этот мир, так и Последнюю жизнь. Это и есть очевидный убыток!». (22/11).

«Среди людей есть такие, которые говорят: «Мы уверовали в Аллаха». Но стоит им пострадать ради Аллаха, как они сравнивают искушения (наказание) людей с мучениями от Аллаха. Если же явится победа от твоего Господа, то они непременно скажут: «Мы были вместе с вами». Но разве Аллаху не лучше знать, что таится в груди миров?». (29/10).

…………………….

Девятое - Есть познавшие истину и знающие путь исправления, но скупятся отдавать на это дело свои силы, время, деньги, жизнь. Они будут заменены теми, кто не будет скупиться.

«Вот вас призывают делать пожертвования на пути Аллаха, и среди вас находятся такие, которые скупятся. Кто скупится, тот скупится только во вред себе. Аллах — богат, а вы — бедны. И если вы отвернетесь, Он заменит вас другими людьми, и они не будут подобны вам». (47/38).

…………………….

Десятое – Если познавшие путь исправления не будут прилагать достаточно усердия в этом деле, Всевышний Аллах обещает заменить их на других людей.

«О те, которые уверовали! Если кто-нибудь из вас отступит от своей религии, то Аллах приведет других людей, которых Он будет любить и которые будут любить Его. Они будут смиренны перед верующими и непреклонны перед неверующими, будут сражаться на пути Аллаха и не будут бояться порицания порицающих. Такова милость Аллаха, которую Он дарует, кому пожелает. Аллах — Объемлющий, Знающий». (5/54).

В хадисе Анаса пришло: «Если Аллах захочет блага своему рабу то использует его в служении Его религии» (Тирмизи).

 

Арифов Сейран Осман оглы.

 

 

Имам Абу Ханифа прожил шестьдесят два года своей жизни в эпоху Омейядов (если опираться на утверждение шейха аль-Каусари, что Абу Ханифа родился в 70 г. хиджры) и восемнадцать лет в эпоху Аббасидов. Он застал государство Омейядов в его силе и мощи, затем застал время  заговоров против него, и  в двух случаях он стоял на твердой позиции истины и справедливости в отношении ее вождей, эмиров и халифов. Собственноручно он поднялся с мечом против них, не сражался с ними копьем, но поддерживал их - и они преступники с его точки зрения - давая им правдивые назидания, призывая их к благому, и запрещая им зло, и это показывает, что он признавал относительную законность их власти и статуса. Абу Ханифа не признавал их власть полностью законной, что было видно в ряде ситуаций, в которых оказывался имам, именно по причине непризнания абсолютной легитимности правления Омейядов.

Оговорка: здесь, следует сделать крайне важную оговорку: историю, интерпретации, версию происходящего, весь исторический дискурс, пишут люди. Люди, со всеми человеческими факторами. Поэтому, необходимо читать историю с критическим восприятием, остерегаться крайностей и категоричностей суждений и оценок. Омейяды, аббасиды, мамлюки, османы, и т.д. это не история белого и черного, и не история борьбы плохих против хороших, абсолютного добра против абсолютного зла. Все они были мусульманами, но людьми. Также, нельзя забывать, что историю пишут люди с определенными политическими позициями, например, большую часть истории омейядов писали историки эпохи господства аббасидов, но это не значить что все это ложь и пропаганда.

Причина такой позиции Абу Ханифы, с моей очки зрения, заключалась в первую очередь в том, что омейяды создавали видимость избрания халифа, и видимость присяги со стороны ученых и лидеров мусульман. Т.е. они превратили эти обязательные условия законности правления в формальность, как правило обращаясь к принуждению и даже устрашению несогласных. Присяга как бы и была, но реально, для многих она не была добровольной, что и стало основанием для вооруженных восстаний.

Второй аспект позиций Абу Ханифы заключается в том, что он, как и многие ранние имамы, не считали пост халифа неприкосновенной вечной должностью. Он относиться к должности халифа, и это абсолютно правильно, как к любой должности любого человека. В этом нет ничего священного, сакрального и божественного.

Простыми словами логика такая: справляется человек – пусть дальше работает, не справляется – умма его заменит на того, кто справится. Справляется не очень, и есть тот, кто справится по мнению уммы (её лидеров) лучше – заменим. Не захочет отдавать этот пост – он ему не принадлежит – заберем силой. Не можем забрать силой – будем использовать другие средства для изменения ситуации.

Возможно, одной из причин, по которой имам в молодости открыто не проявлял решительной и кардинальной инициативы по отношению к правителям того периода, было то, что он был еще в молодости, и у него еще не было положения ни в сердцах ученых, ни в сердцах простого народа, что позволило бы ему открыто заявлять о своем мнении перед правителями, так что бы это не стало причиной беспорядков с неопределенными последствиями.

Он впервые начал издавать фетвы, когда ему было около пятидесяти лет, после смерти его шейха Хаммада, в 120 году хиджры («Тарих аль-ислям». Ш. Аз-Захаби (748 г. хиджры), 7/349), затем он прожил тридцать лет, пока не достиг восьмидесяти лет. До того, как он сел обучать фикху и издавать фетвы, он занимался торговлей, и в начале у него не было высокого положения или статуса среди ученых из-за их изобилия ученых вообще и из-за относительно молодого возраста.

Затем он достиг положения и уважения, которому завидовали правители, эмиры и ученые, и вскоре после смерти его шейха Хаммада (вспомним что Ибн Аби Лайла, Ибн Шубрума, Шарик и Суфьян не соглашались с ним и иногда даже ставили под сомнение его компетентность, и так до тех пор, пока он не укрепил свои позиции как сильного факиха, не доказал глубину своих знаний и свою компетенцию, и тогда уже он понадобился эмирам, а халифы начали говорить о нем. («Ахбару Аби Ханифа». Аль-Хусейн ибн Али ас-Сумейри (436 г. хиджры), С. 21).

Когда начались противостояния между Омейядами и Аббасидами, Аббасиды использовать статус «семьи Пророка», ссылаясь на защиту её прав, и взывая к любови мусульман к потомкам Пророка, мир ему.  Массы людей действительно поддержали их в этом, и тогда между Омейядами и Аббасидами, к концу месяца Рамадан в 129 году хиджры, произошли первые столкновения. Тогда эмирам Омейядов понадобилась поддержка против тех, кто отрицал законность их власти. Они прибегли к известным имамам, таким как Абу Ханифа, но никто не занимал такого положения в сердцах простых людей и среди правителей как он. Но когда эмиры или халифы нуждались в нем, желая получить его «положительную позицию», он не льстил им и говорил слово правды, даже если оно для них было горьким.

Абу Юсуфа сказал: Ибн Х`убайра вызвал к себе Абу Ханифу, он пришел к нему, а у него уже Ибн Шубрума и Ибн Аби Лейла (известные факихи). Он спросил их о условиях договора перемирия с хариджитами; Он спросил их как составить этот договор? Какова наиболее подходящая форма для него? Тогда, еще были оставшиеся из хариджитов, последователей ад-Даххака аль-Хариджий.

Хариджиты сказали: Мы хотим заключить договор, по которому с нас снимается вся ответственность за кровь и имущество, которое мы поразили, как во время общей смуты (фитна), так и до неё.

Ибн Шубрума сказал: «Не дозволено примириться с ними на этих условиях, потому что они должны нести ответственность за кровь и имущество». Ибн Аби Лейла сказал: «Договор примирения на всех этих условиях дозволен».

Абу Ханифа сказал: Ибн Х`убайра сказал мне: «Что ты скажешь?» Я сказал: «Они оба ошиблись», и Ибн Х`убайра сказал: «Непристойно ты сказал, скажи ты свое мнение. Я сказал: «Позиция по этой ситуации такая, за всё имущество и кровь, которые они коснулись до общей смуты, они должны нести ответственность, и не дозволено им прощать это, а что касается всего, что они совершили касательно крови и имущества во время общей смуты, в этом может быть примирение. Это правильное мнение». («аль-Интикъа фи фадаили аль-аимма ас-саляса». Ибн Абду аль-Барр аль-Куртуби (463 г. хиджры), С. 160)

*********

Также, вспомним еще один случай между Абу Ханифой и Ибн Х`убайра…..

Ибн Х`убайр хотел, чтобы Абу Ханифа стал судьей Куфы, а он отказался и воздержался, тогда Ибн Х`убайр поклялся, если он не согласится, то его будут бить палками по голове. Абу Ханифа сказал на это: «Его удары в этой жизни легче для меня чем железные дубины в Судный день. Клянусь Аллахом, я не сделаю этого, даже если убьет меня».

Его слова передали Ибн Х`убайре, и он сказал: «Он достиг такой степени, что позволяет себе противостоять моей клятве своей клятвой», и тогда он вызвал его и говорил лично. Он поклялся, что если Абу Ханифа не согласится выполнить его приказ, то его будут бить по голове до тех пор, пока он не умрет. Абу Ханифа сказал ему: «Это лишь одна смерть», и тогда он приказал дать двадцать ударов по голове, и тогда Абу Ханифа сказал: Вспомни твое стояние перед Аллахом, ибо оно более унизительно, чем мое сейчас перед тобой, и не угрожай мне, ибо я говорю: нет бога, кроме Аллаха, и Аллах спросит тебя за меня, и не примет от тебя ответа кроме истины. Услышав это, Ибн Х`убайра дал знак палачу прекратить удары. Абу Ханифу бросили в тюрьму, а утром его лицо и голова распухли от побоев. После этого, передают, что Ибн Х`убайра сказал: Я видел во сне Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и он сказал мне: «Разве ты не боишься Аллаха?!! Наказываешь невиновного человека из моей уммы и запугиваешь его?!!!». Тогда он приказал освбодить имама.  («Ахбару Абу Ханифы уа асхабихи». Ас-Сумейри(436 г. хиджры), С. 68. Также Тариху аль-ислям. Аз-Захаби. 9/307).

********

Также, однажды Ибн Х`убайра созвал ученых, таких как Ибн Аби Лейла, Ибн Шубрума и Ибн Аби Хинд, и каждый из них поручил что-то из работы, и он предложил Абу Ханифе, чтобы кольцо-печатка было в его руке, чтобы любой письменный указ Ибн Х`убайра выходил только после его печати, но он отказался. Тогда эмир поклялся, что если он этого не сделает, то каждую пятницу будет бить его семью плетями. Ученые сказали Абу Ханифе: Мы, братья твои, просим тебя не губить себя, все мы ненавидим его дело и его приказы, но у нас нет выхода. Имам сказал им: «Если бы он хотел, чтобы я сделал двери для мечети Васит (город), я бы отказал ему в этом. А он хочет, чтобы я подписывался под каждой кровью человека, которую он будет проливать?" Клянусь Аллахом, я не буду в этом участвовать». Ибн Аби Лейла тогда сказал: «Оставьте его, он на истине».

Так стражи посадили его на две недели и ударили плетью четырнадцать раз. Затем, исполняющий наказание пришел к эмире и сказал: «Он умирает», тогда он сказал: «Скажи ему, чтобы он исполнил мою нашу клятву», но имам ответил ему: «Если бы он приказал мне для него приготовить двери мечети, я бы этого не сделал». Тогда его привели к эмиру, и он сказал: «Неужели никто не посоветуем ему, дать мне отсрочку подумать; и он отпустил его и сказал: «Я посоветуюсь с моими братьями», но затем бежал в Мекку, это было в сто тридцатом году. Когда же власть халифата перешла к Аббасидам, он вернулся в Куфу при правлении Мансура, и тот почтил его и приказал наградить десятью тысячами дирхемов и рабыней, но имам Абу Ханифа не принял этих даров. («Аль-Джауахир аль-мудийя фи табакати аль-ханифияй». Абду аль-Кадир Аль-Курайши (775 г. хиджры), 2/505-506. Также «Ахбару Абу Ханифы уа асхабихи». Аль-Хусейн ибн Али Ас-Сумейри, С. 74).

 

Поддержка революции Зейда

Нормы и выводы из революции Зейда ибн Али Зейну аль-Абидин, поддержанной имамом Абу Ханифой, да будет доволен ими Аллах!

И снова, делаю оговорку: мы здесь и сейчас не говорим о том, на чьей стороне была объективная истина! Однако, имам Абу Ханифа, в его усердии искал истину, и увидел её на стороне той силы, которая встала против несправедливости власти правители того времени и места.

Также, отмечу еще раз, что здесь мы рассматривает конкретное время, конкретных людей и конкретные ситуации, и отсюда нельзя делать общих и собирательных выводов и оценок, например, о всей эпохе омеядского халифата, или о всех халифах или эмирах омейядов. Разве что глупые невежды делают поверхностные, собирательные и оголтелые оценки опираясь на нескольких случаях в конкретное время, конкретных людей и в отдельных ситуациях. Совершенно неверный вопрос: плохие или хорошие омейяды, и один общий ответ был абсолютно ложным.

Возвращаясь к истории Абу Ханифы, и его участия в революции и восстании Зейда, вспомним, что имам предпринимал шаги в поддержку истины, где бы она не была, и в этом он шел по стопам Абдуллаха бин Масуда, да будет доволен им Аллах, имама жителей Куфы, который не боялся говорить истину и считал что знание делает обязательным провозглашать истину перед лицом беззаконников. Он, да будет доволен им Аллах, говорил: «Стань ученым, или учеником, и не становись «иммаа» между ними» (иммаа - лакей, который каждому говорит: я за тебя, или человек без собственной позиции и следующий за каждым) («Шерху мушкилб аль-асар». Абу Джафар ат-Тахави (321 г. хиджры), 15/407. Также «Джамиу баяни аль-ильми». Ибн Абду аль-Барр (463 г. хиджры), 1/142).

Такой человек не может быть ученым и не может считаться ученым. Из совершенства ученого не склоняться с ветром, куда он дует туда и наклоняется, ибо это признак недостатка его знаний и причина не доверять ему.

*********

Исторически установлено, что революция Зайда бин Али бин аль-Хусейна, да будет доволен ими Аллах, началась в 121 году хиджры, и в то время халифом был Хишам бин Абд аль-Малик. Революция Зайда была третьей революцией против Омейядов, первым, кто сражался с ними, был Абдуллах бин аз-Зубайр, и необходимо отметить, что он не видел себя восставшим или революционером, как раз-таки, наоборот. Абдуллах получил широкую поддержку, ему принесли присягу, и он был объявлен халифом. А омейядов он считал узурпаторами. Вторым восстанием был поход господина шахидов Хусейна бин Али, а третья революция - Зейда бин Али. («Макакиду Аби Ханифа». Хафизу ад-Дин ибн Шихаб (827 г. хиджры), 1/55).

*********

Необходимо отметить проблематичность исторического изучение этих революций, их событий, порядка событий, их причин, роли личностей, достоверности некоторых деталей. Самое главное, что упоминается в биографиях и книгах по истории об революции Зейда ибн Али, это подчас противоречивые события и сведения, даже исторически не устроенные таким образом, чтобы удовлетворять цели научного исследования. Здесь выделим лишь историю имама аль-Ну'мана ибн Сабита (Абу Ханифы) с некоторой краткостью в цепочках передачи.

*******

Среди наиболее известных текстов, можно упомянуть:

От Абда бин Касира аль-Джарми он сказал: «Зайд бин Али написал Хилалу бин Хаббабу, который в то время был судьей Аль-Мадаина, и он ответил ему и присягнул ему». («Мукатилю ат-Талибийина». Али ибн Хусейн аль-Марвани. Абу Фарадж Асфагани (356 г. хиджры), С. 141).

Также, со слов Салема бин Аби аль-Хадида он сказал: «Зайд бин Али послал меня к Зубейду аль-Имами, призвав его на джихад с ним». (Там же).

Со слов Абу Аваны он сказал: «Суфьян ас-Суари расстался со мной будучи сторонником Зейда». (Там же).

Отметим, что Хилал ибн Хаббаб, Зубейд аль-Имами и Суфьян ас-Суари — это выдающиеся ученые ислама того времени, известные знанием, благочестием, праведностью и служением вере и Всевышнему Аллаху.

*********

Что касается случая, который произошел между имамом Абу Ханифой и имамом Зайдом бин Али, то он упоминается в рассказе:

От аль-Фадла ибн аз-Зубайра он сказал: Абу Ханифа сказал: «Кто из факихов народа присоединился к Зейду в этом деле?» Он сказал: «Я сказал: Сулейма ибн Кухейл, Язид ибн Аби Зияд, Харун бин Саада, Хашима бин аль-Бурейда, Абу Хашим ар-Руммани, аль-Хаджадж бин Динар и другие». Тогда Абу Ханифа сказал: Скажи Зейду: я поддержу тебя помощью и силой в джихаде против твоего врага, используй её ты и твои товарищи для приобретения фуража и оружия», и он отправил это со мной к Зейду, и Зейд взял это». (Там же).

Также было передано со слов Абдуллах ибн Малика ибн Сулеймана, он сказал: «Зайд послал к нему (Абу Ханифе) приглашение присягнуть на верность, и он сказал: «Если бы я знал, что люди не подведут его, как подвели его отца, я бы сражался вместе с ним, потому что он истинный имам, но я помогу ему своими деньгами», и он послал ему десять тысяч дирхамов, и он сказал Посланнику: «передай ему мое оправдание», ведь он был болен. На самом деле эти два рассказа не противоречат друг другу. («Аль-Джауахир аль-мудийя фи табакати аль-ханифияй». Аль-Курайши. 1/496).

Отсюда, мы видим что имам указал на два оправдания тому, что лично не принял участия в революции, первая это его болезнь, которая поразила его, и то, что жители Куфы подведут и его, как подвели его отца, что действительно и произошло, когда они отказались от его поддержки, и с ним было всего около двухсот человек или немного больше. Имам мог быть болен на самом деле, и в то же время он был опасался, что жители Куфы подведут Зейда, или, возможно, он был уверен, что они его бросят, да будет доволен им Аллах. («Уафаяту аль-аян уа анбау аз-заман». Абу Аббас Шемсуддин ибн Халликан (681 г. хиджры), 5/406-407).

******

Сообщается, что имам Абу Ханифа упомянул еще одну причину, по которой он не присоединился к Зейду ибн Али. Его спросили о восстании имама Зейда и о причине его отказа выйти с ним. Он сказал, указывая на важность ухода имама Зайда: «Его выход подобен выходу Посланника Аллаха, да благословит его и его семью Аллах, в день Бадра, и когда ему сказали: «Почему ты остался и не вышел с ним?» Он сказал: «Меня удерживали от него деньги людей, оставленные на хранение. Я предложил Ибн Аби Лейле взять их для хранения и возвращения, но он не принял. Я боялся, что умру в невежестве», и всякий раз, когда он вспоминал о выходе Зейда, он плакал». («Аль-Джауахир аль-мудийя фи табакати аль-ханифияй». Аль-Хусейн ибн Али Аль-Курайши. 1/496. «Уафаяту аль-аян уа анбау аз-заман». Абу Аббас Шемсуддин ибн Халликан, 5/406-407).

********

Возможно, имам Абу Ханифа понимал, что революция проходит через три фазы.

Об этом писала Тхеда Скочпол в «Государства и социальные революции». Также, смотри книгу Теда Роберта Гарра, «Почему люди бунтуют».  Но к этому всему, я бы посоветовал изучить Ибн Халдуна и его фундаментальную «Мукаддима», и Густава Лебона, «Психология народных масс».

 

Т. Скочпол и Т. Р. Гарр писали,что революции проходят три фазы:

1. Стадия всепоглощающего, неорганизованного общественного гнева, по причинам нарушения их прав, коррумпированности и испорченности правителей.
2. Стадия вовлечения революционных сил в отдельные формирования и появление новой разнообразной идентичности, отличной от первоначальной основной революционной идентичности, и постепенного отхода от первоначальных объединяющих целей первой революции.
3. Стадия соперничества с старым режимом, против которого восстал народ, путем создания реальной структуры революции, для представления народу зрелой сформировавшейся альтернативы, способной убедить народ в своем праве на существование и, таким образом, революционные силы (или их часть) достигает торжества над старым режимом, против которого восстал народ.

*******

Возможно имам Абу Ханифа осознавал эти три фазы, и понимал неспособность имама Зайда пройти их успешно, он видел реальные силы и ресурсы Зейда, как и понимал что у него не достаточно преданных, и что крайне важно, квалифицированных последователей, что и побудили его не принимать практического участия в той революции.

Конечно, эту позицию Абу Ханифы, нельзя расценивать только лишь как личное решение, он был выше того, чтобы следовать прихотям или душевным слабостям. Его позицию нужно считать иджтихадом в области шариатской политики.

*Необходимо отметить, что имам не прямо оспаривал власть омейядов и не пытался открыто отнять её у них. Это говорит о том, что он не считал неповиновение или непризнание нынешнего правителя само по себе обязательным. Но с начала революции Зейда, когда у него появился выбор, он занял ясную позицию, посчитав Зейда более достойным чем правитель того времени. У него появился выбор между правителем чья тирании была реальной, и правителем на справедливость которого была надежда.  Абу Ханифа прямо поддержал второго, отказывая в помощи первому.

*Также, отметим, что Зейд отправил послание имаму Абу Ханифе, что говорит о том, что политические правители и лидеры искали поддержки факихов и ученых, даже если были уверены в законности свои претензий.

* Абу Ханифа был в курсе общественных и политических дел в стране. Следил за событиями, новостями и процессами, и обладал достаточной полной и достоверной информацией о реальном положении дел. Кто если не ученый ислама будет пастырем уммы, народа, простых людей? И как он может быть пастырем и проводником, если будет изолирован от общества, его реалий и актуальных проблем. Он не удалился от практической жизни общества и народа, аргументируя это поиском знаний или изучением теоретических наук, к чему приучил и своих учеников.

*Зейд призывал Абу Ханифу к присяге, потому что будучи ученым, знал, что его власть не будет законной без признания и присяги «ахлю аль-хилли уа аль-акъди» (люди связывающие и развязывающие узел власти), к которым обязательно относятся ученые шариата, знаниям законов Аллаха которых доверяет народ.

*Из приведенных рассказов видим, что имам не отказался присягать Зейду при фактическом другом правителе, это возможно означает, что он считал другого правителя потерявшим легитимность, или не способным быть правителем, или тем чья присяга потеряла законную силу. Отсюда, Абу Ханифа не считал Зейда нарушителем запрета шариата на попытку отнять власть у законного правителя.

*Помимо причины в здоровье, имам возможно отказался от прямого участия в революции (с мечем в руках) из-за своего положения и статуса, как ученого уммы, и чтобы не подвергать себя жестоким и беспощадным мучениям и пыткам со стороны тех, кто подавлял восстание. Некоторые пересказывают как был замучен и казнен Зейд.

*Абу Ханифа был известен своей любовью и преданностью семье Пророка, мир им, в особенности потомкам Али ибн аби Талиба, да будет доволен ими Аллах. Здесь, конечно, не идет речь о шиитских фанатизиях или рафидитских крайностях. Имам Абу Ханифа не переходил границ в любви к семье Пророка, установленных шариатом, и не исповедовал выдуманных доктрин, на которых был построен шиитский мазхаб.

Поэтому, он сразу поддержал Зейда ибн Али, из рода Али и Фатимы. Отсюда, когда аббасиды подняли свое восстание, Абу Ханифа поддержал их, считая их ближе к роду Пророка, чем омейяды. Тогда, Мухаммад бин Джафар бин Мухаммад, после того как он стал эмиром, сказал: «Да помилует Аллах Абу Ханифу, его любовь к нам воплотилась в его поддержке Зейда ибн Али». («Мукатилю ат-Талибийина». Абу Фарадж Асфагани (356 г. хиджры), С. 140).

Однако, факты также подтверждают, что Абу Ханифа видел проблему не родословной как таковой, а в оценке самого управления и политики правителей омейядов времени восстания Зейда. К примеру, халиф Омар ибн Абдульазиз, из омейядов, был лучшим правителем ислама за всю историю, после первых четырех рашидских халифов. Поэтому, ученые ислама практически единогласны в том, что он является пятым праведным халифом.

* Время Абу Ханифы было отмечено нестабильностью в стране мусульман, регулярные дворцовые перевороты между омейядами, интриги и коррупция, роскошь и несправедливость в отношении слабых. Последние правители омейядов практически не управляли в не центральных регионах мусульманских земель. Даже эмиры, назначенные халифами, управляли полностью самостоятельно и самовольно, а центральная власть была номинальной и символической. Успехи или открытия времен аль-Валида давно прекратились, сменившись внутренними распрями и борьбой за власть. Поэтому, имам и видел законность требований сменить эту власть на тех, на кого была надежда. («ат-Тариху аль-ислями». Т 4. Омейядская эпоха. Махмуд Шакир. 4/250).

*Аббасиды и другие революционные силы постепенно ослабляли власть омейядской династии, поднимая восстания и движения неповиновения еще за десять лет до падения власти рода Бану Умейя, с 121 года хиджры. («Аль-Джауахир аль-мудийя фи табакати аль-ханифияй». Абду аль-Кадир Аль-Курайши. 5/496-497).

*********

 

История отказа от судебной службы и выводы

Имам Абу Ханифа был известнейшим ученым своего времени, как и в наше время, через более чем тысячу лет. Его неоднократно призывали занять пост судьи, и как известно он отказывался это делать. У него было много завистников, и тех, кто пытался его очернить и лишить того положения, которое он занял в сердцах простых людей и правителей. Но он одержал верх над всеми завистниками. («Уафаяту аль-аян уа анбау аз-заман». Абу Аббас Шемсуддин ибн Халликан, 5/406-407).

Было передано от Абдуллаха бин аль-Хасана со слов Бишра бин аль-Валида, он сказал: Абу Джафар, повелитель правоверных, вызвал Абу Ханифу к себе, и он захотел доверить ему судебную власть, но он отказался, и тогда он поклялся что Абу Ханифа сделает это, но Абу Ханифа поклялся не делать этого. Тогда ар-Раби бин Юнус сказал Абу Ханифе: «разве ты не видишь, как правитель правоверных клянется?!» Абу Ханифа ответил: «Повелитель правоверных имеет больше возможности искупить свои клятвы, чем я». И но он отказался принять этот пост, и правитель приказал посадить его в тюрьму…». («аль-Интикъа фи фадаили аль-аимма ас-саляса». Ибн Абду аль-Барр аль-Куртуби, С. 171).

Также, ар-Рабиа рассказывает, что видел, как правитель аль-Мансур говорил с Абу Ханифой о судебном деле, но тот отказывался принять этот пост. Абу Ханифа сказал, что не достоин этой должности, и боится, что проявит слабость. Он говорил: «Клянусь Аллахом, во мне нельзя быть уверенным в довольстве, а как тогда мне доверять в гневе?!». Спор продолжился и аль-Мансур сказал: Ты лжешь в том, что не способен занять эту должность». Абу Ханифа ответил: «Вот ты сам все решил, как можно назначать судьей лжеца». («Аль-Джауахир аль-мудийя фи табакати аль-ханифияй». Абду аль-Кадир Аль-Курайши. 1/504. «Уафаяту аль-аян». Ибн Халликан, 5/406-407. «Мирату аль-Джинан». Аль-Йафиий. 1/243).

Эти случаи свидетельствуют о том, что имам отказывался занимать государственную должность при этих правителях. Какими были его мотивы, можно рассматривать анализирую его решения, слова и позиции. Но с уверенностью можно сказать, что имам был крайне богобоязненным и правдивым, именно поэтому отказался от службы при власти, за которую мог получить положение, статус, привилегии и небедную жизнь.

Ученые ханифитского мазхаба единогласны, что при существовании нескольких людей, способных взять на себя бремя судопроизводства, любой из них имеет право отказаться от это должности. Но если способный будет один, и никто больше не сможет выполнять эту работу, тогда этот фард определяется как конкретный и индивидуальный. Абу Ханифа мог позволить себе отказаться от этой должности, и в его время было не мало способных исполнять этот долг.

Аля уд-Дин Аль-Касани в «Бадаиу ас-Санаиа» писал: «Что касается дозволенности отказа от должности, это было передано от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, когда он сказал Абу Зарру , да будет доволен им Аллах: «Не в коем случае не бери власть», и было передано от него, да благословит его Аллах и приветствует, что он сказал: «Не бери власть даже над двумя людьми». Отсюда, передано в истории, что Абу Ханифе предложили пост судьи, но он отказался, и за это его побили в тюрьме, но он не принял этой должности, также как многие праведники Уммы» («Бадаиу ас-Санаиа». Аля уд-Дин Аль-Касани, (587 г. хиджры) 4/7).

Аль-Баберти (786 г. хиджры) сказал в «Аль-Иная»: «Нежелательно входить в него тем, кто боится своего бессилия в исполнении обязанностей судьи и не уверен в собственной справедливости (беспристрастности)». Аль-Кудури сказал: В таком случае, нельзя ему входит в это дело, потому что это может стать причиной совершения несправедливости и притеснений при исполнении судебных обязанностей… Некоторые ученые или некоторые ранние праведники добровольно отказывались от должностей у власти, не зависимо, были они уверены в себе или нет… Разве ты не видел, как Абу Ханифа трижды приглашали занять пост судьи, но отказывался и трижды его били тридцать палок…». («аль-Биная фм шерхи аль-Хидая». Бадру ад-Дин аль-Айни, (855 г. хиджры) 8/12).

 

Из поздних ученых, об этом случае писал имам Ибн Абидин:

«И Абу Ханифа умер в Багдаде. Также было сказано, что он умер в тюрьме за отказ принять пост Высшего судьи, которому подчиняются все остальные судьи. Потребовал это от него халиф Аль-Мансур, но он отказался, за что и был заключен в тюрьму, где каждый день его били по десять плетей, били его жестоко, так что кровь не текла до его пяток. Затем его очень сильно притесняли, так что ограничили даже в еде и питье, поэтому он плакал и продолжал молитву! Он скончался через пять дней заключения.

Некоторые рассказали, что ему дали кружку с ядом, но он отказался и сказал: «Я не помогу убить себя сам», поэтому его напоили из неё силой. Некоторые рассказывали, что это было в присутствии Аль-Мансура»!! Подтверждается, что, когда он почувствовал смерть, он совершил земной поклон, и он умер, в суджуде.

Некоторые считали, что: «Причиной этого было то, что некоторые из врагов имама Абу Ханифы убедили Аль-Мансура, что имам был тем, кто подстрекал Ибрахима бин Абдуллаха бин аль-Хасана бин аль-Хусейна бин Али бин Аби Талиба, да будет доволен ими Аллах, восстать против него в Басре, поэтому аль-Мансур  приказал ему занять пост главного судьи, зная, что тот откажется, и это даст возможность его убить... («Редду аль-Мухтар аля дурри-аль-Мухтар». Мухаммад Амин Ибн Абидин, (1252 г. хиджры). 1/166).

Об отравлении напитка писал ранее имам аз-Захаби: «Он умер шахидом, отравленным напитком, в сто пятидесятом году». («Сияру а`алями ан-Нубаля». Шемсуддин аз-Захаби, (748 г. хиджры). 6/403. Также в «аль-Интикъа фи фадаили аль-аимма ас-саляса». Ибн Абду аль-Барр. С. 170).

Относительно позиции Абу Ханифы в отношении власти аль-Мансура и других, ему подобных, аббасиды знали, и это не было тайной. Напомню, что революция Ибрахима и его брата началась в 145 году хиджры. («Тариху ар-Русули уа аль-Мулюк». Мухаммад ибн Джарир ат-Табари, (310 г. хиджры). 7/517). В то время Абу Ханифа достиг пика своего влияния среди людей и ученых, его научный и общественный авторитет был огромен, и было совершенно не мудрым со стороны аль-Мансура обращаться таким образом с человеком такого уровня.

Какие выводы можно сделать из позиции Абу Ханифы:

Нужно сказать, что имам возможно считал, что занять пост судьи, при таких правителях, не уменьшит несправедливости и гнета государства. И так до тех пор, пока не будет доказано обратное предположение.

Также, он считал дозволенным отказаться от этой должности, если считал, что в этом больше пользы предписанной шариатом. И так до тех пор, пока не будет доказано обратное предположение.

Также, он считал, что работа с тиранами, дает им легитимность со стороны ученого. Даже, работаю судьей под их властью, он как будто бы узаконивает их несправедливость и преступления.

Несправедливые правители, тираны и узурпаторы, во все времена пытаются приблизить к себе ученых, особенно имеющих общественное уважение, с целью придать большей легитимности своей власти. Также, и в наше время, мы видим это.

Также, ученый-муджтахид, не обязан подчиняться приказам правителя, если предполагает, что его подчинение принесет больше вреда от которого предостерегает шариат, чем пользы, предписанной шариатом. Ученый-муджтахид, выше степенью чем правитель, потому что первый способен знать закон Аллаха, или открыть его в иджтихаде, а второй обязан подчиняться ученым, потому что сам не является ученым-муджтахидом. Что касается нашего времени, то невозможно сравнивать подавляющее большинство современных правителей мусульман, отличающихся полным невежеством в шариате и безнравственностью, с правителями омейядского и аббасидского халифата, которые обладали минимальным знанием шариата и моралью.

Также, крайне важно указать на невозможность достижения справедливости и беспристрастности без жесткого разделения ветвей власти, исполнительной и судебной, как пример. Если исполнительная власть в исламской системе представлена руководителем государства и его министрами, то «законодательная» это аш-Шура – совет ученых-муджтахидов и технократов – должна быть выше исполнительной. Судебная власть, также должна быть отделена от влияния правителя, и ранние ученые ислама это четко осознавали и прямо об этом говорили, за что нередко отказывались под репрессиями.

В наше время, в большинстве мусульманских народов, исполнительная власть узурпированы людьми-диктаторами или монархами, которые руководят низкие цели, меркантильные интересы, либо идеологии, противоречащие исламскому мировоззрению и ценностям. Как результат, во многих мусульманских странах, правдивые и независимые ученые шариата, оказываются либо в тюрьмах, либо в изгнании, либо, в лучшем случае, изолированными от общества, лишенные возможности направлять народы. При этом, эти правители, за редким исключением, приближают к себе покорных ученых, готовых узаконить любые действия власти.

Конечно, кто-то справедливо заметит, что это очень жесткое обобщение, ведь положения и обстоятельства в странах меняются, политика государств меняется постоянно, правители меняются, меняется их методы, и но в целом, говоря о мусульманском мире, его народах и «политических элитах», вполне можно констатировать общую негативную оценку. Исключения лишь подтверждают общее, и будет легче назвать мусульманские страны, где судебная и законодательная власть реально отделена от правящей группы, или личности-диктатора, чем наоборот.

Также, из беседы Абу Ханифы с его учениками, Абу Юсуфом и Мухаммадом, очевидно, что он не одобрял их мнение, когда они сказали, что нужно занят этот пост и служить судьей. Но при этом, он не принуждал их подчиняться его решению, так как считал их учеными, имеющими право на собственные суждения и решения.

Также, возможно, Абу Ханифа привязывал свою позицию не только к фактической несправедливости конкретного данного правителя, приказавшего ему служить судьей под его властью, но и к самой законности получения этой власти. Если правитель не получил свою власть законно, с точки зрения шариата, то и подчинение ему не обязательно в принципе. Абу Ханифа не признавал власть «мутагаллиба», взявшего власть силой, против воли Уммы.

 

Аллах лучше знает, и только Ему вся хвала.

Сейран Арифов.

 

 

 

 

Исламское возрождение на стадии зрелости отличается десятью признаками которые мы рассмотрим в этой статье. Исламская умма проходила разные этапы своего развития, в разные времена были разные проблемы, и решения следовало находить разные.  Во время Омара бин Абдуль Азиза следовало исправить правителей, уничтожить коррупцию, возродить государственную справедливость в Омеядском Халифате. Он сделал это. Во время Абу Хасана аль Ашарий и Абу Мансура Матуридий, было необходимо защитить правильное вероубеждение от философских заблуждений муатазилитов, при Аббасидах. Во времена Абу Хамида аль Газали, главной проблемой была духовность, ослабевшая под давление материального благополучия и научного превосходства в Халифате. Во время Салахуддина – освобождение мусульманских земель от крестоносцев. Во время Ибн Таймия – застой в развитии фикха и фанатизм среди мусульман. Во время Рашида Рида и Мухаммада Абдо проблемой было, как они видели – соответствие Ислама современности, науке и разуму.

В двадцатом веке, на голову мусульман пали все эти проблемы одновременно. Их следовало решать одновременно и универсальным путем. Нам известны такие имена как Рашид Рида и Хасан аль Бенна в арабских странах, Саид Нурсий в Турции, Абу Аля аль Маудудий и Абу Хасан Надвий в Пакистане и Индии и десятки других ученых, мыслителей и призывающих в разных странах.

 

 

Исламское возрождение, его становление и развитие идет уже более ста лет во всем исламском мире и его перифериях. Исламское возрождение прошло через множество этапов, пережило много различных периодов. Испытало огромные трудности и преодолело сложнейшие препятствия. Решило множество проблем и подняло новые вопросы. В разных странах и разных регионах это возрождение как широкомасштабный процесс в личности и обществе происходило по-разному, встречая разные проблемы, разные препятствия, развиваясь, может быть в разных направлениях. Эти процессы не только решали проблемы, но и могли их создавать, не только преодолевали препятствия на пути возрождения исламского мира, но часто создавали препятствия, не только приближали к желанной цели, но иногда отдаляли её.

Столетний опыт в масштабах всего исламского мира, изменившие лицо всей планеты, и серьезно повлиявшим на ход истории всего мира, нуждаются и должны быть изучены, проанализированы. В первую очередь это должны сделать сами мусульмане и не кто иной. Сами мусульмане должны изучить ещё горячую историю, не остывшую, последствия которой ещё тлеют, где-то даже пылают. Следует и обязательно изучить сегодняшние процессы и направления развития исламского направления, которые неизбежно связаны с вчерашними и более ранними действиями, событиями и процессами.

Но, к сожалению, мусульмане не читают историю, а если читают, то не понимают её, а если понимают, ни чего не делают. Кажется, так сказал один израильский генерал, после сокрушительного поражения нескольких арабских государств.

 

О чем мы поговорим в этой статье, так это о десяти советах и наставлениях себе и всем братьям мусульманам, кто искренне и горячо стремится приложить свои усилия на пути исламского возрождения, кто является частью нового духа, в теле исламской уммы.

Эти наставления являются отчасти результатом и уроками многолетнего опыта, анализа проб и ошибок на пути исламского призыва и реформ. Мы кратко разъясним эти десять советов, и пусть Всевышний сделает нас среди тех, кто слушает слова, но следует лучшим из них.

 

Первый шаг: От внешней стороны и внешнего вида, к сути и содержанию.

Суть Ислама – его основы, его стороны. Вера – её суть единобожие. Поклонение – её суть искренность. Отношения между людьми – их суть честность. Нравственность – её суть милосердие. Законы – их суть справедливость. Деятельность – её суть качество. Связи – их суть братство. Цивилизация – её суть равновесие.

Конечно, каждую из этих сторон Ислама можно разъяснять во множестве томов, указывать на принципы и детали. Но никогда нельзя забывать о сути, и отступать от неё ради соблюдения деталей или внешних знаков.

 

Многие стали заучивать философские правила акыды, знают определения таухида Рубубия и Улухия, знают виды ширка. Но это ли первостепенная суть веры? Вера – это внутренняя преданность Всевышнему, сила духа, толкающая на благие дела, сила направляющая к истине, приводящая в порядок нравственность, дающая человеку оптимизм и настрой к поиску блага. Это пища, что насыщает дух и дарит покой душе.

«Он направит на верный путь сердце того, кто уверовал в Него», Взаимообман 11.

«Разве тот, кто [в своем заблуждении] был подобен мертвецу, кого мы пробудили [от сна заблуждения] и даровали ему свет, который он несет людям, равен тому, кто погружен во мрак и не может выйти из него? Так неверующим представляется в прекрасном свете то, что они вершат», Скот 122.

«Они говорят: "Никто не войдет в рай, кроме иудеев и христиан". Это - их мечты. Скажи: "Приведите ваши доводы, если вы говорите правду".
будет награда от Господа. Им нет нужды опасаться, и не будут они огорчены», Корова 111.

Лучший из сынов Адама, что удержало его?

«Если даже ты поднимешь руку, чтобы убить меня, я [все равно] не подниму руки, чтобы тебя убить. Ибо я боюсь Аллаха, Господа миров», Трапеза 28.

Что направляло Юсуфа и сберегло его от греха?

« воскликнул: "Господь мой! Темница мне милее того, к чему меня принуждают. Если Ты не избавишь меня от их козней, я уступлю им и окажусь в числе глупцов"», Юсуф 33.

 

Богобоязненность также имеет внешнюю сторону, но имеет и более важную основополагающую суть.

Внешняя сторона, это соблюдение практических обязанностей, внешнего вида мусульманина. Но суть, это внутренняя сторона.

Посланник Аллаха сказал: «Есть в теле часть, если исправится все тело, если испортится все тело». Разве Пророк не говорил, например: «Все дела по намерению».

Также он говорил: «Может быть, кто-то стоит в молитвах, а кто-то постится, и у того ни чего кроме проведенного времени без сна, а у  того, только голод».

Он также говорил: «Если кто-то не оставил лжесвидетельства и дела на его основании, Аллаху не нужно, чтобы он оставил пищу и питье в своем посту».

 

Как говорил имам Газали: Благое дело в сердце в Судный день может перевесить гору дел органами тела.

Коран нас учит, что благие дела и грехи сердца важнее и опасней, что дела и грехи, совершенные органами тела. Например: «[Аллах] спросил: "О Иблис! Что помешало тебе поклониться тому, кого я сотворил своею мощью? Ты возгордился или ты считаешь себя выше [других] ?"», Сад 75.

Посланник Аллаха три раза сказал одному человеку: «Не гневайся». Он говорил: «Не войдет в Рай ни один, у кого в сердце была песчинка гордыни». Он также говорил: «Погубило тех, что были до вас жадность». Он говорил: «Придет к вам болезни прошлых народов. Зависть и вражда».

Также, многие мусульмане, готовы следовать сунне Посланника Аллаха, но почему-то ограничивают её внешними и физическими границами. Забывая о многом из сунны Пророка, мир ему. Конечно, эту сторону следует раскрыть больше и глубже. Здесь же мы только укажем направление.

 

Второй шаг: От слов и споров к делу и результату.

Не имея возможности детально и широко разъяснить все эти шаги, здесь  только укажем на общий смысл, который мы хотим донести. От слов и споров к делу и результату. Мусульмане сегодня чаще говорят о прошлых победах и славе их предков, чем говорят о сегодняшних поражения, их причинах, о планах на будущее и как правильно исполнить хорошо продуманную стратегию будущего.

Некоторые наоборот, все время проводят в разговорах о бедах и несчастьях прошлого, не заботясь о будущем и как избежать тех же бед и ошибок.

Некоторые заняты обсуждением ошибок других, обсуждая их личности, а не мысли. Критику, превращая в оскорбления, без конкретных предложений по исправлению этих ошибок.

Некоторые любят заниматься разговорами об очень сложных вещах, которые большинство людей не могут понять. Некоторые говорят то, чего не делают или не способны на практике сделать.

Все это запрещено Кораном и сунной, приведем некоторые из доказательств.

«О вы, которые уверовали! Не уподобляйтесь тем, которые не уверовали и сказали о своих братьях, отправившихся в дорогу [по делам] или же в поход: "Если бы они остались с нами, то не умерли бы и не были бы убиты". Ведь Аллах сделал подобные [сетования] причиной печали в их сердцах. Аллах - тот, кто оживляет и умерщвляет, и Аллах видит то, что вы вершите», Семейство Имран 156.

 

Омар говорил: Да смилостивится  Аллах над человеком, который укажет мне мои недостатки.

 

«вопрошая: "Наши боги лучше или он (т. е. 'Иса)?" Они ссылаются на него перед тобой только ради того, чтобы спорить. Ведь они - люди, которые любят препираться», Украшения 58.

«Среди людей есть такой , речи которого об этом мире вызывают восхищение. Он призывает Аллаха в свидетели тому, что у него на сердце, и он - заядлый спорщик», Корова 204.

Посланник Аллаха запрещал спрашивать о слишком тяжелых вещах, только ради вопроса без практической пользы. Как передал Муавия. Также Малик передает, что Пророк, мир ему говорил: «Запрещено вам: «сказано» и «говорилось», и запрещено вам множество вопросов».

«за то, что, слыша суетные речи, они отвращаются от них и говорят: "Наши дела - нам, ваши деяния - вам. Мир вам! Мы не общаемся с невеждами"», Рассказы 55.

«О вы, которые уверовали! Почему вы говорите то, чего не делаете ?», Ряды 2.

 

Мусульмане, наконец, должны перейти с этапа разговоров, споров и многочисленных дискуссий, к практическим и результативным делам. Воистину, ни чего не губило, так как множество разговоров, и ничего нет полезней, чем хорошее дело.

«Он - Тот, кто создал, пока Его трон покоился на воде, небеса и землю за шесть дней, дабы испытать, кто же из вас лучше по деяниям», Худ 7.

«который сотворил смерть и жизнь, дабы подвергнуть вас испытанию и увидеть, кто же лучше из вас по деяниям»,  Власть 2.

 

В чем проблемы деятельности? Проблем несколько, например ограниченность деятельности одной областью. Некоторые думают, что работы в политической сфере все решает и может все изменить. Это противоречит методу и пути Посланника Аллаха, мир ему, также как и противоречит сути той работы, к которой призывает Коран.

Некоторые считают, что силой и оружием все можно изменить и всего добиться. Эти люди в таком же заблуждении, и им аргументирует Коран и путь Пророка, мир ему.

И тем и тем, также аргументирует опыт и история целого века исламского возрождения во многих странах. От Египта и Алжира, до Афганистана и Пакистана.

 

Да, следует, конечно, упомянуть и такие препятствия как враги, но с этим ничего не поделаешь, они были есть и будут. «Они тщатся [словами] своих уст погасить свет [, который указывает путь] Аллаха. Но Аллах желает завершить [распространение] Своего света, как бы ненавистно это ни было неверным», Покаяние 32.

Что также мешает деятельности и работе, это отчаянность. Когда нет веры в успех, и все видится только пессимистически.

«О сыны мои! Ступайте и разыскивайте Йусуфа и его брата и не теряйте надежды на милосердие Аллаха, ибо отчаиваются в милости Аллаха только люди неверующие"», Юсуф 87.

Также препятствием на пути деятельности является идеалистические представления, оторванные от реальности мнения и желания. Пророк сказал, мир ему: «Если человек скажет: люди погибли и не спасутся, он их и погубил».

Также, мы находим препятствием к плодотворной и полезной деятельности некоторые идеи выжидания. Как, например ожидание Мехди, или ожидание Халифата во всем исламском мире.

 

Третий шаг: От эмоциональности и реакционности, к рациональности и научности.

Эмоции и чувства – часть человеческой сущности. И Ислам не вычеркнул их и не отменил, но направил в благородном направлении, регулировал с мудростью.

В Коране этой стороне человека уделяется не мало внимания, утверждается её важность.

Например: «Верующие - это только те, сердца которых испытывают страх при упоминании Аллаха; у которых, когда им произносят Его аяты, приумножается их вера; которые уповают на своего Господа», Добыча 2.

«Скажи [, Мухаммад]: "Да возрадуются [люди] милосердию и милости Аллаха!" Это лучше [земных благ], которые они накапливают», Юнус 58.

 

«Сражайтесь с ними. Аллах накажет их вашими десницами, ввергнет их в позор и поддержит вас против них. Ведь Он исцеляет сердца людей верующих и усмиряет гнев в их сердцах. Аллах прощает того, кого пожелает, ибо Он - знающий, мудрый», Покаяние 14.

Поэтому, то, что мы хотим, это руководство разума над чувствами и эмоциями. Об этом также говорится во многих аятах Корана. И как уже говорилось, благие намерения или чувства, основанные на благородном гневе, или искреннее стремление приблизится к Аллаху, не дает оснований для действия. Дело, которым доволен Аллах, и за которое он вознаградит, это обдуманное дело.  Дело, которое прежде чем к нему приступить было изучено, как в плане его соответствия его шариатским принципам, так и  в плане последствий и результатов, к которым приведет это действие.

«"О Давуд! Воистину, Мы назначили тебя [ Своим] наместником на земле. Так суди же среди людей по справедливости и не поддавайся чувствам, ибо они собьют тебя с пути Аллаха. Воистину, тем, кто сходит с пути Аллаха, уготовано суровое наказание за то, что запамятовали о дне расплаты"», Сад 26.

«Видел ли ты того, кто сделал своих богов предметом своей прихоти? Разве ты ответчик за него? Или ты полагаешь, что большинство неверных способны слышать или понимать? Они - всего лишь подобие скотов. Более того, они - самые отклонившиеся от [прямого] пути », Различение 43-44.

«О вы, которые уверовали! Будьте стойки в справедливости, свидетельствуя перед Аллахом, если даже свидетельство будет против вас самих, ваших родителей или родственников. Будет ли тяжущийся богатым или бедным, Аллах [рассудит] их наилучшим образом. Будьте беспристрастны, в противном случае вы отступите от справедливости. Если же вы уклонитесь от справедливости и отвергнете ее, то ведь Аллах ведает о том, что вы творите», Женщины 135.

«О вы, которые уверовали! Будьте стойки [в вашей вере в] Аллаха, свидетельствуя беспристрастно. И пусть ваша ненависть к кому-либо не ведет вас к пристрастию. Будьте привержены к справедливости, ибо она ближе к богобоязненности. Страшитесь Аллаха, ведь Аллах ведает о том, что вы творите», Трапеза 8.

К каким ошибкам на пути призыва, и какие причины их приводит превосходство чувств над разумом? Это излишняя любовь или излишняя ненависть, которые не позволяют, делает точный расчет или следовать справедливости. Не следует забывать, что все может измениться. Даже самый любимый человек может ошибиться, и даже твой враг, может стать твоим союзником. «Быть может, Аллах решит установить дружбу меж вами и теми, с кем вы враждуете», Испытуемая 7.

Муавия говорил, что следует всегда оставлять хотя бы волос, связующий тебя и твоего противника, не порывая всех путей к примирению.

Это «прогулки в миражах и мечтах». «Это - их мечты. Скажи: "Приведите ваши доводы, если вы говорите правду"», Корова 111.

Это оправдание своих дел благими намерениями и хорошей целью. «Я узнал, что она и ее народ поклоняются солнцу вместо Аллаха. Шайтан представил им их деяния в прекрасном свете, сбил их с правого пути - так что они не идут прямым путем», Муравьи 24. Это торопливость в снятии урожая. Но если снять урожай до его созревания, его полностью теряют и вся работа гибнет в пустую. Как сказано в одном хадисе: «Торопливость от Шайтана».

Это слепая надежда на Аллаха, без принятия необходимых мер. Но Пророк, мир ему сказал человеку: «Сначала привяжи верблюдицу, потом полагайся на сохранение Аллаха».

Это также одна из самых больших, опасных и серьезных проблем многих исламских групп и направлений. Небрежность или игнорирование законов Мира, обществ и даже законов этой природы. Некоторые вступают в борьбу или используют утопические и обреченные на неудачу способы, надеясь на то, что тысячи великих ангелов придут в нужный момент на помощь. Да, помощь Аллах обещал и в этом никто из мусульман не сомневается.  «Мы воздавали возмездием грешникам, а оказывать помощь верующим - Наш долг», Рум 47. Но только когда она заслуженна.

Аллах сказал: «Приготовьте против врагов сколько можете силы и взнузданных коней - таким образом вы будете держать в страхе врагов Аллаха и ваших врагов , а сверх того и иных [врагов], о которых вы и не догадываетесь, но Аллаху ведомо о них. И сколько бы вы ни потратили на пути Аллаха, вам будет уплачено сполна и к вам не будет проявлена несправедливость», Добыча 60. Но мы находим, что во многих мусульманских странах, некоторые мусульмане начинали борьбу, которая ни как не могла привести к победе. И это не касается только военной борьбы. И сила в этом аяте не ограничена военной силой, как, к сожалению, это понимают некоторые мусульмане, у которых все толкуется в военных категориях. Это и политическая сила, и материальная, информационная, профессиональная, духовная, общественная и т.д.

Также к ошибкам приводит поверхностное или слишком упрощенное мышление. Некоторые мусульмане упрощают представление о проблеме и затем упрощают представление о способе её решения. Эти все моменты нуждаются в крайне серьезном разборе, но это будет сделано не здесь. Чего же мы хотим, так это чтобы мы мусульмане, взяли на вооружение научный и разумный подход, использовали самые современные программы, методы и средства, использовали язык цифр, фактов и статистики, анализа. А не язык лозунгов, красивых реплик, без преувеличений успехов, излишнего  восхищения или бесполезных нападок. «Скажи [, Мухаммад]: "Задумайтесь о том, что на небесах и на земле". И не будет пользы от знамений и увещеваний тем, кто не уверовал!», Юнус 101. «Поведайте мне, основываясь на знании [Писания], если вы говорите правду"», Скот 143. «Принесите мне писание, предшествовавшее этому, или принесите какой-либо след знания, если вы говорите правду"», аль Ахкаф 4.

Известно, что Посланник Аллаха проводил статистику мусульман, приказывал: «Запишите мне, сколько людей приняло Ислам».

А разве Аллах не учил нас проводить расчеты, планировать и мудро организовывать работу? «Они воззвали: "О Зу-л-карнайн! Воистину, [народы] Йа'джудж и Ма'джудж чинят на земле нечестие. Быть может, мы уплатим тебе дань, чтобы ты воздвиг между нами и ими преграду?" Он ответил: "То, чем наделил меня Господь, лучше [вашей дани]. Помогите же мне [людской] силой, чтобы я воздвиг, между вами и ими преграду. Возите ко мне железные балки" ... Когда он заполнил ими пространство между двумя склонами, он приказал: "Раздувайте". Когда же [балки расплавились] и превратились в огонь, он распорядился: "Несите мне расплавленную медь, я вылью ее на расплавленное железо"», Пещера 94-96.

«[ Йусуф] ответил: "Вы будете сеять семь лет [подряд] в поте лица. То, что вы пожнете, оставляйте [, не обмолотив,] в колосе, за исключением небольшого количества, что пойдет на пропитание. По прошествии семи лет наступят семь недородных лет, в течение которых проедят то, что было отложено, кроме небольшого количества, которое вы сбережете. Вслед за ними наступит год, в который людям будет дарован дождь, и они будут выжимать [оливки и виноград]"», Юсуф 47-49.

Мы можем приводить ещё множество примеров, но этих уже достаточно.

 

Четвертый шаг: От второстепенных и дополнительных вопросов к главным и основным.

Некоторые мусульмане или исламские группы заняты второстепенными или дополнительными делами и вопросами, за счет важных и основных вопросов.

Работа не должна быть ограничена одной из сфер деятельности. Не правильный вопрос, когда спрашивают: чем заниматься? Идеологической или культурной, организационной и общественной, политической или просветительской деятельностью. Все эти направления должны получить свою долю.

Но, начиная с основ, а не жертвую ими ради деталей. Так как этот путь противоречит методу Корана и пути Посланника Аллаха, что ясно каждому, изучившему Коран и путь Пророка, мир ему.

Второстепенные вопросы нескончаемы и никогда не будут все решены, занимаясь ими и оставляя основные, деятель придет в конце ни к чему.

Также, детали и дополнения чаще всего оказываются спорными вопросами, и занятие ими станет только причиной разногласий с другими. И этих разногласий уничтожить по второстепенным вопросам не возможно. Причин тому несколько и они бесспорны.

Также мы знаем, что обязательное важнее желательного. Также как из обязанностей, фарды индивидуальные, т.е. фарды-айн важнее, чем фарды общественные, как фарды-кифая.

Подтверждение тому мы находим во множестве хадисов. Например, Посланник Аллаха сказал: Аллах сказал: «Нет ничего, чем приближается ко Мне Мой раб равного тому, что я вменил ему в обязанность. И он будет приближаться больше ко мне дополнительными делами, пока я его не полюблю».

Так, например, когда не лежит на конкретном мусульманине обязанности защищать свою страну от врагов, Посланник Аллаха сказал что хорошее отношение к родителям лучше, чем джихад. В тоже время, если на страну напали враги, и каждый обязан участвовать в её защите, нет необходимости спрашивать на это разрешения у родителей. И даже жена не должна спрашивать мужа.

Но мы видим, что некоторые мусульмане не полноценно выполняют обязанности, но строги в соблюдении дополнительных дел. Либо нарушают обязанности ради строгости с желательными и дополнительными делами. Это нарушение пути Ислама, что подтверждается многими аятами и достоверными хадисами.

Из ошибок многих исламских групп, это их отношение с другими исламскими группами. А именно, развитие спорных и неоднозначных вопросов, что приводит к разногласиям и разделению, при этом упущение множество главных и единых основ, которые могли бы играть роль объединяющего фактора.

В чем здесь причина? Их несколько, первая, не понимание таких мусульман приоритетов в Исламе и не способность отличать важное от второстепенного. Вторая причина,  фанатизм и излишняя самоуверенность в правоте, не имея на то оснований.

Третья причина, желание отличится, дабы не потерять свою «паству» и не «растворится» в общине мусульман. Это уже конечно личные амбиции и цели.

Здесь следует сказать следующее, что отличатся необходимо, когда различия в основах и принципах. Посланник Аллаха разгневался, когда увидел Омара, читающего страницы Торы. Также он не хотел, чтобы призыв на молитву был схож с тем, как это делают иудеи и христиане. Но также не следует забывать и об общих точках соприкосновения, на которых можно строить определенное взаимопонимание и даже сотрудничество на пути добра. «Если вступаете в споры с людьми Писания, то приводите им наилучшие доводы. И не спорьте с теми из них, которые бесчинствуют . Говорите: "Мы уверовали в то, что ниспослано нам  и что ниспослано вам. Наш бог и ваш бог - один и тот же, и Мы предаемся Ему"», Паук 46,

 

 

Пятый шаг: От усложнений и отпугивания к облегчению и привлечению.

Ислам – облегчение и милость от Аллаха. Ислам принес пользу и поддержку человеку. Это общий смысл этой религии. «Мы направили тебя [, Мухаммад, посланником] только как милость к обитателям миров.», Пророки 107.

«Аллах [вовсе] не хочет создавать для вас неудобства - он желает вам очищения и хочет довести до завершения свое благоволение к вам. Может быть, вы возблагодарите [Его]», Трапеза 6.

«Аллах желает вам облегчения, а не затруднения», Корова 185.

«Аллах хочет облегчить вам [жизнь вдалеке от дома] , ибо человек создан слабым по природе», Женщины 28.

И множество других аятов и хадисов подтверждают это. Поэтому, ошибкой является метод некоторых мусульман, которые преднамеренно усложняют для других или даже для себя исполнение религии. Или когда из двух мнений, имеющих сильные аргументы, выбирают то, что сложней, думая, что в этом больше богобоязненности. В этом вопросе наилучшем является среднее, не усложняющее выполнение религии, и не слишком его облегчающее.

Также как обучение религии и призыв к ней, должен совершатся такими способом и средствами, какие облегчаю принятие Ислама и привлекаю к нему, а не наоборот, усложняют принятие его или даже отталкивают от Ислама. И пусть никто не сомневается, что мы имеем в виду облегчения, в рамках шариатских доказательств.

Пророк, мир ему сказал: «Облегчайте, а не усложняйте, привлекайте, а не отгоняйте».

Также Посланник Аллаха сказал: «Погибли усложняющие» и повторил это трижды.

Тем более, сегодня, когда духовность и религиозность упала и ослабла, и когда даже сильному верующему сложно придерживаться религии, не является правильной тактикой усложнять понимание религии и усложнять её соблюдение, если на то нет однозначных и веских причин и доказательств. Ведь Аллах любит, когда его «облегчения в исполнении» принимаются также как и его предписания, как сказал Посланник Аллаха.

В аятах говорится: «Аллах спрашивает с каждого только в меру его возможностей…"Господи наш! Не наказывай нас, если мы позабыли или ошиблись. Господи наш! Не возлагай на нас бремя, которое возложил на прежние поколения. Господи наш! Не возлагай на нас то, что нам не под силу», Корова 286.

«Не будет на вас греха, если при этом вы совершите ошибку. Если же вы намеренно [лишаете приемного сына имени его кровного отца], то вы совершаете грех»,

Сонмы 5.

«если только он не был принужден к отречению , но [сам сохранял] в сердце приверженность к вере», Пчелы 106.

 

Помните, что ответил Посланник Аллаха, тем троим, что сказали: я молюсь всю ночь, я пощусь каждый день, я не женюсь на женщинах? Он сказал, что это не его путь.

Разве не установлены в шариате такие правила, как: «Крайняя необходимость разрешает запрещенное», «Затруднение приносит облегчение», «Из двух зол выбирают меньшее», «Обязанность по мере возможности», «Некоторые нормы изменяются с изменением времени, места, обычая или обстоятельств».

Но многие мусульмане – проповедники или исламские группы как будто и не слышали об этих аятах, хадисах и принципах. И принимают решения, позиции и мнения из наиболее трудных и сложных, подвергая нападению и критики тех, кто не стоит на их позициях. При этом, не имея веских доводов или причин к таким усложнениям в религии. Тем более, усложнение религии запрещено Кораном и сунной. Что мы уже доказали.

 

Также из облегчения в религии, мы видим использование наилегчайшего языка и слов в её разъяснении. Ведь современный человек имеет другой язык, другое мышление и другие понятия. И глубоко ошибается тот, кто считает, что религию следует объяснять средневековым языком. Как будто только так можно передать правильный смысл.

К сожалению, некоторые группы мусульман в прошлые века упустили в своем понимании Ислама такие понятия как милосердие и облегчение, как например муатазилиты и хауаридж. Но сегодня мы также встречаем подобное понимание богобоязненности среди мусульман.

Что предписывал Аллах своему посланнику в Коране, как будто отсутствует в Коране: «По милосердию, внушенному тебе Аллахом, ты [,Мухаммед,] простил им. Если бы ты был суровым и жестокосердным, то они непременно покинули бы тебя. Так прости же их сам, проси Для них прощения [у Аллаха] и советуйся с ними о делах. Когда ты решился на что-либо, уповай на Аллаха. Воистину, Аллах любит уповающих», Семейство Имран 159.

«вам явился Посланник из вас же . Тяжко для него то, что вы страдаете . Он жаждет [наставить] вас [на истинный путь], а к верующим он сострадателен, милосерден», Покаяние 128 .

Разгневался Посланник Аллаха, мир ему, на тех имамов, что слишком долго читали свои молитвы. Он сказал: «Ведь среди молящихся и больной, и слабый и имеющий дела».

 

Шестой шаг: От застоя и подражания к обновления и иджтихаду.

В свое время исламская цивилизация была учителем мира и его ориентиром. Основной причиной тому – её быстрые шаги вперед. Постоянное развития, обновление и прогресс. Но пришло время застоя и апатии, пассивности и инертности. Мусульмане остановились, отстали, а затем даже скатились назад.

И это касается не только естественных и точных науках, но и в религиозной мысли. В тоже время Европа начала свое развитие стремительной и быстро, перехватив пальму, первенство у исламского мира, а затем оставила его далеко позади.

Мусульмане впали в глубокий застой, что привело к распространению слепого фанатизма,  созданию препятствий  и предрассудков по отношению к новшествам, обновлению и развитию. Многие стали утверждать, что двери обновления и иджтихада закрыты, либо потому что нет в нужды в иджтихаде либо потому, что никто не способен достичь уровня имамов первых поколений.

Все это противоречит Исламу и исламскому методу.

Кто сказал, что никто не достигнет их уровня в будущем? «И у Него ключи к сокровенному! Знает о них только Он», Скот 59.

Нет оснований утверждать, что люди не могут понять тексты Корана и сунны. И это тогда, когда и мусульмане и не мусульмане имеют тот же ум и разум, туже способность понимания. Кто сегодня покорил космос, создал компьютер, информационные и биологические революции, разделили атом. Неужели этот человек не способен понять ясную Книгу? «О люди! Явилось к вам доказательство от Господа вашего, и ниспослали Мы вам ясный свет», Женщины 174.

«как руководство для людей, ниспослал различие», Семейство Имран 4.

Понимать – обязанность мусульман. «[Мы даровали посланникам] ясные знамения и писания, а тебе ниспослали Коран, чтобы ты разъяснил людям то, что было ниспослано прежним посланникам,- быть может, они поразмыслят», Пчелы 44.

К сожалению, в течение веков мысль и иджтихад стали на месте и прекратились. Многие великие имамы и ученые подверглись критике и нападкам за то, что заявили о себе как о муджтахидах. Например, имам Джемалуддин  Суюти, Ибн Таймия, …

Мы не сомневаемся, что такие имамы как Изз Абдуссалям, Ибн Дакык Иид, Ибн Хаджр, Ибн Нуджейм, Ибн Абидин и другие достигли степени иджтихада. В наше время мы знаем это о имаме аль Бенне, шейхе Карадауи.

Некоторые имамы и ученые говорили о закрытии двери иджтихада. Например, имам Газали, Рази, Каффаль.  Это было, продиктовано осторожностью и опасением, что под предлогом иджтихада невежды или не знающие будут говорить в религии то, на что Аллах не давал дозволения. И такое действительно происходило и происходит сегодня. Но это не основание считать двери иджтихада закрытыми для всех и навсегда.

Такие ученые как имам Шаукани, Ибн Кайм, Мухиббуллах бин Абду Шакур и многие другие опровергли заявление о полном прекращении иджтихада после третьего века по хиджре.

Посланник Аллаха сказал: «Всегда в этой умме будет группа, стоящая на истине».

Также передается, что Пророк, мир ему сказал: «Каждые сто лет в эту Умму будет послан тот, кто обновит дело её религии».

Али, да будет доволен им Аллах, сказал: «На это земле всегда будет тот, кто будет стоять на доказательстве Аллаха».

Исламское движение должно быть обновляющимся и прогрессивным. Принципы и цели стабильные, но методы, способы и тактика, как уже говорили должны обновляться, не отставая от времени и изменений. Если заблудшие и ложные идеи и мысли используют новейшие научные и технологические средства, почему служители истины отстают в этом.

Если различные движения и организации, призывающие к ограниченным и эгоистичным целям, адекватным образом отвечают на изменения и трансформации в мире, обществе и государствах,  экономических, социальных и политических реалий, почему исламские организации находятся в застое, живут вчерашним днем и остаются маргиналами в борьбе и жизни общества.

Велики ли цели исламских движений и организаций? Серьезны ли вызовы на которые они взялись ответить? Сложные ли препятствия стоят перед ними? Если да, им следует быть прогрессивными и обновляющимися, в той же степени, как и принципиальными и верными сути своих убеждений. Этот призыв к обновлению и пересмотру своих методов, средств, программ и некоторые взглядов обращен ко всем исламских движениям. Все исламские движения, джемааты, направления, должны постоянно поддерживать дух критического мышления, слушать друг друга, отказаться от упрямства и слепого фанатизма, быть готовыми признавать ошибки и исправлять их.

1- Ихван муслимун. 2- Салафитские направления. 3-Суфийские тарикаты. 4- Дава и таблиг. 5- Нурджилер. 6- Джихадитские джемааты. 7- Хизб тахрир и др.

 

 

Седьмой шаг: От фанатизма и замкнутости к терпимости и открытости.

Фанатизм – слепое следование чему-либо. Поддержка идеи, мысли или мнения вне зависимости от их правильности или не правильности. В одной языческой пословице сказано: «Поддержи своего брата, когда он прав и когда не прав».

Об этом Пророк, мир ему сказал: «Не из нас тот, кто призывал к национальному фанатизму, или воевал ради него или умер в нем».

Также Пророк, мир ему сказал: «Кто был убит под знаменем племенного фанатизма, или гневался за свое племя в слепом фанатизме, его смерть – смерть языческих времен».

 

Не из фанатизма соблюдение своих принципов, своей религии, если это истина и правильное и осознанное соблюдение предписаний и законов. Также как не фанатизм защита справедливости и помощь обиженному. Также как не фанатизм соблюдение этики и культуры, которыми Ислам украсил мусульман. Не из фанатизма наличие бороды у мужчин, как и покрытие лица никабом у женщин.

Когда человек осознал истину и следует доказательству и аргументу, это не фанатизм. Человек обязан следовать за истиной, где бы её не нашел. Всевышний сказал: «Так придерживайся стойко того, что дано тебе в откровении, ибо ты - на прямом пути», Украшения 43.

«Уповай же на Аллаха, ибо ты придерживаешься явной истины», Муравьи 79.

«О вы, которые уверовали! Страшитесь Аллаха как должно и не умирайте, не обратившись в ислам! Держитесь все за вервь Аллаха , не распадайтесь», Семейство Имран 102-103.

 

В тоже время придерживаться ошибки и лжи после того, как стало ясно и есть порицаемый фанатизм. Неверные говорили своим Пророкам, мир им: «и говорит: "Наши сердца закрыты для того, к чему ты зовешь, наши уши глухи к нему, а между нами и тобой - завеса. Верши [свое дело], а мы будем вершить [наши дела] "»,

Разъясненные 5.

«Неверные сказали: "Не слушайте [чтения] Корана, а говорите о нем несообразное. Быть может, вы одолеете [Мухаммада]"», Разъясненные 26.

Некоторые в своем фанатичном неверии зашли слишком далеко, чтобы избежать ближнего наказания: «как они сказали: "О Боже! Если этот [Коран] - та истина, которая исходит от Тебя, то порази нас дождем из камней с неба или же подвергни нас мучительному наказанию"», Трофеи 32.

 

Слепое следование за кем-то – беда народов и обществ и главная причина ужасности их конца. Коран говорит об этом: «Когда им говорят: "Следуйте тому, что ниспослал Аллах",- они отвечают: "Нет! Мы будем следовать тому, на чем стояли наши отцы". А если их отцы ни в чем не разбирались и не ведали истинного пути ? Те, что не уверовали, подобны бессловесной скотине, которую кличет пастух, а она ничему не внемлет, кроме зова и крика. Они глухи, немы, слепы и ничего не разумеют», Корова 170-171.

«Когда к ним явилось от Аллаха Писание , подтверждающее истинность тех [Писаний], что у них были, - ведь раньше они испрашивали победу над неверными, - так, когда к ним явилось то, о чем было им известно заранее, они отвергли его . Да будет проклятие Аллаха над неверующими!

Ничтожна плата, за которую продали они свои души, отвергнув ниспосланное Аллахом и завидуя тому, что Аллах ниспосылает Свою милость тому из рабов, кому пожелает. И дважды подверглись они великому гневу [Господню]. Поистине, неверным уготовано унизительное наказание.

Когда им говорят: "Уверуйте в то, что ниспослал Аллах", - они отвечают: "Мы веруем в то, что было ниспослано нам",- но не веруют тому, что сверх того, хотя это (т. е. Коран) - истина, подтверждающая то, что уже с ними . Спроси их: "Почему вы убивали пророков Аллаха, если вы верующие?"», Корова 89-91.

 

В тоже время Коран учит нас быть справедливыми с людьми Писания, и не обобщать одно мнение о них по примеру наихудших из них. Коран говорит: «Люди Писания неодинаковы: среди них есть праведные люди, которые читают стоя по ночам аяты Аллаха, и падают ниц. Они веруют в Аллаха и в Судный день, велят творить одобряемое и запрещают неодобряемое [Аллахом] и стараются опередить друг друга в добрых делах. Они и суть праведники», Семейство Имран 113-114.

В другом аяте сказано: «Среди людей Писания есть такие , которые, если ты доверишь им [хоть] кинтар, вернут его тебе. И есть средь них такие, которые, если ты доверишь им динар, не вернут тебе его, даже если ты будешь стоять у них над душой. Поступая так, они говорят: "Что за дело нам до этих невежд?" Вот так они заведомо возводят на Аллаха напраслину» Семейство Имран 75.

 

Ислам также установил принципы веротерпимости и предписал мусульманам с мудростью и мягкостью призывать не мусульман. «Призывай [, о Мухаммад,] на путь Господа мудростью и добрым увещеванием и веди спор с многобожниками наилучшими средствами. Воистину, твой Господь лучше знает тех, кто сошел с указанного Им пути, и Он лучше знает тех, кто на прямом пути», Пчелы 125.

 

Также как и предписал жить в мире и добрых отношениях с теми, кто не враждует с мусульманами и не вынашивает злых намерений против этой религии.

«Аллах не запрещает вам являть дружелюбие и справедливость к тем, кто не сражался с вами из-за веры и не изгонял вас из ваших жилищ,- ведь Аллах любит справедливых. Аллах запрещает вам дружить только с теми, которые сражались с вами из-за веры, выгоняли вас из ваших жилищ и способствовали вашему изгнанию. Вот те, кто дружит с ними,- воистину, нечестивцы», Испытуемая 8-9.

 

Есть силы, которым выгодно столкновение цивилизаций и народов. Но Ислам не из этого лагеря. Ислам призывает мусульман к диалогу и общению, также и к взаимовыгодному сотрудничеству с не мусульманами.

 

И это сотрудничество необходимо и возможно для всех сторон. Для его начала следует определить общие позиции и общие ценности.

«Если вступаете в споры с людьми Писания, то [приводите им] наилучшие [доводы]. И не спорьте с теми из них, которые бесчинствуют . Говорите: "Мы уверовали в то, что ниспослано нам и что ниспослано вам. Наш бог и ваш бог - один и тот же, и Мы предаемся Ему"», Паук 46.

 

Эти общие позиции могут быть религиозными. Как вера в одни основы религий. Общие нравственные и моральные ценности. Также основой сотрудничества могут быть и политические или тактические цели, общие для всех. Например, в Коране сказано о войне между христианами и язычниками огнепоклонниками следующее:

«Повержены византийцы .

В ближайших [своих от неприятеля] пределах. Но они после поражения [сами] одержат верх

Через несколько лет. Всем повелевает Аллах до [победы одних] и после [грядущей победы других]. И в тот день возликуют верующие

Благодаря помощи Аллаха. Дарует Он помощь, кому пожелает. Он - велик, милосерден.

Так обещает Аллах, а Аллах не нарушает Своего обещания, однако многие люди не ведают», Румы 1-6.

 

К примеру, можно вспомнить некоторые общие для мусульман и людей Писания проблему и позиции. Проблемы, связанные с нравственным упадком, развратным образом жизни, проявлениями различных моральных и культурных отклонений, например гомосексуализм. Алкоголизм и наркомания.

«Видел ли ты того, кто сделал свои страсти и похоть предметом поклонения? Разве ты ответчик за него? Или ты полагаешь, что большинство неверных способны слышать или понимать? Они - всего лишь подобие животных. Более того, они - самые отклонившиеся от [прямого] пути», Различение 43-44.

 

Общими для всех могут быть точки соприкосновения в проблемах как помощи нуждающимся и благотворительность. Защите слабых и угнетенных народов. Проблемы Палестины, Кашмира, Боснии находят много сочувствующих и готовых к сотрудничеству людей и организаций. Всевышний сказал: «И почему бы вам не сражаться во имя Аллаха и ради обездоленных мужчин, женщин и детей, которые говорят: "Господи наш! Выведи нас из этого города, жители которого - притеснители. Назначь нам от Тебя покровителя и заступника?"», Женщины 75.

Почему мусульмане отдали инициативу в таких вопросах как права человека и положение женщины, проблемы меньшинств и слабо защищенных слоев общества?

Посланник Аллаха, мир ему сказал о «Союзе благородных», который заключили торговцы Мекки во времена язычества с целью защитить права обиженных или обманутых торговцев: «Если бы меня призвали вступить в него во время Ислама, я бы обязательно вступил».

 

Ислам также призывает и предписывает мусульманам хорошее отношение к согражданам из не мусульман. Для этого нужно вспомнить, что говорил Пророк Мухаммад, мир ему об отношении к Ахль Зима. Можно сказать, что братство также имеет уровни. Верующие братья и никто в это братство не входит. «Ведь верующие - братья. Потому устанавливайте мир между братьями, бойтесь Аллаха,- быть может, вас помилуют», Покои 10.

Но есть и другой уровень братства.  Также с предписанными правами и обязанностями.

«Народ Нуха отверг посланных [ангелов]. Когда их собрат Нух спросил: "Не устрашитесь ли вы?», Поэты 105-106.

«Мы послали также к мадйанитам их брата Шуайба. Он сказал: "О мой народ! Поклоняйтесь Аллаху: у вас нет иного бога, кроме Него. Не обмеривайте и не обвешивайте [людей при сделках]. Я вижу, как вы благоденствуете, и боюсь, что [вас постигнет] наказание в Судный день», Худ 84.

Не смотря на неверие этих народов, Аллах назвал их пророков их братьями. А Шуайб сказал: о мой народ.

 

 

Укажем несколько моментов:

1- Суди о людях по истине, а не об истине по людям.

2- Смотри на слова, а не на того, кто их сказал. Об этом говорил Ибн Джаузи.

3- Признавай свою ошибку, когда тебе это стало ясно. Так делали все великие имамы Ислама. Мухаммад бин Хасан после спора с Маликом принял его доказательства и сказал: «Если бы Абу Ханифа был жив, он сделал бы также».

4- С открытым сердцем принимай критику других. Даже великий пророк Сулейман принял от птицы  то, что не знал: «[Сулайман] прождал недолго, [и прилетел удод] и сказал: "Я узнал о том, чего ты не ведаешь. Я прибыл к тебе из Сабы с достоверными сведениями», Муравьи 22.

 

Когда один человек в резкой форме высказал  халифу Омару бин Хаттабу свое несогласие и люди стали ругать за резкость этого человека, Омар остановил их: «Оставьте его. Нет пользы в вас, если вы не будите говорить нам это. И нет пользы в нас, если мы не примем это».

США попросили Японию изучить американскую систему образование и провести исследование с целью выявить недостатки и промахи в ней. Для чего? Чтобы исправить систему. Как же относятся исламские движения и партии к критике, которая обращена к ним? Принимают её в штыки. Как будто слова Абу Аля аль Мудуди или Сейд Кутба,  Албании или  Набхани, в каждом слове и в каждой мысли – священное откровение. Мы, конечно, не призываем каждому студенту или ученику, который не постиг глубин знаний и понимания критиковать ученых или известных людей. Но когда это делают ученые высокого уровня знаний и опыта, мы не должны слепо отвергать любое их замечания, не изучив его и не проверив. От исправления наших ошибок первыми получим пользу мы сами.

5- Умный тот, кто учится на своих ошибках. Мудрец, кто учится на ошибках других. Посланник Аллаха, мир ему однажды сказал: «Верующий не бывает укушен дважды из одной и той же норы».

 

Восьмой шаг:  От чрезмерности и распущенности к равновесию и взвешенности.

Ислам – путь справедливости, что является противоположной стороной чрезмерности. Ведь несправедливость это либо дать кому-то или чему-то больше или меньше того, что должно быть. Ислам  - путь середины. Мы не будем много говорить о серединности, равновесии и взвешенности. Эта тема широко рассмотрена в книге «Общие особенности Ислама», тема Золотая середина Ислама. Также как и в теме «Приоритеты исламского движения».

Здесь обращаясь к исламским движениям, партиям  и организациям призываем отойти от крайностей, будь-то крайности распущенности и небрежности или крайности чрезмерной строгости и радикализма.

О первых Всевышний сказал: «подобны тем, которые жили задолго до вас. Они превосходили вас могуществом, и у них было больше [, чем у вас,] имущества и детей. Они вкушали в удовольствие свою долю [земных благ]. Вы же при пользовании вашей долей уподоблялись тем, которые жили до вас. Вы предавались пустословию и хуле " так же, как погрязли в этом жившие до вас". Тщетны их деяния и в этой жизни, и в будущей, и потерпели они урон!», Покаяние 69.

 

С другой стороны, некоторые обратились к чрезмерной строгости и ужесточению и усложнению в религии. И это, как предупреждал Посланник Аллаха, мир ему может быть причиной гибели народа: «Погибли усложняющие религию», он повторил это трижды.

 

Истина же находится по середине двух крайностей. Там её ищите. «Он возвел небо и установил весы. Чтобы вы не обманывали при взвешивании. Взвешивайте  по справедливости, не допускайте
недовеса», Милостивый 7-9.

 

Один сподвижник шел вместе с Посланником Аллаха и тот увидел человека молящегося. Он долго стоял в поклоне и долго совершал суджуд. Пророк, мир ему сказал: «Видишь ли этого, что показом стоит?» Он ответил: Аллах и Посланник Его лучше знают. Тогда Пророк, мир ему трижды сказал: «Следуйте среднему и правильному».

 

К сожалению, среди современных исламских деятелей и организаций существуют много тех, кто видит религию только в усложнении и запрете. В тоже время селеф и великие имамы только в крайних случаях, при наличии самых твердых доказательств говорили о чем-то: харам. Сегодня же мы видим множество тех, кто видит богобоязненность в запрете. Эти люди далеки от Ислама и его духа. Они не постигли Шариата и его мягкости, его широты и облегченности.

Разве предписал Аллах монашество. Разве Коран сказал что жизнь – это грех. Общество – все язычники и враги. Люди – все неверные. Мир – все звери. А законы – харам и харам.

 

Некоторые примечания:

1- Степень религиозности верующего и религиозности его окружения оказывает большое влияние на его мнение о других. Наблюдается, что если человек высокой религиозности и его окружение также, он будет очень чувствителен даже к очень не значительному недостатку в делах религии. Он даже будет удивляться мусульманину, которой не молится, дополнительные молитвы ночью и не постится добровольные дни. Т.е. дела оцениваются также относительно того, кто их совершил. То, что для одного не допустимо по степени его религиозности, для другого вполне нормально. Как сказано в известном высказывании: «Благие дела обычных людей – грехи для приближенных».

Анас бин Малик говорил новому поколению мусульман: «Вы делаете дела, которые в ваших глазах меньше зернышка, мы же во времена Пророка, мир ему считали их из губительных грехов».

 

Поэтому, мусульмане должны судить о других, принимая во внимание их уровень религиозности и знаний, а не свой уровень.

 

В противоположной стороне мы находим таких, кто из-за своей крайней испорченности и далекости от религии, её высоких ценностей считает любое проявление веры – радикализмом и фанатизмом. Чем дальше человек от Аллаха и его религии, тем больше он удивляется тому, что кто-то соблюдает законы Аллаха и ведет нравственный образ жизни.

Некоторые запрещают входить в школы и университеты и больницы в мусульманском платке, так как, по их мнению, это фанатизм. В некоторых странах призыв к установлению исламского шариата как системы законодательства считается религиозным радикализмом, предрасположенным к экстремизму.

Некоторые, из теоретиков толерантности считают, что мусульмане называющие не мусульман неверующими проявляют нетерпимость. Конечно, мы придерживаемся политкорректности, но вещи следует называть своими именами. И что после веры кроме неверия.

 

2- Не является справедливым считать человека фанатиком, если он выбрал одно из мнений по вопросам фикха, которое в сравнении с другими мнениями является очень жестким и строгим. Если это он сделал на основании убежденности в предпочтительности этого мнения и силы его доказательств. Человек обязан следовать тому, что он увидел истиной. И если это мнение очень строгое – это строгость для него. Если он также хочет строго придерживаться дополнительных и добровольных дел – это его дело. Он может обязать себя соблюдать многое – он может это делать и Аллах его наградить. Но он не может заставлять других также как не может запрещать другим то, что не приказано и не запрещено. Из сахаба были разные люди, Ибн Аббас в своих фетвах был облегчающим, Ибн Омар жестким.

 

Проявления чрезмерности:

1- Не признание противоположного мнения как возможного. Это проблема мусульман. Многие из них фанатично убеждены в правильности одного мнения и считают, что не может быть других. Они обвиняют оппонента в грешности, в невежестве, в заблуждении или неверии.

Имам Шафиий сказал: «Мое мнение правильное, а мнение оппонента ошибочное. Но мое мнение может быть ошибочным, а мнение оппонента правильным. И когда я начинаю дискуссию я хочу, чтобы истина раскрылась у моего оппонента».

 

2- Принуждения большинство обычных мусульман соблюдать самые строгие мнения из мнений. Это ошибочный путь. Сам Посланник Аллаха, мир ему, когда учил простых мусульман, обучал их основам веры и пяти столпам. Запрещал им большие грехи. И не требовал ничего большего. Требовать с человека следует по степени его веры и знаний. Обращаясь к Абу Бакру, Омару, Оману или Али он говорил уже другое.

«Если вы будете избегать больших грехов, которые вам запрещены, то Мы простим ваши [мелкие] прегрешения и введем вас через врата благословенные», Женщины 31.

 

3- Излишняя строгость там, где она не нужна. Мудрость – это слово или дело в нужное время и в нужном месте. Призыв обусловлен мудростью. Некоторые мусульмане строги в деталях и второстепенных делах религии с людьми, которые только приняли Ислам или только пришли к его соблюдению. Это большая ошибка. Некоторые из мусульман, оказавшись в Боснии или России, где мусульмане жили под властью коммунизма многие десятилетия, стали приказывать мусульманам отпускать длинные бороды, а женщинам покрывать лица. Это ли ко времени?

 

4- Грубость. «По милосердию, внушенному тебе Аллахом, ты простил им. Если бы ты был суровым и жестокосердным, то они непременно покинули бы тебя. Так прости же их сам, проси Для них прощения [у Аллаха] и советуйся с ними о делах. Когда ты решился на что-либо, уповай на Аллаха. Воистину, Аллах любит уповающих», Семейство Имран 159.

Подобное поведение только отталкивает большинство людей, даже из мусульман. Что противоречит смыслу призыва.

 

 

5- Сомнения и подозрения. «О вы, которые уверовали! Избегайте частых подозрений, ибо некоторые подозрения грешны. Не подглядывайте и не злословьте [за спиной] друг друга. Разве захочет кто-либо из вас злословить о своем покойном брате? . Отвратительно вам это! Так бойтесь Аллаха, ведь Аллах - прощающий, милосердный», Покои 12.

К сожалению, мы видим некоторых из мусульман, которые довольны собой, видят себя выше остальных мусульман. Горды своими знаниями и своей религиозности настолько, что в их глазах остальные становятся людьми второго сорта. Подобная гордыня и самовозвеличивание не подобает верующему. Разве не это стало причиной проклятья Шайтана, когда он отказался поклониться Адаму, мир ему.

 

Посланник Аллаха, мир ему сказал: «Достаточно для человека будет зла, когда он презирает своего брата мусульманина».

Также он сказал: «Если услышите, что кто-то сказал: погибли люди, то это он их и погубил».

 

6- Падение многих призывающих и организаций в яму такфира. Это старое заблуждение и ложный путь, которому в свое время последовали хауаридж и муатазилиты. Они после этого постепенно скатывались в пропасть пролития крови мусульман без прав на то. Что является величайшим грехом, за который Аллах обещал вечный Ад. Это нарушение правила, которое гласит: Если есть девяносто девять причин назвать мусульманина кяфиром и одна причина найти ему оправдание, так оправдай его.

Посланник Аллаха сказал: «Если кто-то назовет мусульманина кяфиром, и он таким не окажется, эти слова вернутся к нему».

 

Основные знаки умеренной идеи:

Это середина между теми, кто слепо и фанатично придерживается мазхабом и теми, кто призывает выбросить их наследие и разрешает всем без исключений делать личный иджтихад.

Это середины между теми, кто следует всем чрезмерностям и крайностям некоторых суфийских тарикатов и теми, кто считает суфизм – заблуждением и многобожием.

Это середина между теми, кто хочет открыться всему в мире и всем без различий и теми, кто хочет полностью изолироваться.

Это середина между теми, кто следует только своему разуму, даже если он противоречит твердым доказательствам Шариата и теми, кто не использует разум даже для понимания священных текстов.

Это середина между теми, кто отказался от своих традиций и прошлого вообще и теми, кто считает все свое прошлое, и все наследие предков священным, без различи я ошибочного и правильного.

Это середина между теми, кто погрузился в политику и оставил духовное воспитание и теми, кто оставил общественную и политическую деятельность под предлогом духовной неполноценности.

Это середина между теми, кто торопится сорвать плоды раньше времени и теми, кто запаздывает и упускает возможности и шансы.

Это середина между теми, кто смотрит только в прошлое и не думает о будущем и теми, кто забыл опыт прошлого и излишне уверенно «читает» будущее.

Это середина между теми, кто считает структуры и внешние формы организаций неприкосновенными и теми, кто боится организованной работы, будто это сектантство.

Это середина между теми, кто слепо и беспрекословна, подчиняется личности, руководителю или шейху и теми, кто не знает уважения и почтения к руководителю, не знает субординации в структуре организаций.

Это середина между теми, кто говорит о мировой деятельности и мировых условиях, забывая о местных обстоятельствах и местных условиях и теми, кто ограничен регионом и не видит того, что происходит в мире, и какие силы ведут игру над головами народов.

Это середина между теми, кто чрезмерное оптимистически смотрит на вещи, забывая о препятствиях и множестве врагов и теми, кто все видит в черных красках, кто в своем пессимизме потерял надежду на помощь Аллаха.

Это середина между теми, кто запрещает все без разбора и теми, кто все дозволяет, как будто нет в религии харама.

Это середина между теми, кто полностью отрицает вдохновение и его существование и теми, кто чрезмерное обращается к нему, даже сделав его источником законов.

Это середина между идеализмом тех, кто не видит реальности и теми, кто ограничен реальностью и не имеет идеалов.

Это середина между либералами, которые возвысил индивидуальность над обществом и марксистами, лишившими личность основных прав.

Это середина между теми, кто запрещает обновление даже в средствах и методах и теми, кто призывает к обновлению даже в целях и принципах.

Это середина между теми, кто впал в такфир, не имея твердых доказательств и теми, кто не видит явного отступничества откровенных вероотступников.

Это середина между теми, кто запрещает иджтихад даже ученым и теми, кто открыл его даже для невежд.

 

К чему мы призываем в этом контексте:

1- К облегчению и привлечению.

2- К объединению истинного селефизма и чистого суфизма и решению проблемы между ними. К оправданию тех, с кем поступили несправедливо как селефисты так и суфисты. Это Ибн Таймия и Ибн Кайм, и другие имамы, которых очернили либо последователи либо противники.

3- К решению разногласия между буквалистами и толкователями.

4- К обновлению фикха, точнее его возрождению. К развитию такого фикха как фикх реальности, фикх приоритетов, фикх последствий, фикх взвешивания, фикх целей и задач.

5- К равновесию между тем, что неизменно и тем, что может меняться и обновляться.

 

 

Девятый шаг: От жестокости и ненависти к милосердию и великодушию.

Путь призыва стоит на мягкости. Коран говорит: «Призывай на путь Господа мудростью и добрым увещеванием и веди спор с многобожниками наилучшими средствами. Воистину, твой Господь лучше знает тех, кто сошел с указанного Им пути, и Он лучше знает тех, кто на прямом пути», Пчелы 125.

Призыв с мудростью: призыв убеждением разума доказательствами и доводами.

Призыв добрым увещеванием: призыв сердца и чувств, обращаясь к ним с прельщением и предостережением.

А спор наилучшим: дискуссия и диалог с оппонентом наилучшим способом, который его приблизит, а не отдалит.

 

Посмотрим примеры того, как призывали пророки Аллаха свои народы:

«Народ Нуха отверг посланных к ним. Когда их собрат Нух спросил: "Не устрашитесь ли вы [Аллаха]? Воистину, я - посланник к вам, достойный доверия. Так бойтесь же Аллаха и повинуйтесь мне. Я не прошу у вас за это вознаграждения, ибо вознаградит меня только Господь миров», Поэты 105-109.

 

В другом месте: «Он сказал: "О мой народ! Воистину, я для вас - ясный увещеватель: поклоняйтесь Аллаху, страшитесь Его и будьте покорны мне, чтобы Он простил вам ваши грехи и отсрочил вам [день расплаты] до поры. Воистину, когда настанет [назначенный] Аллахом час, то не будет отсрочки. Если бы только вы разумели!"», Нух 2-4.

Читаем также призыв Ибрагима к своему народу: «И когда опустилась над ним ночь, он увидел звезду и сказал: "Это - мой Господь". А когда она закатилась, он сказал: "Я не люблю то, что закатывается". Когда он увидел восходящую луну, то воскликнул: "Это - мой Господь!" Когда же она закатилась, он сказал: "Если Господь мой не наставит меня на прямой путь, то окажусь я среди заблудших". Когда же он увидел восходящее солнце, то воскликнул: "Вот мой Господь! Он больше, [чем звезды и луна]". Когда же солнце зашло, он сказал: "О народ мой! Воистину, я непричастен к тому, чему вы поклоняетесь наряду с Аллахом. Да, действительно! Истинно уверовав, обратился я лицом к Тому, кто сотворил небеса и землю. И не принадлежу я к многобожникам!"», Скот 76-79.

 

Читаем как Ибрагим обращался к своему отцу язычнику: «который сказал своему отцу: "Отец мой! Почему ты поклоняешься тому, кто не слышит и не видит и не избавит тебя от какой-либо [беды]? О отец мой! Меня осенило знание, которое не осеняло тебя. Так следуй же за мной, я направлю тебя на верный путь. Отец мой! Не поклоняйся шайтану, ибо шайтан ослушался Милостивого. Отец мой! Воистину, я боюсь, что тебя постигнет наказание от Милостивого, и что ты станешь подручным шайтана". [Отец] сказал: "Неужели ты отвергаешь моих богов, Ибрахим? Если ты не перестанешь, то я непременно побью тебя камнями. Оставь же меня на некоторое время". [Ибрахим] ответил: "Мир тебе! Я буду просить Господа моего ниспослать тебе прощение, так как Он снисходителен ко мне», Марьям 42-47.

 

А так Аллах посылает Мусу и Харуна к фараону: «Идите оба к Фирауну, ибо он совершил беззаконие. Говорите с ним мягко, быть может, он одумается или устрашится"», Таха 43-44.

 

Также Посланник Аллаха порицал грубость и жестокость и призывал к мягкости: «Аллах мягок, любит мягкость».

Он также говорил Ашаджу: «В тебе есть два качества, которые любит Аллах. Это великодушие и мягкость».

Также Посланник, мир ему, рассказывает о пророке из пророков Аллаха, которого побил его народ. Он вытирает кровь и говорит: «О, Аллах прости моему народу, воистину он не знает».

Айша рассказывает о мягкости и великодушии самого милосердного из людей, Пророка Мухаммада (САС): группа евреев пришла к Пророку (САС) и приветствуя его сказали Ассаму Алейкум (таким образом, искажая приветствие Ассаляму Алейкум, т.е. вместо мир вам сказали гибель вам). Айша услышав это, гневно сказала: вам гибель и проклятие. Как же поступил Пророк (САС), он был правителем и мог казнить их, но он сказал Айше: О Айша, Аллах мягок и любит мягкость во всем. Она воскликнула: Разве ты не слышал их слов? Он сказал: да, ответь им: и вам того же (Муслим). Также Пророк сказал: Мягкость украшает любую вещь, отсутствие ее только ухудшает (Муслим). Джабир бну Абдулла передал, что Пророк сказал: Воистину Аллах дает за мягкость то чего не дает за другое и если полюбит Аллах раба своего даст ему мягкости, и если кто-то откажется от нее потеряет много благ (Муслим). Подобный Хадис передан от Абу Дарда  у Термизи. Вспомним историю бедуина, который по невежеству своему помочился прямо в мечети Пророка, а что такое мечеть? Это священное место поклонения Богу, куда нисходят Ангелы место очищения от грехов место, где проходят государственные советы и получают образование. Люди встали и готовы были разорвать беднягу, но Пророк остановил их: Оставьте его и полейте на это место водой. Вед вас послали облегчающими, а не осложняющими (Бухари). Анас передает, что Пророк (САС) сказал: Облегчайте, а не усложняйте, привлекайте, а не отпугивайте (Бухари, Муслим). Айша говорит: Если Посланник Аллаха (САС) выбирал между двумя вариантами, он выбирал наиболее легкий, если в этом не было греха, если же грех  был, Он был дальше от него, чем кто-либо из людей. Он никогда не мстил за себя, но мстил за религию Аллаха (Бухари, Муслим).

Анас рассказывает, что он однажды шел рядом с Посланником Аллаха (САС) и вдруг один грубый бедуин сзади очень сильно потянул Пророка за одежду, так то на его спине остались следы от рубахи; бедуин сказал: О Мухаммад дай мне из богатства Аллаха что у тебя, Пророк обернулся улыбнувшись и приказал дать ему то что он просит (Бухари и Муслим).

Ибн Масуд рассказывает: Я вспоминаю Пророка, так как будто я его сейчас вижу, он рассказывает об одном из древних пророков. Его народ избил его, он же вытирая кровь взывает: прости им, они не ведают (Бухари и Муслим).

В Коране сказано об общем характере миссии «И послали мы тебя только как милость для миров» (Пророки 107, Юнус 57, Ночное перенесение 82).

Пророк сказал: «Воистину я милость и наставление» (сб. Аль Хаким). Посмотрите, как Всевышний Аллах говорит об отношении Пророка к верующим (Покаяние 128). Джабир бну Абдулла передал слова Пророка(САС): «кто не милосерден с людьми не увидит милосердие Аллаха» (Бухари и Муслим). У Ахмада, Пророк сказал: «кто не прощает, не буде прощен». Абу Муса Аль Ашари передал, что он слышал Пророка: «не уверуете вы пока не будите милосердными». Люди сказали: «но ведь мы все милосердны». Пророк ответил: «не милосердие к близкому это, а милосердие ко всем». (Ат Табарани). Абдулла ибн Амр ибн Аас сказал, что Пророк (САС ) сказал: милостивые будут в милости у Милостивого, будьте милостивы к тем кто на земле буде милостив к вам Тот кто на небе (Абу Дауд Ат Тирмизи).

Абу Хурейра: «Я слышал как самый правдивый хозяин этого дома, Абу Къасим сказал: «Милость забирается только у несчастного»». (Абу Дауд Ат Тирмизи)

Также от него, что Посланник Аллаха (САС) поцеловал Аль Хасана и Аль Хусейна (сыновья Али), Аль Акъра’а бну Хабис увидел это и сказал: «У меня десять детей, но я никого из них не целовал». Посланник Аллах (САС) посмотрел на него и сказал: «Кто не милостив не увидит милости» (Бухари и  Муслим).

Айша рассказывает, как один бедуин сказал Пророку: вы целуете своих детей, а мы нет? На что Пророк (САС) ответил: «И что я могу сделать, если Аллах забрал милость из твоего сердца » (Бухари  и. Муслим).

Если говорить о врагах, упомянем историю проповеди Посланника Аллаха в Таифе. Его прогнали и избили, унизили и осмеяли. Когда к пророку пришел ангел и спросил, хочет ли он гибели этого народа, пророк сказал: «Нет. Может Аллаха выведет из их потомков тех, кто будет верить в одного Бога, не придавая ему сотоварищей» (См. Житие пророка Мухаммада, Ибн Хишам).

 

 

Ислам – религия милосердия. И верующие самые милосердные люди. Разве не читаем мы, как Всевышний порицает народ Исраиля за жестокость и грубость их сердец?

«Потом ожесточились ваши сердца и стали как камень и даже еще жестче. И, воистину, есть камни, из которых бьют родники, есть такие, которые раскалываются и исторгают воду, и есть такие, которые низвергаются [с горных вершин] от страха перед Аллахом. Аллах ведает о том, что вы творите», Корова 74.

 

Также Коран говорит, что черствость сердец было наказанием Аллаха этому народу: «А за то, что они нарушили договор, Мы прокляли их и ожесточили их сердца», Трапеза 13.

 

Ислам – это врач для людей, избавление их от болезней и боли. Так Аллах говорит о своей религии. «О люди! К вам от вашего Господа пришли увещевание , исцеление тому, что в сердцах, [указание на] прямой путь и милость верующим», Юнус 57. «Мы ниспосылаем Коран как исцеление и милость верующим», Ночное перенесение 82.

 

Примеры милосердия в Исламе:

 

Достаточно о милосердии к людям, скажем, что еще за полторы тысячи лет до появления «Гринпис» Ислам говорил о правах животных. Муавия бну Къурра, передает от своего отца, что один человек сказа: «О, посланник Аллаха, я из-за жалости не хочу зарезать одну овцу», на что Посланник Аллаха (САС) сказал: «Если будешь, милостив к ней, Аллах будет милостив к тебе» (Аль Хаким).

Ибн Аббас рассказывает, о том, как один человек уложил овцу и стал (у нее на глазах) точить нож, (увидев это) Посланник Аллаха (САС) сказал: «Ты хочешь убить ее дважды, лучше наточил бы нож до того как уложить ее» (ат Табарани).

Ибн Амр передает слова посланника Аллаха (САС): «Каждый человек, который убивает птицу или что-то большее, чем она, будет спрошен о ее правах в Судный день». Ему сказали: «А какие у нее права?». «Ее право – право быть зарезанной и съеденной. Не отрубайте ей голову, и затем не бросайте ее». (--)

Ибн Сирин (имам своего времени): Ибн Омар увидел однажды человека, который тащил овцу за ногу, чтобы зарезать ее. Ибн Омар сказал ему: «Беда тебе! Веди ее на смерть красиво». (Абдурраззак)

Абдуллах бну Джафар рассказывает, как однажды посланник Аллаха () хотел справить нужду, и для этого искал укромное место. За стеной одного из ансаров он увидел верблюда. Как только верблюд увидел пророка (САС) стал кричать, а глаза его наполнились слезами. Пророк подошел к нему и погладил, после чего верблюд замолчал. «Чей это верблюд? Кто его хозяин?» - спросил пророк (САС). Юноша из ансаров назвался: «Я его хозяин». Пророк сказал ему: «Неужели  ты не боишься Аллаха в обращении с этим верблюдом, власть над которым дал тебе Аллах. Он жалуется и говорит мне, что ты его не кормишь и перегружаешь работой» (Ахмад, Абу Дауд)

Ибн Омар передает, что посланник Аллаха (САС) сказал: «Одна женщина попала в ад только потому, что привязала кошку, не кормила ее и не позволила ей самой прокормить себя». (Бухари)

Абу Хурейра (р.а.) передает, что посланник Аллаха (САС) рассказывал: «Однажды шел человек, которого охватила сильная жажда. Он опустился в один колодец и напился. Когда он вылез из него, то увидел пса высунувшего язык от жажды. Человек сказал себе: «Он также испытывает жажду, как ее испытывал я» и наполнил водой свою обувь и напоил пса. Аллах отблагодарил его и простил грехи». Один человек спросил: «Даже за обращение с животными бывает награда?». Пророк ответил: «За обращение со всем, в чем теплится жизнь». (Бухари, Муслим).

Ибн Аббас: посланник Аллаха (САС) прошел мимо одного осла, у которого было сделано клеймо на голове. Увидев это, пророк сказал: «Проклял Аллах того, кто клеймил его». (Муслим)

Джаббар бну Абдуллах: пророк (САС) увидел осла, у которого выжгли клеймо на голове и кровь стекала с неё. Он сказал: «Проклял Аллах сделавшего это». (Ибн Хиббан).

Абдуррахман бну Абдуллах передаёт от отца: «мы были с посланником Аллаха. Встретили ослицу и двух её детёнышей. Мы забрали с собой ослят. Но ослица шла за нами крича. Когда пришел посланник Аллаха (САС), он приказал: Кто разлучил эту ослицу с её детёнышем, путь вернёт его к ней. Затем пророк увидел муравейник, который мы сожгли, и сказал: Кто это сделал? Мы ответили: мы. Он сказал: Никто не может мучить огнём, кроме Господа огня»

(Сб. Абу Дауда).

Это некоторые примеры того обращения с животными, которое было предписано пророком Мухаммадом (САС). Конечно не секрет, что нигде тогда не существовало организаций по защите животных и природы, появившихся только после возникновения опасности экологии.

Известно, Что благородный халиф, Омар бну Абдульазиз, отправлял в Египет постановления о том, как использовать транспортных животных. Он приказывал не заставлять животных возить грузы без необходимости, не загружать железом, ранящим тело животного, и ограничил  вес перевозимых грузов семьюстами ратлями (мера веса того времени) вместо тысячи.

 

 

 

Десятый шаг:  От разногласий и ссор к объединению и сплоченности.

Самая большая проблема современного исламского возрождения – его разобщенность и даже черная конкуренция. Исламские движения организации не только слабо сотрудничают, но даже иногда переходят к борьбе между собой. Конечно кроме тех, над кем было милость Аллаха. Это главная причина слабость исламского возрождения и малости результатов при столь великих жертвах и затратах.

 

И Всевышний Аллах предупреждал мусульман об этом:

«Повинуйтесь Аллаху и Его Посланнику и не препирайтесь [между собой], а не то лишитесь мужества и удачи. Будьте терпеливы, ибо Аллах - на стороне терпеливых», Добыча 46.

«Не уподобляйтесь тем, которые распались на группировки и разошлись во мнениях, после того как к ним пришли ясные знамения. Уготовано им суровое наказание», Семейство Имран 105.

Посланник Аллаха, мир ему сказал: «Не разъединяйтесь, ведь что были до вас, разъединились и погибли». Также он сказал: «Не завидуйте друг другу, не враждуйте друг с другом, не ненавидьте друг друга, не поворачивайтесь друг другу спиной и не посягайте друг на друга. Будьте братьями и рабами Аллаха. Мусульманин брат мусульманина, не угнетает его и не предает его и  не призирает его. Хватит человеку зла, если он будет призирать брата мусульманина».

 

Аллах напоминает мусульманам о милости, которую им даровал: «Держитесь все за вервь Аллаха , не распадайтесь [на враждующие группировки] и помните о милости Аллаха к вам в то время, когда вы враждовали друг с другом. Он примирил ваши сердца, и вы стали братьями по Его милости. А меж тем вы были на краю пропасти огненной, и Он спас вас от нее. Так разъясняет Аллах вам Свои знамения,- может быть, вы ступите [все же] на прямой путь», Семейство Имран 103.

Также он сказал своему Посланнику: «Ведь это Он поддержал тебя и помощью и [доблестью] верующих, сердца которых он сплотил [верой]. Если бы ты издержал все, что есть на земле, то не смог бы слить воедино их сердца, однако Аллах соединил их, ибо Он - великий, мудрый», Добыча 62-63.

 

Посланник Аллаха сказал: «Не войдете в Рай пока не уверуете, и не уверуете, пока не будите любить друг друга». Он также сказал: «Не уверует ни один из вас, пока не будет любить для своего брата того же, что любит для себя».

 

Где мы мусульмане по отношению к этим словам. Где наша искренность, когда мы кричим о соблюдении сунны Пророка, мир ему и в то же время нарушаем самые основные из его предписаний. Ислам не только предписал делать добро брату мусульманину, но даже предписал отвечать лучшим на его зло. Не местью и ненавистью, а прощением и снисходительностью сохраняется единство. «Не равны добро и зло. Отринь [зло] тем, что лучше , и тогда тот, с кем ты враждуешь, станет таким, как твой близкий Друг», Разъясненные 34.

 

История Юсуфа и его братьев: Они сделали ему много зла. И Его история длинная и может занять многие страницы рассказа и уроков. Но мы хотим обратить внимание на несколько моментов. Когда он стал великим и сильным и братья предстали перед ним, как он стал их судить? Стал ли мстить им или справедливо наказывать?

«(Йусуф) спросил: "Поняли ли вы, как [дурно] поступили с Йусуфом и его братом, когда когда вы были невежественны?"», Юсуф 89. Он сказал невежественны, тем саамы открыв им дверь к оправданию. Они оправдались «Они сказали: "Клянемся Аллахом! Аллах возвысил тебя над нами, мы же были только грешными людьми"».Он простил их: «[Йусуф] сказал: "Теперь я уже не укоряю вас. Да простит вас Аллах, ибо Он - милосерднейший из милосердных».

Также он взмолился Аллаху и сказал: «Он усадил своих родителей рядом с собой на трон, а они пали ниц перед ним, и [Йусуф] сказал: "О отец мой! Вот это и есть толкование сна, [виденного] мною еще тогда, и Господь мой сделал сон явью. [Аллах] облагодетельствовал меня, освободив из темницы, доставил вас [ко мне] из пустыни, после того как шайтан посеял вражду между мною и братьями. Воистину, мой Господь добр, к кому пожелает. Воистину, Он - знающий, мудрый». Юсуф 100.

Он вспомнил милость Аллаха, когда Аллах освободил его из тюрьмы. Но стал упоминать милость Его, когда он был освобожден из колодца, чтобы не ворошить старые раны. Ведь пришло примирение и зачем напоминать друг другу обиды.

Готовы ли исламские движения и организации к такому примирению. Готовы ли они следовать Корану?

 

Также имам Ахмад простил тех, кто посадил его в тюрьму, несправедливо обвинил его , кто приказал бить его и пытать. Он простил их прочитав аят: «Воздаяние за зло - равноценное зло. Но тот, кто простит и уладит [дело] миром, будет вознагражден Аллахом», Совет 40.

 

В чем причины розни и вражды между исламскими группами? Чтобы излечить эту болезнь следует знать её причины. Этих причин несколько.

 

1- Незнание исламских групп друг друга. Значить они должны познакомиться друг с другом и отнестись к тому, что узнают объективно.

2- Высокомерие и самодовольство. Гордость своим мнением и фанатизм в своих убеждениях.

3- Подозрения и сомнения по отношению к другим. «вы, которые уверовали! Избегайте частых подозрений, ибо некоторые подозрения грешны», Покои 12.

4- Представление о том, что в сфере нет места ни для кого кроме одного. И не может быть несколько мнений. Хотя даже в лучшие поколения мусульман были разногласия и всегда будут.

5- Влияние средств, которые используют враги мусульман для их разъединения. «О вы, которые уверовали! Если вы послушаетесь кого-либо из людей Писания , то они, после того как вы уверовали, [вновь] обратят вас в неверных», Семейство Имран 100.

 

И теперь, нам необходимо правильно обращаться с разногласиями между нами.

Для этого необходимо:

1- Сознание того, что разногласия в фикхе – неизбежны.

2- Сознание того, что разногласие в фикхе – милость и облегчение для этой Уммы.

3- Сознание того, что разногласия в фикхе – великое наследие исламского законодательства и его богатство.

4- Сознание того, что попытка привести всю Умму к одному мнению по всем вопросам не реально и не полезно.

5- Сознание того, что оппонент может быть прав.

6- Сознание того, что правильного может быть несколько вариантов в некоторых случаях.

7- Сознание того, что тот, кто ошибся в иджтихаде, получает награду.

8- Сознание того, что нет порицания в спорных вопросах.

9- Сознание того, что справедливость должна быть и по отношения к оппоненту. И необходимо помнить его положительные стороны и говорить о них больше чем о его ошибках.

10- Сознание того, что справедливость требует критиковать и того, кто стоит на твоей стороне.

11- Сознание того, что Сотрудничество в том, в чем все единогласны.

12- Снисходительность друг к другу в спорных вопросах.

13- Обсуждение спорных вопросов.

14- Следует молиться за имамом из тех, с кем ты разошелся в некоторых вопросах фикха.

15- Считать все мазхабы – благом и правильной дорогой.

16- Приветствовать различие как разнообразия, а не различия противоречия.

17- Стремится избегать споров и столкновений.

18- Соблюдение этики с учеными и авторитетными людьми.

19- Строго избегать такфира (называть кого-то кяфиром) и тасима (называть кого-то грешником).

20- Жертвовать второстепенным ради первостепенного, желательным ради обязательного, частным ради общего, постоянным ради временного.

 

 

«О вы, которые уверовали! Страшитесь Аллаха как должно и не умирайте, не обратившись в ислам! Держитесь все за вервь Аллаха, не распадайтесь [на враждующие группировки] и помните о милости Аллаха к вам в то время, когда вы враждовали друг с другом. Он примирил ваши сердца, и вы стали братьями по Его милости. А меж тем вы были на краю пропасти огненной, и Он спас вас от нее. Так разъясняет Аллах вам Свои знамения,- может быть, вы ступите [все же] на прямой путь, и образуется из вас община, которая будет призывать к добру, побуждать к благому и отвращать от дурного. И будет таким людям блаженство. Не уподобляйтесь тем, которые распались на группировки и разошлись во мнениях, после того как к ним пришли ясные знамения. Уготовано им суровое наказание в тот день, когда просветлеют лики [одних] и потемнеют лики [других]. А тем, чьи лики потемнеют, [сказано будет]: "Неужели вы стали неверными, после того как уверовали? Вкусите же наказание за свое неверие!" Те же, чьи лики просветлели, будут осенены милостью Аллаха, и будут они пребывать там вечно "», Семейство Имран 102-107.

Свободное изложение на основании книги Шейха Юсуфа Карадави. (Арифов. С.)

Что такое тасаввуф, или суфизм, кто такие суфии, и какие изменения происходили с тасаввуфом и суфиями на протяжении веков. На эти и другие вопросы, мы постараемся ответить в этой статье. Нет сомнений, что этот вопрос актуален для современных мусульман, многие из которых возможно относятся к тасаввуфу или крайне положительно, или крайне отрицательно. Истина, позволю себе заявить посередине. Нет сомнений, что тасаввуф – исламское понятие, и уходит корнями в Коран и сунну. Но, как и многие другие сферы религиозной практики, как фикх – сфера законов и права, или духовное развитие и воспитание души, или политика и государство, или джихад, или методы призыва, стратегии реформ и возрождения, здесь имеет место человеческий фактор, иджтихад. А значить, все, что мы собирательно можем отнести к тасаввуфу, нельзя просто принять или отбросить, как годное или негодное. Существует необходимость ревизии, критического и объективного, насколько это возможно человеку, изучения и переосмысления.

Что такое тасаввуф?

Оставим лингвистический разбор этого слова, и перейдет к устоявшему термину.

И здесь, я хочу напомнить, что мусульманин, должен разделять и различать между названием и называемым, между формой и сутью. И не обязательно спорить из-за терминов и названий, если существует единогласие относительно сути и смысла. Это значить, что термин тасаввуф, или суфизм, не обязательно должен быть принят всеми. Этот термин, сам по себе, не несет никакого особого значения, он не пришел в Коране или сунне, и может быть заменен другим термином или названием. Точно так же, как сотни терминов, которые использовались мусульманами на протяжении веков, заменялись другими терминами, или, термины оставались в обиходе, но изменялось их значение. Более того, и таких примеров десятки, одновременно, один и тот же термин, использовался разными учеными с разным значением, или значение изменялось в зависимости от науки, в рамках которой его использовали.

Например, «иман», «фикхуль-акбар», «таухид», «ильмуль калям», «акъида», все это использовалось в разные времена как название науки о доктринах и основах веры. Или, термин «сунна», его значение меняется в зависимости от науки, в основах фикха (усуль фикх) это одно, в науке о хадисах другое, в науке фикх это третье. «Достоверный» хадис — это термин, и в зависимости от комплекса условий и требований, принятого разными учеными, изменяется значением этого термина. Точно так же, как термин – «слабый» хадис.

Например, названия религиозных, политико-идеологических направлений также изменялось со временем. Шиитов времен Али или Хусейна, шиитов времен омеядского халифата, ошибочно во всем приравнивать к шиитам фатимидам или имамитам. Точно также, мурджииты или хариджиты - не название конкретной единообразной религиозной группы, в которой четко и однозначно зафиксированы мнения, взгляды, понятия. «Салафизм» или «суфизм» как термины имеют схожую проблему. Как я уже отмечал, таких примеров очень много, и каждое из понятий требует изучения и разбора.

Тасаввуф, можно назвать «тезкияту нефс» - очищение души или «ат-тербия ар-рухия» - духовное воспитание, или другим названием, и в этом нет ничего страшного. В вопросе критики тасаввуфа или суфизма, не важны названия, термины, внешние атрибуты или оболочка, но важны смыслы, суть, содержание.

Последователи тасаввуфа, как и последователи других направлений или мазхабов, не представляют собой однородное целое. Среди людей, называющих себя суфиями, есть те, кто следует истине в знании и делах. Есть те, кто знает истину, но смешал праведные дела и греховными. И есть те, кто впал в большие заблуждения, в том числе и многобожие. Они, как все остальные мусульмане, упомянуты в Коране: «Потом Мы дали Писание в наследие тем из Наших рабов, которых Мы избрали. Среди них есть такие, которые несправедливы к самим себе, есть умеренные в своих дела и есть опережающие других в добрых делах с дозволения Аллаха. Это и есть большая милость», (Творец 32).

Таким образом, термин тасаввуф или суфий, сами по себе не обязательны, и не имеют жестких определений и четких формулировок. Пусть даже, ранние последователи тасаввуфа, например аль-Джунейд в «Рисаля кушайрия», заявляли, что тасаввуф это одна цель, один путь, и вообще суфии — это одна группа. Но, по моему мнению, Джунейд и другие ранние ученые тасаввуфа, подразумевали тасаввуф в своем понимании, в рамках условий и принципов, которые они установили. Однако с точки зрения истории, можно объективно утверждать, что к суфизму относились и относятся десятки групп, личностей, направлений и методов, некоторые из которых, далеки от истинного ислама, некоторые вышли из ислама, в чем не может быть сомнений. Конечно, мы не должны упускать тот факт, что последователи истинного, суннитского тасаввуфа, будут отрицать принадлежность к тасаввуфу разных самозванцев, невежд или заблудших, отошедших от пути и основ. Поэтому, ошибочно обобщать суждение о тасаввуфе и суфиях, вне зависимости, это положительное или отрицательное суждение. Этому вопросу, в принципе посвящается данная статья.

Тасаввуф по сути – наука о воспитании души, степенях её возвышения и падения, причинах и факторах возвышения и падения.

В хадисе Джибриля говорится об имане, исламе и ихсане. Первому посвящается наука о вере и доктринах, второму посвящается фикх, третьему – тасаввуф. Таким образом, в своей основе, тасаввуф это стремление достичь степени «ихсан».

Суть тасаввуфа заключается в очищении души человека и ей воспитании, как условия следования прямому – «аль-истикъама» - пути с Аллахом и Его творениями. Это жизнь в соответствии с книгой Аллаха и сунной Его посланника. Это правдивость с Аллахом и благочестие со всеми творениями. Это непрерывная связь с Аллахом и чувство Его присутствия. Это усердие в поклонении и праведных делах, искренность намерений, упование на Аллаха и довольство Его волей. Эти и другие смыслы представляют суть истинного тасаввуфа и его цели.

Абу Хамид Газали в «Послание к сыну» и «Спасению от заблуждения», отмечал, что тасаввуф состоит из нескольких основных частей. Метод тасаввуфа, как он писал, основан на получении правильных знаний и совершении правильных дел. Суть этих знаний и последующие дела, заключаются в очищении сердца от порицаемых качеств и от дурных побуждений души. В конечном итоге, на этом пути, человек очищает свое сердце от всего, кроме Всевышнего Аллаха и украшение, совершенствование сердца поминанием Аллаха. Этим внутренним совершенствованием, очищаются и дела человека, которые он совершает физически[1].

Нет сомнений, что это усердие обязателен для каждого верующего, и единственный путь к вечному спасению. Всевышний Аллах сказал: «в тот день, когда не пригодятся ни богатство, ни сыновья, кроме как тем, которые предстанут перед Аллахом с чистым сердцем», (Поэты 88-89).

Основные принципы, способы и средства этого пути пришли в Коране и достоверной сунне, однако, детали исполнения и множество практических вопросов пути, требовали иджтихада. В этом иджтихаде родились мазхабы, методы и различные программы. И конечно, не обошлось без ошибок и заблуждений.

Самоназвание группы суфиев или тарикатов

Шатибий пишет: «Аль-Кушейри сказал: «Когда заблудшие и последователи нововведений стали претендовать на истину, аргументируя это тем, что среди них есть аскеты и поклоняющиеся, последователи сунны начали использовать название тасаввуф, чтобы отличатся от последователей нововведений»[2].

Что касается названий тарикатов по имени ученого, то это относится к дозволенным обычаям, в которых нет ничего запрещенного, как сказали многие ученые ислама, в том числе Ибн Таймия. Это подобно принадлежности к племени или мазхабу, например ханифит, маликит, шафиит или ханбалит, или йемени, шами, ираки, мисри и т.д. Но никому нельзя возвышаться этими именами, любить или ненавидеть на основании этих имен, доверять или подозревать по причине этого[3].

Поэтому, название этой группы как «Суфии», или принадлежность к одному из тарикатов, который именуется по имени шейха основателя, например накшбендия, рифаия, кадария и т.д. само по себе не запрещено, если соблюдаются некоторые условия. Нет сомнений, что человек должен учиться Корану, сунне, фикху, шариату, нравственности у учителя или нескольких учителей. И он может относить себя к самому важному учителю или воспитателю.

Однако ученик или мурид должен знать, что учитель лишь посредник к источнику истинных знаний – Корану и сунне. И знать, что учитель не владеет всей истиной, и может ошибаться, и истина может прийти от другого человека. Он должен понмать, что его связь с учителем или шейхом строится на условии следования его учителя или шейха по пути Корана и сунны. Мусульманину запрещено слепое подражание в знаниях, за исключением временного следования, которое дозволено невежественному человеку. Ученик, мурид, должен брать истину от любого из ученых ислама, обладателей веры и нравственности, вне зависимости от принадлежности этого ученого или учителя другому мазхабу или тарикату. Иначе, это будет проявлением запрещенного фанатизма.

Проблема стереотипов

Относительно взглядов, практики и пути суфиев сложились некоторые стереотипы, например, что суфии легко следует новшествам и измышлениям в религии, отошли от основ и принципов шариата, невежественны относительно Корана и сунны.

Точно также, сложилось множество стереотипов относительно людей, которые претендует на то, что они истинные последователи сунны, единобожия или праведных предшественников, так называемые «салафиты» современности. Поэтому, во время исследования, необходимо отбросить стереотипы, привязанные к определенным маркерам или названиям.

Абдульфаттах Абу Гудда, во введении к «Рисалятуль мустаршиидин» Хариса аль-Мухасаби, отмечал, что были и есть люди, причисляющие себя к суфиям, своими делами и словами действительно отошли как от истинного тасаввуфа, так и от пути ислама в целом. Особенно актуально это для мусульманских народов, в которых суфизм превратился в народные традиции, а «тарикаты» нередко возглавляются людьми, далекими от исламского образования.

Как в прошлом, так и в настоящем, существуют аферисты и обманщики, которые прикрываются тасаввуфом, распространяя невежество, искажения и новшества. Были и невежды, которые посчитали, что им открылась мудрость свыше. В современное время, их стало еще больше, чему способствует глобальное религиозное невежество мусульманских масс.

Суннитский тасаввуф чист от искажений веры, нововведений или сомнительных практик. Ранние ученые тасаввуфа противостояли отклонениям от истинного ислама, преступлению границ шариата, невежеству, нововведениям.

Чистый тасаввуф это школа великих ученых, обладателей веры, богобоязненности, больших знаний, поклонения, призыва и джихада. Это один из суннитских мазхабов «салафу салих» - праведных предшественников. Вспомним Хасан аль-Басри, Абдуллах ибн Мубарака, Абу Исхака ибн Адхама, Абу Сулеймана ат-Таийя, Фудейла ибн Ияда, Мааруфа аль-Керхи.

Позже, пришли такие значимые ученые тасаввуфа, как Биш аль-Хафи, Харис аль-Мухасаби, Абу Файд Зун-нун, ас-Сарри ас-Сакъати, Абу Закария Рази, Ахмад аль-Харраз, ат-Тустари, Джунейд.

Более поздние ученые тасаввуфа также развивали эту науку, например Рувейм аль-Багдадии, Кушейри, аль-Газали,  Джейляни, Сахраварди, Шазели, и многие другие.

Конечно, это исламское направление, в котором формировалось несколько мазхабов, которые стояли на плечах людей большого ума и духа. Это значить, что во многом, тасаввуф – результат иджтихада, в котором могут быть и ошибки. Точно так же, как эти ошибки иджтихада неизбежны в мазхабах фикха, мазхабов акъиды, мазхабах реформ и призыва. Человек не избежать ошибок: «Аллах желает вам облегчения, ведь человек создан слабым», (Женщины 28). Но, не смотря на ошибки этих ученых, никому не позволительно уничтожать их авторитет или пытаться обесценить их научные труды, нарушать границы признательности и уважения. Этим могут заниматься лицемеры и люди ничтожных помыслов[4].

Новшества, отклонения и искажения пробрались к суфиям в поздние времена, и сделали это те, кто пришел много позже и присвоил себе имя «суфия». Более того, чтобы придать своим новшествам силу, некоторые из них приписывали эти измышления известным и авторитетным суфиям и ученым. Точно также действовали и противники тасаввуфа, обвинившие направление тасаввуфа во всех смертных грехах. В наше время, резкими и беспорядочными нападками против тасаввуфа в целом, отличаются представители современного «салафизма», которых можно с уверенностью назвать последователями школы Ибн Абдульфаххаба, и претендующими на наследие Ибн Таймии. Но подобное вызывает удивление, если вспомнить, что Ибн Таймия, и его ученики, Ибн Кайм, аз-Захаби и другие, положительно относились к суннитскому тасаввуфу, и даже были его представителями. Подобное было со многими исламскими мазхабами, великими учеными, идеями. Сколько клеветы и недостоверного наговорили на Абу Бакра, Омара или Али ибн Аби Талиба? Сколько домыслов и лжи навесили на халифов омеядов, аббасидов или османов? Сколько лжи и искажений приписали Абу Ханифе и ханифитскому мазхабу, Малику и маликитскому мазхабу, ашаритскому или матуридитскому мазхабу? Сколько недостоверного навесили на имамов Абу Хамида аль-Газали, Ибн Таймия, Сейда Кутба или Юсуфа Карадави. Не редко, искажения и домысли, исходят от невежественных «последователей» или «сочувствующих».

Как сказано в золотом правиле: «Знай людей по истине, а не истину по людям».

Истина в определенном вопросе может, противоречит тому, чему нас учили наши родители, наши учителя, или во что верит весь наш народ. Истина может быть мнением меньшинством против мнения большинства, слабого против мнения сильного, бедного против мнения богатого, младшего против мнения старшего, неизвестного против мнения известного, грешника против мнения праведного. Истина познается по знанию, доказательству и аргументу.

Цель тасаввуфа и его основы

Источники суннитского тасаввуфа только Коран и сунна.

Тауфикъ аль-Ваий пишет в «Шубухат хауля даава»: Тасаввуф в его правильном смысле должен быть основан на Коране и сунне. Этот суфизм условно нужно называть «суннитским». Таким тасаввуф в ранние века и был, что бесспорно подтверждается при изучении книг, высказываний и учений основателей суфийского учения и тарикатов. В наше время мы видим непримиримую вражду между теми, кто называет себя суфиями и теми, кто именует себя салафитами. В большинстве своем, ни те, ни другие не оправдывают своего названия. Праведные предки – салаф салих – были суфиями, муфии были праведными предшественниками.

Но, позже тасаввуф был испорчен невеждами, смешавшими суфизм с нововведения и легендами, что не мешает его очистить, также как и путь «салаф салих» искажен современными людьми, которые следуют пристрастиям или крайностям своих шейхов.

Аль-Джунейд, да будет доволен им Аллах сказал: «Эти наши знания строго ограничены Кораном и сунной, и кто не учился у факихов и не слушал хадисы, и не получил воспитания наставников, то испортит своих последователей».

Сахль ибн Абдулла ат-Тустари сказал: «Наши основы построены на семи вещах: книга Аллаха, сунна посланника Аллаха, не наносить никому вреда, брать только халял, отдалятся от грехов, покаяние, соблюдение чужих прав».

Абу Осман аль-Хири сказал: «Кто поставил во главе над собой сунну, будет учить мудростью, а кто поставит во главе над собой страсти в делах и словах, будет учить  нововведениям».

Абу Къасим Насир Абази сказал: «Основа проникновения в этот путь – соблюдение Корана и сунны и отказ от страстей и нововведений».

Таких высказываний много, и даже Абу Хасан Шазилий сказал: «Если тот, кто считается приближенным к Аллаху (валий), достиг проникновения и постижения (кешф) не путем следования Корану и сунне, то это от шайтана, и от него нельзя брать и учится».

Абдульфаттах Абу Гудда, ссылаясь на имама Шатибий, приводит многие цитаты ученых тасаввуфа первых веков, которые свидетельствуют о том, что они не видели истинного пути вне строго следования Корану и сунне.

Он писал: «Яхья ибн Муаз Рази сказал: разногласия людей сводятся к трем основа, и каждая из основам имеет противоположность. Это единобожие и многобожие, сунна и нововведение, покорность и ослушание».

Также: «Абу Йазиду аль-Бистами сказали, что один человек стал известен как «уалий». Он стал известен как аскет, поклоняющийся и богобоязненный верующий. Он пошел к нему, и увидел, что тот человек, войдя в мечеть плюнул в сторону Кыблы. Он не поздоровался с ним и ушел.  Затем он сказал ученикам: Этот человек не соблюдает одну из норм поведения посланника Аллаха, мир ему и благословение, как может он быть тем, на что претендует»[5].  Здесь вспомним хадис в Бухари, что посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Плевок в мечети – грех, очищение которого – закопать его».

Того, что здесь приведено доказательством против тех, кто претендует на следование пути тасаввуфа, и называет себя суфием, но не следует пути этих предшественников, погрузился в отклонения от шариата и нововведения, следует страстям и искажающим толкованиям.

Что же касается тонкостей воспитания души, её состояний, тонкостей намерений и мотивов, мыслей и убеждений, сомнений и наущений, любви и страха, упования и усердия, все это не нововведение. Эти знания в большей своей части полезны и необходимы для достижения счастья в обоих мирах. Они помогают человеку на пути приближения к довольству Аллаха и применяются на практике[6]. Отсюда, нет оснований называть тасаввуф как таковой – нововведением, и такое скажут люди с тем же мышлением, что и те, кто назвал нововведением науки фикха, тафсира и хадиса.

Пусть Всевышний Аллах покажет нам истину истиной и наставит нас следовать за ней!

Цель тасаввуфа – счастье в обоих мирах.

Ибн Кайм писал в «аль-Вабиль»: «Счастливые люди, достигшие успеха, получили самую приятную жизнь в этом мире, а в потустороннем мире и в судный день их ждет наилучшее вознаграждение»[7]. И здесь можно вспомнить четыре аята в Коране, в которых Всевышний Аллах обещает благочестивому человеку, два награды, награду в этой жизни и награду в будущей жизни.

Всевышний сказал: «Тех верующих, которые вершили благие дела - будь они мужчины или женщины, - Мы непременно даруем им прекрасную жизнь» - вознаграждение в этой жизни. Далее: «и воздадим награды лучшие, чем их деяния», - вознаграждение в будущей жизни. (Пчелы 97).

Также: «Тех, которые переселились ради Аллаха после того, как подверглись притеснениям, Мы одарим прекрасным жилищем в этом мире, а вознаграждение в Последней жизни будет еще больше. Если бы они только знали!», (Пчелы 41).

Также: «Просите прощения у вашего Господа и раскаивайтесь перед Ним, чтобы Он наделил вас прекрасными благами до определенного срока и одарил Своей милостью каждого милостивого», (Худ 3).

Также: «Скажи Моим рабам, которые уверовали: "Бойтесь вашего Господа! Тем, которые совершили добро в этом мире, уготовано добро. Земля Аллаха обширна. Воистину, терпеливым их награда воздастся полностью безо всякого счета"», (Толпы 10).

Счастье и радость, умиротворение и довольство, «расширение груди» и спокойствие, избавление от тревог, беспокойств и печали, все плоды веры и милость Аллаха, которые нисходят на верующего. Это награды за веру в Аллаха, любовь к нему, благодарность Ему и постоянное поминание Его. Верующий чувствует себя свободным, будучи рабом одного Всевышнего Аллаха. Он проживет свою жизнь довольным и спокойным, и затем, войдет в вечные райские сады Милостивого. «О душа, обретшая покой! Вернись к своему Господу удовлетворенной и снискавшей довольство! Войди в круг Моих рабов! Войди в Мой Рай!», (Заря 27-30).

С другой стороны, неверующего, возгордившегося нечестивица и упрямого грешника, еще в этой жизни постигает наказание в виде тревог и страхов, душевных мучений и несчастья, «сжатия груди» и недовольства. Неверующий проживает всю свою жизнь в унизительном рабстве, скованный цепями собственных страстей и ложных целей.

«А кто отвернется от Моего Напоминания, того ожидает тяжкая жизнь, а в День воскресения Мы воскресим его слепым"», (Та ха 124). Поэтому, в Судный день он окажется слепым.

Ранние люди тасаввуфа шли этим путем, соблюдая правила пути, ниспосланные в Коране и сунне. Позже, как я уже отмечал, распространились искажения и заблуждения, которые приняли суфийскую оболочку. Некоторые из них заговорили о «единстве сущего» и отмене шариатских обязанностей, погрузились в культ могил «святых», оставили призыв к исламу и  исправление общества, под предлогом исправления себя.

Третьи, под вывеской суфизма, занялись служению собственных страстей, таких как тщеславие и восхищение людей, накопительство денег и приближение к обладателям власти.

Истина в отношении суфиев, как и в отношении любой другой группы проста – подтвердить то, что соответствует Корану и сунне, и отвергать то, что противоречит этому. Что касается спорных с точки зрения доказательств шариата вопросов, это область иджтихада. Одни получили две награду, другие одну.

Как писал шейх Абдулькадир Иса, нам важны не названия или наименования, но важны основы и смыслы. И мы призываем к возрождению тасаввуфа в его сути, даже если под другим названием. Необходимо возрождать суть тасаввуфа, как пути воспитания и очищения души, очищения сердца и намерений, исправления и совершенствования нравственности, достижения степени аль-ихсана в поклонении. Вот это мы называем тасаввуф[8]. Аллах лучше знает.

Три основы тасаввуфа: шариат, путь, истина.

Со временем, теорию тасаввуфа развивали, формулировали основы и принципы. Так, ученые тасаввуфа пришли к трем основам: шариат (нормы Корана и сунны), путь (метод, программа), истина (духовные степени). Шариат означает, что нормы и законы религии берутся только из Корана и сунны, будь то доктрины веры, обряды или любая часть законов, которые регулируют жизнь мусульманина. Путь означает, что эти нормы следует соблюдать на практике строго, без лени и беспечности, не ища себе облегчений и поблажек.

Истина (хакъикъа) означает влияние постоянного послушания и выполнения предписаний на сердце, очищение духа, мягкость сердца, быстрота понимания, увеличения дел, познание Аллаха, раскрытие истин шариата. Все это дары Аллаха, которые Он щедро дает тому, кто идет по пути шариата, поднимаясь по ступенькам, количество которых не возможно перечислить, и особенности которых не возможно описать словами. Ведь это духовные состояния. Три эти основы взаимосвязаны. Тот, кто узнал шариат, и шел по пути, достигнет истины. Тот, кто познал шариат, но не шел по пути дел, его знания будут аргументом против него самого. Эти смыслы вложили в три понятия шейхи тасаввуфа. И если некоторые самозванцы, позже толковали эти три понятия в противоречии здесь приведенному толкованию, то это обман и искажение.   Как мы видим, тасаввуф в его истинном значении это призыв к изучению шариата из Корана и сунны, затем соблюдения шариата, и только эти две вещи позволять достичь истины.

Автор толкования «Таияту ас-сулюк» пишет: «Шариат – предписание рабу соблюдать положение покорности и послушания, истина – свидетельствование Господства Аллаха в достижении степени ихсан, о которой сказал нам Посланник, мир ему: «Поклонятся Аллаху, как будто ты его видишь».

Путь (метод) – значить идти по пути практики шариата, соблюдая предосторожность и щепетильности, и  отказываясь от облегчений и поблажек. Эти три основы в общей сложности означают – соблюдение состояния полного рабства перед Господом, таким образом, как этого хочет Господь раба».

Из суфийских ученых, которые говорили об этом, мы находим мнение шейха Мухьюддин ибн Араби Хатемий. Он говорил, что некоторые люди, которых он характеризовал как буквалистов, спрашивают: откуда у них, т.е. у суфиев эти знания? Они считают, что знания можно получить только от учителя. Они в этом конечно правдивы. Те, о которых мы говорим, получили знания от учителей, но потом, когда они вершили дела и практиковали свои знания, Всевышний Аллах даровал им ещё знаний из своего божественного источника. Это божественное сообщение, которым Он через вдохновение посылает в сердца своих рабов то знание, которое Он хочет. Аллах посылает в их сердца знания, соответствующие ниспосланному шариату, и не противоречащие этому ни на йоту. Аллах говорит в Коране «создал человека и научил его изъясняться», (Милостивый 3-4). Также «научил человека тому, чего тот не знал», (Сгусток 5). Аллах сказал про своего раба Хыдра «Они встретили одного из Наших рабов, которого Мы одарили милостью от Нас и обучили из того, что Нам известно», (Пещера 65). Также правдивы те, кто нас порицает за это мнение, когда они говорят, что знания можно получить только от учителя. Но они ошибаются, когда говорят, что Аллах не посылает знаний, ни кому, кроме пророков и посланников.

Всевышний сказал «дарует мудрость кому пожелает», а мудрость это знания. И в этом аяте, местоимение кому общее, значить дает любому, кому пожелает, Но отрицающие это понимание люди, отошли от воздержания в мирских наслаждениях, предпочли блага этой жизни счастью будущего мира, отдалились от дел, приближающих к Аллаху, привыкли брать знания из книг или уст учителей. Это все лишило знания того, что у Аллаха есть рабы, которых Он учит напрямую через сердца. Он истинный учитель всего сущего, всех творений.

Он завершает свои слова следующим: Как они могут считать ложным заявление тех, кто близок к Аллаху о том, что Аллах дарует им знания, если сам Али ибн Аби Талиб, да будет доволен им Аллах, сказал: «Если бы говорил что знаю в толковании суры Фатиха, вы бы увезли эти знания на семидесяти верблюдах»[9].

Что это если не знания, которые Аллах вдохновил ему. Ведь эти знания, субъективным размышлением не постичь. На этом завершаются слова шейха Ибн Араби в «аль-Футухат». Этот смысл мы находим и в его письме к Фахруддину Рази.

Передается, что Ибн Аббас толковал суры Корова, Семейство Имран и Свет, раскрывая смыслы, знамения и доказательства в них, которые будь услышаны народами румов, турков или дейлема, убедили бы их принять ислам сразу же[10].

Также вспомним, что многие ученые раскрывали смыслы и знамения аятов Корана на протяжении тысячи лет, все это милость и вдохновение Всевышнего Аллаха.

 

Примечание

Первое, относительно достоверности передачи:

Следует отметить, что многие из высказываний, которые приводятся в этих книгах, требуют проверки на достоверность передачи, в противном случае, нет оснований приписывать эти слова человеку. К сожалению, в книгах поздних людей тасаввуфа, много ссылок на сподвижников или табиин, но проверку они не проходят, потому что нет цепочки передачи. В таком случае, не позволительно утверждать, что эти слова сказал этот сподвижник или тот табиин. И сны или видения здесь не доказательство.

 

Второе, относительно толкований и понимания аятов или хадисов:

Раскрытие смыслов и познание Всевышний Аллах открывает, кому пожелает. Это дары и милость Всевышнего за искреннее усердие и благом. Однако здесь следует четко понимать, и это бесспорно для ученых людей, что речь идет об иджтихаде. И сколько было сделано толкований аятов Корана, которые были оспорены, или даже опровергнуты, потому что были ошибкой понимания человека. И если объективно доказано ошибка в понимании слов Аллаха, этот смысл должен быть оставлен, даже если человек, в своем субъективном мнении, считает, что эта истины, которые было открыты ему свыше. Что же будет судьей в этом, если не науки шариата, основы и правила понимания и толкования, знания арабского языка, достоверные толкования посланника Аллаха, мир ему, единогласие сподвижников или табиин, здравый рассудок и логика, факты и подтвержденный опыт.

История Мусы и Хидра

Что касается истории пророка Мусы, и Хидра, мир им, Тауфикъ аль-Ваий привел её и рассмотрел вопрос, может ли она служить примером противоречия «внешнего» и «скрытого» знания.

Он отмечал, что, по мнению некоторых толкователей, среди которых упоминается имам аль-Алюси, Хидр был пророком и у него был свой шариат. Также это отмечал имам Субкий. Таким образом, это означает, что Хидр получал пророчество и действовал в соответствии со своим шариатом, а Муса действовал в соответствии со своим. Это толкование, по мнению Тауфикъа аль-Ваий, наиболее предпочтительное.

Но даже если сказать, что Хидр был «уалий» - любимый раб Аллаха, а не пророк, который получал откровение с собственным шариатом, здесь также нет доказательства противоречия между двумя знаниями. Из истории мы видим, что Хидр действовал в соответствии с шариатом Мусы, но Муса не увидел мудрости в действиях Хидра, поэтому и порицал его. Когда же Хидр, перед разлукой разъяснил Мусе мудрость своих действий, посланник Аллаха согласился с ним и одобрил эти дела. Мудрость заключалась в следствиях действий Хидра.

Конечно, эта история ни в коем случае не унижает степени посланника Мусы. Но Аллах хотел показать, что нет человека, знания которого охватили все. В этой истории говорится, что в некоторых частных случаях, кто-то может быть более знающим, чем пророк. Но если сопоставить все знания Мусы и все знания Хидра, конечно знания Мусы оказались бы шире и больше. Слова Тауфикъа аль-Ваий.

Примечание:

Не забудем упомянуть, что историю Мусы и Хидра, некоторые толкователи отнесли к разряду исключительных историй, которые разъясняют скрытые смыслы предопределения и не могут служить образцом для аналогичных практических действий. Например, если испортить лодки рыбаков, с расчетом, что правитель оставит их, и рыбаки смогут их отремонтировать и продолжат кормить свои семьи, это будет мудрым расчетом и обычного человека. Однако, убийство мальчика, было совершено на основании сокровенного знания, предопределенного. Таких знаний не может быть ни у одного человека после смерти пророка Мухаммада, мир ему. Никому не дано знать сокровенной судьбы, и убить ребенка, потому что в будущем из него вырастит злодей и страшный преступник. Если бы это был обычный путь, даже для пророков, они бы получали знания Аллаха, и сообщали людям, какой из детей в будущем окажется ужасным преступником или кровожадным преступником, чтобы они приняли меры и предотвратили все это. Но ничего подобного не было ни с одним из пророков, мир им всем. Поэтому, по моему скромному мнению, эта исключительная история, раскрывает глубины предопределения, скрытого от человека.

Относительно тасаввуфа, мы можем уже сделать вывод, что тасаввуф – одна из религиозных плоскостей ислама. Внутри этой плоскости, в следствии иджтихада и других внешних факторов, сформировались несколько мазхабов, точно также как сформировались мазхабы в плоскости фикха или акъиды. Здесь иджтихад продолжается, ищут новые ответы на новые вызовы, происходит пересмотр и переосмысление, присутствуют консерваторы и реформаторы, изучаются объективные доказательства, проявляются человеческие наклонности и пристрастия, происходят вспышки фанатизм за или против.

В своей основе тасаввуф происходит из Корана и сунны правильно. Но, как и некоторые другие исламские направления или мазхабы, со временем, в следствии и поголовные, не более чем слепой фанатизм и нетерпимость. Тасаввуф, как и любая исламская наука основывается на понимании Корана и сунны. Основы тасаввуфа подтверждаются аятами Корана и достоверными хадисами. Но при этом, конечно большая часть этой науки есть результат иджтихада, который можно изучать, проверять и исправлять. Результаты иджтихада ученых, может быть правильным или ошибочным, и в этом нет порицания или тяжелых обвинения. Например, имам аль-Бенна, искал решение раскола между исламскими направлениями. Обращаясь к ученым и лидерам исламских направлений, призывал очистить свое сердце от фанатизма, и изучать опыт и практику тасаввуфа научно, используя Коран и сунну как критерий. Если мусульмане в этом сойдутся, а у них нет другого выхода, разногласия относительно суфиев и тасаввуфа сгладятся, будут определены границы и точки соприкосновения и расхождения.

Как мы видим, шейхи тасаввуфа утверждали, что ориентир и критерий истины — это Коран и сунна, и каждый должен этому подчиниться. И в любом вопросе, теории или практики, последователи тасаввуфа, обязаны, подчинятся Корану и сунне, как и любой мусульманин и нет ничего зазорного, но обязательно, проверять слова и дела даже самых авторитетных шейхов тасаввуфа. Слепой фанатизм и слепое следование словам или примеру людей после пророка, мир ему, кем бы они ни были, противоречит нашему пониманию Ислама. Если в этом мусульмане сойдутся, не будет этого крайнего и не объективного с обеих сторон отношения к тасаввуфу.

 История разногласий вокруг тасаввуфа

Нужно понимать историю, особенно то, что она для мусульман делится на два периода. В ранние времена, сподвижники Пророка, мир ему, были заняты борьбой и усердием на пути Аллаха, они отдавали все свои силы, средства и время на распространение слова Аллаха.  Мусульманин тогда думал о том, как выполнить свои обязанности, следил за своей душой и её злом, очищал свою нравственность, заботился о том, как ему служить исламу и своей умме. Он покидал родной дом и отдавал свое имущество, чтобы отправится в путь ради довольства Аллаха, и готов был на этом пути отдать свою жизнь. Но прошли времена, и многое изменилось. Мусульмане перешли в новое положение, когда они обманутые материальным благополучием остановились. Они начали жить для того, чтобы пользоваться этими благами, получать удовольствие от мирских радостей. Восхищаясь и погружаясь в новые открытия и достижения цивилизационного обмена, мусульмане были уже заняты тем, что приводили в порядок и пытались научиться управлять новым и огромным миром, в котором они господствовали. Этот новый мир, познакомил их с иными культурами, цивилизациями, науками, обычаями и стереотипами поведения. Также, мусульмане познакомились с чужими религиями, философиями и идеологиями.  На первый взгляд это может полезно, но не во всех случаях и не при всех условиях. Мусульмане оказались под влиянием множества культур, архитектуры, искусства, литературы, традиций. Началось время изучения философии, религиозных дискуссий, сравнений, влияния.

Тауфикъ аль-Ваий пишет: В нашей теме, нас особенно интересует вопрос переплетения религии и философских воззрений. Так, мусульмане этого времени, начали смешивать религиозные знания и философские учения, принципы, идеи и теории, сформированные философски с ясным и чистым учением ислама, ниспосланным в откровении, с которым пришел Посланник, мир ему и благословение. В те времена, мусульманские ученые разделились на две группы.

Первая группа, это люди, которые предлагали или даже призывали использовать философию, но подчинить её религии. Либо, призывали наложить теории религии на теории философии. Либо подчинить теории философии религиозным аксиомам. В любом случае, это приводило к смешиванию религии и философии. У одних религия господствовала над философией, другие подчиняли свое понимание религии собственным философским теориям. Тогда, к сожалению, некоторые философские взгляды и теории получили религиозную святость и статус божественного откровения. Что привели ко многим разрушительным последствиям. Философия это всего лишь человеческая мысль, в которой может быть, как истина, так и заблуждение, правота и ошибка, пристрастность и объективность, подтвержденное и сомнительное. Они считали, что ошибка в философии - лестница к постижению истины, сомнение для них – один из стимулов веры.

Эта группа называла себя по-разному, и люди называли их по-разному. Кто называл их «ахлю-раий», кто называл «ахлю-къыяс», или «ахлю-назар», или «мутакаллимин».

Вторая группа ученых требовала держать религию и философию отдельно друг от друга. Они сказали, что религию следует брать лишь из двух источников – Корана и сунны, которые должны быть поняты так, как пришло в толковании посланника Аллаха, мир ему, его сподвижников и признанных ученых первых веков. Все, что помимо этого, разум может исследовать, используя философию и её методы. Во всем, помимо религиозных вопросов, философы пусть исследуют, изучают, делают выводы, приходят к теориям и мнениям, постигают истину или совершают ошибки. Это дозволено, если не касается основ веры и религиозного учения, утвержденного в божественном откровении, которому разум должен подчиниться, признавая истинность всего, что в нем пришло.

Эти ученые опасались смешивания философии и религиозного откровения, видя и предполагая плохие последствия. Среди них были и те, кто боялись философии по невежеству своему, и это тоже следует помнить, когда мы изучаем аргументы за и против.

Они считали, что религия не нуждается в философии. Религия — это божественное откровение или то, что мы из него понимаем в соответствии с правилами понимания. Религия ниспослана Всевышним и должна оставаться тем, что исходит из книги Аллаха и сунны пророка, мир ему. Также понимание Корана и сунны должно соответствовать пути и методу праведных предшественников, сподвижников и табиин. Что касается разума и философии, человек может использовать их как самостоятельный инструмент поиска истины в любых вопросах, при условии, что результаты этого поиска не противоречили аксиомам религии Аллаха.

Они сказали, что эти философские исследования и суждения, в которых проводятся аналогии, и используется опыт, не должны касаться религиозных вопросов, непостижимых для разума, логики и опыта, таких как обряды поклонения, учение о потустороннем мире или основы вере, дозволенное и запрещенное Всевышним. В этом всем, разум должен подчиниться религиозным истинам, которые пришли в ясных текстах шариата.

Разум дан человеку для поиска, и его ошибки в результатах поиска – оправданы, в том числе ошибки иджтихада в религиозных вопросах, при условии соблюдения правил и порядка шариатских доказательств.

Эту группу называют, также по-разному, или «ахлю-хадис», или «ахлю-асар», или «ахлю-сунна», или последователи «праведных предшественников».

Далее, Тауфикъ аль-Ваий пишет: Для нас, мусульман ахлю-сунна, ясно, что истина на стороне последней группы. Их путь чистый и безопасный, и это единогласно между учеными ахлю-сунна. Если бы мусульмане всегда держались этого пути, мы не увидели бы появления множества заблудших течений, расколов, искажений и нововведений. Это и привело к слабости мусульман, поражениям, застою и потери того  положения в мире, которого добились Пророк, мир ему, и его сподвижники. Слова Тауфикъа аль-Ваий.

Проблема названий групп, манипуляций, пропаганды и терминологии в историческом контексте

Здесь, я позволю себе сделать примечания к рассуждениям Тауфикъа аль-Ваий. В общей сложности, его вводы верны. Но его слова слишком обобщены и упрощены для современных реалий. Хотя, конечно, возможно это их положительная сторона.

Все же, современным мусульманам нельзя просто следовать за самоназванием групп, лозунгами, претензиями или вывесками! На сегодняшний день множество групп, которые называют себя «ахлю-сунна», «ахлю-хадис» или «последователи праведных предшественников», «ахлю-раий», ученые «мутакаллимун», «ахлю-назар». В наше время, этими названиями обозначены те, кто действительно относится к одному из двух направлений, так и те, кто в той или иной мере отдалился от их основ.

Поэтому сегодня нельзя обобщать суждение и отношение, только на основании самоназвания или названия, данного кем-то другим. Конечно, мы призываем всех мусульман, следовать в религии только тому, что мы находим в Коране и сунне, и понимать эти два чистых источника в соответствии с научными правилами и методом праведных предшественников. Разумный мусульманин не можем предложить иного пути. Но расхождения, разделившие мусульман, не позволяют разобраться спокойно, что к чему, объективно исследовать, отбросив предвзятость. Современная активная пропаганда и антипропаганда, которую постоянно ведут различные мусульманские группы, приводит к вражде, злобе, порыванию отношений, невозможности вести диалог или научный поиск.

В этой статье нет возможности подробно рассматривать проблему терминологии, но необходимо указать на некоторые её проявления.

Одна из сторон этой проблемы заключается в том, что все эти названия групп и мазхабов, постоянно расшатываются пропагандой противников, манипуляциями и предвзятыми суждениями. Мы можем найти среди ученых ахлю-сунна, кардинально противоположные суждения относительно «ильмуль-калям», науке аль-Калям.

Одни считают её необходимой и полезной, другие считают вредной и опасной. Точно также, одни одобряют «аль-раий» - мнение и суждение в религии, другие осуждают его. Если взять фикх, то ханифитский мазхаб, многие называли «ахлю-раий» - «люди мнения», противопоставляя их «ахлю-хадис» - «люди хадиса». Но эти названия и противопоставления только невежда не поставить в кавыки, и к сожалению, к минбару или к каналу в ютубе, невежд пробирается все больше и больше. Ученых ханифитского мазхаба осуждали за применение определенного метода в вопросах шариата. Но, эти осуждения далеки от справедливости и объективности. Другой пример это «ильмуль-калям», наука о доктринах веры, не может быть просто, целиком отнесена к «полезным» или «вредным» наукам. И ученые «ахлю-раий» и «ильмуль-калям» не могут быть выведены из Ахлю-сунна, ведь они и есть основа Ахлю-сунна.

Ибн Кайм, например, в своей книге «Иалямуль муакъиин» посвятил многие страницы, восхваляя ученых «ахлю-раий» («ученых мнения»). Затем, посвятил столько же страниц, осуждая «раий» (мнение, суждение). В чем же секрет? Нет никакого секрета, суть в том, что существует одобряемое, и даже обязательное применение «мнения и суждения» в религиозных вопросах, и существует осуждаемое и запрещенное применение мнения и суждения в религиозных вопросов. Секрет только в определении, условиях, правилах, случаях и способах применении. Помню, как один автор писал: «Логика приводит к заблуждениям, значить логика запрещена». Интересно, каким образом, он пришел к подобному заключения? Разве не логическим.

В современное время, например, «ахлю-назар» или «мутакаллимун» называются и те, кто идет средним путем, не противоречащим Корану и сунной.

Точно также, современные группы, которые называют себя «ахлю хадис» или «салафия», проявляют порицаемую чрезмерность и недопустимый буквализм, поверхностность в суждениях, что приводит к отходу от истинных смыслов Корана и сунны. Именно по этой причине, понятию «салафия», или следование пути праведных предшественников, была посвящена отдельная статья.

Истина в том, что Ахлю сунна следуют серединному пути, о котором мы говорили, когда разъясняли путь праведных предшественников. Что же касается тех, кто называет себя «ахлю калям», или «мутакаллимун», есть такие, которые не имеют Господа, не знают истины, не опираются на твердое убеждение. Они искажают любой текст откровения, отрицают атрибуты Аллаха, лишая Его большинства качеств божественного совершенства. Увязли в искажениях и нововведениях, далеко оставив пусть пророка, мир ему и его сподвижников. С другой стороны, некоторые, называющие себя «ахлю хадис» или «салафия», впали в черствый буквализм и невежественные суждения по вопросам фикха и акъиды, погрузились в сектантский фанатизм и враждебность к оппонентам, создали телесный образ Творца, отошли от сунны во многих практических делах. И те и другие обвинили в неверии, заблуждении или лицемерии всех остальных, в том числе умеренных ученых ахлю-сунна, которые оказались между ними. Об этом писал в своей время еще Ибн Джаузи, известный ханбалитский ученый. Аллах лучше знает.

Решение этой проблемы:

Так что же делать со всеми этими теоретическими разногласиями в определениях и терминах?  Здесь, я хотел бы сказать, что сейчас другое время, и исламская умма занята более насущными проблемами, ученые и мыслители ислама должны заниматься действительно актуальными вопросами. Даже исламские университеты и исследовательские институты должны заниматься другими вопросами и проблемами.

Сегодня, мусульманскую умму разрывают другие проблемы, другие теории и вопросы. Вестернизация, либерализм «западного образца», вопросы свободы и прав, радикальный феминизм, левые и националистические идеи, «светскость», коррупция и беззаконие, экономическая зависимость, политический деспотизм и тирания, научная отсталость, социальные проблемы.

Говоря это, мы хотим прийти к двум выводам:

Первый: На сегодняшний день уже нет того разногласия, каким оно было в прошлом между «мутакаллимун» и «ахлю-хадис», суфии или салафиты. Поэтому нет необходимости возвращать к жизни эти разногласия и ярлыки, обвинения и претензии. Также, нет причин и необходимости говорить друг другу то, что те говорили этим и наоборот. Оставим все это в истории, аргументация каждого мнения или мазхаба зафиксирована в книгах, и сегодня никто не приведет ничего нового. Оставим разделение мусульман на тех или этих, пусть останется в прошлом все эти исторические названия или самоназвания.

Правильным будет, нам всем вернутся к основе ислама, главным истинам ислама и основному смыслу, предав забвению старые разногласия по совершенно не актуальным теоретическим вопросам или деталям догматики.

Мусульмане единогласно принимают за основу Коран и сунну, которые мы должны понимать в соответствие с арабским языком, и толковать в соответствии с научными правилами. Если сделать это, многие вопросы сегодня будут сняты сами по себе.

Но если мы продолжим делиться на группировки, забытых многие века назад, обмениваться ярлыками, обмениваться взаимными обвинениями со страниц узкопартийных газеток, или сайтов, которые обращаются к одной или двум тысячам читателей, или распространять среди простых мусульман листовки и брошюры с дискуссиями по давно забытым вопросам, это оставит нас в тупике.

Бухари передает: Али ибн Аби талиб сказал: «Говорите людям то, что они способны понять. Неужели вы хотите, чтобы они обвинили во лжи Аллаха и Его посланника». Муслим приводит, что Ибн Масуд сказал «Если ты будешь говорить людям то, что их разум не может понять, для некоторых это обязательно будет смутой». Поэтому, подобные сложные теологические и философские темы, которые не нужны большинству мусульман, нужно изучать и обсуждать в узком научном кругу. В противном случае, это ничего не создаст кроме фанатизма, раскола и сомнений.

Второй вывод: Все мусульмане одним строем должны обратиться к решению насущных и актуальных для них проблем, целенаправленно использовать свои ресурсы, заниматься донесением прекрасного послания ислама людям, укреплять свои позиции во всех возможных сферах, укреплять идейное и практическое влияние мусульман. И так должно продолжаться, пока мусульмане не вернут своей цивилизации достойное место.

Что мы можем услышать в ответ на эти слова?

Мы можем услышать, что самое важное это вероучение – акъыда, и все что относиться к акъиде мы должны донести до людей. Основа любого исправления, это религия Аллаха, ясная и очевидная, и ничего не должно быть скрыто от всех людей. Мы защищает религию Аллаха и это есть джихад словом и пером, оставление которого – грех. Как мы можем заниматься решением второстепенным проблем, исправление частных нарушений, если вера людей испорчена и искажена?

На это хочется сказать тому, кто мыслит таким образом: дорогой брат, будь осторожен и не попадись на обман слов и ловушки терминологии. Вероучение это одно, а разногласия в некоторых вопросах, в которых люди не смогут окончательно открыть истину – совсем другое. Даже основы веры ислама раскрывалось и доносилось постепенно, и не за один год. Коран ниспосылался на протяжении двадцати трех лет.

В хадисе Омара пришло, что ангел Джибриля пришел, чтобы научить мусульман их религии, посланник Аллаха, мир ему, сказал: Основ имана – вера в Аллаха, Его ангелов, Его пророков, Его книги, Судный день и предопределение добра и зла. Это произошло в Медине, в последние годы миссии пророка, мир ему.

Законы и учения ислама, которые должен знать каждый мусульманин это одно, а способ, порядок и форма, которыми следует доносить эти законы людям совсем - другое. И не все законы шариаты необходимы всем мусульман, потому что есть специализированные законы и вопросы, в знании которых нуждаются только некоторые.  Гнев ради Аллаха и борьба на пути Аллаха это одно, а этика и культура в дискуссии с иноверцами совсем другое. Провокации и оскорбления, которые приводят к вражде между последователями разных религий или мнений, сталкивают людей, ничем не оправданы. Также споры между мусульманами по религиозным вопросам, запрещались посланником Аллаха, как пришло во множестве хадисов. Большая часть споров спровоцирована совершенно не актуальными вопросами, которые были записаны в старых религиозных книгах, написанных века назад.

В хадисе: «Если народ впадет в споры после тог, как они пошли правильным путем, они обязательно заблудится». После чего он прочитал аят «Они говорят: «Наши боги лучше или он?». Они приводят его тебе в пример только для того, чтобы поспорить. Они являются людьми препирающимися!», (Украшение 58). Также посланник Аллаха сказал «Я гарантирую, что кто оставил спор, когда он неправ, ему будет построен дом внизу рая, кто оставил спор, когда он прав, ему будет построен дом в середине рая. А тот, кто следовал наилучшей нравственности, ему будет построен дом в самом верху рая», (Абу Дауд от Абу Умама, такой же смысл в версии у Тирмизи от Анаса).

Абу Дарда рассказывает: Мы однажды сидели и горячо спорили по вопросу веры, когда к нам подошел посланник Аллаха, мир ему, он сильно разгневался и покраснел так, как будто его лицо покрылось соком граната. Он сказал нам: «Осторожно о умма Мухаммада, погибли те, кто был до вас именно потому, что спорили о своей вере. Оставьте споры, потому что верующий не спорит. Оставьте споры, потому что спорщик обязательно будет в убытке. Оставьте споры, потому что спорщику будет писать грех, пока он это продолжает. Оставьте эти споры, в них мало блага, а заядлому спорщику не будет моего заступничества в судный день. Оставьте споры, ведь я гарантирую три дома в раю, внизу рая, в середине и наверху. Это тому, кто оставил спор даже когда он прав. Оставьте споры, потому что первое, что запретил мне мой Господь после идолопоклонничества — это спор», (Табарани, слабый хадис, но смысл его подтверждается достоверными хадисами).

Споры, в которых оппонентами руководят пристрастия и чрезмерные эмоции, гордыня и амбиции, сегодня чаще встречаются среди мусульман, нежели взвешенные, спокойные и братские диалоги, в которых может родиться полезное сотрудничество.

Мы стремимся привести два направления к теплым и братским отношениям, это необходимо вполне возможно. В этом будет большая награда, выполнение приказов Корана и сунны, укрепление позиций ислама и уменьшение внутренних раздоров и бесполезной возни. Может быть, если ученые обоих направлений, вместо взаимных опровержений и двухсторонних разоблачений, перейдут к искренним встречам и спокойным обсуждениям, результат мы увидим быстро. Знакомство и реальное общение дает много больше понимания и сближения, чем переписка на страницах книг и статей, в которых каждая стороны пытается доказать свою правоту, не обращая внимания на аргументы другой стороны.

Ибн Таймия писал: «Последователи тасаввуфа это группа людей, которые усердствуют в послушании Аллаху, также как усердствуют другие из мусульман. Среди них есть те, кто опередил остальных и приблизился к Аллаху в соответствие со своим усердием. Среди них тот, кто усердствовал, и он будет из людей правой стороны. И в обеих группах могут быть те, кто искал правильное решение (иджтихад) и мог ошибиться. Среди них есть такие, которые совершают грех и каяться, или не каяться. К ним может относиться человек, что не справедлив к себе и ослушается своего господа. И так все люди».

В основе своей тасаввуф это поклонение, духовное очищение, воздержание, искренность.

Ибн Таймия отмечает «Тасаввуф имеет свои истины и состояния. Многие суфии говорили, что является тасаввуфом, давали этому понятию определение, разъясняли условия, нравы и пути. Некоторые говорили, что суфий это тот, кто очистился от всей грязи, наполнился размышлением и для него золото и камень одинаковы… и другие смыслы, которые ведут суфия к правдивости с Аллахом».

Далее он пишет «Кто же относит себя к суфиям, но он является последователем новшеств, заблуждений и лжеучений, то ученые тасаввуфа отрекаются от них и заявляют, что эти к суфиям не относятся. Так, Джунейд сказал, что Халладж не имеет отношения к пути тасаввуфа». Это слова Ибн Таймия, и здесь возникает вопрос, как могут некоторые люди, которые считают себя последователями этого ученого, называть тасаввуф – нововведением, заблуждением и отходом от ислама.[11]

Некоторые люди, само утверждаются, когда направо и налево раскидываться такими словами как многобожие, заблуждение, новшество. Они не повторяют слова ученых, не довольны тем, что говорят имамы. Они хотят обвинить каждого человека, что усердствует в поклонении, много молится и постится. Каждый, кто изучает тасаввуф и взвешенно относится к людям тасаввуфа, для них будет последователем многобожия и новшеств.

Можно прочитать книжечку одного такого недоучек, и увидеть, что на нескольких страничках он до пяти сотен раз использует слово многобожие или нововведение. По его невежественному представлению, вокруг него, все мусульмане, это одни многобожники, заблудшие и еретики. Как вернуть таких людей к разуму, к пониманию ислама? Это не просто, если увидеть, что в своем самообольщении, они не способны понять всю глубину невежества своих суждений и несправедливость обвинений.

Бухари приводит от Абу Зарра, что посланник Аллаха, мир ему, сказал «Если один человек обвинит другого в нечестии или неверии, это обязательно вернется к нему, если не будет соответствовать действительности».  Абу Дауд приводит, что посланник Аллаха сказал «Если умрет ваш знакомый, оставьте его и не говорите о нем плохо». Подобных хадисов много, ограничимся некоторыми.

Смысл сводится к тому, что без ясного и полного подтверждения, запрещено обвинять мусульманина в грехе, неверии и т.п. Но эти люди не находят для себя препятствия обвинять больших ученых, известных своими знаниями, нравственность и поклонением, не имея никаких доказательств вины. Почему бы им не бояться Аллаха, и не удержать свои языки от лживых обвинений. Сколько признанных ученых, мыслителей, воинов ислама, которые отдали свои жизни борьбе за возрождение ислама, не избежали ложных обвинений и клеветы со стороны этих невежеств.

Известные ученые ислама, призывали мусульман возвращаться к истокам, первоисточникам, основам. В своих словах, он не выходили за рамки сказанного признанными учеными прошлых веков.  Они учили универсальному и умеренному пониманию ислама, основанному на Коране и сунне, по пути праведных предшественников, обращаясь к наследию имамов. Они говорил, что ислам, это государство и родина, правительство и умма, нравственность и сила, милосердие и справедливость, образование и закон, наука и судопроизводство, материальное богатство и имущество, труд и доход, джихад и призыв, армия и идея. Это правдивое вероучение и искреннее поклонение, все это равнозначно. Они служил делу возрождение ислама, и стали символом для нового поколения мусульман. Они подняли наши головы, чтобы мы снова посмотрели вверх, после веков унижений и застоя. Именно поэтому, враги ислама объединили свои усилия, чтобы очернить этих человека. Они потратили на это много сил и средств, и нашли для этого грязного дела много наемников и глупцов из числа самих мусульман.

Эти ученые и деятели ислама вытягивают умму из трясины застоя и невежества, зависимости и тирании. И тут, враги этой умму чувствуют всю опасность этой работы, и организовывают множество компаний по распространению лжи и клеветы, в которых участвуют некоторые мусульмане.

Удивительно находить среди наших братьев мусульман, тех, кто считает, что он работает для ислама, служит Аллаху, возвышает слово истины, но на практике они упрямо и слепо распространяют слухи и клевету, за которыми стоят враги ислама. Это заговор с целью очернить мусульманских лидеров, выдающихся ученых и мыслителей, которые самоотверженно, со знанием, искренностью и ясным виденьем открыли век возрождения, указали остальным путь и научили, как по нему идти.

Иногда, чтобы добраться до личности одного из ученых и лидеров нашей уммы, враги очерняют и пытаются ударить по репутации и авторитету десятков других выдающихся людей современного исламского возрождения. И те из невежественных мусульман, которые участвуют в этих компаниях, пусть знают, что это большой грех, и они будут сурово спрошены за все свои разрушительные дела. Сегодня нет ни одного авторитетного исламского ученого, общественного и политического деятеля, реформатор или проповедника, на которого не бросались эти люди со своими глупыми и надуманными обвинениями. Искренни они в этом деле или же все-таки это не более чем сознательное участие в войне против исламского возрождения?! Аллах знает, что в сердцах людей.

Мы надеемся, что истина проявится, и ничто не скроет её. «Они хотят погасить свет Аллаха своими ртами, но Аллах сохранит Свой свет, даже если это ненавистно неверующим», (Ряды 8).

 

Тасаввуф у известных ученых ислама

 

Оставим названия и наименования, даже слова тасаввуф или суфий не принципиальны, и сконцентрируемся на целях, основах и принципах пути духовного воспитания и очищения сердца. Этот путь, в понимании ахлю-сунна, основан на Коране и сунне, и не оставался без внимания имамов ислама с самых ранних времен.

От известных ученых передают мнения и слова относительно тасаввуфа, которые необходимо проверять на достоверность передачи и точность толкования. Это серьезная научная работа.

Имам Абу Ханифа

В книге аль-Хаскафи, под названием Ад-дурруль мухтар, пришло: Абу Али Дакъакъ сказал: Я взял этот путь от Абу Къасима Насрабади. Он сказал: Я взял его от аш-Шибли, а он от ас-Сарри ас-Сакъати, а он от Мааруф аль-Керхи, а он от Дауда ат-Таий, а он взял эти знания и путь от Абу Ханифы, да будет доволен им Аллах. И все они хвали его и признали его достоинства[12].

Имам Малик

Имам Малик, как приводится в нескольких книгах, сказал: «Кто изучил фикха но не воспитал себя в тасаввуфе, тот станет нечестивцем. А кто последовал тасаввуфу, но не изучил фикх, тот станет зындыком (еритиком). Кто же это объединит, тот последует верным путем»[13].

Имам аш-Шафиий

Ибн Кайм в Мадариджу саликин (Степени идущих): «Имам аш-Шафиий сказал: «Я дружил с суфиями, и не получил пользы от них, кроме двух слов.  Первое: Время – как меч, если не разрубить его, оно разрубит тебя. Второе: Душа, если ты не займешь её истиной, она займет тебя ложью».

Я скажу так, это великие слова, насколько они полезные, собравшие в себе много смыслов. И как сильно они говорят об устремлениях и сознательности того, кому они принадлежат. И в одобрении слов этой группы достаточно похвалы аш-Шафиийя»[14].

Имам ас-Суюти привел те же слова, в другой версии «кроме трех слов…отсутствие - безопасность»[15]. Также, Аль-Аджалуни привел, что аш-Шафиий сказал: «В этом мире я люблю три вещи: отказ от вычурности, мягкое отношение с людьми и следование пути тасаввуфа»[16].

Примечание:

От аш-Шафиий, также как других имамов, перелаются слова осуждения суфиев и тасаввуфа. Например, Байхаки передает от него: «Я не видел разумного суфия, кроме Муслима аль-Хаваса» и другие его слова.

Если коротко, то порицание ученых в адрес суфиев или тасаввуфа подразумевается осуждение суфиев по названию, которые делами своими или мнениями отошли от пути Корана и сунны. Точно также, когда некоторые ученые осуждали «ильмуль калям» или «раий», они подразумевали то, что противоречит шариату. В современном контексте, некоторые группы именуются «салафитские», но критика в их адрес, их ошибки или противоречия шариату никак не относятся к праведным предшественникам, к последователям которых они себя причисляют.

Сам Байхаки, после цитаты аш-Шафиийя, комментировал: «Он подразумевал того, кто присоединился к суфиям, кто лишь по названию, но не взял смысла, взял внешний вид без сути. Он оставил труд, возложив свое пропитание на мусульман, не заботился делами мусульман и не соблюдал их прав. Он не занимался поиском знаний и поклонением Аллаху...».

Также он передает от аш-Шафиий: «Не будет суфий суфием, если не соберет четыре качества: ленив, много есть, спит, и праздно проводит время». Байхаки комментировал: «Здесь он порицал тех суфиев, которые отличались такими качествами. Но эти слова не касаются к тем, кто очистился в тасаввуфе, правдиво уповал на Всевышнего Аллаха, соблюдал нормы шариата в своем взаимоотношении с Всевышним Аллахом и взаимоотношении с людьми. И передается, что аш-Шафиий был спутником суфиев и брал от них знания. Аш-Шафиий сказал: Я дружил с суфиями десять лет.

Далее аль-Байхаки приводит: До меня дошло, что он увидел от некоторых суфиев то, что ему не понравилось, и тогда он сказал эти слова осуждения»[17].

Имам Ахмад ибн Ханбал о тасаввуфе

От имама Ахмада также передаются многие высказывания относительно людей тасаввуфа. Одни одобрительные, другие предостерегающие. Опять-таки, это не противоречие, потому каждому слову свое место, свое условие.

Например, Аб Тахир в «Туюрият» приводит, что Ахмада спросили, почему суфии сидят в мечети, упования на Аллаха без знаний. Он ответил: Знания посадило их в мечети.

Также Ахмада спрашивали о некоторых делах суфиев, и он оправдывал их[18].

Ибн Муфлих, ученик Ибн Таймия, имам ханбалитского мазхаба, в своей книге «Аль-Фуруа», и Ас-Сафарини в «Гъизауль альбаб», такжее известный ханбалитский ученый, привели высказывания Ахмада относительно суфиев. В одном из них он сказал: Я не знаю людей, лучше, чем они.

Также, когда его спросили об их душевных состояниях, когда они слушают (чтение Корана или поминание Аллаха), он сказал: Оставьте их, пусть радуются час в том, что между ними и Аллахом[19].

«Состояния души» здесь, возможно то, что они в сильной эйфории, кто-то теряет сознания, некоторые даже умирали. Ахмад оправдывал их в этом тем, что их постигало сильное душевное волнение, которые могло привести к таким последствиям. Так же, как он оправдывал Яхью Куттана, который терял сознание от волнения при чтении некоторых аятов Корана.

Ахмад, однажды был у Исмаила ибн Исхака и услышал слова Хариса аль-Мухасаби. Он сказал: «Не знаю, чтобы я видел кого-то подобных им, и не слышал слов об истинах, подобных словам этого человека. Я считаю, что тебе нельзя быть с этим человеком»[20].

Ахмад восхвалял этих людей, которые достигли определенных душевных состояний, и их слова, но не рекомендовал другим людям следовать за ними.

Ибн Хаджр привел слова Ахмада и комментировал: «аль-Хатиб привел с достоверной цепочкой эти слова Ахмада. Он не рекомендовал быть с ними, потому что эти люди не были на их степени. И аль-Мухасаби занимал очень узкую степень, держатся которой не дано любому человеку. И Ахмад боялся, что он не сможет соблюдать требования этой степени»[21].

Эту историю полностью приводит аль-Хатиб в Тарих. Ахмад слушал слова Хариса аль-Мухасаби, похвалил этих людей и то, что они говорили, но запретил Исмаилу ибн Исхаку сидеть с ними[22]. Как Ибн Хаджр сказал, здесь, скорее всего идет речь о человеке, который не готов к правильному пониманию их слов или практическому соблюдению требований их пути.

 

Ибн Муфлих приводит в «аль-Адаб аш-шараийя»: «Имаму Ахмаду задали вопрос из темы «аль-уара» (сильная предосторожность в отношении сомнительного, высокая степень богобоязненности). Он сказал: Я прошу прощения у Аллаха, не позволительно мне говорить на тему «аль-уара», если я принимаю пищу из сборов (доход, урожай) Багдада. Вот Бишр ибн Харис может ответить на этот вопрос, потому что он не есть их сборов Багдада и того, что вырастили на общей земле Ирака»[23].

Ибн Абу Юаля приводит: «Ахмад спросили про Бишра аль-Хафий, и он назвал его четвертым из семи «аль-абдаль», признавая его духовные достоинства». Там же, что Ахмад сказал о Бишре аль-Хафий: «Он из аль-абдаль и тех, на чью молитву отвечает Аллах».

Также приводится, что в присутствии Ахмада, сказали, что Мааруф аль-Керхи (один из имамов тасаввуфа) имел мало знаний. Он сказал на это: «Прекрати, пусть Аллах тебя простит, есть ли у знаний другая цель, кроме того, что достиг Мааруф?!»[24].

Также, Ибн Джаузи говорил о достоинствах Бишра аль-Хафий, ссылаясь на известных ученых. Нет нужды, здесь приводит все эти свидетельства более подробно[25].

Примечание

Подразумевается, что сборы Багдада состоят из того, что получено справедливо и того, что несправедливо. И даже если большая часть была собрана законно, Бишр отказывался брать что-либо из этого, остерегаясь сомнительного. Также, общие земли Ирака, не были разделены законно, но некоторые влиятельные люди присвоили их себе, и Бишр отказывался, есть из того, что там вырастили. Приводится, один человек спросил Абдуллаха ибн Мубарака: «Если я приеду в Багдад, где посоветуешь мне остаться? Он ответил: Если такое испытание с тобой произойдёт, то поселились на земле реки Даджадж, потому что те земле в руках их владельцев, и никто их не присвоил себе незаконно»[26].

Имам Ахмад получал, что-либо из этого честно и законно, и не считал запрещенным покупать что-то из этого. Но Бишр был крайне осторожным, и отказывался принимать в пищу то, что считал, возможно, сомнительным.

Ахмад, возможно и не уступал Бишру в предосторожности. И однажды он объяснил, почему был вынужден брать что-то из, возможно, частично сомнительного. В своей книге «аль-Уара», имам Ахмад приводит: «Меня спросили, ел ли Бишр ибн Исхак из сборов Багдада? Я ответил: Нет, не ел и порицал тех, кто это делал. Его укрепило то, что за ним не было семьи и детей, которых нужно было кормить. Тот, у кого есть семья и дети, не способен на то, у кого нет семьи и детей. По моему мнению, нет ничего плохого, если бы ел из этого»[27].

Относительно людей, которых называют: Аль-абдаль, аль-актаб, аль-агъуас, ан-нукъаба, ан-нуджаба, эти и другие название категорий праведников, приводятся в некоторых преданиях. Часть из этих преданий слабая, или даже вымышленная, часть передается как хадисы от пророка, мир ему и благословение. Относительно достоверности этих хадисов, ученые расходились во мнениях.

Например, Ахмад приводит хадис с упоминанием «аль-абдаль», праведников среди людей Шама. Если один из них умирает, его заменяет другой. Но у этого хадиса нет целостной цепочки передачи, он либо слабый, либо ложный, как сказал Ибн Джаузи.

Таких хадисов несколько, но почти все они слабые, однако, аль-Аджалуни в «Кешфуль хафа» считал, что они укрепляют друг друга.

Аль-Манави ссылаясь на Ибн Хаджра писал, что некоторые из хадисов, в которых упоминаются аль-абдаль слабые, другие могут быть достоверными. Также сказали ас-Суюти и ас-Сахави. В любом случае, если предположить, что эти хадисы достоверные, они говорят о богобоязненных верующих, соблюдающих шариат Корана и сунны со знанием, искренних в своих делах и поклонении.

Харис аль-Мухасаби

Имам Захаби, ссылаясь на признанных ученых, писал о Харисе аль-Мухасаби (из имамов тасаввуфа): «Аскет, обладающий знаниями, шейх суфиев, Абу Абдуллах Харис аль-Мухасаби, автор трудов, посвященных аскетизму и духовному воспитанию. Хатиб сказал: Он автор многих книг, посвященных воспитанию души, аскетизму, основам религии, разоблачению муатазилитов и рафидитов.

От Ахмада передается, что он хвалил его в чем-то, и предостерегал в чем-то. Относительно предостережения Ахмада шла речь выше.

Ибн Хиббан, известный ученый хадиса, сказал о нем: «Он тот, кто укрепил сунну в Сархасе и призывал людей следовать ей».

Мухаммад ибн Яхья Зухлий, большой ученый, знаток хадиса, имам Найсабура, сказал о нем: Был имамом в религии, обладал достоинствами и благочестием»[28].

Также имам аз-Захаби в «Сияр иалямуль нубаля», приводит мнения людей, которые хвалили его в чем-то, и мнение других, которые критиковали в чем-то. Одни высказывали взвешенные мнения, другие явно субъективно высказывали обвинения, которые не имеют оснований. Например, некоторые сказали, что он совершил нововведение, когда исследовал состояние души, страстей и их категории, степени сомнений и наущений. Якобы это, новшество, которого не было до него. Нет сомнений, что это поверхностное суждение, которое приравнивается к тому, когда некоторые обвинили ученых фикха в том, что они придумали науку фикх, а это новшество.

В общей сложности, ученые ислама признавали его знания, веру, поклонение, усердие, множество достоинств, и указывали на несколько ошибок в его суждениях. Аль-Мухасаби углубился в некоторые вопросы доктрин - ильмуль-калям, в которых никто не избежал ошибок.

Сам аль-Мухасаби, в разных трудах, четко обозначал свои позиции по самым основным религиозным вопросам. В «Рисалятуль уасая» он писал о поиске истины, о том, что начал с очищения сердца от власти страстей, об осторожности в отношении разногласий уммы, которая разделилась на мазхабы и группы. Он пишет: «Я нашел, что умма ислама, несмотря на расхождения в различных вопросах, единогласна в следовании книге Аллаха, соблюдении богобоязненности, исполнении обязанностей, соблюдении границ дозволенного и запрещенного, искренности в покорности Аллаху, следовании примеру посланника Аллаха, мир ему…».

Далее: «Я изучал обязанности и сунну, получая знания ученых хадисов, и нашел, что они в чем-то единогласны, в чем-то разошлись. Но они объединились в том, что эти знания необходимо получать у тех ученых, которые знают Аллаха и Его законы, познали Аллаха и своими делами стремятся к Его довольству, остерегаясь всего, что он запретил и может привести к запрещенному, следуют примеру пророка Мухаммада, мир ему, предпочитают будущий мир этому миру. Лишь эти ученые, на самом деле исполняют приказы Всевышнего Аллаха и следуют сунне Его посланника».

Далее, аль-Мухасаби отмечал, что истинные ученые ислама, объединили знания Корана и сунны с делами, соответствующим этим знаниям. Он пишет: «Они искренние в своем совете умме, они считают грехи губительными, не отчаиваются в милости Аллаха, проявляют довольство в терпении всех трудностей или несчастий, они довольны всем, что Аллах им предопределил и благодарны за Его милости. Они доносят людям любовь к Аллаху, напоминая им о Его дарах и милостях, побуждая бояться Аллаха и быть смиренными с Ним. Они ученые величия Аллаха и Его могущества, ученые Его книги и сунне, знатоки Его законов и того, что он любит и что ненавидит. Они опасаются страстей и нововведений, оставляют углубления и усложнения в религии, ненавидят споры и препирательства. Они удерживают себя от сплетен и несправедливости, идут против своих прихотей и строго отчитывают свои души. Они владеют своими руками, ногами, языком, глазами и ушами, осторожны в том, что едят, надевают и во всех своих делах, держась подальше от сомнительного. Они ограничивают себя самым малым из пищи и малым из того, что дозволено им, воздерживаясь в том, что разрешено. Они страшатся отчета Судного дня, испытывают трепет перед ним. Они заняты в своем кругу тем, что касается их самих, следят за собой, упрекают себя за грехи или недостатки, оставляя других людей, ведь у каждого из них множеством собственных забот. Они истинные обладатели знаний о Судном дне, о делах воскрешения и отчета, о достойном вознаграждении и ужасном наказании. Все эти знания, привели их к постоянной печали и заботе, заняли их от радостей этой жизни и её наслаждений…».

Далее: «И я пожелал последовать их пути, получая пользу в их знаниях, обращаясь к их воспитанию и дисциплине. Я люблю слушаться их наставлений, никого не приравнивая к ним…»[29].

Это некоторые из пояснений самого Хариса аль-Мухасаби о том, какими признаками отличается истинный путь. Этим и ограничимся.

Ибн Аби Асим Ахмад ибн Амр

Имам аз-Захаби, ссылаясь на признанных ученых, писал о Ибн Аби Асиме (из имамов тасаввуфа): «Большой ученый хадиса и фикха, судья Исфахана, признанный имам ахлю-сунна, автор множества книг и сборников хадисов. Ибн Мардавих сказал: Большой знаток хадис и последователь сунны.

Абу Аббас ан-Насавий писал: Ибн Аби Асим из людей Басры, из суфиев мечети, из ахлю-сунна, знатоков хадиса. Он известен своим усердием в поклонении Аллаху, в призыве к благим делам и запрете греховных дел»[30]. Это лишь некоторые высказывания об известных ученых, которых относят к ранним суфиям.

Ас-Сарри ас-Сакъати, шейх Джунейда

Ас-Сарри ас-Сакъати – один из имамов тасаввуфа, шейх Джунейда.

Абу Хамид аль-Газали писал в «Ихья»: «Джунейд сказал: Мой шейх ас-Сарри ас-Сакъати спросил меня однажды: Если ты оставишь мое оставишь мое собрание, с кем ты будешь? Я сказал: С аль-Мухасаби. Он сказал: Да, бери из его знаний и воспитания. Но оставь его чрезмерное красноречие и вычурность речи, и оставь его споры и опровержения философам-догматикам. Когда я встал и пошел, услышал его слова: Пусть Всевышний Аллах сделает тебя обладателем хадиса суфием, и не сделает тебя суфием обладателем хадиса»[31].

Имам аль-Газали сказал: «Этими словами, он отмечает, что успешный путь — это изучение хадисов и наук, после чего обращение к тасаввуфу. Если сделать наоборот, погрузится в тасаввуф до получения знаний и изучения сунны, человек подвергнет себя опасности».

Этот смысл подтверждается тем, что приводит имам аль-Байхаки: «ас-Сарри ас-Сакъати сказал: Кто погрузился в поклонение и духовный поиск, и только после начал писать знания, я за него опасаюсь. Но тот, кто писал знания, и только после этого погрузился в усердное поклонение, я надеюсь, будет спасен»[32].

 

Примечание:

Причина порицания шариатом чрезмерной вычурности и затейливости в речи, ненужного усложнения и риторической неестественности, в том, что это отдаляет от цели речи – ясное и правильное донесение смысла до слушателя.

В тоже время, Ислам поощряет красноречие, лаконичность, непринужденность в речи, которое заключается в ясности, полноте, красоте и лаконичности избираемых слов, и составлении предложений.

Посланник Аллаха, мир ему и благословение, гордился тем, что обладает красноречием, которое у арабов именуется как «джауамиуль келим» - умение говорить лаконично, коротко, ясно, красиво и содержательно. В достоверном хадисе приводится, что пророк сказал: «Мне дарована краткая, но содержательная речь». Также он сказал: «Я самый красноречивый из арабов». Всевышний Аллах восхвалял Свою книгу, Коран тем, что его книга красноречивая – «китабуль мубин». Примеров множество, но мы ограничимся этими.

 

Имам аль-Хаким, ученый хадиса и автор аль-Мустадрака, о начале тасаввуфа

Аль-Хаким приводит от Абу Хурейры: «В Суффа было семьдесят человек, которые ничего не имели». Аль-Хаким комментировал этот хадис: «Я нашел, что из них были большие сподвижники пророка, мир ему, которые отличались богобоязненность, упованием на Аллаха и постоянным служением Аллаху и Его посланнику. Всевышний Аллах избрал для них простоту, бедность и лишения мирских благ, чтобы они обратились к Всевышнему Аллаху в благоговейном поклонении. Они оставили мирскую жизнь её владельцам, и это группа, от которых берут свое начало суфии, из века в век»[33].

 

Примечание

Ас-Суффа – место в мечети, которую посланник Аллаха, мир ему, выделил для переселенцев, у которых не было ни семьи, ни жилья. Здесь следует отметить, что обитатели Суффа были бедны и лишены семьи или жилья не по своему желанию. Они были лишены этого вследствие изгнания и переселения, но были довольны своим уделом, проявляли терпение и уповали на Аллаха. Некоторые время, часть из них жили на помощь сподвижников из ансаров. Но со временем это положение изменилось, большинство из них нашли возможность трудиться, добывать необходимое для жизни, построить жилье, женится.

Население Суффы в мечети пророка, мир ему, не были тунеядцами, которые обратились к поклонению за счет труда и обеспечения других мусульман. Никто из них преднамеренно полностью не отказался от собственного жилья, семейной жизни, труда. Но эти лишения были испытанием на пути Аллаха, которые они прошли с терпением и довольством.

Ислам этого не предписывал и не одобрял, ни в Коране, ни в сунне.

 

Посланник Аллаха, пророки до него, сподвижники пророка Мухаммада, наилучший пример для мусульман, все они трудились, женились, заводили семьи, строили жилища, увеличивали свое состояние. Это не было накопительством и приумножением, но это был поиск милости Аллаха, за которые они благодарили Его. Посланник Аллаха, мир ему, помогал им «встать на ноги», ансары, состоятельные единоверцы, помогали им в первое время также. Хадиджа, Абу Бакр, Осман ибн Аффан, и многие другие сподвижники, да будет доволен ими Аллах, много раз помогали посланнику Аллаха, мир ему, своим имуществом, своими возможностями. Они участвовали в общественных делах, решали проблемы уммы, не оставались в стороне от дел других людей.

 

Пророк, мир ему, учил их труду для того, чтобы они были самостоятельными, и не ждали помощи от других, бездействуя. От пророка, мир ему, передаются десятки хадисов, в которых он приказывает трудиться, обеспечивать себя по мере возможности, и не полагаться на помощь людей. Участвовать в общих делах уммы, общества, призывать к благим делам и порицать грехи. Получать полезные знания и передавать их другим. Он призывал жениться и воспитывать верующее потомство.

 

Также, первые люди тасаввуфа, помимо усердия в поклонении и строгости следования букве Корана и сунны, отличались благородством нравов, скромностью, мягкостью, смелостью, умом. С ними нельзя сравнивать поздних людей, которые соблюдали внешние «суфийские» атрибуты, как халат, чалма, четки, или соблюдают ритуалы и кружки поминаний, с наигранными душевными состояниями. Так же, как отличались невежеством в шариате, слепом подражании «наставникам» и различными крайностями, противоречащим сунне пророка, мир ему, и его сподвижников. Отсюда, все поздние люди, которые претендуют на тасаввуф, но отошли от пути Хасана аль-Басри, Хариса аль-Мухасаби, Ибн Аби Асима или аль-Джунейда, относятся к тасаввуфа лишь в их воображении.

 

аль-Хаким, привел в Мустадраке хадис от Ияда ибн Сулеймана, в котором собраны различные качества благочестивых людей, но этот хадис очень слабый, как сказал имам аз-Захаби. Он сказал, что это порицаемый хадис, который нельзя было принимать в этот сборник[34].

 

Я не буду приводить этот хадис, однако нас интересует следующий комментарий Хакима: «Таким образом, те люди из суфиев нашего времени, чьи дела и качества соответствуют перечисленному в хадисе, они добились успеха и идут путем своих предшественников. Суфии это одна из групп мусульман, среди них есть как благочестивые, так и нечестивцы, а не как воображают многие невежды из простых людей. Если бы люди знали положение первых суфиев в исламе и их близость к посланнику Аллаха, мир ему, они воздержались бы многих обвинений в их адрес…»[35].

 

аль-Хаким, как мы видим, старается держаться взвешенной и умеренной позиции относительно суфиев. Он утверждает, что ранние суфии обладали множеством достоинств, отличались верой, нравственностью, поклонением. И те, кто пришел после, и называется суфием, может соответствовать или противоречить примеру предшественников тасаввуфа. Поэтому, нельзя к суфиям относиться однозначно плохо или хорошо, как одному целому и единообразному. Они одна из групп мусульман, среди которых есть праведные и грешные, следующие истине и заблуждающиеся.

 

Имам Ибн аль-Джаузи  

Ибн аль-Джаузи, один из известнейших и авторитетнейших ученых, которого можно характеризовать как ханбалита – суфия. В своей прекрасной, и крайне полезной книге Тальбисуль иблис, он писал: «Тасаввуфу давали разные определения, суть которых сводится к следующему: Тасаввуф это воспитание души и старание в исправлении своего характера, путем борьбы с порочными нравами и приучением к благородным нравам, таким как аскетизм, великодушие, терпение, искренность, правдивость и других благочестивых качеств, обладатель которых заслуживает уважения в этой жизни и вознаграждение в будущей жизни».

Далее, Ибн аль-Джаузи приводит с цепочкой от ат-Туси, что Джунейда ибн Мухаммада спросили, что такое тасаввуф. Он сказал: «Это избавление от любого порочного нрава и соблюдение всех нравов, соответствующих сунне (нравам ислама)».

 

Далее, Ибн аль-Джаузи в заключении пишет: «На этом были начинатели этого пути, но затем, иблис (шайтан) обманул их в чем-то, затем обманул тех, кто пришел после них в чем-то другом. И так, с каждым новым веком, надежда иблиса обмануть новое поколение крепла, и он обманывал их все больше и больше, пока он полностью не ввел в заблуждение поздних из них…»[36].

 

В другом месте он пишет: «Первые суфии были убеждены, что опорой истинного пути есть Коран и сунна, но шайтан обманывал эту группу из-за малости их знаний.

аль-Джунейд сказал: Абу Сулейман ад-Дарани сказал: «Иногда, я мог услышать одно из высказываний этой группы, которое нравилось мне, но я не принимал его, пока не находил два справедливых свидетеля в Коране и сунне!».

 

Также, он приводит с цепочкой от Абу Язида Бистами: «Кто оставил чтение Корана, воздержанность в малом, участие в похоронах, посещение больного, и претендовал на то, что он суфий, то знайте, что он из последователей нововведений».

Сам аль-Джунейд, ясно сказал: «Наш путь определен и ограничен Кораном и сунной»[37].

 

Это некоторые отрывки из книги Ибн Джаузи, в которой он дал тасаввуфу и его последователям взвешенную оценку, далекую от преувеличений и преуменьшений.

 

 

Изз ибн Абдуссалям

Это известный шафиитский ученый, которого прозвали султаном ученых, в книге «аль-Къаваид», писал: «Этот путь в исправлении сердца, от исправности которого зависит исправность тел, и от испорченности которого портятся тела, заключается в очищении сердца от всего, что отдаляет от Аллаха и украшении его всем, что приближает к Нему, и заслуживает Его милости из состояний, слов, дел, благих надежд. Это постоянно стремиться к Нему, слушаться Его, представать перед Ним, в меру возможности, чтобы это не привело к вреду и утомлению.

 

Знание этого пути получили название Знание истины (хакъикъа), и истина не выходит за рамки шариата. Более того, шариат переполнен исправлением сердец познанием истин, состояний души, твердости решений, намерений, и всего остального, что мы упоминали в из дел сердец. Знание норм явного (внешнего) это знание важнейшей стороны шариата, а знание норм скрытого (внутреннего) это знания тонкостей шариата. Отрицать, что-либо из этого может лишь неверующий или нечестивец. Некоторые люди, относящие себя к этой группе, не из них и ни в чем им не подобны, они хуже, чем разбойники с дороги»[38].

 

В другом месте, он пишет: «Дел сердца много…одно из них, это поклоняться Аллаху так, как будто он Его видит. Если не способен на это, тогда поклоняться, представляя, что Аллах на него смотрит. Это состояние называется «аль-ихсан» в поклонении. Из этих дел, освобождение сердца от всего сотворенного, чтобы оно было занято лишь Господом небес и земли. Это состояние люди духовной чистоты (аль-сафуа) называют «аль-фена» - исчезновение. Духовная чистота по своей сути — это безразличие ко всему сотворенному, кроме Господа всего сотворенного. К этому относится воздержание излишков дозволенного в этом мире, за исключением вознаграждаемого и поощряемого в шариате»[39].

 

 

Имам ан-Навави

Имам ан-Навави не нуждается в том, чтобы его представлять. В его послании «аль-Макъасид», он писал: «Основы тасаввуфа пять: страх перед Всевышним Аллахом в тайном и явном, соблюдение сунны в делах и словах, отстранение от творений в движении к ним или уходе от них, довольство тем, что дал Аллах, малом или многом, возвращение к Аллаху в плохом или хорошем положении»[40].

 

Это определение тасаввуфа у ан-Навави. В толковании к сборнику Муслима, он пишет: «Абу Абдуллах аль-Фаравий был ученым фикха и основ фикха, знатоком хадисов, передавал множество хадисов с цепочкой. Некоторые сказали, что аль-Фаравий передает от тысячи передатчиков хадисов. Его знания распространились по многим землям и его называли «ученым фикха аль-Харама» - мекканской мечети, потому что он распространил свои знания в Мекке».

Далее: «Ибн Асакир похвалил его и указал на множество достоинств и сказал: Он был воспитан среди суфиев в их местах обучения, и он получил благословение их дыхания. Он изучил множество трудов по фикху и его основам, учился у Зейнульислам основам религии и тафсиру, затем продолжил обучение у аль-Джувейни, имама двух священных мечетей»[41].

 

Также ан-Навави приводит: «аль-Хаким сказал про аль-Джалуди: Он был праведным шейхом и аскетом, одним из больших поклоняющихся суфиев, брал знание и воспитание у больших шейхов из знатоков истин. Переписывал книги, ел то, что заработал своими руками, слушал уроки Абу Бакра ибн Хузеймы и тех, кто были до него. Знал мазхаб Суфьяна ас-Саурий и следовал его мнениям»[42].

 

Имам аш-Шатибий о тасаввуфе

Имам аш-Шатибий, известный маликитский ученый, который внес огромный вклад в развитие наук шариата. Его можно считать величайшим теоретиком в области целей и смыслом законов шариата, чему он посвятил одну из важнейших книг в этой области – «аль-Мувафакъат».

 

В другой известной книге, «аль-Иатисам», в разделах о нововведениях, аш-Шатибий писал: «Четвертая сторона, это все высказывания порицания новшеств и нововведений, исходящих от ученых и основателей суфизма, конечно, все то, что мы привели из хадисов достаточно, но в этом разделе я специально привожу слова в порицании новшеств, сказанных известными суфиями. Делаю это для опровержения обвинений некоторых невежественных людей, которые считают, что суфии легко принимают новшества и следуют им. Некоторые невежды думают, что суфии это те, кто выдумывает новые обряды, и следует им, создают новшества и призывает к этому. На самом деле, они далеки от этого, и даже более строги в отрицании новшеств. Первое, на чем основывается суфизм, это следование сунне Пророка Мухаммада, мир ему, и отрицание всего, что ей противоречит. (Абу Къасим аль-Кушайрий). Даже название суфизм было дано им для того, что отличить их как последователей сунны от тех, кто следовал новшествам и заблуждениям. Это отмечали многие исследователи истории тасаввуфа.

 

Можем вспомнить, что во времена Пророка, мир ему, мусульмане назывались «сахаба», ведь не было ничего выше сподвижничества. Затем, мусульман, следующих истине, называли «табиин», затем «табий табиин». После это люди разошлись, разделились на степени и группы, и тех, кто строго соблюдал сунну и следовал шариату, назвали «зуххад уббад», т.е. аскеты, усердно поклоняющиеся Всевышнему и остерегающиеся запретного.

 

Затем распространились новшества, искажения и заблуждения. Каждая группа претендовала на истину. Основывались все на том, что среди них были усердно поклоняющиеся, богобоязненные аскеты. Но чтобы отделится от тех, кто усердствовал в поклонении и аскетизме по пути новшеств и искажений, ахлю-сунна, назвались суфиями. Это конечно противоречит убеждениям тех невежд, чьи слова среди ученых даже не упоминаются».[43]

 

Шатибий приводит высказывания известных людей тасаввуфа: «Фудейл ибн Ияд говорил: Человек, который сидит с теми, кто следует новшествам, никогда не получит мудрости.

Ибрагиму ибн Адхаму сказали: Всевышний Аллах в Коране говорит: «Просите у меня, и я вам дам», но мы просим и не получаем ответа. Ибрагим сказал им: Это потому, что ваши сердца умерли из-за пяти вещей. Первая из них: вы познали Аллаха, но не соблюли Его права.

Вторая: читали книгу Аллаха, но не исполняли то, что в ней.

Третье: заявили, что любите Посланника Аллаха, мир ему, но не следовали его сунне.

Четвертое: заявили, что вы враги шайтана, но последовали за ним.

Пятое: сказали, что желаете войти в Рай, но не трудились для этого.

 

Зун-нун Мисрий сказал: Из признаков любви Аллаха следование примеру любимого посланника Аллаха, мир ему в его нравственности, делах, приказах и пути.

Он говорил: Порча человека начинается с шести вещей. Первое, это слабость намерение в делах для будущей жизни. Второе, когда тела людей подчинены страстям и инстинктам. Третье, когда они надеются на долгую жизнь, но срок их короток.  Четвертое, когда они предпочитают довольство созданий довольству Создателя, Аллаха. Пятое, когда люди следуют страстям и оставляют сунну Посланника Аллаха, мир ему. И шестое, когда люди небольшие погрешности праведных предков используют для оправдания себя, и забывают об их великих делах.

 

Также он говорил человеку, который попросил дать ему наставление: Пусть самым предпочтительным и любимым делом, для тебя будет исполнение приказов Всевышнего Аллаха и удержание от запретов. То, что обязательно в поклонении Аллаху, лучше для тебя, чем-то, что ты сам выбираешь из благих дел, пусть даже тебе кажется, что выбранное тобой лучше.

Также, воспитывай свою душу бедностью и воздержанностью. Раб Аллаха должен быть очень строгим в том, что ему предписано, и исполнять предписании в полном соответствии с правилами и нормами.  А то, что запрещено, он должен оставить в соответствии со всеми нормами и правилами запрета.

Воистину, небрежность в исполнении обязанностей, который Аллах предписал Его рабам, небрежное попустительство по отношению к Его законам, которые предписаны их сердцам, слуху, зрению, языкам их, рукам и ногам, животам и половым органам, это то, что отдалило их от Господа, лишило их способности чувствовать сладость веры и достигнуть сути праведности, ослепило их сердца по отношению к будущей жизни и судному дню.

 

Если бы они добросовестно и честно исполняли то, что Аллах предписал, Он открыл бы перед ними столько возможностей и дверей к благим и праведным делам, что тела и сердца их не смогли бы это все унести, не смогли бы поднять дары и милости из щедрости Его.

 

Но многие чтецы и писцы, что читают и пишут, пренебрегают маленькими грехами и проступками, с легкостью относятся к тем небольшим недостатками, что в них есть, почему и лишены награды и сладости праведности и её степени в мире ближнем.

 

Бишр аль-Хафий сказал: Во сне я увидел пророка Мухаммад, мир ему и благословение, и он сказал мне: О, Бишр! Знаешь ты, почему Аллах поднял тебя между твоими современниками? Я сказал: нет, о, посланник Аллаха. Он сказал: потому что ты следуешь моей сунне и моему примеру, потому что ты почитаешь праведных людей, даешь искренние советы своим братьям, любишь моих сподвижников и мою семью. Это то, чем достиг ты своей высокой степени.

 

Яхья ибн Муаз Рази сказал: Разногласия людей возвращаются всегда к трем основам. У каждой из этих основ есть противоположность и тот, кто отошел от одной из них, обязательно попадает в противоположность. Это единобожие и противоположность этого многобожие. Это сунна и противоположность этого новшества. Это послушание и противоположность этого грех и ослушание.

 

Ибрагим Кумар сказал: Из признаков любви к Аллаху – Его послушание и следование сунне Его пророка.

 

Сулейман ад-Дарани сказал: Иногда, я мог услышать одно из высказываний этой группы, которое нравилось мне, но я не принимал его, пока не находил два справедливых свидетеля в Коране и сунне!

 

Абу Къасим Джунейд сказал: Наш путь регулируется Кораном и сунной.

Он также сказал: Кто не выучил Коран, не пишет хадисы, не заслуживает быть примером, за которым следуют. Ведь наши знания ограничены Кораном и сунной.

 

Ибрагим аль-Хаввас сказал: Знаний не во множестве пересказов хадиса, а знание в соблюдении Корана и следовании сунне. Когда у него спросили, что такое благополучие, он сказал: благополучие, это религия без новшеств, это дела без нарушений, это сердце без мирских забот, это душа без страстей. Он говорил: терпеливость, это стойкость на пути Корана и сунны».

 

Это немногое из десяти страниц, что имам Шатибий привел в своей великой книге. Он сказал: «Слова их (суфиев) в этой главе многочисленные, и мы привели только некоторую часть их. Мы привели здесь часть того, что говорили их шейхи, которые учились у сорока двух шейхов, все, которые считали, что новшества в религии – заблуждение, и все приказывали строго соблюдать Коран и сунну.  А те, кто сошел с этого пути, группа заблудших позднего времени, которые причислили себя к суфизму лживо, и их положение известно и ни для кого не секрет».[44]

 

Ранние суфии, понимали истинную суть тасаввуфа, и видели искажения, внесенные невеждами и последователями страстей, поэтому, от них передается много предостережений. Как мы видим, они ясно предписывали держаться знаний, основанных на Коране и сунне, отбрасывая слепое подражание шейхам.

 

Ибн Таймия о тасаввуфе

Ибн Таймия говорит о тасаввуфе словами знающего и объективного ученого, который знает, о чем и что говорить. При этом, не искажая историю, не используя слухи и сплетни, не оскорбляя и не раскидываясь беспочвенными обвинениями без страха перед Аллахом и уважения к знаниям и науке. Этой теме в сборнике «Маджмуа аль-фатава» посвящена отдельный том, отрывки из которого я приведу ниже.

 

В Маджмуа аль-фатава, Ибн Таймия пишет: «Путь Аллаха не может быть пройден без знаний и дел, которые соответствуют шариату. Идущий по пути бедности, тасаввуфа, аскетизма и усердного поклонения, если не будет идти со знанием шариата, обязательно потеряет путь, и испортит больше, чем исправит.

Идущий по пути фикха, наук, доказательств и догматики, если не будет следовать шариату и исполнять то, что знает, окажется нечестивцем, потерявшим путь»[45].

 

Историю возникновения суфиев, Ибн Таймия описывает так: «Известно, что рождение (родина) тасаввуфа был город Басра (Ирак). В этом городе были люди, которые шли по пути усердного поклонения и воздержания в соответствии с иджтихадом (суждением) их, и в городе Куфа были люди, которые шли по пути знаний, исламских наук и фикха в соответствии с иджтихадом. Те суфии названы так, потому что одевали шерстяную одежду (суфф), и их стали называть суфий (одевающий суфф - шерсть). Но их путь не обусловлен одеванием шерсти, и они не обязывали это делать, но их связали с этой особенностью, потому что она бросалась в глаза». Вспомним, что посланник Аллаха, мир ему, не ограничивался шерстяной одеждой.

 

Далее Ибн Таймия пишет: «Первые, кто организовал суфийский кружок, были некоторые ученики и соратники Абдульвахида ибн Зейда, а сам Абдульвахид из учеников Хасана аль Басри. Абдульвахид был известен усердием в поклонении и воздержании, богобоязненностью и тому подобным, равных которому не было в других городах. Поэтому говорится: «Знаний - куфийские, поклонение - басрийское».

 

Суфийское поклонение и духовный опыт как плоды поклонения.

Ибн Таймия рассматривает основы духовного опыта, методов и множества страха и богобоязненности, приводя свое мнение и мнение других ученых. Во-первых, он изучает те состояния, в которых некоторые их них входили как следствие духовной деятельности, приводит мнение отвергающих правильность такой практики и их доказательства. После этого, Ибн Таймия приводит мнение дозволяющих эти состояния, и их доказательства. Он пишет, что это мнение большинства ученых и соглашается с этим мнением. После чего он досконально анализирует доказательства, причины и опровергает аргументы оппонентов.

 

В описании состояний суфиев, Ибн Таймия пишет: «Рассказывают, что духовные служители, отличающиеся усердным поклонением в Басре достигали различных степеней веры. Как, например, рассказы о том, что кто-то их них терял сознание или даже умирал, слушая аяты Корана. Подобно истории Зурара ибн Оуфи, судьи Басры. Когда он прочитал на утреннюю молитву некоторые аяты, упал замертво. Или история Абу Джахира слепого, которому Салих аль-Мари читал Коран, и он упал замертво. И многие другие истории, которые рассказывают суфии из того, аналогов чего мы не найдем во времена сподвижников Пророка Мухаммада, мир ему.

 

Некоторые отвергают такую практику, например, Асма бинт Аби Бакр, Абдуллах ибн Зубейр, Мухаммад ибн Сирин. Они считали это искусственно создаваемым состоянием или деланностью. Из тех, кто не порицал такой практики и принимал её как приемлемую, Ибн Таймия вспоминает Ахмада ибн Ханбала.  Конечно, сдержанное, уравновешенное душевное состояние лучше и совершеннее для верующего, как оно было у сподвижников Пророка.

 

Ахмада ибн Ханбала спросили о том, что Яхья ибн Саид Коттан упал без сознания, когда ему читали Коран. Он сказал: Если бы кто и мог выдержать и не упасть без сознания, то это сделал бы Яхья ибн Саид, ведь я не знаю более разумного и мудрого человека.

Также приводится, что имама аш-Шафиия также постигало такое состояние, и Али ибн Фудейл ибн Ияд известна его история. Вообще, есть много примеров ученых и праведных людей, в чьей разумности и честности нет сомнений, и которых постигало такое состояние. Но состояния, через которые походили сподвижники Пророка, мир ему, упомянуты и описаны в Коране. Например, «О те, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху и Его Посланнику и не отворачивайтесь от него, пока вы слышите», (Трофеи 20), «Это - те, кого облагодетельствовал Аллах, из числа пророков, которые были потомками Адама и тех, кого Мы спасли вместе с Нухом (Ноем), и потомками Ибрахима (Авраама) и Исраила (Израиля), и из числа тех, кого Мы наставили на прямой путь и избрали. Когда им читали аяты Милостивого, они падали ниц и рыдали», (Марьям 58)».

 

Ибн Таймия пишет: «Если богобоязненный верующий слаб сердцем, и не может выдерживать чувства и эмоции, которые приходят в его сердце, и умирает или теряет сознание, если это происходит по слабости его сердца и силе чувств, что постигает его, то нет на нем греха. Как известно, такое происходит с некоторыми людьми даже по причине мирских страхов или радостей, когда слабые сердцем люди, по большой радости или печали теряли рассудок или даже умирали. Если, это состояние не было деланностью, то нет в этом греха или сомнения, при условии, что дело, приводящее к такому состоянию, соответствует нормам шариата, а состояние достигнуто через веру без выбора человека».

 

Далее он отмечает: «Но были и есть такие люди, кто не потерял сознания, не умер, не утратил рассудок, но вера его была такой же, или даже совершеннее и сильнее. Такие люди лучше первых, так как ближе примеру самого пророка Мухаммад и его сподвижников. Например, когда посланник Аллаха, мир ему был вознесен на небо и Аллах показал ему то, что пожелал (Ад и Рай и другие величайшие знамения), его состояние не изменилось, и он остался при себе, не потеряв сознания, самообладания и спокойствия. Его состояние лучше того, что случилось с пророком Мусой, мир ему, который пал без сознания, когда Господь взорвал гору, но состояние Мусы высокое и прекрасное».

 

Положение суфиев с очки зрения Ибн Таймия

Шейх, да смилостивится над ним Аллах, говорит: «Тасаввуф у них, как известно, имеет особенности, положения и истины. Они, суфии, дали ему определение, разъясняли его пути, методы, практику и нравственное учение.

 

Некоторые сказали, что суфий тот, кто «очистился от грязи, наполнился мыслью, и уравнялись у него золото и камень». Или у некоторых: «тасаввуф это сокрытие смыслов и отказ от требований» и тому подобных, различных многозначных определений. В конце, они стремятся к достижению степени «сыддык», подводя понятие истинного суфия к понятию «сыддыка» (праведника). Праведник это высшей степени после пророков, мир им, о чем говорится в аяте «Те, которые повинуются Аллаху и Посланнику, окажутся вместе с пророками, правдивыми мужами, павшими мучениками и праведниками, которых облагодетельствовал Аллах», (Женщины 69).

 

Поэтому, после пророков, они считают лучшим творением – истинного суфия. На самом деле, суфий в этом смысле – «сыддык» (праведник), лишь одна из многих категорий «сыддыка». Это категория праведников, которые отличились усердием в аскетизме, воздержанности, поклонении и обрядах духовного совершенствования в рамках пути, к которому привел их иджтихад. Получается, что этот суфий - праведник (сыддык) на этом пути – аскетизма и поклонения так же, как есть праведники из ученых, праведники из правителей. Это более конкретная степень праведника относительно абсолютного праведника, который объединил все степени праведности, и степень меньшая, чем полная праведность, которой отличались сподвижники, табиин и табиа-табиин».

 

Также он пишет: «И если говорить о тех праведниках Басры, что они «сыддыки», то и ученые фикихи Куфы также «сыддыки» в том, в чем они отличились – знании религии, её законов и учения. И не одна из степеней не выше другой. Выше та степень, в которой человек объединяет две стороны. И те, и те шли по дороге послушания и покорности Аллаху, которую они выбрали своим суждением и пониманием (иджтихадом). И кто-то из них может быть самым лучшим из праведников относительного его времени, но лучшие «сыддыки» были в первом поколении»[46].

Разногласия людей по поводу суфизма:

Ибн Таймия открыл вопрос направлений суфизма и разногласий людей в этом. Он говорил: «Люди разошлись во мнении о суфизме. Одни критиковали суфиев и суфизм, и сказали, что это нововведение, а они заблудшие, что отошли от сунны. Другие сказали, что они лучшие из творений, и лучшие из верующих после пророков. Оба мнения не верны».

 

После этого Ибн Таймия определил свое мнение: «Правильное мнение – они, суфии усердно и искренне служат Аллаху и стремятся к Его довольству тем способом, который по их суждению (иджтихаду) является наиболее верным, так же, как и другие служат и поклоняются Аллаху другими способами, которые они избрали своим суждением и поиском. Среди них, суфиев, есть праведные и достигшие довольства Аллаха, и он будет из людей «правой стороны», из них есть те, кто ошибался в своих суждения, но получит одну награду за поиск и старание, из них есть те, кто совершает грехи и раскаиваются, или не раскаиваются. Но кроме этих всех, есть группа, которая примкнула к суфизму, из заблудших последователей нововведений, ереси и врагов Ислама.  Знатоки и исследователи из суфиев сами отреклись от таких групп, и отвергли их принадлежность суфизму. Среди тех, кого суфийские шейхи тарикатов отвергли, были Халладж».

Далее, Ибн Таймия писал: «Нужно знать, что суфии бывают трех видов. Суфии по сути, суфии по обязанностям, суфии по внешней форме.

Первые это те, кого я назвал «сыддыками».

Вторые это суфии по уделу, это те, за которыми закреплены «вакфы», источники доходов, все или часть доходов, от которых определялись хозяином на вечное пользование суфийским организациям. Суфии по форме, это те, кто причисляет себя к суфиям только по внешней форме, одежде, соблюдением внешних правил и формальностей, определенных слов и ритуалов. Они подобны тем, кто надевают одежду людей знания или джихада, говорит их слова и старается вести себя подобно им, но не является по сути таковым. Они не из суфиев».

 

В «Маталибу улин-нуха» Ибн Таймия писал: «Чтобы бы достойным суфием, у них должно быть три условия, первое, они должны исполнять шариатские обязанности и остерегаться запретов, второе, соблюдать суфийскую культуру и этику, что и есть шариатская этика и третье, вести воздержанный образ жизни, не занимаясь собирательством денег и богатств, не нарушая исламскую мораль и нравственность. Иначе, они уже не суфии и не относятся к суфиям». Сокращенно[47].

 

И мы найдем, что Ибн Таймия, свидетельствовал относительно первых великих ученых, которые своим иджтихадом, теоретически и практически основали путь тасаввуфа. Он ясно разделяет между суннитским тасаввуфом и искаженным суфизмом, который смешался с ложью и заблуждениями.

 

В «аль-Истикъама» он пишет: «Подтверждено и достоверно передается, что дела и слова самых больших шейхов тасаввуфа соответствует пути праведных предшественников (сподвижников и табиин). И это то, что должно было быть упомянуто, потому что, достоверно и правдиво переданное от больших шейхов, таких как Фудейл ибн Ияд, Абу Сулейман ад-Дарани, Юсуф ибн аль-Асбат, Хузейфа аль-Мараши, Мааруф аль-Керхи, Сехль ат-Тустари, и таких как они, раскрывает истину их учения».

 

Далее, Ибн Таймия отмечает: «Сборник учений и высказываний людей тасаввуфа, составленный Абу Бакр Мухаммад ибн Исхак аль-Калябази, «Тааруфи лимазахиби тасаввуф», лучше и чем-то, что составил Абу Къасим аль-Кушейри. То, что в этой книге, правильней и ближе к пути праведных предшественников уммы, её имамов и больших ученых. Также, переданное и собранное в трудах Муаммара ибн Зияда Асфахани, шейха суфиев, и Абу Абдурахмана ибн Хасана Сильмия, лучше и дальше от нововведений и страстей, чем приведенное Абу Къасимом…»[48].

 

Также, Ибн Таймия спросили: «В чем мудрость того, что идущие на пути размышления и поминания постигают вдохновения, открытия и совершение чудес и других подобных состояний, и это не смотря на то, что некоторые из них обладают малыми знаниями, и этого не постигают те, кто занят изучений и науками?

И человек, который проведет ночь в поклонении и поминании, увидит чудо или ему откроется то, что не будет дано человеку, который всю ночь проведет в изучении и повторении одного из разделов фикха.

И многие из занятых поклонением и поминанием, испытывают духовную сладость и наслаждение, которого не испытает читающий и изучающий Коран, хотя в сунне подтверждается превосходство ученого над поклоняющимся?

 

Ответ: Хвала Аллаху Господу миров. Нет сомнений, что человек, которому дана вера и знания лучшее, чем человек, которому дана лишь вера…

Люди ошибаются в понимании в этих вопросах, потому что они понимают названия вещей, которые пришли в Коране и сунне, но не знают истинной сути этих вещей. И, например, один человек знает наизусть буквы наук, и самыми великими буквами являются буквы Корана, но лишен понимания этих букв, более того, лишен той степени веры, которые бы отличали его от того, кто получил Коран и ничего не выучил из его букв… Тот, кто обладает верой и знанием – верующий ученый, и он лучше верующего, лишенного знаний…

 

Также, другой принцип в этом вопросе говорит о том, что не любое дело, которое приводит к духовному открытию или свершению чуда, лучше, чем дело, которое не приводит к открытию или свершению чуда.

Если это духовное открытие или свершение чуда не помогает в религии Аллаха, тогда это лишь наслаждение этой жизни, и подобное может произойти с неверующими из многобожников или людей писаний, и не быть дано верующим, хотя последние обитатели рай, а первые обитатели огня. И степень дел, и их превосходства одно над другим, не определяется подобными признаками, но определяется указанием в Коране или сунне…

 

Также, многие идущие по этому пути, читая Коран, не понимают его, и они не постигли сладости веры, которую увеличило бы чтение Корана. Но когда обращаются к поминанию и поклонению, это увеличивает их веру, что приносит им сладость и наслаждение, поэтому поминание для таких людей полезней, чем чтение Корана, которое они не понимают, и у них нет той веры, которую бы увеличило чтение Коран. Но, если человек обладает достаточной верой, чтение Корана увеличит его веру больше, чем обычное поминание»[49].

 

Ибн Абдульхади упоминает в «аль-Укъуд ад-дуррия», что Ибн Таймия был суфием, который отличался усердием в очищении сердца, поклонении и постижении различных состояний и открытий[50].

 

Это уравновешенное мнение Ибн Таймия, далекое от категоричности и радикализма как приверженцев суфизма, так и его противников. Но имам Шатибий опередил его в разделении суфиев на эти категории, как мы читали ранее. Что же касается мнений невежественных людей, то на них не обращают внимания, ведь их слова построены на невежестве. Также не смотрится на заблудших последователей сект, созданных для искажения Ислама, они «зиндики», не имеющие к суфизму отношения.

 

Конечно, можно написать и об ученике Ибн Таймии, Ибн Кайме аль-Джазия. Но будет достаточно упомянуть прекрасную книгу, «Степени идущих», переведенною на многие языки, в которой он разъяснял путь тасаввуфа в рамках его мнений и понимания.

Также, если обратится к книгам таких известных ученых, мы найдем, что в биографиях известных людей ислама, они давали похвальные отзывы, отмечая, что те были из суфиев. Для этого можно обратиться к их книгам, таким как Тариху Димашк (Ибн Асакир), Тариху Багдад (Хатиб Багдади), Сияру иаляму нубаля и Тазкиратуль хуффаз (Захаби), Аль-Бидая уаль-нихая (Ибн Касир), Зейл аля табакатиль ханабиля (Ибн Раджаб), Дураруль камина (Ибн Хаджр), Аль-Камиль (Ибн Асир), Шазарату захаб (Ибн Имад).

 

Вспомним, что современные проповедники «салафитского» течения, также рассматривали тасаввуф и суфиев. Приведу некоторые примеры. Шейх Мухаммад ибн Абдульфаххаб писал: «Всевышний Аллах послал пророка Мухаммада с наставлением в полезных знаниях, и истинной религией в праведных делах. И те, кто относятся к этой религии, занимался науками шариата и знанием законов, назывались фукаха. А те, кто занимался поклонением и стремлением к Будущей жизни, тех называли суфии. И Аллах послал Своего пророка с этой религией, которая объединила в себе две стороны»[51]. Также, в книге «Позиция имамов салафизма относительно тасаввуфа» он писал: «Шейхи суфиев, познавших истину, наставляли к следованию за знанием»[52].

 

Также, в «Фетвах шейха Мухаммада ибн Ибрагима Али Шейх», муфтия Королевства Саудовская Аравия, он писал: «Суфии делятся на две группы: суннитские суфии и суфии, последователи нововведений. И среди умеренных из них, может быть немного нововведений. У других нововведений может быть больше…».

 

Его спросили относительно кружков поминания у суфиев, он ответил: «Их поминание в основе соответствует шариату, но туда были внесены некоторые определения количества и формы, которых нет в сунне, и это стало одним из видов нововведений»[53].

 

Это мнение шейха современного салафитского направления. Следует отметить, относительно определения количества поминания, которое не передается в хадисах, или определения времени и формы поминания, которыми известны суфии, некоторые из этих случаев относятся к спорным видам нововведений. Такие примеры нововведений называются «аль-бида аль-идафия», т.е. новшество, добавленное к утвержденному шариатом. Этот вид новшеств относится к спорным среди ученых фихка, и большинство из них считает, что если оно не противоречит нормам шариата, этот вид новшеств не запрещается.

Более подробно, разбирать этот вопрос здесь я не буду, потому что посвятил ему отдельную работу, с которой можно ознакомиться. Аллах лучше знает.

 

Эти примеры говорят о том, что не крайне ошибочно утверждать, будто тасаввуф вообще это путь нововведений, искажений и заблуждений, и суфии — это секта заблудших. И подобные предрассудки, подтверждаются лишь теми, кто ложно претендует на тасаввуф, но далек от его пути и знаний. В то же самое время, другие невежественные люди из претендующих на звание истинных последователей праведных предшественников, распространяют предрассудки и домыслы против тасаввуфа в целом и суфиев вообще. Однако, сами далеки от пути первых праведников, как своим знанием, так и своими делами, и словами. Да сохранит нас Аллах и наставит к истине!

 

Имам аш- Шаарани о тасаввуфе

Тауфикъ аль-Ваий пишет: Мнение шейха аш-Шаарани относительно «скрытых знаний». В своей книге «Дураруль мансура фи баяни зубдиль улюмиль машхура» отрицает правильность такого названия этих знаний. Также, он подтвердил свое мнение в своей книге «Явакъиту уаль джавахир». Он не отрицает эти знания, но считает ошибочным название таких знаний – тайные, скрытые.  Имам аш-Шаарани пишет: Истинные знания тасаввуфа, были сформулированы суфийскими учеными в их книгах и посланиях. Эти знания являются результатом строго следования Корану и сунне (как понимания, так и практики). И любой, кто также будет полноценно и правильно соблюдать Коран и сунну, кто будет практиковать то, что знает из Корана и сунны, познает знания этих ученых, будет говорить то, что говорили они, и все что они сказали, окажется лишь частью того, что он познает. Это потому, что когда раб поднимается в своей степени у Аллаха, его слова сложнее понять остальным людям, которые ниже его в этой степени. Так, один сказал своему учителю: я не могу понять слова этого моего брата. Учитель ответил ему: это потому, что у него одна рубаха, а у тебя две, и он выше тебя в степени.

Поэтому, ученые фикха называют эти знания, о которых говорят суфии, скрытыми знаниями. Но эти знания, есть не что иное, как понимание ниспосланного в Коране и сунне – скрытыми знаниями. Все остальные знания, что доступны всем, они называют внешними знаниями. Все это из знаний Аллаха, но внешние знаниями это то, что Аллах открыл всем, без различий в степени близости к Нему.

 

Кроме этого, имам аш-Шаарани приводит от шейха Мухьюддина следующие пояснения: «Если мы согласимся, что «аулия» обладают скрытыми знаниями, какова норма шариат в этом вопросе, если им откроется то, что противоречит ниспосланному посланникам Аллаха? Ответ здесь такой: это отвергается. Если «уалий» постигает в своем вдохновении то, что противоречит ниспосланному посланникам, он обязан от этого отказаться, и следовать тому, что принесли посланники Аллаха. Если такое случилось, значить случилась ошибка в его вдохновении…

 

Шейх Мухьюддин ибн Араби написал в этом вопросе книгу, в которой опровергал мнение о том, что вдохновение принимается без ограничений, и в этой книге он ясно указывает, что вдохновение принимается при условии, если не вступает в противоречие с явными смыслами Корана и сунны, и прямыми текстами шариата».

 

Имам аш-Шаарани приводит в своей книге слова шейха Мухьюддина: «Знай, что когда мы говорим про вдохновение (ильхам) мы ни в коем случае, не подразумеваем то, что ангелы приносят эти знания, так как приходили ангелы к пророкам. Аллах посылал ангелов с откровением и своими законами, в которых приказы и запреты, это прекратилось с последним посланником, мир ему, и шариат завершен, и законы уже установлены. И не может быть богобоязненного человека после пророка, который будет самостоятельно получать новые приказы или запреты, предписанные ему».

 

Далее, аш-Шаарани, приводит слова шейха Заррука в его книге «Къаваиду тасаввуф»: «Правило двадцать пятое: Знания можно изучить и познать только от самого Законодателя или от того, кто передает от Него то, что ему дано. Посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Знания приходят изучением, и терпение приходит при усердии в терпении. Кто ищет благо, будет вознагражден им, кто остерегается зла, будет защищен от него»[54].

Богобоязненность приносит рабу понимание основы, ниспосланной в откровении, открывает сердце для восприятия истин ниспосланного, расширяет ум. Это знание состоит из нескольких категорий. Часть знаний мы понимаем с прямого текста, это то, что принес языковой смысл слов, другое пришло через намеки, которые не понимает разум, не смотря на то, что истины вокруг указывают на эти смыслы, и они открыты для того, кто их наблюдает. Просим Аллаха помощи во всем».

 

В правиле двадцать шестом он пишет: «Нормы фикха (знание норм шариата) общие для всех людей, потому что цель норм фикха утвердить религию и ориентир, которому следуют люди в своей жизни. Что касается норм тасаввуфа, то они особенные для последователей этого пути, потому что это входит в отношения между рабом и Его Господом, и не может вменяться другим людям.   Отсюда, факих может порицать суфия, если тот нарушает нормы фикха, но суфий не может порицать факиха, если тот нарушает нормы тасаввуфа. Отсюда, правильно будет в случае противоречия между нормой фикха и нормой тасаввуфа, оставить тасаввуф и следовать фикху. Правильно будет следовать фикху и ограничится им без тасаввуфа, и неправильно будет следовать тасаввуфу без фикха. Тасаввуф не будет законным без соответствия фикху, и невозможно отойти от нормы фикха и последовать норме тасаввуфа, если это не будет соответствовать фикху. Это все так, даже если нормы тасаввуфа выше норм фикха в духовной степени, они больше охватили пользы и лучше гарантируют безопасность вере людей. Поэтому говорят: «Будь факихом суфием, но не будь суфием факихом».

 

Здесь подразумевается, что ученый фикха, практикующий религию, соблюдающий её предписания, воспитывающий свою душу, знающий свои пороки и слабости, принимающий меры предосторожности со своими страстями, лучше и совершеннее, чем ученый тасаввуфа, который также практикует религию, следует богобоязненности и искренности, знает слабости своей души и следит за порывами страстей, но он не обладает знаниями фикха, законов и норм шариата. Поэтому, первый превосходит второго. Он собрал два знаниями, знания фикха и знания тасаввуфа и практику духовного воспитания». Слова шейха Заррука.

 

Примечание

Мне кажется, слова автора нуждаются в некоторых пояснениях. Во-первых, он хочет сказать, что фикх, как знания норм, утвержденных в шариате, ниспосланном Пророку, мир ему, является главным. В тасаввуфе, последователи этого пути, во взаимоотношениях с Аллахом, могут установить для себя дополнительные нормы, например, усердие в желательных делах, воздержание себя от некоторых мирских благ или наслаждений и т.д. В таких случаях, фикх остается главным критерием. Если суфий в своих нормах на пути приближения к Аллаху, на пути очищения души, которые он постиг через вдохновение или личный опыт, нарушает нормы фикха, он должен подчиниться нормам фикха.

 

Во-вторых, когда он говорит «даже если нормы тасаввуфа выше норм фикха в духовной степени, они больше охватили пользы и лучше гарантируют безопасность вере людей». Здесь идет речь о том, что, например, если фикх говорит: рекааты эти, зикр этот, саадака или пост эти – желательны, то суфий следует этим делам так, будто они обязательны для него и даже делает больше установленного. Или, если фикх определяет некоторые вещи как нежелательные, то суфий отказывается от них строго и постоянно, будто они запрещены. Или, если факихи расходятся во мнениях, относительно запрета иди дозволения в чем-то, суфий следует мнению, в котором больше предосторожности для души, и дальше от сомнений. Если факихи расходятся во мнениях относительно образа действия обряда, суфий стремится делать так, чтобы гарантировать правильность обряда. Может суфий, уделяет больше внимания внутренней стороне обряда, и не отвлекается на все тонкости фикха, особенно если они спорные. Тасаввуф это, прежде всего духовное самосовершенствование, очищение намерения и победа над душой. Это путь усердия в благих делах и суровая борьба со своими страстями. К сожалению, сегодня, некоторые мусульмане, причисляют себя к суфиям, но у них нет ничего кроме внешней атрибутики и нескольких заученных терминов тасаввуфа. Аллах лучше знает.

аш-Шаарани пишет: «В правиле шестьдесят первом, шейх Заррук пишет: Каждое знания берется от ученых этой науки. Поэтому нельзя опираться на суфия в вопросах фикха, если неизвестно, что он действительно силен в этой науке. Также, не берутся знания тасаввуфа у факиха, если неизвестно, что он тасаввуф, также относительно мухаддиса. Мухаддиса не спрашивают о фикхе или тасаввуфе, если он не собрал эти науки. Мурид (начинающий на пути тасаввуфа) должен изучать фикх у факихов, к последователям тариката он обращается в вопросах, касающихся очищения внутреннего состояния, поэтому, шейх Абу Мухаммад Марджани приказывал своих учеников и соратников, обращаться с вопросами фикха к ученым фикха, несмотря на то, что он сам обладал этими знаниями».

 

В правиле семьдесят седьмом он пишет: «Основа, каждая основа всех знаний этого мира и знаний религии, берется из Корана и сунны. Все что похвально, все что порицаемо, образ исполнений обязанностей, все это берется из Корана и сунны. Затем, люди в этом делятся на три группы:

Первые это буквалисты, которые взялись за внешнюю форму, и игнорируют смысл и внутренний дух текста. Это «захириты», которым мы не придаем значения. Вторые, изучают сам смысл, собирают истины и знания, толкуют текст, когда он этого требует, дополняют смысл, когда это необходимо. Это ученые фикха, познавшие смысл и выводящие нормы, и законы. Третьи изучают смысл, следуют тексту, раскрывают и познают намеки и значения внешней стороны текста и внутреннего наполнения смысла. Это суфии, имамы, изучавшие глубины текстов, смыслов и знаков, следовавших и тексту, и смыслу, и знаку. Но к ним не относятся «батиниты», заблудшие, толкующие все тексты как намеки и метафоры, отошедшие от ясного и прямого текста, и противоречащие смыслу, который пришел в тексте. Они вышли из религии, и отошли от уммы».

В правиле девяносто четвертом автор пишет: «Создание ограничения в том, что не ограничено шариатом, является новшеством в религии, особенно, если это противоречит шариатскому доказательству. Например – держать пост днем, как возмещение за пропущенные дополнительные ночные молитвы, ведь в шариате нет такого возмещения за такие дела… или, например, чтение суры Фатиха перед молитвой. Эти и подобные действия, не установленные текстом или хотя бы намеком в тексте шариата, являются новшеством. В отличие от утвержденных действий, как дополнительные молитвы до и после обязательных молитв, зикры после молитв или чтение Корана, дополнительный пост и т.п».

Конец выдержек из книги шейха аш-Шаарани, да смилостивится над ним Аллах.

 

Здесь не будет лишним, привести некоторые высказывания авторитетных шейхов, основоположников тасаввуфа:

 

Имам Абдулькадир аль-Джейляни, да смилостивится над ним Аллах, сказал: Все праведники, любимые Аллахом (аулия) делают только то, что соответствует наиболее явному смыслу слов Аллаха и Его посланника.

Шейх Джунейд ибн Мухаммад, да смилостивится над ним Аллах, сказал: Все дороги закрыты, кроме того пути, который идет по следам Посланника, мир ему и благословение.

Шейх ас-Саррий ас-Сакатий, да смилостивится над ним Аллах, сказал: Если кто-то заявит, что обладает знаниями скрытого, которые противоречат явным нормам шариата – тот в заблуждении.

Ибн Хаджр приводит, что имам аль-Газали сказал: Если ты увидишь человека, который заявляет, что он близок к Аллаху и Аллах снял с него обязанность совершать молитву, или дозволил ему пить вино, то знай, что его следует казнить как вероотступника.

Это некоторые высказывания известный ученых тасаввуфа, которые свидетельствуют, что истинный тасаввуф должен соответствовать шариатским доказательствам, что истинный суфий только тот, кто строго следует Корану и сунне. Этими высказываниями мы ограничимся, но можно было приводить ещё десятки для того, чтобы у читателя не осталось сомнений.

 

 

Хасан аль-Бенна о тасаввуфе

Если мы обратимся к современным исламским мыслителям, то найдем, что Хасан аль-Бенна поднимал тему тасаввуфа и раскрывал её проблемные вопросы. Эти мысли близки к нашим реалиям, реалиям современной исламской уммы. В «Послании к молодежи» он пишет: Ошибается тот, кто думает, что мы группа дервишей, которые ограничили себя узким кругом обрядом, как молитва и пост, зикр и молитва. Первые мусульмане не знали таких ограничений и не понимали Ислам так. Но они уверовали в Ислам как доктрину и поклонение, как родину и гражданство, нравственность и материальная сторона жизни, культура и закон, великодушие и силу. Они уверовали в Ислам как в систему, которая утверждает себя во всех сторонах жизни, упорядочивает и эту жизнь, и жизнь будущую. Они поняли, что Ислам и практическая и духовная система, и религия и государство, Писание и меч. Они брали эту религию целиком, взвешенно и постепенно, не нарушая границ и меры, которую она установила. Пророк, мир ему сказал: «Эта религия крепка, входите в неё постепенно и мягко. Тот, кто пытался заставить животное идти быстрее, чем оно способно, не достигнет места назначения, и своего животного не сохранит»[55]. Ислам приказывает служить будущей жизни без вреда для жизни ближней. Коран говорит: «Скажи: «Кто запретил украшения Аллаха, которые Он даровал Своим рабам, и прекрасный удел?». Скажи: «В мирской жизни они предназначены для тех, кто уверовал, а в День воскресения они будут предназначены исключительно для них»», (Преграды 32)»[56].

 

В книге «Записки призыва и призывающего» он же пишет: Наверное, будет полезным записать в этих записках некоторые мысли в отношении суфизма и тарикатов в истории исламского призыва.

Сюда относится и история начала суфизма, его развития и влияния. А также о том, какую пользу суфийский призыв принес Исламу и мусульманским народам. Я не пишу здесь научный труд, и поэтому не уделяю большого внимания термину и его определению. Но это всего лишь некоторые мысли, которые я хочу записать. Они посещали меня когда-то, и которые двигали моими чувствами. Если в них есть правда, то это от Аллаха и Ему хвала, а если ошибка, то я хотел блага и Аллаху принадлежит решение всего: Когда исламское государство расширило свою территорию в первом веке, когда завоевания мусульман умножились, и богатства со всего мира собрались у мусульман, когда плоды с разных концов земли привезены были им, а халифа мусульман говорил облаку: где бы ты не упали твои капли, на западе или востоке, мне принесут налог этого урожая. Конечно же, эти богатства и благополучие, роскошь и сладость жизни умножились среди мусульман, некоторые пользовались этим умеренно и сдержанно, некоторые расточительно и ненасытно, и это привело, что является природным для человека, к серьезным социальным и общественным изменениям. Когда век суровой, «спартанской» жизни и аскетизма времен Пророка и его сподвижников прошел, на его место пришел век роскоши, достатка, изнеженности и процветания, тогда некоторые из праведных и богобоязненных ученых, имевших влияние и авторитет, стали призывать к аскетизму и отказу от излишеств этой жизни, ради благ будущей жизни. Они напомнили людям, что наслаждения этой жизни бренны и временны, а награды Аллаха после смерти вечны и неизмеримы.

 

Всевышний Аллах сказал: «Жизнь в этом мире - лишь забава и игра. И, воистину, будущий мир и есть вечная жизнь, но они об этом не ведают», (Паук 64). Один из первых, кто призывал к возрождению сурового, аскетского образа жизни, был ученый, проповедник и наставник Хасан аль-Басри, за ним последовали уже многие известные праведники второго и третьего века. Так, сформировалась категория учителей, наставников и воспитателей, которые выделялись среди остальных ученых ислама акцентом на духовное воспитание и призыв к отказу от излишнего наслаждения этой жизни ради благ будущей жизни. Призыв этих искренних и мудрых людей основывался на воспитании души и борьбе с внутренними пороками и страстями, которая является величайшим джихадом. Эти люди отличались строгостью в соблюдении законов Аллаха и следовании всем предписаниям пророка Мухаммада, мир ему. С этими истинами произошло тоже, что произошло с другими истинами Ислама. Они приняли форму науки, которая приводит в порядок поведение человека, указывает ему путь личной жизни, эта которого: поминание и поклонение, познание Аллаха, а завершение — это постижение довольства Аллаха и вхождение в Рай.

 

Эта часть наук тасаввуфа, которую можно назвать науками воспитания и направления поведения, конечно, полностью относятся к Исламу, и нет сомнений, что суфии в этих науках достигли знаний и опыта, которыми они превзошли всех остальных.  Предложив практический план и программу выполнения приказов Аллаха и ухода от Его запретов, искренности в стремлении к Нему, и может, в чем было уклон к некоторым крайностям, но очень часто под влиянием времени формирования тасаввуфа, ухода от благ жизни, обета молчания, безбрачия, отказа от сна и отшельничества и т.п. Но даже некоторые крайности ранних суфиев имеет основу в религии, что может быть основанием для этой части программы тасаввуфа. Например, молчание взято из запрета на пустословие и бесполезные разговоры, голод из добровольного поста, ночные бдения из ночной молитвы, отшельничество из запрета наносить вред людям и предписания размышлять, созерцать. Если бы этот метод остановился на этом, было бы все хорошо. Но призыв суфизма вышел за границы науки о поведении и воспитания, обратившись к наследию греческой логики, древних философий, религий христиан и иудеев. Все это смешалось. В поздние века многие шейхи суфиев в отличие от ранних учителей, уже не обладали необходимыми знаниями в исламских науках, что привело в серьезных искажениям в учении поздних суфиев. Так, имея огромный авторитет и «лимит» доверия суфизма среди масс простых мусульман, некоторые полуграмотные, но возможно искренние люди, используя звания шейхов того или иного тариката, стали учить заблуждениям и новшествам, противоречащим элементарным законам Ислама. Но искренность намерения не оправдает невежду, который следует своим заблуждениям и ведет за собой других.

 

Была открыта дверь, под названием «тайных» и «скрытых» знаний для «избранных», и в суфизм проникли лжецы и шарлатаны, невежды и безбожники, сумасшедшие и не здравомыслящие. Так, среди суфиев возникли массы «зындыков», которые нанесли Исламу и мусульманам огромный вред, не говоря уже о разрушении истинного тасаввуфа. С тех времен, все что говорят или пишут суфии, нуждается в осторожном и доскональном разборе, чтобы отделить сокровища духовного опыта ранних суфиев от фальшивок поздних проходимцев. Вспомним, что Абу Саид аль-Харрас сказал: «Каждое тайное знание (батын), которое противоречит явному (захир), ложно».

 

Довольно скоро, суфии организовались в группы, именуемые тарикаты, которые отличались друг от друга программой практического воспитания и поклонения. Конечно, были и некоторые идейные различия, которые иногда принимали формы политического движения, военного братства или, духовно-филосовской относительно закрытой общины. Так, сегодня мы находим уже части того, что осталось от долгой истории тасаввуфа. Шейхи, муриды и массы, где-то уважающие, где-то просто отдающие дань традициям суфизма.

 

Нет сомнений, что суфии были одним из важнейших факторов распространения Ислама в мире. История показывает, что именно суфии наиболее активно и успешно доносили ислам до самых отдаленных мест Африки и Азии, куда не ступала нога армии или дипломатов халифата. Проповедники Ислама, воспитанные в традициях и кружках тасаввуфа проходили холодные и дикие степи, жаркие и безводные пустыни, переплывали опасные моря и преодолевали высокие горы. Они оказали глубокое влияние среди тех, кто принимал ислам с «их рук». Но, к сожалению, многое было испорчено той смесью новшеств и искажений, о которых уже говорилось.

 

Имам Хасан аль-Бенна также добавил: «Обязанностью реформаторов и активистов сегодня, является размышление над тем, как можно исправить эти группы мусульман. Исправить их легко, и они прекрасно готовы к тому, что воспринять реформы и исправления. Даже может быть, они наиболее близки к возрождению нашей религии, её призыва, чем другие люди. Важно здесь направить их в правильную сторону, мудро и постепенно, и для этого ничего не нужно, кроме выделения для этой задачи искренних и хорошо образованных, активных и терпеливых ученых. Они могут изучить все наследие тасаввуфа, отделить полезное от вредного, и взять на себя ответственность за наставление последователей этих групп к истине».

 

Далее имам аль-Бенна пишет: «Я вспоминаю, как господин Тауфик Бакрий, да смилостивится над ним Аллах размышлял над этим, и разработал для этого теоретическую и практическую программы, которую предложил шейхам различных тарикатов. Он на самом деле написал для них книгу в этой теме. Но проект не был завершен, и после него никто не уделил этому проекту особого внимания.  Также вспоминаю, как шейх Абдулла Афифий, да смилостивится над ним Аллах, заботился этим вопросом, и много об этом говорил с шейхами Азхара и богословами, но это было скорее теоретические рассуждения, без практической работы. Но если бы Аллаха пожелал, и научная сила Азхара объединилась с духовной силой тарикатов и организационной и материальной силой исламских организаций, эта умма не имела себе равных. Она бы направляла, а не была бы направляема, управляла, а не была бы управляема, влияла бы, а не оказывалась бы под влиянием. Она бы смогла наставить на правильный путь это заблудшее общество».

 

Определяя, что такое тасаввуф пишет: «Тасаввуф означает аскетизм в ближней жизни и стремление в будущей жизни, это усердия в покорности Аллаху Всевышнему. Или же, тасаввуф означает очищение души от человеческих пороков, пока она не станет чистой подобно зеркалу, в котором отражаются истины близости с Аллахом и тайны связи с ним. Или же, тасаввуф может означать «исчезновение» для познавшего Аллаха всего кроме Аллаха, когда он ничего не видит, как самосуществующего кроме Аллаха. Или же тасаввуф у некоторых может означать следование Посланнику во всех его словах, делах и состояниях. Но тасаввуф может означать и все эти смыслы в определенной связи между собой. И именно последнее и подразумевают шейхи суфийских тарикатов, которые изучили тасаввуф и отделили суфийскую истину от внесенных искажений, да будет доволен ими Аллах. То, как они определяли тасаввуф, подтверждает этот вывод»[57].

 

Имам Джунейд ибн Мухаммад сказал: Тасаввуф это когда Истина (Аллах) прекращает твою жизнь тобой, и возвращает тебя к жизни Им.  Или: это быть с Аллахом без связи. Абу Бакр Шибли сказал: суфий это тот, кто порвал связь с сотворенным, и связан только с Истиной (Аллахом). Некоторые шейхи говорили: это когда имеешь все достойные нравы и избавлен всех низких нравов. Или: это благородные нравы, которые проявились в благородное время у благородных людей. Сахл ибн Абдуллах сказал: Суфий тот, кто очистился от всего мутного, обратился к Аллаху и отвернулся от людей, сравнялось у него золото и глина.

 

Шейх Ахмад ибн Аджиба, да будет доволен им Аллах, сказал: Люди – три категории. Ученый, поклоняющийся, познавший. Каждый из них что-то взял из наследия пророка Мухаммада, мир ему и благословение. Ученый выучил слова пророчества, изучив и обучая других с условием, что он искренен в этом, иначе он не будет наследников пророчества вообще. Поклоняющийся – кто выполняет дела Пророка, мир ему в молитве, посте и усердии в поклонении.  Познавший взял и знания, и дела и добавил к ним внутреннюю нравственность Пророка, мир ему, такую как аскетизм, бдительность в сомнительном, страх и надежда, терпения и великодушие, любовь и познание…

Термин тасаввуф может также использоваться в значении ощущений, чувств, духовного наслаждения, которые приходят в результате духовных открытий и проникновений. Но, это особое состояние человека, о котором нельзя говорить, писать и указывать на него, или использовать как источник нормы шариата, доказательства для принятия решения. Это состояние и ощущения невозможно сформулировать словами и язык не обладает возможностью полноценно и точно указать на смысл этих ощущений и чувств.

 

Автор «Манзуматуль мабахис аль-аслия» писал: «Это те знаний, которые постигаются только личным духовным опытом через достижение ощущений, но невозможно где-либо прочитать в книге, или услышать на уроке. Это называется «Наука проникновения». Это положение может быть у отдельного человека, и он не может открывать другим свое состояние. Если же откроет, то в случае соответствия нормам шариата, он спасен. Но если он откроет что-то, что противоречит шариату, будет наказан соответствующим образом».

Это определение чисто «философского суфизма», который во многом отошел от умеренного, ясного и уравновешенного учения Ислама. Результаты этого «философского суфизма» во многом противоречат учению Исламу. Это обусловлено тем, что мнения, результаты и идеи этого вида суфизма, родились под влиянием чужеродных идей, других религий, например, иудаизма, христианства, или под влиянием философских школ Греции, Персии, Индии. Результаты «созерцания и размышления» этого вида суфизма постигались своими создателями в состоянии эйфории или медитации, далеко ушедших за рамки божественного откровения. Создатели этих идей, в большинстве своем, не обладали знаниями Корана, сунны и шариата, и не могли отличить истину ото лжи, наущения шайтана от постижения мудрости, дарованной Всевышним Аллахом. Великие суфии и ранние основатели тасаввуфа не говорили ничего подобного, и однозначно отвергали эти результаты, некоторые из которых известны как «единство сущего» или «растворение в Боге», бездействие как форма упования, презрение к человеку как таковому и т.п. Все это произошло, когда исламская цивилизация была в материальном расцвете, и науки переводились со всех языков, тогда многое «чужое» смешалось с исламскими науками, что привели к появлению «философского суфизма». В свою очередь, «философский суфизм» привел некоторых к радикальным результатам, противоречащим доктринам ислама. Крайности такого «суфизма» выводили человека из Ислама, а он при этом думал, что достиг особой высшей степени, которую просто не понять большинству мусульман, не постигших, как они говорили «скрытых знаний»[58].

 

Этот вид «суфизма» нанес Исламу и мусульманам огромный вред, когда враги Ислама и лицемеры под вывеской суфизма и особого знаний – «скрытого знания», пытались разрушить Ислам, его учение и законы, ниспосланные в откровении. Действительно, некоторые формы «суфизма» были губительны для исламской цивилизации, как с практической, так и теоретической точки зрения.

Они ввели в заблуждения многие поколения мусульман в разных народах и странах. Распространяли искажения в понимании религиозных принципов, например, принцип упования на Аллаха и смиренности к судьбе. Также способствовали распространению среди простых мусульман различных суеверий в религиозной оболочке, нововведений, у которых нет оснований.

Что касается нововведений, «тавассуля», присяги шейху, «рабита», и других вопросов, которые пересекаются с темой тасаввуфа, я им посвятил отдельные статьи.

 

В политической сфере, эти псевдо-суфии способствовали ослаблению исламского мира и падению его в лапы колониалистов. Они помогали, намеренно или по невежеству, укреплению власти колониальных марионеток-монархий, тиранов и военных диктатур.

 

Что нам следует делать? Следует следовать первому значению тасаввуфа, и тогда откроется тайна второго смысла тасаввуфа, и остерегайся третьего смысла, который противоречит Исламу. Всегда молись Всевышнему Аллаху, чтобы Он открыл тебе истину, и не полагайся только на собственное мнение.

 

Ошибки и крайности некоторых людей, причисляющих себя к тасаввуфу

 

Отход от истинного смысла тасаввуфа

Люди говорят: суфий, сын тариката, валий, дервиш, (персидское слово, которое означает тоже, что и мурид), мурид (желающий следовать пути, познать) о каждом, кто был известен аскетизмом в быту или грязной и истрепанной одеждой, не очищал тело, или о каждом, кто показывал отсутствие интереса к этой жизни, или не выполнял религиозные предписания и совершал запрещенное, объясняя это тайными знаниями, или тем, что он молится в Каабе, или прочитал в тайной скрижали на небе, что ему предначертано совершить этот грех, и выполняет воли Аллаха, или он достиг степени общения с Аллахом, когда он уже не нуждается в выполнении законов шариата, или что для него Аллаха меняет сущности вещей, как вино, которое для него превращается в воду и т.д. В некоторых мусульманских народах, определенные категории невежественных мусульман из общества, почитают и слушают этих шарлатанов и лжецов, некоторые из которых могут даже, в силу своего слабоумия верить, что они действительно таковы.

Некоторые доказывают это тем, что человек в состоянии опьянения не несет ответственности перед законом, а их духовное проникновение привело их в состояние опьянения. Как мы уже писали, суннитский тасаввуф чист от этих вещей и не имеет к ним никакого отношения. Никто не является суфием, если строжайшим образом не следует Корану и сунне, этим двум маякам истинного пути. Человек не может быть уалием – приближенным к Аллаху, если не будет идти по пути освещенным знанием шариата и чистотой намерений.

Мухаммад ибн Аджиба Мазидий передал в толковании к «аль-Мабахис аль-аслия», что Абу Талиб Меккий сказал: «Я знаю, что в это наше время называют науками различные лживые выдумки, тщеславие, самодовольные притязания. Но это не наши знания и науки».  В другом месте автор приводит слова Махьюддина ибн Араби Хатеми, который сказал: «Последователей этого пути постигла пассивность, нет, более того, они отошли от пути учителей, которые вели правильной дорогой. Пришла молодежь, за которой идти нельзя. Утеряна набожность, простота жизни, усилились алчность и желания, сердца покинуло почтение и святость шариата, и наполнились беспечностью и беззаботностью, они отказались отличать харам от халяла, пали низко прекратив уважать, отбросив стыдливость и скромность, обленились в выполнении поклонения, пренебрежительно относясь к посту и молитве, побежали все на перегонки в глупости и безделий, побежали в преследовании страстей».

 

Абу Мадин сказал: «Знай, что этот путь практически отсутствует у тех, кто себя относит к нему». Посмотри на высказывания всех этих представителей тасаввуфа, которые исследовали путь, пришли к таким выводам. И это только малое количество из многого, чтобы ты знал, как люди взяли имена и названия, и утеряли смысл, взяли оболочку, но не имеют содержания. Если ты, читатель, хочешь понять суть тасаввуфа, оставь слова и оболочку, названия и внешние атрибуты, и стремись понять смысл и начинку понятий, суть и дух.

 

Разделение между шариатом и истиной?

Одна из крайностей и заблуждений, которое существует среди суфиев, это разделение между шариатом и хакъикъа (истина). В интерпретации некоторых суфиев, шариат и истина противоположны, и ведут к различным позициям. Некоторые из них сказали: Если смотреть на людей с точки зрения шариата, ты возненавидишь их, а если посмотреть на них с точки зрения хакъикъа, ты простишь их, найдешь оправдание. Конечно, они могут разъяснять смыслы подобных выражений, и писать книги по этому вопросу. Но, для человека, принявшего Коран и сунну, как источник шариата и истины, такие слова не могут быть приемлемыми, в любом их значении.

Всевышний Аллах ниспослал все людям шариат, и Его посланник, разъяснил шариат нам. Это и есть единственный верный путь, и единственная истинная точка зрения, и если для человека, существует причина для прощения или оправдания, шариат не упустит её. Всевышний Аллах в Коране, или Посланник Аллаха, мир ему, или его сподвижники, разделяли, где-то эти две точки зрения?

 

Точно также, из заблуждений некоторых поздних суфиев, заявления о духовных состояниях сердца (азуакъ - мауаджит), которые якобы открывают им знание сути и истины, скрытое от остальных, и на основании этих «открытий сердца», они одобряли или осуждали дела, не обращая внимания на доказательства шариата.

 

Некоторые из этих невежд, даже порицали ученых хадисов, которые передают хадисы по цепочке рассказчиков, превознося себя над ними. Они говорили: «Вы говорите, что вам передает тот, а он передает от этого. Мне же передает мое сердце от моего Господа». Некоторые сказали: «Вы берете свои знания от мертвого, который получил их от мертвого, мы же получаем свои знания от Живого (Аллаха), который не умирает». Это опасные крайности относительно вдохновения, озарений или сновидений.

 

Известно, что некоторые, из причисляющих себя к суфиям, считают, что вдохновение, внушенные мысли, ясновидение и сновидения некоторых рабов Аллаха, которые отличились искренностью, усердие, воздержание и поклонением, являются доказательствами законов шариата, или основанием для суждений. Известно, что на основании этого ложного метода, некоторые из них отвергали хадис, даже если мухаддисы подтверждали достоверность этого хадиса. И наоборот, могли утверждать достоверность очень слабых, и даже ложных хадисов. Нет сомнений, что ранние основатели тасаввуфа отрекались от подобных заблуждений и тех, кто им следует.

 

Мы знаем, что правдивая вера, правильное поклонение и усердие приводит человека к свету и сладости, которые Всевышний Аллах дает сердцу того из своих рабов, которому пожелает. Всевышний Аллах сказал в Коране: «Разве тот, чью грудь Он раскрыл для ислама, который озарен светом от Господа своего, равен тому, чье сердце запечатано?», (Толпы 22).

Бухари и Муслим приводят от Анаса высказывание: «Сладость веры ощутит тот, кто обладает тремя качествами: кто любит Аллаха и Его посланника больше, чем всё остальное, кто любит человека только ради Аллаха и кто не желает возвращаться к неверию так же, как не желает быть брошенным в огонь»[59].

Муслим приводит от Аббаса: «Почувствует вкус веры тот, кто доволен Аллахом как Господом, исламом как религией и Мухаммадом как посланником».

 

Нет сомнений, что богобоязненность и искренность в поклонении, усердие в праведных делах, страх перед Аллахом и любовь к Нему, будет вознаграждено Всевышним Аллахом щедро, в том числе и чудесными проявлениями Его милости.

 

Сообщается от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Поистине, Аллах сказал: "Я объявлю войну враждующему с тем, кому я покровительствую (уалий). Любимейшим из всего, что бы ни делал раб Мой в стремлении приблизиться ко Мне, является то, что Я вменил ему в обязанность. Далее, Мой раб будет стараться приблизиться ко Мне, совершая добровольные дела, пока Я не возлюблю его. А когда Я возлюблю его, Я буду слухом, которым он слышит, и зрением, которым он видит, и рукой, которой он хватает, и ногой, которой он ступает. Если он попросит Меня, Я непременно одарю его. А если он прибегнет к Моему покровительству, Я непременно укрою его. Ничто из совершаемого Мною не заставляет Меня колебаться в такой мере, как (необходимость забирать) душу верующего, не желающего смерти, ибо Я не желаю причинения ему зла»[60].

Но следует отметить, что вдохновение, озарения, ясновидение и сновидения даже самого богобоязненного человека не являются доказательством законов шариата, и они не принимаются во внимание. Отсюда, суннитские ученые прошлого и настоящего единогласны в том, что Всевышний Аллах избирает из своих рабов тех, которые своим усердием, поклонением, и чистосердечным поклонением заслужили Его любовь и различные дары. Этих людей называют «аулия», и таким людям может быть дано чудо, называемое «керама». Дар знания и мудрость, проницательности и понимания одна из форм «керама». Но аулия, не получают откровений, сокровенные знания, новые законы, или суждения, которые невозможно проверить точными критериями, критиковать или взвешивать измеряемыми понятиями.

 

Если же во вдохновении или во сне пришло то, что противоречат нормам шариата и текстам ислама, это пришло от шайтана, даже если это вдохновение или сон самого богобоязненного человека. Это позиция ученых ахлю-сунна всех мазхабов, ученых «ахлю-хадиса» и ученых тасаввуфа. Даже шейх Мухаммад ибн Абдульваххаб, в своей книге Таухид,[61] относительно этому вопросу писал практически то же, что и ученые тасаввуфа.

 

Также, среди заблуждений этого метода - использование вдохновения, ясновидения и сновидения в толковании Корана. В одном из хадисов, который якобы приводится от пророка Мухаммада, мир ему, говорится, что у Корана есть «внешний и скрытый смысл». И этот смысл могут познать только «особые» люди. Эти скрытые смыслы имеют степени, и для каждой степени смыслов Корана есть группы особых людей, а во главе каждой такой группы стоит один особенный человек, вокруг которого и вертятся эти скрытые знания. Его называют «кутб». Смысл всего этого заявления в том, что проверить правильность подобного толкования с помощью четких критериев и научных доказательств невозможно. А значить это дверь лжи на религию Аллаха и огромная возможность любых манипуляций с толкованиями слов Аллаха.

Последователи этих учений должны просто слепо довериться толкованию «кутба», даже если это толкование противоречит правилам арабского языка, единогласному пониманию ученых уммы, достоверным хадисам. Таким образом, создаются заблудшие секты, которые состоят из слепых последователей, не способных, и возможно не желающих проверят то, что им внушают «лидеры». Нет сомнений, что истинный суннитский тасаввуф и великие суфии ранних поколений, отрекается от подобных измышлений.

 

Коран и сунна – источники каждого мусульманина в познании ислама. Коран понимается только в соответствие правил арабского языка, без добавлений или упущений в его смыслах. И толкование Корана начинается с толкования в самом Коране, затем в достоверной сунне, затем единогласном толковании сподвижников или ученых после.

 

Существует один из видов тафсира, который считают суфийским. Ученые называют его тафсиром «биль-ишара», т.е. толкование на основании знаком и намеков. Но этот тафсир, принимается учеными ислама, только при условии соблюдения нескольких правил. Основанное правило, это отсутствие противоречия ясным и однозначным смыслам Корана и сунны, соответствие правилам арабского языка, отсутствие противоречий с утвержденными аксиомами и принципами шариата.

 

Что касается понимания сунны, то в этом следует обращаться к авторитетным и доверенным знатокам хадисов. Точно также, токование хадисов, должно быть основано на правилах, грамматике, науке и логике, а не ощущениях и озарениях, которые посещают человека в моменты особого духовного состояния.

 

 

Крайность превозношения шейхов и аулия

Всевышний Аллах сказал в Коране: «О те, которые уверовали! Не опережайте Аллаха и Его Посланника и бойтесь Аллаха, ибо Аллах - Слышащий, Знающий. О те, которые уверовали! Не поднимайте ваши голоса над голосом Пророка и не обращайтесь к нему так же громко, как вы обращаетесь друг к другу, а не то ваши деяния окажутся тщетными, и вы даже не почувствуете этого. Воистину, сердца тех, которые при Посланнике Аллаха понижают свои голоса, Аллах очистил (или раскрыл) для богобоязненности. Им уготованы прощение и великая награда. Воистину, большинство из тех, которые зовут тебя из-за пределов комнат, не разумеют. Если бы они потерпели, пока ты выйдешь к ним, это было бы лучше для них. Аллах - Прощающий, Милосердный», (Комнаты 1-5).

 

Также: «Воистину, Аллах и Его ангелы благословляют Пророка. О те, которые уверовали! Благословляйте его и приветствуйте миром», (Сонмы 56).

 

Всевышний Аллах сказал в Коране: «Мухаммад является всего лишь Посланником. До него тоже были посланники. Неужели, если он умрет или будет убит, вы обратитесь вспять? Кто обратится вспять, тот ничуть не навредит Аллаху. Аллах же вознаградит благодарных», (Семейство Имран 144).

 

Посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Ученые – наследники пророков». Также пророк, мир ему, сказал: «Не из нас тот, кто не проявляет милосердия к младшим и не признаёт прав старших!».

 

Ангел Джибраил показал нам пример уважения и почтительного отношения к учителю или ученому, к пророку Мухаммаду, мир ему, когда пришел к нему спросить об имане, исламе и ихсане.

 

Также, много уроков мы найдем в истории пророка Мусы и Хидра, мир им. Это часть исламской культуры. Однако существуют крайности в практике некоторых «суфиев», которые можно назвать культом шейха. Эта крайность проявляется по-разному, в том числе как чрезмерное превозношение шейха до степени высшей инстанции, бесспорного обладателя истины, до степени, которая может превзойти даже степень пророков. Это опасное заблуждение, которое привело ко многим разрушительным последствиям. Нет сомнений, что любовь к праведникам, к «аулия», уважение к ним, хвала в их адрес за благие дела, которыми они стали известны - все это поклонение Аллаху и приближение к Нему. Ислам предписывает проявлять уважение и любовь к праведным ученым, которые отличаются верой и поклонением, нравственностью и участием в общих делах уммы, призывом к Аллаху и борьбой на Его пути.

 

Мы убеждены, и это вера ислама, что эти люди, да будет доволен ими Аллах, не владеют способностью принести пользу или вред даже себя, как при жизни, так и после смерти, не говоря уже о том, чтобы принести пользу или вред другим. Они не безгрешны, и совершают грехи. Они несут ответственность за свои дела, как и все люди, их вера уменьшается и увеличивается, в чем они невежественным, и совершают ошибки, забывают, и не избавлены наущений шайтана.

Чрезмерное превозношение до степени святых и безгрешных, которые знают сокровенное и творят чудеса, когда им это захочется, все это ложь и заблуждение.

 

Крайность самоунижения перед шейхом

Лучшим примером отношения к учителю и наставнику может быть в сподвижниках пророка, мир им всем. То, каким образом сподвижники относились к посланнику Аллаха, мир ему, и как он учил их относится к нему, есть наилучшая форма отношения к своей шейху и наставнику. Всевышний Аллах сказал: «Скажи: "Если вы любите Аллаха, то следуйте за мной, и тогда Аллах возлюбит вас и простит вам ваши грехи, ведь Аллах - Прощающий, Милосердный"», (Семейство Имран 31).

 

Всевышний Аллах сказал: «Скажи: "Если ваши отцы, ваши сыновья, ваши братья, ваши супруги, ваши семьи, приобретенное вами имущество, торговля, застоя в которой вы опасаетесь, и жилища, которые вы облюбовали, милее вам, чем Аллах, Его Посланник и борьба на Его пути, то ждите, пока Аллах не придет со Своим велением. Аллах не наставляет на прямой путь нечестивых людей"», (Покаяние 24).

 

Всевышний Аллах сказал: «По милости Аллаха ты был мягок по отношению к ним. Если бы ты был грубым и жестокосердным, то они непременно покинули бы тебя. Извини же их, попроси для них прощения и советуйся с ними о делах. Когда же ты примешь решение, то уповай на Аллаха, ведь Аллах любит уповающих», (Семейство Имран 159).

 

Также, одной из крайностей отношения к шейху, это крайности самоунижение учеников перед его наставником. Эти крайности не имеют оснований в сунне и противоречат пути пророка, мир ему с его сподвижниками. Некоторые из них говорили: «Мурид со своим шейхом, должен быть как умерший с тем, кто омывает его тело». С воспитательной стороны, этот принцип имеет множество разрушительных последствий для воспитанника, и принесло много морального ущерба мусульманам.

 

В них воспитывалось униженность, слепой покорности, самопрезрение, неуверенность в себе, комплексы неполноценности, пассивность. Эти крайности в методах воспитания убили необходимую дерзость, решительность, смелость, инициативу, собственное мнение и критичность мышления.

Воспитанные в этом духе ученики, слепо доверились невежеству некоторых шейхов, последовали их ошибкам и заблуждениям, страстям и искажениям. Этот метод, воспитал поколения покорных рабов, которые молчали и не оказывали сопротивления злу, угнетению и тирании, захватчикам. Они не боролись с испорченность в обществе, не призывали к благим делам, не запрещали порицаемое, оставили дела уммы, и её проблемы. Нет сомнений, что это заблуждение, которые противоречит Корану и сунне. Некоторые невежды из них сказали: «Оставь людей и займись собой», или «Оставь царю то, что принадлежит ему, оставь творения их творцу». Тысячи «муридов» сидели перед шейхами, ничего не делали, слушая наставления, поминая Аллаха, ожидая открытие мудрости и полного очищения от страстей, и так до самой дряхлой старости. А в это время, зло и безбожие, нравственные пороки, шайтаны людей и джинов, захватывали мир, души и умы людей. Но разве этому учит Коран и сунна пророка, мир ему?!

 

В Коране сказано: «Пусть среди вас будет община, которая призывает к добру, повелевает одобряемое и запрещает предосудительное. Они и есть преуспевшие», (Семейство Имрана 104).

 

В сборнике Бухари приводится рассказ Нуамана ибн Башира о том, что посланник, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Пекущиеся о нерушимости границ Аллаха и преступающие эти границы подобны людям, тянувшим жребий по стрелам, чтобы занять места на корабле. Одни разместились в верхней части [корабля], а другие — в нижней, и когда оказавшиеся внизу хотели зачерпнуть воды, они проходили через разместившихся на палубе и [в конце концов] сказали: "А не проделать ли нам дыру [в днище], чтобы набирать воду через неё, не беспокоя тех, кто находится наверху?" Если [разместившиеся наверху] предоставят их самим себе и позволят им сделать то, что они хотят сделать, то погибнут все, если же они схватят их за руки, то спасутся сами и спасут всех».

 

Дареми приводит от Ибн Аббаса: «Племя бану Сад ибн Бакр отправило Димама Ибн Саляба к Посланнику Аллаха, мир ему, в качестве своего представителя. Он приехал в Медину, опустил верблюда на колени у дверей мечети, затем привязал его и вошел в мечеть. В это время Пророк, мир ему, сидел в мечети со своими сподвижниками. Димам, крепкий и волосатый, с двумя косами из волос, подошел к собранию и остановился перед Посланником Аллаха, мир ему, в кругу сподвижников. Затем сказал: - Кто из вас будет сыном Абдульматталиба? - Я сын Абдульматталиба, – ответил Посланник Аллаха, мир ему. Мухаммад? - Да, - ответил Посланник Аллаха. Тогда он сказал: О, сын Абдульматталиба, сейчас я буду спрашивать тебя и вопросы эти будут грубые, поэтому ты не гневайся. Посланник Аллаха, мир ему, ответил ему: - Не буду гневаться, спрашивай, что хочешь. - Я заклинаю тебя Аллахом, твоим богом и богом тех, кто до и после тебя. Аллах ли тебя отправил к нам в качестве Посланника? - Аллах свидетель, да. - Я заклинаю тебя Аллахом, твоим богом и богом тех, кто до и после тебя. Аллах ли тебе повелевал приказать нам, чтоб поклонялись мы только Ему, не придавая сотоварищей Ему, и отвергли всех идолов, которым поклонялись наши отцы? - Аллах свидетель, да, - ответил Пророк, мир ему. - Я заклинаю тебя Аллахом, твоим богом и богом тех, кто до и после тебя. Аллах ли тебе приказал то, чтобы мы выстаивали пять намазов? - Аллах свидетель, да, - ответил Пророк, мир ему. Затем он начал спрашивать обязательства Ислама поочередно: закят, хадж и все Исламские законы. При упоминании каждой обязанности он заклинал его в вышеприведенной форме, пока не высказал все и затем сказал: Свидетельствую, что нет бога кроме Аллаха, и Мухаммад Его раб и посланник. Я выполню эти обязательства и воздержусь от твоих запретов, ничем не убавляя и не уменьшая. Затем отправился назад к своему верблюду. Посланник Аллаха, мир ему, сказал: - Если этот человек с двумя косами будет правдив в своих словах, он войдет в Рай. Подойдя к своему верблюду, он развязал веревку и поехал к своему народу. Народ собрался к нему и первыми словами, которые он произнес, были: - Насколько же скверны лат и узза! Они сказали ему: - Перестань Димам. Побойся проказы, лепры и сумасшествия!! Он ответил им: - Горе вам. Клянусь Аллахом, они не причинят вреда и не принесут пользу. Аллах отправил Посланника и ниспослал ему писание, которое спасет вас от того положения, в котором вы живете. Я свидетельствую, что нет божества кроме Единого Аллаха, у которого нет сотоварищей, и что Мухаммад Его раб и Посланник. Я принес вам от него то, что повелевал он вам и что запретил. Не успел наступить вечер, в тот же день все женщины и мужчины племени приняли Ислам». Повествуется, что Ибн Аббас сказал: «Мы не видели лучше делегата, чем Димам ибн Саляба». Это показательная история для каждого мусульманина.

 

 

Обязателен ли наставник для духовного воспитания

Что касается вопроса, обязан ли последователь тасаввуфа, который стремится встать на правильный путь, иметь «шейха пути» или он может самостоятельно познать правильный путь из Корана и сунны?

Для ответа на этот вопрос, мне хочется привести здесь слова имама нашего времени, Абдульфаттаха Абу Гудды, написанные в комментариях к книге Хариса аль-Мухасаби.

Он пишет: «Эти слова Хариса аль-Мухасаби указывают на то, что поиск правильного пути к Аллаху, исправление души и её очищение не требует обязательно иметь шейха и присяги следовать за ним. Но здесь обязательно следовать знаниям и делам, соответствующим этим знаниям, что приказано Аллахом. Все это есть в книге Аллаха, сунне Пророка и пути праведных предшественников.

И любой человек, который ищет правильный путь в Коране, сунне Пророка и пути праведных халифов и предшественников, соблюдая научный метод и принципы, идет по правильному пути, обратившись к Аллаху дорогой истины. Это потому, что Коран и сунна сами по себе наставляют к всевышнему Аллаху, и сами по себе очищают душу лучшим очищением. На это указывает множество аятов и хадисов, которые выше привел Харис аль-Мухасаби.

 

Из аятов можно привести некоторые: «Воистину, этот Коран указывает на самый правильный путь и возвещает верующим, которые совершают праведные деяния, благую весть о том, что им уготована великая награда», (Ночное перенесение 9), также «Если бы Мы ниспослали этот Коран горе, то ты увидел бы, как она смиренно раскалывается от страха перед Аллахом», (Собрание 21) и «Он - Тот, Кто отправил к неграмотным людям Посланника из их среды. Он читает им Его аяты, очищает их», (Пятницы 2).

Очищение людей, с которым был послан пророк Мухаммад, продолжается навсегда: его слова, его дела, его молчаливое согласие, мир ему и благословение, сами по себе учат, наставляют, очищают раньше и навсегда, и так будет продолжаться, и хвала Аллаху. Из священных хадисов посланник Аллаха, мир ему, те, которые привел автор. «Вы должны следовать моей сунне и сунне праведных халифов после меня. Держитесь за это зубами» и сказал: «Я оставил вам две вещи, если вы будите держаться их, никогда не заблудитесь: книгу Аллаха и мою сунну». И его слова «Кто желает отдалиться от моей сунны, тот не от меня»».

Конечно, кто-то может сказать, что только изучением Корана и хадисов невозможно излечить свои душевные пороки и болезни сердца, потому что даже сподвижники Пророка, мир ему не лечили себя одним лишь чтением Корана. На это, шейх Абдульфаттах отвечает: Это измышление, которое практически отменяет слова Корана и сунны и лишает их пользы, пусть Аллах нас от такого заблуждения избавит.

 

Известный имам фикха и основ фикха, теоретик фикха и знаток хадисов, Абу Исхак Шатибий из Гренады, написал однажды известному суфийскому шейху Андалузии, Абу Абдуллаху Мухаммаду ибн Аббад Нефрий, имаму и проповеднику мечети города Фас: «Некоторые люди говорят, что тот, кто идет к Аллаху, не может обойтись без шейха, наставника по воспитанию, за которым он бы следовал?».

На это Ибн Аббад ответил: «Как приводится в книге «Расаиль сугъра», с 106 по 120 страницы, шейх на пути к Аллаху бывает двух видов. Это наставник в получении знаний и воспитании или наставник только в получении знаний. Наставник в воспитании не является обязательным, чтобы идти на правильном пути к Аллаху. Такой наставник обязателен для того, кто слаб умом и духом, кто не может понимать и различать свои душевные болезни и не справляется со своей душой. Но для того человека, который обладает сильным умом, и является разумным и способным руководить своей душой, наставник не обязателен».

Далее он пишет: «Обязательность наставника в духовном воспитании было принято поздними из суфиев. Но ранние суфии ограничивались наставников в изучении знаний и наук. Это отмечал ещё Харис аль-Мухасаби и Абу Талиб Мекки и другие. Они не упоминают шейха по воспитанию души вообще, как это делают поздние авторы, хотя разъясняли подробно основы и детали, начальные и завершающие составляющие суфийского пути. Особенно Абу Талиб, который все подробно разъяснял, и тоже не говорил, что наставник по воспитанию обязателен. Это доказывает, что наставник не обязателен на этом пути.

Этому пути следовало большинство ранних суфиев, они были близки с первыми поколением праведных предшественников, и не передается, чтобы они брали себе наставников в воспитании сердца и следовали им, как это делают ученики со своими наставниками по воспитанию сегодня. Но они брали знания и изучали науки. Воспитание, исправления своих нравственных качеств, очищение души они делали посредством общения, дружбы и братства между собой. И так, они, по средствам дружеского общения, посещений друг друга, обмена мнениями и опытом находили огромную пользу для воспитания, которая отражалась внутренне и внешне. Поэтому они разъезжали по странам, в стремлении встречать праведников, ученых и усердных в поклонении.

Что касается книг тасаввуфа, они, как правило, требуют обращения к наставнику в получении знаний, потому что пользу можно получить от этих книг, только если быть уверенным, что автор этих книг является знающим, обладающий наукой и пониманием, и за ним можно следовать. Это убеждение читатель может получить от наставника, знаниям которого он доверяет, или другим способом, которому он доверяет.

Если он получает из этих книг то, что ясно и понятно и соответствует явному смыслу шариата, он может изучать их самостоятельно. Если же этого нет, то читатель нуждается в наставники по наукам и знаниям, который бы ему разъяснил что в этих книгах».

 

Здесь мы видим, как имам Абу Исхак аш-Шатибий приводит ответ современного ему, известного суфийского шейха Андалузии, это десятый век хиджры, который разъясняет, что присяга определенному наставнику по воспитанию и следование за ним во всех его делах и его пути не является обязательным для того, кто идет к Аллаху. Но наставник в получении знаний необходим, потому что знания и науки требуют этого. Ведь одно только изучение Корана и сунны, само по себе уже могут исправлять качества человека, воспитывать его нравственность и очищать его сердце от болезней.[62]

 

Таким образом, мы можем утверждать, что ранние основатели тасаввуфа считали, что учитель по наукам, который передает знания и помогает в постижении наук Корана и сунны обязателен для человека, что касается наставника на пути духовного очищения, он может быть обязателен для человека, который не отличается достаточной силой ума и морального самоконтроля.

 

 

Аль-Керамат - чудесные дела

Имам Тахавий разъяснял этот вопрос: «Мы не возвышаем никого из аулия ни над одним из пророков, мир им. И утверждаем, что один пророк лучше всех аулия…. И мы верим, что переданные достоверными рассказчиками случаи совершения аулия различных чудес есть истина».[63]

Нет сомнений, что у Всевышнего Аллаха есть «аулия», любимые рабы. Они упомянуты в суре Юнус, где говорится: «Они уверовали и были богобоязненны», (Юнус 63). Чудеса – «керама», дары и милость Аллаха, мы подтверждаем, но только в соответствие с шариатскими условиями, которые указаны в аятах Корана.

 

Шаукани писал: «Практически все ученые ахлю-сунна, создавшие книги по основам веры, утверждали единодушно истинность чудес, как у пророков, так и у аулия. Немало примеров чудес в истории верующих упоминались в книгах «Хильятуль аулия» Абу Наима, «Рисаля» аль-Кушайри, «Сафватуль сафва» Ибн Джаузи, «Раудуль райяхин» Рафиийя…

 

Факты свершения чудес передаются не только в истории пророков, но и праведников. Например, известные чудеса Зуль-Карнейна, Марьям – матери Иса, юношей в Пещере, Асифа…

 

Также, это чудеса трех человек, которые были закрыты камнем в пещере, чудеса монаха Джурейджа, новорожденного из людей огненного рва, который говорил со своей матерью, чудеса хозяина корова, которая заговорила, чудеса Хабиба ибн Адийя, Усейда ибн Худейра и Уббада ибн Бишр.

 

В хадисе пришло: «В этой умме есть те, кому приходят сообщения, из них - Омар ибн Хаттаб». Также, Саад ибн Аби Ваккас был тем, на чью мольбу Всевышний отвечал»[64].

 

Имам Сафарани сказал, что чудеса аулия могут как превращением посоха в змею, так и рождение ребенка без отца. Но, не может быть совершено кем-либо чуда, которым отличался посланник Аллаха, мир ему, например, чудо слова Корана.

Некоторые сказали, что чудеса аулия могут быть лишь ответом на их мольбу, но имам Навави отрицал это мнение и назвал его ошибочным[65].

 

Ибн Таймия писал по этому поводу: Аулия это богобоязненные верующие, и нет здесь разницы, называется один из них бедняком, другой суфием, третий ученым фикха, торговцем, солдатом, правителем или иначе. Всевышний Аллах сказал «Воистину, угодники Аллаха не познают страха и не будут опечалены», (Юнус 62).[66]

Любимые рабы Аллаха (аулия) это все богобоязненные верующие из последователей пророка Мухаммада, мир ему, они выполняют то, что он им приказал, прекращают все, что он им запретил. Они следуют всему, на что он указал им. Их поддерживают ангелы Аллаха и дух от Него. Аллах дает этим людям из своего света, и оказывает им свое поддержку чудесами, которые Он дает своим богобоязненным аулия. Эти чудеса были даны им для доказательства истинности веры или в помощь мусульманам при необходимости.

 

Далее, Ибн Таймия привел множество примеров чудес Пророка, мир ему, сподвижников и других праведных предшественников.[67] Мухаммад ибн Абдульваххаб вторил Ибн Таймия: «Я подтверждаю, что аулия совершают чудеса (керамат) и также с ними происходят открытия истин и знаний, но они не владеют ничем, из того чем владеет Аллах, и нельзя просить у них то, что подвластно только лишь Аллаху Всевышнему».[68]

 

Имам Ахмад в книге «аз-Зухд» привел доказательства чудес аулия, и множество примеров этих чудес. Таджуддин Субки также привел множество доказательств и примеров «керамат», и нет необходимости все это перечислять здесь. Но, следует отметить, что эти чудеса, используются лжецами и аферистами из числа причисляющих себя к тасаввуфу, для манипуляции массами невежественных мусульман. Это отвратительное явления имеет большое распространение в некоторых мусульманских народах.

«Керама» должно быть подтвержденным фактом, и может быть милостью Аллаха только для богобоязненного человека. Само по себе чудо, не говорит о благочестии человека, и вспомним Ибн Сайяда или Даджала, и других нечестивцев, которые совершали необычные вещи. В этом было и будет испытание для верующих.

 

В наше время, лжецы и аферисты из числа причисляющих себя к тасаввуфу, заявляют, что их «шейхи» совершают чудеса сотнями, чуть ли не ежедневно и по своему желанию. Это все ложные сплетни и вымыслы, которым нельзя доверять. Вспомним десятерых сподвижников пророка, мир им и довольство Аллаха, которым при жизни узнали, что они из обитателей райских садов. Они истинные аулия, и от них передают совершение чудес разве что раз или два в жизни. Что же мы наблюдаем в поздние века, так это сотни «аулия», один из них якобы совершил больше чудес, чем все сподвижники пророка. Как правило, это лишь слухи, распространённые доверчивыми людьми, которые не несут мусульманам никакой пользы.

 

 

Относительно зухда – аскетизма и отшельничества.

Всевышний Аллах сказал в Коране: «Веление Аллаха придет, и не пытайтесь это ускорить. Славен Он и превыше того, что они приобщают в сотоварищи! Он ниспосылает ангелов с духом (откровением) по Своему велению тому из Своих рабов, кому пожелает: "Предостерегайте тем, что нет божества, кроме Меня. Бойтесь же Меня". Он сотворил небеса и землю во истине. Он превыше тех, кого они приобщают в сотоварищи! Он сотворил человека из капли, и после этого тот открыто пререкается. Он также сотворил скот, который приносит вам тепло и пользу. Вы также употребляете его в пищу. Они украшают вас, когда вы пригоняете их обратно вечерами и выводите на пастбище по утрам. Они перевозят ваши грузы в края, достичь которых вы могли бы только ценой больших усилий. Воистину, Господь ваш - Сострадательный, Милосердный. Он сотворил коней, мулов и ослов, чтобы вы ездили на них верхом и для украшения. Он творит также то, о чем вы не ведаете. Аллах указывает на прямой путь, но есть дороги, которые уводят в сторону. Если бы Аллах пожелал, то Он вас всех наставил бы на прямой путь. Он - Тот, Кто ниспосылает с неба воду. Она служит для вас питьем, и благодаря ей произрастают растения, среди которых вы пасете скот. Он взращивает для вас злаки, маслины, финики, виноград и всевозможные плоды. Воистину, в этом - знамение для людей размышляющих. Он покорил вам ночь и день, солнце и луну. Звезды также покорны по Его воле. Воистину, в этом - знамения для людей разумеющих. Он сотворил для вас на земле разнообразие цветов. Воистину, в этом - знамение для людей поминающих. Он - Тот, Кто подчинил море, чтобы вы вкушали из него свежее мясо и добывали в нем украшения, которые вы носите. Ты видишь корабли, которые бороздят его для того, чтобы вы могли снискать Его милость, - быть может, вы будете благодарны. Он поместил на земле незыблемые горы, дабы она не колебалась вместе с вами, а также реки и дороги, дабы вы могли идти верным путем. Он создал приметы. А по звездам они находят правильную дорогу. Разве Тот, Кто творит, подобен тому, кто не творит? Неужели вы не помяните назидание? Если вы станете считать милости Аллаха, то не пересчитаете их! Воистину, Аллах - Прощающий, Милосердный», (Пчелы 1-18).

 

Всевышний Аллах сказал: «Скажи: "Кто запретил украшения Аллаха, которые Он даровал Своим рабам, и прекрасный удел?" Скажи: "В мирской жизни они предназначены для тех, кто уверовал, а в День воскресения они будут предназначены исключительно для них". Так Мы разъясняем знамения людям, знающим», (Преграды 32).

 

Всевышний Аллах сказал: «Воистину, твой Господь знает, что ты и часть тех, кто с тобой, простаиваете менее двух третей ночи, или половину ее, или треть ее. Аллах определяет меру дня и ночи. Он знает, что вам не сосчитать этого, и принимает ваши покаяния. Читайте же из Корана то, что необременительно для вас. Он знает, что среди вас будут больные, что одни странствуют по земле в поисках милости Аллаха, а другие сражаются на пути Аллаха. Читайте же из него то, что необременительно для вас, совершайте намаз, раздавайте закят и одолжите Аллаху прекрасный заем. Какое бы добро вы ни приготовили для себя заранее, вы найдете его у Аллаха в виде лучшего и большего вознаграждения. Просите же у Аллаха прощения, ведь Аллах - Прощающий, Милосердный», (Закутавшийся 20).

 

Также Всевышний сказал: «Мужи, которых ни торговля, ни продажа не отвлекают от поминания Аллаха, совершения намаза и выплаты закята. Они боятся дня, когда перевернутся сердца и взоры», (Свет 37).

 

Нет сомнений, что некоторые суфии впали в крайности относительно вопросов аскетизма, отказа от мирских благ и поиска милостей Аллаха. И здесь, вспомним лишь некоторые наставления, которые установили ориентиры умеренного пути шариата.

 

Байхаки приводит, что посланник Аллаха, мир ему, и благословение, сказал: «Воистину, когда Аллах одаряет Своего раба благами, то любит видеть на нем признаки Своей милости». Также, Тирмизи и Хаким приводят от Ибн Амра, что пророк, мир ему, сказал: «Поистине, Аллах любит видеть признаки Своей милости на рабах».

 

Насаи передал со слов Малика ибн ан-Надлы: «Однажды я присел возле Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, и на мне была изношенная одежда. Он спросил: “У тебя есть имущество?” Я ответил: “Да, о Посланник Аллаха, какое угодно”. Он сказал: “Если Аллах одарил тебя имуществом, пусть это будет видно по тебе”». Похожие сообщения с его слов передали Ахмад и Абу Давуд. Как мы видим, посланник Аллаха, мир ему, запретил подобные крайности.

 

Бухари и Муслим приводят хадис, в котором рассказывается, что трое мужчин пришли в дом пророка, мир ему и благословение Аллаха, и спросили их о том, как он поклоняется. Выслушав ответ, им показалось, что он поклоняется меньше них, но они подумали, что Аллах простит пророка (мир ему), а им следует поклоняться в большем объеме. Один из них заявил: «Что касается меня, то я пощусь, не разговляясь!» Другой сказал: «А я простаиваю всю ночь в молитвах без сна!». Третий сказал: «А я отказался от женщин, приняв обет безбрачия!». Пророк (мир ему) пришел и сказал: «Клянусь Аллахом, я – тот среди вас, кто знает и боится Аллаха более всех и самый набожный, но я совершаю пост и разговенье, выстаиваю ночной намаз и сплю, а также нахожусь в браке. А кто отвергает мою Сунну, тот не со мной».

 

Также Бухари приводит, что Абу Джухайфа Вахб ибн Абдуллах рассказывал: «В своё время Сальман и Абу Дарда побратались друг с другом благодаря пророку, да благословит его Аллах и приветствует, а когда Сальман пришёл навестить Абу Дарду и увидел Умм  Дарду (жену Абу Дарды) в поношенной одежде, он спросил её: “Что с тобой?” Она сказала: “Твой брат Абу Дарда не нуждается во благах мира этого”. Тем временем пришёл и сам Абу Дарда, который приготовил для (Сальмана) еду. (Сальман) сказал: “Поешь”. Он сказал: “Поистине, я пощусь”. (Сальман) сказал: “Я не стану есть, пока не поешь ты!” И он поел, а когда настала ночь, Абу Дарда встал на молитву. Сальман сказал (ему): “Ложись спать”, он лёг спать, но через некоторое время снова встал на молитву. Тогда Сальман снова сказал: “Ложись спать”, а в конце ночи Сальман сказал: “Теперь вставай”, — и они совершили молитву. Потом Сальман сказал ему: “Поистине, у Господа твоего есть на тебя право, и у души твоей есть на тебя право и у семьи твоей есть на тебя право, так отдавай же каждому обладающему правом то, что по праву принадлежит ему!”. А потом Абу Дарда пришёл к пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и рассказал ему об этом, пророк же, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: “Сальман сказал истину”».

 

В этом хадисе ясно утверждается принцип умеренности в аскетизме, воздержании и отказе от дозволенных дел этой жизни. Ислам учит балансу между потребностями духа, интеллекта и тела, учит балансу в соблюдении прав Господа, свой души, своей семьи, общества. Нарушение этого баланса противоречит сунне и религии Аллаха, каким бы не была цель и намерение.

 

Приводится: Хасан аль-Басри, услышал, что один человек отказывается от яблока, потому что не сможет достойно отблагодарить Аллаха за эту милость. И тогда он сказал: «Способен ли этот глупец отблагодарить хотя бы за прохладную воду». Это некоторые примеры, которые учат нас умеренности в вопросе аскетизма, и предостерегают от крайностей.

 

 

Относительно упования на Аллаха (тауаккуль)

Всевышний Аллах сказал: «Уповай на Живого, Который не умирает, и прославляй Его хвалой», (Различение 58).

 

Всевышний Аллах сказал: «Скажи: "Нас постигнет только то, что предписано нам Аллахом. Он - наш Покровитель. И пусть верующие уповают на одного Аллаха"», (Покаяние 51).

 

Всевышний Аллах сказал: «О те, которые уверовали! Соблюдайте осторожность и выступайте отрядами или же выступайте все вместе», (Женщины 71).

 

Всевышний Аллах сказал: «Приготовьте против них сколько можете силы и боевых коней, чтобы устрашить врага Аллаха и вашего врага, а также тех, которых вы не знаете, но которых знает Аллах. Что бы вы ни израсходовали на пути Аллаха, вам будет возвращено сполна, и с вами не поступят несправедливо», (Добыча 60).

 

Также: «Когда же молитва завершится, то разойдитесь по земле, ищите милость Аллаха и часто поминайте Его, - быть может, вы преуспеете», (Пятница 10).

 

В хадисе ат-Тирмизи от Мугъира пришло: «Я слышал, как Анас ибн Малик говорил: «Однажды один человек сказал (пророку, да благословит его Аллах и приветствует): “О посланник Аллаха, мне привязать (верблюда) и уповать (на Аллаха), или же отвязать и уповать?” Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, ответил: “Привяжи и уповай!”»».

И здесь, мы находим крайности и заблуждение некоторых людей, претендующих на суфийскую мудрость, которые заявили, что поиск удела и пропитания, и всего необходимого для жизни, это сомнение в заботе Бога. Некоторые передают, что Шакик аль-Балки считал, что сами попытки добыть средства к существованию ставил под сомнение способность Бога обеспечить всем необходимым своих верных слуг.

Точно также, эти заблуждения проявляются во взглядах тех, кто отказывается от лечения, от поиска знаний, от принятия необходимых мер. Одна из причин возникновения подобного заблуждения заключается в искаженном понимании веры в предопределение Аллаха. Нет сомнений, что подобные взгляды противоречат Корану и сунне, идут в разрез с примером лучших и мудрейших из верующих людей - пророков и посланников Аллаха, мир им всем.

 

Хасан аль-Басри, Ибн Мубарак, Фудейл ибн Ияд, были аскетами, но они соблюдали рамки шариата, трудились, занимались ремеслами и торговали. Они создавали семьи, обеспечивали их всем необходимым. Они учились, слушая ученых и читая книги. Отдыхали и веселились. Но воздерживались от излишних мирских удовольствий, воспитывая в себе терпение в малом. Этот пример ранее показал посланник Аллаха, мир ему, и его сподвижники, лучшие аскеты ислама, лучшие в уповании на Аллаха, самые твердые верой в предопределение Аллаха.

 

Ахмад, Абу Дауд, ан-Насаи, ат-Тирмизи, Ибн Маджа, Ибн Хиббан, и другие, приводят от Усамы ибн Шарика, что посланник Аллаха, мир ему, сказал относительно лечения: «Лечитесь, о люди! Поистине, Аллах (Бог, Господь) создал недуги (болезни) и лекарства ото всех них. Исключение —   старость».

 

Приводится, что однажды Омар ибн Хаттаб, услышал о появлении чумы в одном населенном пункте, он сказал, что нужно вернуться обратно. Тогда один из сподвижников, Абу Убайда, да будет доволен им Аллах, сказал: «О Омар! Неужели ты убегаешь от предопределения Аллаха?». Омар ибн Хаттаб воскликнул: «О, если бы кто-нибудь другой сказал эти слова, а не ты! Да, я убегаю от предопределения Аллаха к Его предопределению». И они не вошли в этот город.

 

 

Бедность и нищета

Пророк Мухаммад (да благословит его Господь и приветствует) сказал: «Мусульмане — братья. Нет преимущества одного над другим, кроме как в богобоязненности». Отсюда, бедность сама по себе не делает человека лучше богатого.

 

Конечно, Ахмад, Абу Дауд, ат-Тирмизи, передают хадис: «Бедные войдет в рай раньше богатых на пятьсот лет (в другой версии на сорок лет)». Причина в том, что отчет богатых продлится больше, чем у бедных. В этом нет сомнений, однако, здесь идет речь не обо всех бедных и богатых. Этот хадис, следует понимать в контексте Корана и сунны в целом.

 

И здесь будет интересным вспомнить хадис Муслима: «Однажды этого же сподвижника пророка Мухаммада, Абдуллу ибн Амра ибн Аса, некий мужчина спросил: «Разве мы не относимся к числу нищих мухаджиров?!» Сподвижник спросил: «У тебя есть жена?». Он ответил: «Да». Он сказал: «У тебя есть жилье?». Он ответил: «Да». Он сказал: «Так ты являешься богатым!» Тот добавил: «У меня еще есть слуга». Он сказал: «Ну, тогда ты — король!».

 

Вспомним, что богатый и состоятельный верующий способен сделать много больше благих дел, чем бедный. Он способен исполнять многое из того, к чему призывает Коран и сунна, и это не дано бедному человеку. Всевышний Аллах сказал: «Те, кто тратит из своего достатка [из того, чем он временно обладает в мирской обители, что приобрел и чем распоряжается], тратит (на благое) ночью и днем, скрыто и явно, им [такого рода щедрым людям] воздаяние от Самого Господа [с учетом Его великой и величественной щедрости]. Страх [никогда] не будет властвовать над ними, и они [никогда] не будут опечалены», (Корова 274). Нигде, в Коране и сунне, не найти предписания целенаправленно быть бедным и нищим, уничтожая имущество или выбрасывая его. Коран, как мы видим, призывает расходовать его на пути Аллаха, но не держать себя преднамеренно в состоянии неимущего и нуждающегося.

 

Аллах сказал: «Воистину, те, которые читают Писание Аллаха, совершают молитву и расходуют из того, чем Мы наделили их, тайно и открыто, надеются на сделку, которая не окажется безуспешной, дабы Он вознаградил их сполна и даже добавил от Своей милости. Воистину, Он - Прощающий, Благодарный», (Ангелы 29-30).

 

Сколько благих дел совершили состоятельные сподвижники пророка, мир им всем, такие как Абу Бакр, Осман, и другие, с помощью своего имущества. Сколько вознаграждений они заслужили этими делами, и стали из тех, кто при жизни был обрадован райскими садами. Поэтому, говорить о том, что бедность, сама по себе для верующего лучше, чем богатство, однобоко и ошибочно.

 

Посланник Аллаха жил скромно, бедно, удовлетворялся минимальным в еде, одежде, домашней обстановке. Он порицал роскошь и накопительство, но не по причине того, что богатство само по себе порицаемо, если бы это было так, Всевышний Аллах не одарил бы пророка Сулеймана несметными богатствами. «Мой Господь оказал мне эту милость для того, чтобы испытать меня, буду ли я благодарен или же буду непризнателен», (Муравьи 40).

 

Порицание мотивировано алчным накопительством человека, который любит всем сердцем материальные ценности, живет ради них, не тратить их ради Аллаха, не расходует на благие дела. Всевышний Аллах сказал: «Обрадуй же тех, которые накапливают золото и серебро и не расходуют их на пути Аллаха, мучительными страданиями», (Покаяние 34).

 

 

Но если Всевышний даровал человеку богатство, пусть будет благодарным и расходует его на пути Аллаха. Если же, Всевышний уменьшит удел, пусть будет терпеливым. Если человек беден, Аллах напоминает ему о терпении, если же он богат, Аллах напоминает ему о благодарности. Всевышний Аллах сказал: «Когда Мы даруем милость человеку, он отворачивается и удаляется в гордыне. Если же его касается беда, то он приходит в отчаяние», (Ночное перенесение 83). И здесь прекрасный пример пророка Йакуба, мир ему, который прошел в своей жизни трудные испытания и лишения, но затем был вознагражден за терпение как в этом, так и в будущем мире.

 

Муслим приводит, что посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Как удивительно положение верующего! Поистине, все в положении его является для него благом, и никому не дано этого, кроме верующего. Если что-нибудь радует его, он благодарит Аллаха, и это становится для него благом. Если же его постигает горе, он проявляет терпение, и это тоже становится для него благом».

 

Таким образом, Всевышний Аллах приказал человеку быть довольным тем, что Аллах ему дал, дал после того, как человек проявит усердие и трудолюбие в поиске удела. В этом мы найдем примеры лучших из верующих, пример пророков и посланников Аллаха в Коране.

 

 

Деланное и неестественное поведение, намекающее на богобоязненность, утомленность от поста или молитвы, скромность

Всевышний Аллах сказал: «Скажи: "Я не прошу у вас за это никакого вознаграждения и я - не из тех, кто берет на себя непосильное», (Сад 86). Толкование этого аята следующее: Я не из тех, кто показывает то, чего у него нет.

Поведение пророка Мухаммада, мир ему, было ясным, непринужденным, уравновешенным. Да, он был простым человеком, умным, вежливым, умным, и вел себя спокойно и непринужденно, достойно и уравновешенно. Он отдыхал, шутил, веселился, и даже играл со своими сподвижниками, и со своими женами. Он мог рассмеяться, но не хохотать, заплакать, но не рыдать. Разгневаться, но не потерять рассудок. Примеров тому в жизни нашего пророка, мир ему и благословение, сотни.

 

Бухари приводит от Аса бинт Абу Бакр: Одна женщина спросила пророка, мир ему, дозволено ли ей, показывать перед второй женой своего мужа, то, что на самом деле он для неё не делал. Чтобы разозлить её или вызвать ревность. На это, посланник Аллаха, мир ему, ответил: «Тот, кто показывает то, чего у него нет, подобен человеку, который одет в чужую одежду, и показывает, что она его»[69].

 

Другими словами, мы говорим о человеке, который наигранно показывает, что он аскет, усердно поклоняющийся, ученый, и тому подобное. Это опасный духовный порок, от которого следует бежать как от огня. Ислам осуждает все подобное. Это касается также деланной походки или осанки, печального и утомленного выражения лицо, плача и рыдания, тяжелых вздохов и подобных наигранных действий.

 

Всевышний Аллах сказал: «Разве не пришло время для того, чтобы сердца верующих смирились при упоминании Аллаха и того, что ниспослано из истины, и чтобы не уподоблялись они тем, которым Писание было даровано прежде, чьи сердца почерствели по прошествии долгого времени и многие из которых являются нечестивцами?», (Железо 16).

 

Однажды, Омар ибн Хаттаб увидел молодого человека, который опустил голову. Омар сказал ему: «Эй ты, подними голову, воистину, смиренность ничего больше, чем-то, что в сердце. И если кто-то показывает людям смиренности больше, чем то, что есть в его сердце, то он проявляет лицемерие с лицемерием». Также, Кахмас ибн Хасан приводит, что один человек тяжело вздохнул у Омара ибн Хаттаба, показывая сильную печаль. Омар толкнул его в знак осуждения такого поведения на людях. Всевышний Аллах сказал: «Он знает о том, что в груди», (Добыча 43).

 

Отличительный внешний вид

К сожалению, одним из явлений в среде современных мусульман, это не особенность суфиев, – это желание в первую очередь выделятся внешним видом. Это неправильно, и на раннем этапе ислама, посланник Аллаха мир ему, не учил этому. Его одежда, как и одежда сподвижников, не отличалась от одежды многобожников. Хадисы о внешнем виде, и приказ отличаться касались конкретных атрибутов внешнего вида религиозных групп иноверцев. Также, немаловажно отметить, что это поздние хадисы, которые были сказаны в последние годы жизни пророка, мир ему, когда мусульмане жили в Медине, в государстве ислама. Ношение определенной одежды или формы, которой отличаются бедные аскеты, ученые, или воина, если человек на самом деле не бедный аскет и не ученый и не воин. Верующий должен вести себя естественно и непринужденно, и знать, что ислам запрещает подобное, потому что это проявление показухи, тщеславия и неискренности. Поэтому, все зависит от намерения человека, которое скрыто в его сердце.

 

Относительно определенной одежды, которой отличается то или иное исламское направления, например, суфии в определенные века были известны шерстяным одеянием, как признаком аскетизма, следует отметить, что посланник Аллаха одевал одежду из различной материи, и не ограничивалось шерстяной. Также, пророк, мир ему, не призывал и не приказывал к шерстяной одежде. И его сподвижники не ограничивались шерстяной одеждой, и не поощряли этого.

 

Откуда пошел этот обычай?

 

Ханбалитский ученый Ибн Кудама, автор «аль-Мугни», одевал шерстяное одеяние, и передается, что этот обычай пошел от Абдулькадыра аль-Джейляни. Это подтверждается те, что передает Ибн Муляккин с цепочкой от аль-Джейляни[70].

 

Также, это известно о Абдульмугни Макдаси, авторе «аль-Кемаль». Аль-Улейми пишет, что Ибн Кудама сказал: Я и хафиз Абдульмугни одевали шерстяное одеяние, полученное от Абдулькадыра аль-Джейляни. У него мы изучали фикх, слушали знания, и получили пользу от времени, проведенного с ним. Но из его жизни мы провели с ним только пятидесяти ночей[71].

 

Также, приводится, что Изз Абдуссалям посещал уроки Шихабуддина Сахрурди, слушая из книги аль-Кушейри. Он одевал шерстяное одеяние, взяв это от Сахрурди[72].

 

Имам ас-Суюти приводит, что Ибн Салах также одевал шерстяное, получив это от Абу Хасана Муэйда ат-Туси. Далее, он сам приводит цепочку этого обычая от него самого до Али ибн аби Талиба[73].

 

Подобное передается от аз-Захаби, который сказал, что его одел в шерстяное одеяние его шейх, Дияуддин ибн Яхья[74].

 

Как мы видим, этот обычай, не имеет сильных подтверждений ни в Коране, ни в сунне, ни в делах сподвижников. И даже, если некоторые из сподвижников одевали шерстяное, они одевали и другое, и не выделяли ничего из этого. Даже если пророк, мир ему, дарил одному из сподвижников одеяние, и они носили его, это были стремление к баркату пророка, мир ему, но не сунна сама по себе.

 

Поэтому, это всего лишь дозволенное, которое стало обычаем некоторых шейхов, и было перенято учениками. Это дозволенное дело, в котором нет греха или награды, кроме того случая, когда человек совершает его с намерением получить награду Всевышнего в самовоспитании, или уважения к своим учителям. Аллах лучше знает.

 

Запутанные и неоднозначные высказывания суфиев в состоянии забытья

Также, сюда относятся примера, когда многозначные и не ясные слова ранних шейхов, некоторые толковали в крайне искаженной форме.

Например, когда некоторые говорили, что «Господь и Его раб – одно единое». Эти слова буквально можно понимать, как неверие. Если кто-то подразумевает, что Аллах и любое Его творение – одна вещь буквально, и между ними нет разницы, это неверие. Если же подразумевается, что богобоязненные верующие едины с Аллахом, в том смысле, что они любят Аллаха и Аллах их любит, они довольны Аллахом и Аллах доволен ими, они покорны Его приказам и не нарушают Его законов, довольны тем, чем Он доволен и ненавидят то, что ненавистно Ему, тогда в этих словах нет ничего страшного. Хотя, следует воздержаться от публичных высказываний подобных многозначных слов, потому что многие люди поймут их превратно. В хадисе пришло: «Говорите с людьми по мере их понимания». В таком русле Ибн Таймия разбирал этот пример в своей книге.

 

Разъясняя эти примеры, он писал, что некоторые слова, могут быть похожи на слова, которые несут ложные учения единства Бога с сотворенным миром или божественного воплощения в Его творении, но они подразумевают истину…

Истинный смысл этих слов, заключается в том, что верующий обязан своим сердцем познать Всевышнего Аллаха, любить Его своим сердцем, в свою очередь это означает, что тот, кого он знает и любит, оставляет следы в его сердце, такие как вера в него, Его имена и атрибуты, но не в смысле воплощения самой сущности известного и любимого[75].

 

Подобно этому, говорили некоторые: «В моем сердце нет никого кроме Аллаха» или «со мной нет никого, кроме Аллаха». Эти слова или близкие к ним, приравниваются к образным выражениям, похожим на то, что пришло в достоверных хадисах пророка, мир ему и благословение. Например, в хадисе от Абу Хурейры, пришло, что посланник Аллаха, мир ему и благословение, сказал: «В День воскресения Всемогущий и Великий Аллах скажет: «О сын Адама, Я болел, но ты не навестил Меня». [Тот, к кому Он обратится], воскликнет: «О Господь мой, как же я [мог] навестить Тебя, ведь Ты — Господь миров?!» [Аллах] скажет: «Разве не знал ты, что-такой-то раб Мой заболел? Ты [знал] это, но не навестил его. И разве не знал ты, что если бы ты его навестил, то нашёл бы рядом с ним и Меня?»»[76].

 

Или, как сказал Всевышний Аллах в Коране: «Аллах ближе к нему, чем его сонная артерия», (Каф 16).

Также в хадисе пришло: «Ближе всего раб к своему Господу в земном поклоне, тогда больше просите Его»[77].

Также известный хадис Бухари, в котором Всевышний Аллах сказал: «Я стану его глазами, которыми он видит, его ушами которыми он слышит, его руками, которыми он хватает, его ногами, которыми он ходит»[78].

 

Таким образом, здесь идет речь о состоянии верующего, который уверовал в Аллаха, познал Его имена и атрибуты, полюбил Его, покорился Ему, полюбил то, что любит Аллаха, возненавидел то, ненавидит Аллах, полюбил ради Аллаха и возненавидел ради Аллаха. Этим самым нормы и оценка качеств раба и причины его качеств совпали, объединились с нормами Его качеств и их причинами. В этом смысле, слова «объединение и воплощение» соответствуют Корану и сунне. Например, Всевышний Аллах сказал в Коране: «Воистину, те, которые присягают тебе, присягают Аллаху. Рука Аллаха - над их руками. Кто нарушил присягу, тот поступил во вред себе. А кто был верен тому, о чем он заключил завет с Аллахом, тому Он дарует великую награду», (Победа 10). Также: «Кто покорился Посланнику, тот покорился Аллаху», (Женщины 80).

 

И здесь, Ибн Таймия делает заключение относительно неоднозначных высказываний, которые могут быть ошибочно поняты как утверждение единства Господа и творения, или воплощение Господа в творении. Как мы знаем, Ислам учит тому, что Всевышний Аллах совершенен, превыше всего сотворенного и ничему не подобен.

 

Он сказал: «Никто из обладателей знания об Аллахе, не верит в воплощение Всевышнего Господа в нем или другом творении, или объединении с ним. И даже, если можно услышать, что похожие на это слова передают от некоторых больших шейхов тасаввуфа, это ложь, которую придумали заблудшие лжецы, призывающие к подобным идеям, и которых ввел в заблуждение шайтан…»[79].

 

Также, Ибн Кайм отмечал в «Мадариджу саликин», что суфии часто используют метафоры и образные выражения, общие слова, в которых подразумевают очень узкий смысл. Они чаще используют слова, как намеки к определенным смыслам, чем буквальное значение этих слов. Сами суфии об этом говорят в своих книгах.

 

Они, как пишет Ибн Кайм, могли использовать выражения, используемые безбожниками и неверующими, в совершенно другом значении, которое они подразумевали и понимали, и оно само по себе правильное. Эти выражения и формулировки с намеками, как внутренняя терминология суфиев, по своему смыслу были правильными, но использовались только этой группой и никем больше из мусульман. По этой причине случились смуты между двумя группами. Одни поняли их слова буквально, и обвинили их в нововведении, заблуждении и неверии. Другие, посмотрели на цели их слов, смысловое содержание, которые они хотели выразить, посчитав эти слова правильными и намеки приемлемыми.

 

Он пишет: «Должно быть известно, что язык общества (суфиев) включает в себя метафоры, использование общих слов, которые подразумевают определенные значения, и использование слов, подразумевая их переносное значение – а не буквальное, и такой смысл, каких не существует в номенклатуре других групп (ученых). Именно поэтому они говорят: «Мы люди ишара (переносного значения), а не фактического смысла».

 

Порой они используют фразы, которые используют еретики, в том смысле, в котором нет заблуждения. Подобное становится причиной фитны для других групп – группы, которая понимает данные слова в буквальном смысле и на основе них называет суфиев еретиками и нововведенцами, и группа, которая одобряет и считает правильными данные утверждения (не понимая, что они были сказаны в переносном смысле)»[80].

 

Также, Ибн Кайм отмечает, что многие термины суфиев, являются намеками на духовные состояния, которые возможны и не порицаются шариатом. Например, состояние ихсана в хадисе: «Это поклонятся Аллаху так, как будто ты Его видишь». Это означает, что раб может достигнуть в поклонении Всевышнему Аллаху состояния сердца, когда он поклоняется Ему так, как будто видит Его Всевышнего[81].

 

Также, Ибн Кайм писал, что суфийские шейхи, когда говорили о связи и достижении, подразумевали связь раба с Его Господом и достижении раба его Господа, не в смысле связи сущности раба и сущности его Господа, и не в смысле объединения двух сущностей. Но они подразумевали, что они удалили свою душу и страсти, и все остальные творения, и эту мирскую жизнь со своего пути к Всевышнему Аллаху, к Его милости и довольству. И никакой другой смысл здесь нельзя воображать, потому что он не возможен…

Это общие, неясные, многозначные термины и выражения суфиев, которые были поняты ошибочно, и стали причиной смут и обвинений в их адрес[82].

 

 

Аль-Фана – аль-бакъа и крайности мистицизма некоторых суфиев

Вспомним, суфийское понятия «аль-фана» - исчезновение и «альбакъа» - пребывание, которые они часто используют. В буквальном значении, это слово означает исчезновение, гибель. Состояние аль-фана у суфиев, как пишет Абдульфаттах Каддиш Яфиий, определялось тремя вещами:

 

Первое, это очищение сердца от желания кого-либо кроме Всевышнего Аллаха, в уповании на Него, в надежде на помощь, на любовь и страх, в поклонении Ему, в искренности, и во всем, что из этого следует. Это состояние «чистого сердца» от сомнений, ложных убеждений, страстей и похоти, и всего, что отдаляет от желаемого – Всевышнего Аллаха. Это пришло в Коране: «которые предстанут перед Аллахом с чистым сердцем». Этот смысл – очевидная истина, в которой нет сомнений, суть единобожия и религии, как это пришло в Коране и сунне.

 

Второе, это очищение сердца от наблюдения кого-либо кроме Всевышнего Аллаха. Если первое аль-фана, это очищение от желания кого-либо кроме Господа миров в поклонении, уповании, надежде, любви и страхе, то второе аль-фана, это очищение сердца от свидетельствования, наблюдения, знания, видения кого-либо, кроме Господа миров.

 

Ибн Кайм пишет: «Поскольку аль-фана (уничтожение) – это состояние, когда суфий не видит ничего, кроме Него, — это состояние, к которому стремятся суфии и которое они считают целью. Оно не означает отрицания всего, кроме Аллаха внешне, но такое состояние, когда человек не видит и не чувствует ничего, помимо Аллаха. Его истинная природа – освобождение от всего, что видимо, освобождение от наблюдения за собой и своим существованием.

 

Это происходит вследствие того, что человек освобождается (от наблюдения) за своим поклонением вследствие сосредоточенности на Том, Кому он поклоняется, освобождение от наблюдения за своим зикром (поминанием) вследствие присутствия Того, Кого он поминает; освобождение от любви к Нему вследствие присутствия Самого Возлюбленного; освобождение от наблюдения за собой вследствие присутствия Того, Кто реально существует.

 

Порой это духовное состояние может называться опьянением (сукр), уничтожением (истилям), растворением (мухв) и нахождение в единстве (джам’а). Иногда суфии делают различие между значениями этих терминов, но самое преобладающее их значение заключается в том, что поминать Его до исчезновения в Нем, и соединения с Ним, пока человек не начинает думать, что он – это Он. Это подобно истории, когда человек увидел свою возлюбленную сквозь себя в воде и бросился в воду. Его возлюбленная спросила – зачем он бросился в воду, он ответил – «я потерял себя в тебе и думал, что ты – это я».

 

Когда человек приходит в себя, он понимает, что в реальности Господь есть Господь, а раб – это раб, и Творец отделен от творения, что в Его творении нет ничего от Него. (То есть, суфии не представляют фана как буквальное слияние с Аллахом, они лишь стремятся к состоянию, когда человек не будет замечать ничего, кроме Его воли и Его действий в мире и не будет думать ни о чем, кроме Него – прим. переводчика).

 

Однако во время переживания данных состояний человек не замечает этой разницы (между ним и Творцом), поэтому от учителей тасаввуфа передают такие слова как «Преславен я», «В этой одежде нет никого, кроме Аллаха». Если человек скажет это в полном сознании, он впадет в куфр, однако, поскольку эти слова были сказаны в особом состоянии, сказавший их не заслуживает порицания.

 

Некоторые ученые хвалят фана, некоторые порицают его и некоторые отстраняются (от суждений) о нем. Те, кто хвалят его, считают его состоянием, когда исчезает любовь к кому-либо, помимо Аллаха, от страха и надежды на что-либо, помимо Него, поиск помощи лишь от Него, обращение лишь к Нему, таким образом, это состояние есть соблюдение религии во всей полноте.

 

Однако видеть себя тем, кто ты есть – рабом Аллаха - есть более совершенная форма подчинения Ему, чем отсутствие этого понимания, которое подобно состоянию пьяного или спящего человека. Когда раб находится в состоянии, когда он бодрствует и осознает свои действия, это есть более полная, совершенная и сильная форма рабства.

 

Это состояние переживали не все «салики» (идущие), но некоторые из них, к примеру, Абу Язид Бистами и подобные ему. Однако, есть множество праведников, которые не переживали его, и их положение более совершенно и сильно. Поистине, сподвижники являются предводителями «арифов» (познавших), имамами тех, кто достиг Аллаха и близок к Нему. Однако среди них не было таких, которые испытывали подобное состояние, несмотря на твердость их веры. Если бы данное состояние было бы идеальным, то они были бы более достойны пережить его и больше всех бы упражнялись в нем.

 

Наш Пророк (мир ему и благословение Аллаха) также не переживал подобного, хотя в ночь Мирадж он видел множество великих чудес и знамений, которых не видел никто, кроме него. Несмотря на это, он наутро пришел к своим сподвижникам, и его состояние не изменилось, он не потерял рассудка и сознания, он передал сподвижникам все подробности того, что он увидел. Поэтому его уровень выше, чем уровень других пророков, к примеру, пророка Мусы (мир ему), который лишился чувств, когда его Господь обратился к Нему на горе Синай.

 

По мнению учителей, есть две причины такого состояния – одна из них сила божественного внушения (варид) и слабость человека, который переживает его. И вторая – недостаток знания и умения различать творение и Творца. Именно вследствие этого учителя тасаввуфа настоятельно советовали ученикам стремиться к знаниям, предостерегая от сулюка (образа жизни) без знания, поскольку они знали возможные опасные последствия такого действия (вступления на этот путь без знаний). Те, кто становились заблудшими на пути суфиев, впадали в заблуждение именно из-за отказа от стремления к знаниям, а те, кто вкусил блаженство данного пути, приобрел это вследствие преодоления соблазнов»[83].

 

В крайних формах, как пишет Абдульфаттах Каддиш, медитации и «мистическое созерцание», которые должны приводить в состояние «аль-фана» - исчезновение и «аль-бакъа» - пребывание, доводили практиков в состояние «опьянения», впоследствии, человек может говорить или делать крайне то, что не позволительно для мусульманина. Некоторые, например говорили: «Я истина» или «Да свят Я», или «Нет в моей комнате никого, кроме Аллаха», и другие слова, которые не что иное, как безбожие и неверие. Подобное отклонение называлось «шатахат», и некоторые учёные приравнивали их к тому, что говорили или делали будучи «опьяненным» вином, «страстной любовью», чрезмерной эйфорией, состоянием аффекта. Они входили в психическое состояние, в котором чувствовали «сладость веры», но теряли способность различать и здраво рассуждать. За ними нельзя следовать, слушать или брать знания, и нельзя воспринимать их слова и действия, как слова или действия нормального человека. Некоторые исследователи считали, что к людям в таком состоянии следует относиться как к сумасшедшим, потерявшим здравый рассудок, и это одно из мнений.

 

Некоторые суфии пытались объяснить эти понятия с помощью примеров или притчи.  Джавад Нурбахш в «ат-Таслим» приводит один диалог: «В другой раз я спросил его о разнице между аль-фана, «растворением «я» в Боге», и «аль-бакъа», «пребыванием в Боге». Он ответил: «Это можно сравнить с каплей и Океаном. Когда капля касается Океана, этот момент и есть «аль-фана». После этого капля становится Океаном, это — бака. Капли нет — «аль-фана»; Океан — «аль-бакъа». — Значит, аль-фана всегда должна вести к аль-бакъа? — спросил я.— Нет, — сказал он, доставая коробок спичек. — аль-Фана и есть аль-бакъа. Он показал на одну сторону коробка и сказал: «аль-Фана». Затем он перевернул коробок и с улыбкой указал на другую сторону: «аль-Бакъа». Я сидел некоторое время, пытаясь понять его ответ, а он вернулся к своим бумагам. Минуту спустя, он посмотрел на меня и сказал: «Занимайся «аль-фана» а не «аль-бакъа»». — Почему? — спросил я. — Потому что иначе это похоже на то, что ты идешь на базар, чтобы стать торговцем».

 

 

Третья форма аль-фана:

 

Аль-фана как отрицание существования чего-либо кроме Аллаха, убеждение, что нет ничего реально существующего кроме Аллаха. Ничего не существует кроме Аллаха, со всеми вытекающими отсюда выводами. Многие из тех, кто это говорил подобное и углубился в «философском мистическом поиске», оказались в заблуждении и неверии относительно учения ислама. Они сказали, что Аллах и есть само сущее, и все сущее и есть сам Аллах, подразумевая именно буквальное значение, а не метафору или переносный смысл. Они сказали о «единстве сущего», тем самым, они отошли ислама. Такое передается от аль-Бальяни, ат-Тельмисани, аль-Кануни, и других поздних философов-мистиков, которых называют «аль-иттихадия».

 

Как мы видим, крайние мистики-суфии говорили о «самоуничтожение в созерцании божественной единственности», нирвана в определенном смысле. Они сказали о «растворении Я в Боге» (аль-фана), которое одновременно означает «пребывание в Боге» (аль-бакъа). Подобные идеи противоречат учению ислама, и всему, что пришло в Коране и сунне, и не могут быть интерпретированы в приемлемом смысле. Подобное передают от аль-Халладжа, аль-Бистами и других крайних мистиков-суфиев.

 

Среди поздних суфиев предпринимались попытки защитить путь познания от манипуляций, злоупотреблений и заблуждений. Например, Сахль ибн Абдуллах сказал, что в состоянии «нахождения в Боге» (ваджд), что не находит подтверждения в Коране и сунне – ложь (батиль). В общей сложности, это довольно большая тема, которую более подробно рассматривать здесь нет необходимости.

 

В заключении, я приведу короткую классификацию А. Али-заде, которую он привел в «Исламском энциклопедическом словаре». Он пишет: «В суфизме состояние растворения своего «Я» в Боге и обретения истинной сущности. Фана является одной из наивысших ступеней духовного возвышения, которая открывается лишь для немногих. В этом состоянии личность исчезает и приобретает атрибуты Бога. Вместо «раба» появляется Господь. В то же время, многие суфии считают, что несмотря на то, что человек в состоянии фаны теряет многие присущие ему качества, тем не менее, он остается человеком. Если в это состояние суфий вошел посредством зикра, то такую фану называют «аль-фана фи’ль мазкур», а если посредством возвышенной любви - «аль-фана фи’ль-махбуб». А высшей ступенью фаны является «фана ани’ль-фана».

Различаются некоторые фазы фаны:

а) Фана аз-зат - состояние небытия, при котором истинным бытием мыслится только Аллах;

б) Фана ас-сифат - потеря человеком человеческих атрибутов;

в) Фана аль-фиил - полная потеря контроля за своими действиями и поступками.

Существуют также ступени и разновидности фаны:

1. Фана фи’ль-ихван - возвышенное состояние чувства братства к своим единомышленникам из тариката, приоритет их интересов над своими.

2. Фана фи’ш-шейх - полное подчинение и подмена личной воли и желаний духовного «путника» (салика) воле и желаниям своего учителя (шейха).

3. Фана фи’р-расул - после обретения духовным «путником» фаны в своем шейхе, обретение такого же состояния по отношению к личности пророка Мухаммада.

4. Фана филлах - обретение такого состояния «путника», когда личное его «Я» растворяется в Боге и личность заменяется атрибутами Бога.

Крайности формы аль-фаны не признаются и осуждаются ортодоксальным Исламом».

Для более подробного и научного разбора данной темы, интересующемуся читателю, могу посоветовать прочитать статью И.Р. Насырова, «Концепция суфийского познания»[84].

 

Это лишь примеры некоторых крайностей, которые распространились в среде суфиев-мистиков. Это не отменяет того факта, что в наследии и науках тасаввуфа есть много полезного для мусульман, которое необходимо брать и использовать на пути духовного развития, воспитания и познания. Но, мусульманину необходимо обратится к признанным и авторитетным ученым-исследователям, которые следуя умеренному, взвешенному, критически и объективно методу, изучили суфизм, его наследие. Разложили все это «по полочкам», разделив суть и формы, истину и ложь, стереотипы и факты, единогласное с точки зрения доказательств шариата и спорный иджтихад.

 

Заключение

 

Конечно, Ибн Джаузи, Ибн Хазм, Абу Хамид аль-Газали, Ибн Таймия, Ибн Кайм, и другие известные исламские ученые, в своих трудах, подробно и глубоко изучал тасаввуф, категории суфиев, их идеи, взгляды, терминологию и проблемы, которые возникли вследствие неясности и многозначности их высказываний и понятий, но для общего представления, думаю, будет достаточно того, что здесь приведено.

 

Ранее я отмечал, что с точки зрения шариатской точки зрения, нельзя обобщать оценку тасаввуфа и суфиев, ошибочно целиком отрицать или без оглядки принимать это наследие и опыт, мысли, мнения и достижения, прежде, не взвесив на весах Корана и сунны.

Так же, как наследие и опыт, мнения и позиции, дела и достижения любого исламского мазхаба или исламского движения, тасаввуф должен занять свое объективное положение.

И то, что делают некоторые мусульмане, осуждая весь тасаввуф без разбора, это невежество и фанатизм.

Мнения суфиев по религиозным вопросам, необходимо брать из их источников, от самых авторитетных ученых тасаввуфа. Точно так же, как мнения ханифитов или ханбалитов, ашаритов или салафитов, муатазилитов или шиитов, необходимо брать из их книг, а не со слов оппонентов. И если критиковать, делать это в рамках мусульманской нравственности, корректно и научно обосновано. В прошлом, прекрасный пример такой взвешенной критики показали Абу Хамид аль-Газали и Ибн Кайм. В наши дни также написаны довольно взвешенные и объективные исследования по данной тематике.

 

Далее, дела и слова суфиев, как и дела и слова всех мусульман, не могут быть все плохими или хорошими. Что-то из их дел может быть запрещенным, что-то нежелательным, что-то спорным, что-то противоречит более предпочтительному или сильному из мнений, что-то может быть нововведением единогласно, что то может быть спорным нововведением и т.д.

 

И здесь, ознакомившись с позицией известных ученых разных веков, вызывает удивление те предрассудки и грубые обобщения, распространяемые некоторыми невежественными людьми. Эта беда особо усугубилась из-за использования интернета. Был создан враждебный барьер между различными исламскими группами, которым внушили, что они непримиримые враги друг другу.

 

Были созданы различные стереотипы, которые разделили мусульман. Например, стереотип о том, что, например, ханбалиты вообще, и современное «салафитское течение» в частности, это противоположность тасаввуфа и враги суфиев. Стереотип о том, что ханбалиты и ашариты извечные противники по вопросам доктрин. Или, что все шииты – неверные. Стереотип о том, что ханифитский мазхаб отошел от сунны ради логических суждений и т.д. Все эти невежественные и абсолютно необоснованные ярлыки, целенаправленно распространяются среди мусульман самозванцами, получившими дипломы, но не набравшими ума и понимания. И на продвижение всего это направлены потоки финансирования некоторых мусульманских государств.

 

В свою очередь, последователи тасаввуфа, должны признать, что наследие тасаввуфа и учения суфийских шейхов необходимо вернуть к Корану и сунне, к пути сподвижников и табиин, и тогда, мы получим самый лучший путь воспитания и духовного совершенствования. Я могу посоветовать книгу, которая уже переведена и доступна, это книга «Степени идущий», Ибн Кайма Джаузия. Надеемся, в скором будущем, будет полностью переведен великий труд Абу Хамида Газали – «Оживления наук о религии». Также, прекрасная книга Ибн Кудамы - «Минхуджуль касидин», сборник «аль-Хикам» - Атауаллах Скандари, послания Хариса аль-Мухасаби и аль-Кушайри, и многие другие труды, собравшие в себе огромной теоретический и практический опыт духовного воспитания и очищения.

Аллах лучше знает!

Арифов Сейран Осман оглы

 

Источники:

1. Тауфикъ аль-Ваий. «Щубухат хауля даава».
2. Абдульфаттах Каддиш Яфиий. «Масаиль фи тасаввуф».
3. Харис аль-Мухасаби. «Рисалятуль мустаршидин». Ред. Абдульфаттаха Абу Гудда.
4. Аш-Шатибий. «аль-Мувафакат».
5. Ибн Таймия. «Маджмуа аль-фатава». Том Тасаввуф.
6. Ибн Кайм. «Мадариджу ас-саликин». (Степени Идущих).
7. Саид Хаууа. Музаккират маназилю сиддикъин.
8. Лекции и статьи шейха Юсуфа Карадави.
9. Лекции шейха Мухаммада Хасана Валад-Дедду.

 

 

---

Основной вопрос, которому посвящена данная работа, это понятие «ахлю-сунна ва ль-джамаа». Что спровоцировало написание этой работы?

Первая причина – разъяснить мусульманам это важное понятие, ведь знание свет, а невежество тьма. Любое разъяснение важных понятий полезно для мусульман.

Вторая причина – защитить мусульман от постоянных попыток манипуляций с целью сеять вражду и раскол между мусульманами разных мазхабов и направлений. Этими попытками системно занимаются различные «шейхи» или «муфтии» на службе интересов отдельных политических режимов. К примеру, полностью политизированная конференция в Грозном 2016 года, и ответная конференция в Эр- Рияде 2017 года, проведенные под «патронажем» президентов или эмиров, где собравшиеся «ученые» «выводили» за рамки Ахлю-Сунна неугодных, нелояльных, «неблагонадежных». Также, сюда относятся изданные в КСА, в Каире, в Дубае, в Грозном и т.д, политизированные фетвы, исключающие из «Ахлю-Сунна» многомиллионные и влиятельные исламские мазхабы, движения или направления.

Третья причина, разоблачение заблуждений, распространяемых недобросовестными и пристрастными «проповедниками», направленных на подрыв авторитета выдающихся ученых Ахлю-Сунна прошлых веков. Для примера вспомним «рассуждения» разного рода проходимцев и недоучек, которыми они пытаются поставить под сомнение принадлежность к Ахлю-Сунна таких имамов ислама как Абу Ханифа, или Абу Мансур аль-Матуриди, или Абу Хасан аль-Ашари, или Ибн Хаджр и ан-Навави, или аш-Шатибий или Изза ибн Абду ас-Саляма, и других выдающихся ученых. Видео с такими «вопросами-ответами» заполонили интернет.

Определение и терминология

Начнем с определения терминов, прежде всего с того, что слово сунна в арабском языке имеет несколько значений: «путь», «дорога в горах», «протоптанная тропинка», а также «обычай» и другие близкие смыслы.

В терминологии шариата сунна используется в нескольких основных значениях. Например, в науке основах фикха это второй источник после Корана. Сюда входит часть откровения, которое посланник Аллаха (мир ему и благословение) передал своими словами, делами или одобрением. Аллах сказал: «Повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь посланнику» (Коран, 2:59). В более широком смысле ученые науки о хадисах сунной называют всё, что передается от посланника Аллаха (мир ему и благословение). В науке о фикхе этот термин означает желательное действие в отличие от фарда (обязательного).

В вопросах предписаний шариата и доктрин веры термин сунна — это все, соответствующее шариату, в отличие от бид’а (заблуждения, нововведения). В этом смысле сунна пришла в хадисе Ирбада ибн Сарии. Все практические предписания шариата противоположны практическим нововведениям, так же как правильная доктрина противоположна заблуждению.

Понятия сунна или «нововведение» не используются в сфере обычных дел человеческой жизни, в сфере дозволенных дел, в сфере разрешенных взаимоотношений между людьми. Поэтому дела и выбор посланника Аллаха (мир ему и благословение) в подобных делах сами по себе не называются сунной и не имеют желательного характера. Чтобы дела посланника Аллаха (мир ему и благословение) в сфере дозволенного или обычных дел человеческой жизни были сунной, должно прийти указание от самого посланника Аллаха (мир ему и благословение). Выбор цвета одежды или средства передвижения, или предпочтения определенной пищи, предпочтения пророка Мухаммада (мир ему и благословение) в подобных случаях не относятся к сунне — кроме всего, поощряемого прямым указанием шариата. Например, если за определенный выбор обещана награда в Судный день или обещано наказание за совершение противоположного.

Исключением является развод, данный в менструальный период, потому что посланник Аллаха (мир ему и благословение) назвал такой развод таляк бид’и — развод, не соответствующий сунне. Это значит, что разводом, соответствующим сунне, является развод, данный в период чистоты.

Это общее пояснение того, что такое сунна. Позже, вследствие исторических событий, приведших к расколу между мусульманами, понятие сунна стало указывать на политико-идеологическую принадлежность. Это понятие стало использоваться в период формирования шиитских и хариджитских течений среди мусульман.

Еще позже для многих мусульман это понятие окончательно превратилось в обозначение политически формальной идентичности, принадлежности. Поэтому мы можем услышать: «Я из людей сунны», то есть суннит, но по своим делам или качествам этот человек будет далек от сунны посланника Аллаха (мир ему и благословение) и вообще шариата и, возможно, мало что знает об убеждениях ахлю-сунна. Точно также происходит у массы потомков шиитов или хариджитов, которые не имеют представления, в чем заключаются убеждения их предков, в чем суть разногласий с суннитами.

Джамаа — «община», «объединение». Как термин это слово указывает на группу мусульман, которых объединяет договор. Термин джамаа начал использоваться в правление халифа Османа ибн Аффана и указывал на большинство мусульман, державшихся законного халифа Османа, не вышедших против него, как это сделали хариджиты. Хариджиты убили халифа Османа и позже влились в армию халифа Али ибн Аби Талиба. Когда произошли разногласия с Муавией ибн Аби Суфьяном, те самые хариджиты спровоцировали столкновение и уже после переговоров и мирного соглашения между Али и Муавией вышли против всех, объявив неверным и Али, и Муавию, и всех мусульман в обоих лагерях. Еще через некоторое время, когда Хасан, сын Али, снял с себя полномочия халифа и уступил этот пост Муавии, часть мусульман объявила, что не признает Муавию и вообще какого либо халифа, не происходящего из рода Али и Фатимы — они назвали себя шиитами.

Таким образом, сформировались три политических направления мусульман, которые постепенно приняли форму религиозных доктрин. Мнения хариджитов и шиитов были записаны в книги как религиозные догмы, начался процесс подбора религиозной аргументации и дискуссий, даже фальсификаций толкований аятов Корана и подтасовки хадисов. Это привело к тому, что разногласия части мусульман в определенное время по частному — в принципе — политическому вопросу были зафиксированы как основополагающее разделение на все времена. Именно тогда большинство мусульман, начиная со сподвижников посланника Аллаха (мир ему и благословение), в политической сфере сохранивших верность избираемым халифам, а в религиозной сохранивших свои убеждения и доктрины на основе умеренного и приемлемого понимания Корана и Сунны, получили название ахлю-сунна ва ль-джамаа. В общей сложности началом становления термина был период правления халифа Османа ибн Аффана и смуты, завершившейся его убийством. Завершилось оно к началу правления омейядской династии. В первое время это было политическим разделением, когда большинство мусульман следовали халифу, часть мусульман в Хиджазе присягнули Зубейру, в Ираке были шииты, а в Неджде влиянием обладали хариджиты. Были времена, когда даже в хадже, на горе Арафа, поднимались четыре знамени и одно из них было знаменем халифа. Но позже, как мы уже сказали, эти разногласия запустили негативные и разрушительные процессы формирования религиозных доктрин, создавших искусственные препятствия для возвращения единства всех мусульман.

Итак, к чему мы пришли? Термин ахлю-сунна ва ль-джамаа состоит из двух слов: сунна, что значит верный путь Пророка (мир ему и благословение), и джамаа, что значит соблюдение единства вокруг законного халифа. В наше время ахлю-сунна называет себя огромное количество мусульман, по рождению, и на практике далеких от пути посланника Аллаха (мир ему и благословение) или ислама. Многие современные мусульмане фактически не обладают знаниями и практически не соблюдают путь Пророка (мир ему и благословение) и не придерживаются нравов ислама или норм исламского шариата. Лишь по какой-то «исторической инерции» они идентифицируют себя как ахлю-сунна ва ль-джамаа — это, можно сказать, формальная принадлежность, не реальная.

Мусульман, действительно следующих пути посланника Аллаха (мир ему и благословение), относительно мало. По сути только они и есть ахлю-сунна. Это мусульмане которые следуют пути "дину Аллаха" - религии Аллаха, охватывающей вероубеждение, поклонение, духовность, нравственность, нормы шариата, образ жизни и этикет ислама в целом. Ахлю-сунна это мусульмане практикующие иман во его ветвях, ислам в его ветвях и ихсан в его ветвях. И по мере соответсвия мусульманина исламскому учению, вероубеждение это, или поклонение, или нравы, или шариат, или богобоязненность, искренность, правдивость, упование на Аллаха, или этикет и культура, он соответствует пути Ахлю-Сунна. Принадлежность к Ахлю-Сунна это не гражданство или партбилет.

Также, когда нет законно избранного халифа — о каком джамаа может идти речь? Если халифа нет, значить джамаа как термин бессмысленно упоминать вообще. Именно сюда следует отнести хадисы, в которых пророк Мухаммад (мир ему и благословение) велит следовать «общине и ее правителю». Хузейфа ибн Яман сказал: «Люди спрашивали посланника Аллаха (мир ему и благословение) о хорошем, я же спрашивал о плохом, опасаясь, что это меня постигнет. Я сказал: „О посланник Аллаха, мы были в безбожии и зле, и Аллах принес добро. Будет ли после этого добра зло?“ Он сказал: „Да“. Я спросил: „Будет ли после этого зла добро?“ Он сказал: „Да, и будет в нем чернота“. Я спросил: „Что за чернота?“ Он сказал: „Люди, которые призывают к пути, но не моему пути. Будешь знать их дела и порицать“. Я спросил: „Будет ли после этого добра зло?“ Он сказал: „Да, проповедники (глашатаи) — у дверей ада. Кто ответит им, будет брошен ими в огонь“. Я спросил: „Опиши их нам“. Он сказал: „Они будут из нашего народа и говорят на нашем языке“. Я спросил: „Что мне делать в это время?“ Он сказал: „Держись общины всех мусульман и их имама“. Я спросил: „А если не будет общины мусульман и их предводителя?“ Он сказал: „Оставь все группировки, даже если придется вцепиться зубами в корни дерева, и держись этого, пока не придет к тебе смерть“»[1]. Этот хадис также передается от Джабира ибн Абдуллаха[2].

В этом хадисе идет речь о государстве, которое возглавляет халиф, открыто избранный подавляющим большинством мусульманам или их уполномоченными представителями. Такие хадисы относятся к политической сфере и предписывают мусульманину держаться государства, представляющего исламскую умму, быть преданным его правительству. Именно это подразумевает понятие ахлю-сунна ва ль-джамаа. Сюда же входят хадисы, предписывающие мусульманину принести присягу халифу или главе мусульман.

Также слово джамаа употребляется в хадисах, которые не относятся к термину ахлю-сунна ва ль-джамаа, поскольку упоминают общину в значении общественных отношений. Например, хадисы, в которых посланник Аллаха (мир ему и благословение) призывает верующего держаться общины вообще, призывается мусульман держаться вместе и не разделяться. Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Рука Аллаха — с общиной»[3]; «Остерегайтесь разделения, ведь шайтан бывает с одним человеком, а от двух он дальше»[4]. Даже если верующих трое и они вместе отправились в путь. Эти хадисы призывают советоваться, нобъединять усилия и помогать друг другу в благих делах.

Некоторые хадисы говорят о джамаа в значении всей уммы — к ним относятся единогласное мнение всей уммы ислама, ее ученых. Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Аллах не соберет мою общину в заблуждении»[5]; «Кто вышел из общины хоть на пядь и умер — умер смертью с долей джахилии»[6].

 

Мазхаб «Ахлю-сунна» и недопустимость обвинения в неверии последователей других исламских мазхабов

Теперь, разобрав термин ахлю-сунна ва ль-джамаа, необходимо сформировать полное и ясное представление о пути мусульман ахлю-сунна. В одной из статей автора под названием «Что значит следовать праведным предшественникам» отмечалость, что путь — это широкое понятие, которое нельзя сводить к нескольким мнениям по второстепенным или спорным вопросам фикха или акыды. Сегодня этот призыв подхватили самозванцы: пользуясь отсутствием знаний у мусульман, они распространяют фанатизм и вводят в заблуждение. Одним из самых ужасных результатов их деятельности стали искажения, путаница в понятиях саляфу салих и ахлю-сунна — именно поэтому крайне актуально разъяснение мусульманам этих и других принципиальных понятий и терминов.

Ахлю-сунна — это путь, объединяющий верующих на основах веры, нравственности, законов шариата, поклонения и основных принципов ислама. Относительно деталей, второстепенных вопросов фикха или акыды, тонкостей толкований Корана или понимания хадисов — все это относится к сфере иджтихада, где путь ахлю-сунна широк и разнообразен.

Ахлю-сунна как термин используется для отличия одного из исламских мазхабов от других — шиитов, хариджитов, муатазилитов, — о чем уже было сказано. В том, что один из мазхабов носит определенное название, нет противоречия с аятом Корана: «Он (Аллах) назвал вас мусульманами» (22:78).

Этот аят охватывает всех, кто принадлежит к исламу в самом широком смысле слова: всех, уверовавших в Аллаха и Его посланника Мухаммада (мир ему и благословение), уверовавших в Коран и всё, что в нем пришло. Конечно, эти мазхабы разошлись в понимании и толковании некоторых аятов или хадисов, часть этих расхождений приводят, с точки зрения ученых ахлю-сунна, к заблуждениям, но об этом поговорим позже.

Мазхаб ахлю-сунна — это, конечно, не все мусульмане, но на данный момент большая их часть. Большинство ученых ахлю-сунна убеждены, что этот мазхаб и есть истинное понимание Корана и Сунны. Однако, даже если определенные мнения ученых других мазхабов считаются заблуждением или даже неверием, ученые ахлю-сунна в своем большинстве не обвиняют в неверии каждого отдельного представителя мазхаба, поскольку эти заблуждения — результат ошибки в иджтихаде и исследовании.

Существуют также разногласия среди ученых ахлю-сунна относительно обвинения в неверии или выходе из ислама отдельных ученых других мазхабов или вообще всех последователей этих мазхабов. Многие из вопросов, в которых шииты, муатазилиты или хариджиты разошлись с ахлю-сунна, довольно сложны и непонятны обычным мусульманам. Это не вопросы основ веры или ислама, знания по которым доступны абсолютно всем и понятны любому. Большинство самых авторитетных ученых ахлю-сунна не объявляли всех последователей хариджитов, шиитов или муатазилитов неверными или вышедшими из ислама. Они считали их мусульманами, которые заблуждаются в определенных вопросах и должны покаяться после разъяснения им убедительных доказательств. Они должны быть осуждены и им запрещается призывать к своим заблуждениям, потому что доказательства ученых ахлю-сунна опровергли эти заблуждения.

Относительно отдельных ученых или проповедников этих мазхабов были разногласия, но даже когда одного из них обвиняли в неверии, это обвинение было мнением конкретного ученого ахлю-сунна, а не единодушное решение. И чаще всего такое обвинение было спорным. Также нередко подобные обвинения чаще всего высказывались с целью устрашения и прекращения распространения какого-либо заблуждения.

Впрочем, это не исключает случаев, когда отдельный ученый из шиитов или муатазилитов после полного опровержения его доказательств и разоблачения его заблуждения будет упорствовать в своем мнении. В таком случае, если он из упрямства отрицает аргументы и доводы, противоречит истине, которая была открыта ему в Коране и достоверной Сунне, он может быть обвинен в неверии.

Относительно хадиса о разделении уммы на семьдесят три группы, можно сказать, что лишь часть этого хадиса достоверна — та, в которой сообщается о таком разделении. Дополнение же о том, что все группы, кроме одной, попадут в огонь — спорное и слабое. Ученые-хадисоведы разошлись по поводу этих слов, переданных в других версиях: эту часть хадиса нельзя считать достаточно достоверной, чтобы строить на ее основе суждения по основным вопросам религии.

Конечно, необходимо знать, что шииты или муатазилиты разделились на десятки течений, и некоторые из них, по единодушному мнению ученых ахлю-сунна, вышли из ислама и мусульманами быть не могут.

Обитатели рая и обитатели ада

Ученые ахлю-сунна считают, что принадлежность к мазхабу ахлю-сунна не гарантирует того, что Аллах доволен этим человеком и введет его в рай. Также принадлежность к другому мазхабу не означает, что человек под гневом Аллаха и обязательно войдет в ад. В рай или ад не будут попадать по принадлежности к мазхабу или мнению. Это лишь принадлежность к мнению ученых мазхаба по определенным вопросам фикха, политики или акыды, но не гарантия, что человек на истинном пути и войдет в рай.

Истинный путь — это искренность, богобоязненность, вера, терпение, милосердие, поклонение Аллаху, покорность Аллаху, благие дела, усердие на пути Аллаха, призыв к одобряемому и запрет порицаемого — всё то, к чему призывал Аллах и Его посланник (мир ему и благословение). Поэтому некоторые из последователей ахлю-сунна могут попасть в ад, если таковыми будут их дела; так же, как и некоторые из последователей других мазхабов могут быть прощены, оправданы Аллахом и попасть в рай — всё это по воле и знанию Всевышнего Аллаха.

Все аяты, в которых Аллах обещает рай или ад, ограничены условиями и качествами, но никак не принадлежностью к мазхабу или течению в исламе. Аллах будет судить каждого отдельного человека по критериям, условиям и качествам, которые сообщил нам в Своем откровении, но не по принадлежности к тому или иному мазхабу. Возьмем, к примеру, качества верующих, о которых Всевышний сказал:

«Те, кому Мы даровали Писание и кто читает его надлежащим образом, действительно веруют в него. А те, которые не уверуют в него, непременно окажутся в убытке» (Коран, 2:121);

«Мы непременно испытаем вас незначительным страхом, голодом, потерей имущества, людей и плодов. Обрадуй же терпеливых, которые, когда их постигает беда, говорят: «Воистину, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемся. Они удостаиваются благословения своего Господа и милости. Они следуют прямым путем» (Коран, 2:155–157);

«Верующими являются только те, сердца которых испытывают страх при упоминании Аллаха, вера которых усиливается, когда им читают Его аяты, которые уповают на своего Господа, которые совершают молитву и расходуют из того, чем Мы их наделили. Они являются истинно верующими. Им уготованы высокое положение у их Господа, прощение и щедрый удел» (Коран, 8:2–4).

Далее Аллах сказал: «О те, которые уверовали! Когда вы встретитесь с неверующими на поле битвы, то не поворачивайтесь к ним спиной. Те, которые в такой день повернутся спиной к неверующим, кроме тех, кто разворачивается для боя или для присоединения с отрядом, навлекут на себя гнев Аллаха. Их пристанищем будет Геенна. Как же скверно это место прибытия!» (Коран, 8:15–16);

«О те, которые уверовали! Не предавайте Аллаха и Посланника и не покушайтесь на то, что доверено вам, сознательно» (Коран, 8:27).

В суре «Покаяние» Аллах сказал: «Верующие мужчины и женщины являются помощниками и друзьями друг другу. Они велят совершать одобряемое и запрещают предосудительное, совершают намаз, выплачивают закят, повинуются Аллаху и Его посланнику. Аллах смилостивится над ними. Воистину, Аллах — Могущественный, Мудрый. Аллах обещал верующим мужчинам и женщинам Райские сады, в которых текут реки и в которых они пребудут вечно, а также прекрасные жилища в садах Эдема. Но довольство Аллаха будет превыше этого. Это и есть великое преуспеяние» (Коран, 9:71–72);

«Обрадуй верующих, которые каются и поклоняются, восхваляют и постятся, кланяются и падают ниц, повелевают совершать одобряемое и запрещают предосудительное, и соблюдают ограничения Аллаха» (Коран, 9:112).

В суре «Верующие» мы читаем: «Воистину, преуспели верующие, которые смиренны в своих молитвах, которые отворачиваются от всего праздного, которые выплачивают закят, которые оберегают свои половые органы от всех, кроме своих жен или невольниц, которыми овладели их десницы, за что они не заслуживают порицания, тогда как желающие сверх этого являются преступниками; которые оберегают вверенное им на хранение и соблюдают договоры, которые регулярно совершают намаз. Именно они являются наследниками, которые унаследуют Фирдаус, в котором они пребудут вечно» (Коран, 23:1–11).

В суре «Свет» сказано: «В домах, которые Аллах дозволил воздвигнуть, поминается Его имя. Его славят в них по утрам и перед закатом мужи, которых ни торговля, ни купля-продажа не отвлекают от поминания Аллаха, совершения молитвы и выплаты закята. Они боятся дня, когда перевернутся сердца и взоры, чтобы Аллах воздал им за наилучшее из того, что они совершили (или лучшим, чем то, что они совершили; или наилучшим образом за то, что они совершили), и приумножил это по Своей милости. Аллах наделяет, кого пожелает, без счета» (Коран, 24:36–38).

В суре «Различение» сказано о рабах Милостивого: «А рабами Милостивого являются те, которые ступают по земле смиренно, а когда невежды обращаются к ним, они говорят благие слова. Они проводят ночи, падая ниц и стоя перед своим Господом. Они говорят: „Господь наш! Отврати от нас мучения в Геенне, поскольку мучения там не отступают. Как скверны эта обитель и местопребывание!“

Когда они делают пожертвования, то не расточительствуют и не скупятся, а придерживаются середины между этими крайностями. Они не взывают помимо Аллаха к другим богам, не убивают людей вопреки запрету Аллаха, если только они не имеют права на это, и не прелюбодействуют.

А тот, кто поступает таким образом, получит наказание. Его мучения будут приумножены в День воскресения, и он навечно останется в них униженным. Это не относится к тем, которые раскаялись, уверовали и поступали праведно. Их злые деяния Аллах заменит добрыми, ибо Аллах — Прощающий, Милосердный.

Кто раскаивается и поступает праведно, тот действительно возвращается к Аллаху. Они не свидетельствуют лживо, а когда проходят мимо праздного, то проходят с достоинством. Когда им напоминают о знамениях их Господа, они не падают на них глухими и слепыми.

Они говорят: „Господь наш! Даруй нам отраду глаз в наших супругах и потомках и сделай нас образцом для богобоязненных“. Они получат Наивысшее место в воздаяние за то, что были терпеливы, и их встретят там приветствием и миром. Они пребудут там вечно. Как прекрасна эта обитель и местопребывание!» (Коран, 25:63–76)

Это лишь некоторые аяты Корана, в которых ясно сообщаются качества обитателей рая или обитателей ада. Самое важное, что мусульманин должен понимать, прочитав эти аяты, и я многократно разъяснял этот вопрос в своих работах: приверженность исламу, ахлю-сунна или пути тех, над кем довольство Аллаха — это не формальная принадлежность к определенной группе, это не статичное состояние. Путь ахлю-сунна — это путь, объемлющий веру, которая постоянно увеличивается и уменьшается, поклонение и усердие в нем, смиренность в поклонении, исполнение законов Аллаха, нравственность, богобоязненность, искренность, упование на Аллаха, страх перед Аллахом, любовь к Аллаху, совершение благих дел.

Это, бесспорно, означает, что принадлежность к ахлю-сунна, как к комплексу убеждений, духовности, нравственности, понимания и культуры, образа жизни и дел, колеблется в жизни каждого отдельного мусульманина или группы мусульман. Также, когда ученый говорит, что он следует мнению ахлю-сунна или праведных предшественников, речь идет только об одной области доктрины и вероубеждения.

Что касается ошибок или заблуждений, совершенных учеными различных исламских мазхабов, то они могут быть прощены, если ученый не вышел из ислама — это должно быть подтверждено однозначно и бесспорно. Как уже говорилось, ученые ахлю-сунна нередко объявляли неверием мнение ученых заблудших мазхабов для устрашения или предупреждения. Но они являются верующими мусульманами, даже если ошиблись в суждениях по нескольким вопросам.

Без сомнения, те же хариджиты заблуждались, но Али ибн Аби Талиб отказался называть их неверными. Более того, он сказал, что «от неверия они и бежали». Также вспомним большое число великих ученых, известных своими знаниями, верой, богобоязненностью, искренностью, поклонением, но противоречивших мнениям ахлю-сунна — их не называли неверными лишь из-за этого факта.

Ахлю-сунна единогласны в том, что ученые из числа хариджитов, муатазилитов, зейдитов, ибадитов и многих шиитских направлений являются мусульманами и частью исламской уммы. Вспомним таких известных ученых, как Аш-Шаукани, Аз-Замахшари и других, которые пользуются авторитетом среди ученых ахлю-сунна, что не мешает считать их заблуждающимися в некоторых религиозных вопросах.

Имамы Аль-Бухари и Муслим передавали в своих сборниках хадисы от некоторых последователей хариджитского мазхаба, потому что знали их веру, правдивость и богобоязненность — при том, что те заблуждались в определенных вопросах и отошли от истинного пути конкретно в этих вопросах. Также посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал:

«Кто молился нашей молитвой, обращался лицом к нашей кыбле, ел мясо зарезанных нами животных, тот — мусульманин, который находится под покровительством и защитой Аллаха и Его посланника. Не нарушайте же покровительства Аллаха!» (Аль-Бухари, Книга о молитве).

Ошибочно думать, что человек войдет в рай или окажется в аду только лишь по причине принадлежности одному из исламских мазхабов. Судить их и всех остальных будет Всевышний Аллах: «Воистину, Аллах не прощает, когда к Нему приобщают сотоварищей, но прощает все остальные грехи, кому пожелает» (Коран, 4:48).

 

Основы веры, практики и духовности

 

Во всем есть основы, и религия Аллаха основывается на трех столпах: иман, ислам, ихсан. Все остальное отходит от одной из этих трех основ подобно ветвям дерева. Это то, что объединяет всех мусульман без исключения. Всевышний Аллах сказал:

«Посланник и верующие уверовали в то, что ниспослано ему от Господа. Все они уверовали в Аллаха, Его ангелов, Его Писания и Его посланников. Они говорят: «Мы не делаем различий между Его посланниками». Они говорят: «Слушаем и повинуемся! Твоего прощения мы просим, Господь наш, и к Тебе предстоит прибытие». Аллах не возлагает на человека сверх его возможностей. Ему достанется то, что он приобрел, и против него будет то, что он приобрел. Господь наш! Не наказывай нас, если мы позабыли или ошиблись. Господь наш! Не возлагай на нас бремя, которое Ты возложил на наших предшественников. Господь наш! Не обременяй нас тем, что нам не под силу. Извини нас, прости нас и помилуй! Ты — наш Покровитель. Помоги же нам одержать верх над неверующими людьми» (Коран, 2:285–286).

В известном хадисе, переданном Омаром ибн аль-Хаттабом, говорится: «(Однажды) когда мы находились в обществе посланника Аллаха (мир ему и благословение) к нам неожиданно подошел какой-то человек в ослепительно белых одеждах с черными волосами, по виду, которого нельзя было сказать, что он находится в пути, и которого никто из нас не знал.

Он сел напротив Пророка — так, что колени их соприкоснулись, положил руки себе на ноги и сказал: „О Мухаммад, поведай мне об исламе!“ Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: „Суть ислама — в том, чтобы ты засвидетельствовал, что нет божества достойного поклонения, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха, совершал молитвы, давал закят, соблюдал пост во время Рамадана и совершил хадж к Дому, если можешь сделать это“.

Тот сказал: „Ты сказал правду“, — а мы подивились тому, что он задает Пророку (мир ему и благословение) вопросы и подтверждает правдивость его слов. Он сказал: „А теперь поведай мне о вере!“ Пророк (мир ему и благословение) сказал: „Суть веры — в том, чтобы ты уверовал в Аллаха и в Его ангелов, и в Его Писания, и в Его посланников и в Последний день, в предопределенность как хорошего, так и дурного“. Тот сказал: „Ты сказал правду“.

Потом он сказал: „Поведай мне о чистосердечии!“ Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: „Чистосердечие заключается в том, чтобы ты поклонялся Аллаху, будто видишь Его, а если ты Его не видишь, то поистине Он видит тебя“.

Потом он сказал: „Поведай мне об этом Часе!“ Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: „Тот, кого спрашивают о нем, знает не больше задающего вопрос“.

Он сказал: „Тогда поведай мне о его признаках“. Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: „Рабыня породит свою госпожу, и то, что ты увидишь — как босые, нагие и неимущие пастухи овец будут стараться превзойти друг друга в высоте своих жилищ“.

А потом он (гость) ушел, когда же прошло некоторое время, посланник Аллаха (мир ему и благословение) спросил: „О Омар, известно ли тебе, кто задавал эти вопросы?“ Я сказал: „Аллах и посланник Его знают об этом лучше“. Тогда он сказал: „Поистине, это Джибрил — он пришел к вам, чтобы научить вас вашей религии“»[7].

Иман, ислам и ихсан — три основополагающие стороны религии Аллаха. Джибрил спросил, что они означают, и посланник Аллаха (мир ему и благословение) дал определение, которого достаточно любому мусульманину. И если мусульманин узнает это и выполнит всё, что от него требуется — он будет на истинном пути.

Но это не конец пути и не вершина, а начало и фундамент, поэтому мусульманину, по мере возможности и способности, необходимо продолжать получать знания, укреплять иман, улучшать ислам и повышать ихсан. Конец этого пути у каждого человека лишь в могиле.

Более подробно в этой работе мы не будем разбирать эти основы.

Изменяющаяся терминология и условные формулировки

 

Названия мазхабов менялись, и они не основаны на священных текстах. Термины придумывают люди, поэтому они не должны вызывать споров или быть поводом для фанатизма. При жизни имама Ахмада ахлю-сунна называли ахлю-хадис, в другое время ахлю-сунна называли ахлю-тасаввуф. Когда-то ахлю-хадис называли ученых фикха, но позже ученые фикха обособились, а ахлю-хадис уже были только знатоками хадисов.

В Коране, например, нет такого слова как акыда или таухид — это изобретенные термины. Абу Ханифа назвал свою книгу по вопросам веры «Фикх аль-акбар». Некоторые разделы акыды также изобретены поздними учеными, например, само разделение таухида на три части: таухиду рубубия — «единобожие в господстве», таухиду улюхия — «в божественности», таухиду асма ва сифат — «в именах и атрибутах». Одним из первых такую классификацию ввел Ибн Таймия.

Или, например, термин аль-валя ва ль-бара, в переводах звучащий как «дружба и непричастность». Помимо того, что такие переводы оставляют желать лучшего, само это понятие в оригинале — лишь доктрина, введенная иджтихадом некоторыми из очень поздних ученых. И сам термин изобретен ими, что означает необязательность выделения этого понятия как доктрины в акыде и необязательность терминов.

Нет ничего осуждаемого в изменении терминологии или формулировок, важным может быть лишь суть, смысл. Также нет ничего недозволенного в развитии наук, дисциплин, в формировании научной терминологии, классификации и пр. Во времена посланника Аллаха (мир ему и благословение) и первых халифов не существовало отдельных наук фикха, основ веры, тафсира или грамматики арабского языка.

 «Спасенная община» и «чужие» и т.д.

Терминология, названия или цвет знамен совершенно не связаны с понятиями истины и лжи или спасением и погибелью в аду. Только невежда может думать, что встать под  определенное знамя или повесить вывеску «Последователи Корана и Сунны», или назвать себя ахлю-сунна — это изменение сути и смысла реальности. Как же заблуждаются эти люди в своих иллюзиях! Дело не в названиях или флагах или лозунгах, а дело в вере, ибадате, делах и сердце каждого отдельного человека. Суть заключается в качествах и делах каждого отдельного человека,  каждого по отдельности из собравшихся под определенными исламскими лозунгами или названием. В Судный день спасатся или гибнуть люди будут по личным заслугам а не коллективно. Не будет мазхабов, партий или группировок в Судный день. 

Всевышний Аллах сказал: "Каждый из них явится к Нему в День воскресения в одиночестве", (19/95)

Всевышний Аллах сказал: "В тот день каждый человек придет и будет препираться за себя. Каждому человеку сполна воздастся за то, что он совершил, и с ними не поступят несправедливо", (16/111).

Нет связи между объединением людей в этом мире для взаимопомощи на правильном пути, и их спасением от ада или вхождением в рай. Нельзя одно смешивать с другим. Нет сомнений, что создавать организованные общины верующих для достижения исламских целей не только дозволено, но и обязательно. Они могут собраться ради временной цели, для реализации определенного проекта или ради достижения долгосрочной цели. Они могут оговорить конкретные цели, средства, сроки, методы, этапы план, структуру, условия участия и вступления в их объединение. Вспомним истории Мусы и Хидра (мир им), историю походов Зуль-Карнайна в суре «Пещера», которые являются великим рассказами Корана. И, конечно, самые известные и очевидные примеры мы найдем в жизни пророка Мухаммада (мир ему и благословение).

В одном из хадисов приводится, что посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Одна община спасется».

Шейх Мухаммад Валад ад-Диду по поводу этого хадиса сказал, что никто не знает, спасется он или нет — это из дел Судного дня. Каждый искренний мусульманин надеется на спасение, но никто не может собрать группу мусульман, часть всей исламской уммы, и заявить что эта группа — «спасенная община». Спасение скрыто от нас и станет известно лишь в Судный день, и это будет волей Всевышнего Аллаха. Но каждый мусульманин может лишь стремиться к тому, чтобы его вера была твердой и правильной, стремиться к совершенству нравственности, к усердию в поклонении Аллаху, к богобоязненности в делах, совершению благочестия и покаянию в грехах. Аллах сказал: «Аллаху принадлежит то, что на небесах, и то, что на земле, дабы Он воздал злодеям за то, что они совершили, и воздал творившим добро Наилучшим. Они избегают великих грехов и мерзостей, кроме мелких и немногочисленных проступков. Воистину, твой Господь обладает необъятным прощением. Ему было лучше знать о вас, когда Он сотворил вас из земли и когда вы были зародышами в утробах ваших матерей. Не восхваляйте самих себя, ибо Ему лучше знать тех, кто богобоязнен» (Коран, 31–32).

Мы можем лишь судить по внешним признакам и факторам, но это только признаки для надежды на спасение. Нам не следует свидетельствовать о спасении или гибели кого-либо из мусульман в Судный день, потому что это — из сокрытого в знании Аллаха.

Что касается хадиса о «победоносной группе», которую Аллах поддержит в борьбе, и она одержит победу, то это не относится к делам Судного дня. В данном хадисе идет речь о группе, которая будет защищать ислам и бороться за ислам, невзирая на личные качества или благочестие отдельных членов этой группы. Аллах в этом мире может даровать победу некоторым мусульманам, но в Судный день подвергнуть их наказанию за грехи. Посланник (мир ему и благословение) сказал: «Возможно, Аллах дарует победу исламу посредством нечестивого человека».

В одном из сражений при жизни пророка Мухаммада (мир ему и благословение) на стороне мусульман отличился воин: он поразил множество врагов и способствовал победе мусульман. Но посланник Аллаха (мир ему и благословение) получил в откровении знание о том, что этот человек — из обитателей ада. Позже этот человек сказал, что сражался не ради Аллаха, а ради своего племени — и покончил с собой[8]. То есть мы должны понимать смысл каждого хадиса, чтоб использовать его к месту и ко времени.

Что касается множеств исламских организаций, партий и общин, то они все не имеют отношения к разделению исламской уммы на семьдесят три группы. Группа мусульман может считаться одним из семидесяти трех течений, вышедших из ахлю-сунна только при условии, если объединится вокруг заблуждений или ложных толкований в основах ислама, противоречащих убеждениям ахлю-сунна. Только если данная группа будет связана этим заблуждением, будет любить ради него и враждовать с противниками этого заблуждения или нововведения.

Например, кадариты и джабариты противоречили ахлю-сунна в первую очередь по вопросу предопределения, судьбы и свободы выбора, а мурджииты — в вопросе влияние дел в Судный день. Шииты изначально отделились по вопросу наследования титула халифа, заявив, что это является привилегией Али и его потомства. Муатазилиты противоречили ахлю-сунна в ряде вопросов: относительно некоторых качеств Аллаха, предопределения, веры или неверия грешников, и т. д. Как известно, у мазхаба муатазилитов шесть основ. Если рассмотреть отдельно вопрос толкования качеств Аллаха, то помимо ахлю-сунна мы находим такие направления, как мушаббиха и муаттиля. Многие из этих названий указывали скорее на последователей мнения по конкретному вопросу, но не целый отдельный мазхаб. Ранее я писал, что мазхаб — это метод работы с доказательствами, и ученый, или проповедник мазхаба, с помощью метода дает ответ на целый ряд вопросов в одной из областей религиозных вопросов. Более подробно эти и другие течения мусульман изучались и разбирались целым рядом ученых, например, Таджуддином аш-Шахристани в «Миляль ва н-нихаль», Ибн Хазмом в «Аль-Фасль» и другими исследователями.

Следует разделять заблуждение или нововведение, которое выводит из ислама и не выводит из ислама. Если группа объединилась вокруг заблуждения, которое противоречит одной из основ ислама — они однозначно выходят из ахлю-сунна. Что касается объявления их неверными, ранее я уже разъяснял, при каких условиях это может быть сделано.

С другой стороны, даже если группа мусульман, объединится вокруг малого заблуждения или нововведения, которое не выводит из ислама, но эта группа получит силу и власть, и начнет распространять данное заблуждение, станет враждовать ради него — в таком случае ахлю-сунна в лице государства должны остановить подобные действия. Если очевидные и разоблачающие доказательства не остановят действий подобной группы, правитель обязан сделать это силой. Так, в известной дискуссии Ибн Аббаса с хариджитами он разоблачил их заблуждения и доказал истину, однако часть их продолжала агрессивно призывать к своему мнению, взяв в руки оружие и сея смуту, учиняя кровопролитие. Тогда праведный халиф Али ибн Аби Талиб был вынужден взять в руки меч. Аллах знает лучше!

Также посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Поистине, Ислам пришел чуждым, вернется чуждым. Благое вознаграждение (райские сады) будет чужим». Сподвижники спросили: «А кто эти чужие?» Он ответил: «Они оживят то, что умертвили люди из моей сунны».

В другой версии говорится, что они «исправляют то, что испортили люди». В некоторых версиях: «Они праведные люди из многочисленного народа нечестивцев. Отвернувшихся от них больше, чем тех, кто их слушает»[9].

Этот хадис говорит о времени, в котором люди, идущие истинным путем ахлю-сунна будут в меньшинстве. Они будут в меньшинстве даже среди мусульман. Первая отчужденность была в начале призыва посланника Аллаха (мир ему и благословение) и в наше время настало время еще одной отчужденности. Так и есть, исламская умма — последняя община относительно других общин, которая живет в последнюю эпоху, и в ее истории меняются века и положение. Приходят дни превосходства веры и величия праведников, затем их сменяют дни господства лжи и нечестивцев. Время от времени ахлю-сунна становятся лидерами исламской уммы, и тогда их слово ведет остальных мусульман, но затем они остаются в меньшинстве, чуждыми и гонимыми, а толпы слушают невежественных проходимцев или красноречивых лицемеров.

Разногласие между учеными и противоречие мнениям ахлю-сунна

Конечно, ахлю-сунна отличаются от остальных в первую очередь следованием Корану, Сунне и пути сподвижников, используя в иджтихаде методы праведных ученых, живших в первые века. Если же они расходятся во мнениях, то это милость для мусульман и широта шариата. Если сподвижники и праведные ученые первых веков были единодушны в понимании Корана, Сунны или в своих суждения — это путь ахлю-сунна; если же они расходились в понимании, толковании или суждениях, то это возможность выбора для мусульман во всех следующих веках, все эти мнения — мазхаб ахлю-сунна. Более подробно я разбирал этот вопрос в книге «Послание о единстве мусульман» и статье «Салафизм, или что значит следовать праведным предшественникам».

Таким образом, мы должны понять, что нельзя торопиться в суждениях, обвинении или исключении мусульманина из последователей ахлю-сунна. Нельзя сводить понятие ахлю-сунна к нескольким вопросам вероубеждения, тем более если речь о второстепенных деталях и толковании неоднозначных текстов.

Ученые ахлю-сунна следуют принципу облегчения в оправдании и ужесточения в обвинении — это общий принцип законов шариата. Даже если ученый в своем иджтихаде пришел к мнению, которое отличается от единогласного мнения ахлю-сунна, что еще необходимо доказать, это не значит, что он полностью вышел из мазхаба ахлю-сунна. Мы также не имеем права обвинять человек в неверии, пока все условия такого обвинения не подтверждены. Мы не имеем права обвинять мусульманина в неверии, пока не доказано отсутствие уважительных причин, возможных толкований действий или слов, ставших причиной такого обвинения. Поэтому если ученые говорят, что такие-то слова или действия являются неверием, это не дает никому права обвинить конкретного человека в неверии только потому, что он сказал или сделал что-то подобное. Здесь, если требуется, необходимо разбираться, почему, при каких обстоятельствах он это сделал, что подразумевал, есть ли причины сомневаться в обвинении, а также в каком психологическом и умственном состоянии был этот человек и другие обстоятельства.

Вспомним, что судья, прежде чем вынести решение, проверяет все малейшие обстоятельства, которые так или иначе могут иметь отношение к словам или действиям обвиняемого.

Первое: является ли он совершеннолетним.

Второе: был ли он в здравом рассудке, когда сказал или сделал что-либо.

Третье: не был ли он лишен свободы выбора, ведь Аллах сказал: «Гнев Аллаха падет на тех, кто отрекся от Аллаха после того, как уверовал, — не на тех, кто был принужден к этому, тогда как в его сердце покоилась твердая вера» (Коран, 16:06).

Четвертое: не был ли он невежественным в том, что совершил. Вспомним, что пророк Муса (мир ему) не обвинил свой народ, создавший золотого тельца для поклонения, в неверии, но объявил их невежественными. Также поступил посланник Аллаха (мир ему и благословение), как передается в хадисе Ат-Тирмизи от Абу Вакыда аль-Ляйси.

Пятое: какое намерение было у него в сердце, что он подразумевал своими словами или делами. Возможно, он просто ошибся. Аллах сказал: «Не будет на вас греха, если вы совершите ошибку, если только вы не вознамерились совершить такое в сердце. Аллах — Прощающий, Милосердный» (Коран, 33:5).

В достоверном хадисе приводится, что посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Поистине, Аллах радуется покаянию Своего раба, который обращается к Нему с покаянием, больше, чем тот из вас, кто ехал по пустыне на своей верблюдице, убежавшей от него со всеми его съестными припасами и водой, отчаялся найти ее, пришел к какому-то дереву и улегся в его тени, уже не надеясь [увидеть свою верблюдицу]. И когда он находился в подобном положении, вдруг оказалось, что она стоит рядом с ним — и тогда он взял ее за повод и сказал: „О Аллах, Ты — раб мой, а я — Твой Господь!“ — допустив ошибку из-за сильного ликования»[10].

Конечно, это была лишь ошибка, и он не становится неверным из-за этих слов. Также Аллах сказал: «Господь наш! Не наказывай нас, если мы позабыли или ошиблись» (Коран, 2:286).

Шестое: возможно, это было просто привычкой, и человек не сразу от нее избавился.

Приводится, что посланник Аллаха (мир ему и благословение) услышал, как некоторые сподвижники, клялись идолами Аль-Лят и Аль-Узза. Он оправдал их тем, что это старая привычка, которая не сразу будет забыта после принятия ислама. Пророк (мир ему и благословение) сказал им: «Не клянитесь Лят и Уззой, но если кто-то скажет так, пусть говорит: „Я уверовал в Аллаха“». В другой версии: «Пусть говорит: „Нет божества, кроме Аллаха“»[11]. Конечно, мусульманин обязан исправлять подобные вещи, но иногда на это требуется определенное время.

Посланник Аллаха (мир ему и благословение) также сказал:

«Аллах прощает моей умме три вещи: то, что они сделали по ошибке, по забывчивости или по принуждению»[12];

«Поднято перо (снята ответственность) с троих: спящего, пока не проснется, ребенка, пока не достигнет он совершеннолетия, и умалишенного, пока не вернется к нему здравый рассудок»[13].

Седьмое: когда идет речь о второстепенных вещах в религии, ошибки в иджтихаде не выводят ученого из ахлю-сунна. Впрочем, если это ошибка в иджтихаде ученого, и его мнение противоречит единогласному мнению ахлю-сунна по вопросу основ ислама, здесь следует разобраться. Ученый, который в своем иджтихаде искренне стремился к истине, изучал доказательства и пришел к мнению, противоречащему ахлю-сунна, не может быть объявлен вышедшим из ахлю-сунна до тех пор, пока его сомнения не развеяны сильными аргументами, пока его заблуждение ясно и однозначно не опровергнуто. Аллах сказал: «Кто следует прямым путем, тот поступает во благо себе. А кто впадает в заблуждение, тот поступает во вред себе. Ни одна душа не понесет чужого бремени. Мы никогда не наказывали людей, не отправив к ним посланника» (Коран, 17:15).

Вспомним, что некоторые сподвижники одно время считали две последние суры Корана только молитвами, которым учил посланника Аллаха (мир ему и благословение), пока им не доказали, что это — суры Корана.

Даже если ученый в своем иджтихаде отошел от мнения большинства ахлю-сунна, нет оснований считать его «вышедшим из ахлю-сунна»: он ошибся в одном вопросе и только в этом вопросе считается отошедшим от мазхаба ахлю-сунна. Сюда относятся и разногласия по  редким мнения, которые высказывали немногие из ученых ахлю-сунна. Например, мнение о прекращении существования адского огня, которое передается от Ибн Таймии, или мнение относительно отмены наказания побивания камнями.

И здесь мы приходим к другому важному аспекту: ахлю-сунна — это не мнение четырех мазхабов и тем более не мнение четырех имамов. Шейх Аль-Карадави отмечал в своих книгах этот важный аспект, забытый многими современными мусульманами. Помимо четырех мазхабов и великих имамов, основавших эти мазхабы, в нашей умме было множество других не менее авторитетных ученых. Многие мнения, труды и достижения этих ученых сохранились и передаются в научных трудах. Вспомним многообразие мнений сподвижников Пророка (мир ему и благословение), которые не были выбраны ни одним из четырех имамов известных нам мазхабов. Вспомним семерых ученых-табиинов Медины, ученых-табиинов Мекки, Куфы, Египта, Шама. Вспомним имамов Аль-Авзаи, Суфьяна ас-Саури, Абу Саура, Ибн Мубарака, Алькама, Ибрахима ан-Нахаи и многих других. Все ученые из числа сподвижников, табиинов и первых поколений являются учеными ахлю-сунна.

Что также важно, необходимо пояснять, что именно подразумевает тот или иной ученый, потому что судить о мнении следует через понимание того, кто высказал свое мнение, а не того, кто его услышал.

Ахлю-сунна в вопросах веры

Ахлю-сунна едины в основах веры. Но относительно деталей веры и дополнительных вопросов могут быть расхождения. В этом нет ничего удивительного, потому что интеллект, образ мышления и точки зрения людей различны, и здесь нет разницы, вопросы фикха это или вопросы акыды. Сподвижники (да будет доволен ими Аллах), например, разошлись в вопросе, видел ли посланник Аллаха (мир ему и благословение) Всевышнего Аллаха воочию во время вознесения на небеса. Также они разошлись в вопросе о том, слышит ли умерший, похороненный в могиле, плач людей. Все это не вопросы фикха и не вопросы основы веры, а скорее детали и второстепенные вопросы, связанные с доктринами веры.

Позже у ахлю-сунна возникло несколько мазхабов, которые изучали вопросы доктрин. Этот иджтихад и научные исследования были ответом на новые вызовы, появившиеся после того, как ислам распространился за границы Аравии. Ислам охватил земли и народы, в которых были известны философские школы, разнообразные религиозные учения, различные мировоззрения. Конечно, многие христиане, иудеи и другие принимали ислам или вступали в диспуты и богословские споры с мусульманами. Многие, принявшие ислам, были далеки от арабского языка, знания Сунны, простоты арабов и ментальности Аравии — эти и другие факторы стали вызовом для ученых ахлю-сунна. Большинство таких вопросов не имело ясных и четких ответов в текстах Корана или Сунны. Началась эпоха иджтихада ученых, со временем сформировались три мазхаба внутри ахлю-сунна: ханбалитский, ашаритский и матуридитские. Все три школы уходят корнями еще во время сподвижников (да будет доволен им Аллах). Это школа имама Ахмада ибн Ханбала, школа Абу Мансура Матуриди[14] и школа Аба Хасана аль-Ашари[15].

Истина заключается в том, что основа исламской уммы — это ученые матуридитского и ашаритского мазхабов, и большая часть уммы следует им. Это бесспорный факт, как и тот факт, что эти мазхабы имеют свои науки и методы иджтихада, основанные на Коране, Сунне и пути сподвижников и табиинов. Эти факты, основанные на множестве доказательств и объективном исследовании, не будут отменены заявлениями некоторых фанатиков, претендующих на то, что они «представляют ханбалитский мазхаб». Они пытаются навязать мнение, что матуридитский и ашаритский мазхабы не входят в ахлю-сунна, что с научной точки зрения — абсурд.

Шейх Сафар аль-Хавали, современный ученый, принадлежащий к направлению, называемому салафитским, пишет: «Ашаритский мазхаб имеет огромное распространение и большое влияние на исламскую культуру и идеологию. Ашаритский мазхаб оказывает очень большое влияние, ведь им наполнены книги тафсира, толкований хадисов, книги о языке и литературе, об основах фикха, книги акыды и идеологии. Также ашаритский мазхаб имеет свои классические университеты и институты, распространенные в большинстве мусульманских стран — от Филиппин до Сенегала»[16].

Действительно, если мы захотим перечислить ученых матуридитского и ашаритского мазхабов, мы не сможем это сделать: это большинство ученых исламской уммы, и пришлось бы написать о них несколько томов. И только невежественные люди или пристрастные ученые могут заявить на это, что истина не в многочисленности. Либо эти люди не понимают, о чем говорят, либо, слепы в своем фанатизме.

Шейх Аль-Яфии в своей работе привел имена ученых, известных как последователи метода толкования в аятах, в которых идет речь об атрибутах. Этот метод также называют методом халяф, или «поздним методом».

Некоторые из ученых тафсира Корана и наук Корана:

Аль-Джассас и Абу Амр ад-Дани, Аль-Куртуби, Имадуддин Кая Гараси и Абу Бакр ибн Аль-Араби, Фахруддин ар-Рази и Ибн Атия, Джалалуддин аль-Махалли и Аль-Байдави, Ас-Сааляби и Ибн Аль-Джазари, Абу Лейс Самарканди и Аль-Вахиди, Аз-Заркаши, Ас-Суюти и Аль-Алюси, Аз-Заркани и Ан-Насафи, Джалалуддин аль-Касеми и Ибн Ашур и многие другие.

Некоторые из ученых хадисов и науки хадисов:

Ад-Даракутни, Аль-Хаким и Аль-Байхаки, Аль-Хатиб аль-Багдади и Ибн Асакир, Хаттаби и Абу Наим аль-Асфахани, Ас-Самаани и Ибн Куттан, Кади Ияд и Ибн Салах, Аль-Мунзари и Ан-Навави, Аль-Хайсами и Аль-Миззи, Ибн Хаджр и Ибн Мунир, Ибн Баттал, большинство толкователей известных сборников Аль-Бухари, Муслима и др. Также Хафиз Зайнуддин аль-Ираки и его сын Ибн Джемаа, Бадруддин аль-Айни и Салахуддин Алаи, Ибн Муляккин и Ибн Дакик аль-Ид, Ибн аз-Замлякани и Аз-Зейляи, Ас-Суюти и Ибн Алян, Ас-Сахави и Аль-Манави, Али аль-Кари и Джелял ад-Дарани, Аль-Байкуни и Аль-Лякнави, Аз-Зубейди и многие другие.

Некоторые из ученых фикха и основ фикха:

Ханафиты: Ибн Нуджейм и Аль-Касани, Ас-Сархаси и Аз-Зейляи, Аль-Хаскафи и Аль-Маргинани, Камаль ибн Гумам, Шаранбаляли, Ибн Амир Хадж, Аль-Баздави, Хадами и Абдуль-Азиз Бухари, Ибн Абидин и Ахмад ат-Тахтави, большинство ученых Индии и Пакистана. Большинство же ханафитов были матуридитами.

Маликиты: Ибн Рушд и Аль-Карафи, Аш-Шатыби и Ибн Хаджиб, Халил и Ад-Дардир, Ад-Дасуки и Заррук, Ликани и Аз-Заркани, Нафрави и Ибн Джиззи, Адви и Ибн Хадж, Саннуси и Улейш, большинство ученых шанкита (мавританское племя, известное своими учеными), Магриба и многие другие.

Шафииты: Аль-Джувейни и его сын, Фахруддин ар-Рази и Абу Хамид аль-Газали, Аль-Амеди и Ширази, Аль-Исфираини и Аль-Бакиллани, Мутавалли и Самани, Ибн Салах и Ан-Навави, Рафий и Иззуддин ибн Абдуссалям, Ибн Дакик аль-Ид и Ибн Рефа, Аль-Азраи и Аль-Иснави, Ас-Субки и его сын, Аль-Байдави, Аль-Хисни и Закария Ансари, Ибн Хаджр аль-Хайтами, Ар-Рамли и Аш-Шарбини, Аль-Махалли и Ибн Мукри, Аль-Баджури и Аль-Буджейрими, Ибн Касим Абади и Калиюби, Умейра и Ибн Касим аль-Гази, Ибн Накиб, Аттар и Банани, Димяти и многие другие.

Историки и биографы

Кади Ияд, Мухиб ат-Табари, Ибн Асакир, Аль-Хатиб аль-Багдади и Абу Наим аль-Асфахани, Ибн Хаджр и Сухейли, Ас-Салихи и Ас-Суюти, Ибн Асир и Ибн Хальдун, Тильмисани и Аль-Касталани, Сафади и Ибн Халикан, Ибн Кади Шухба, Ибн Насируддин и многие другие.

Филологи-арабисты

Джурджани и Казвини, Абу Баркат аль-Анбари и Ас-Суюти, Ибн Малик и Ибн Акиль, Ибн Хишам и Ибн Манзур, Файрузабади и Аз-Зубейди, Ибн Хаджиб и Халид Азхари, Абу Хаян и Ибн Асир, Хамави и Ибн Фарис, Кафави и Ибн Аджрум, Хитаб, Ахдаль и многие другие.

Великие полководцы, правители и государственные деятели

Нуриддин аз-Занки и Салахуддин аль-Аюби, Музаффар Кутуз и Захир Бейбарс, султаны-аюбиды и мамлюки, Мухаммад Фатих и османские султаны и халифы, Низам аль-Мульк и многие другие.

Эти ученые и деятели Ислама были ашаритами, некоторые — матуридитами. Конечно, многие здесь не названы, упомянуты только самые известные ученые. И если бы мы захотели вспомнить ученых, которые не были ашаритами или матуридитами, мы сосчитаем их на пальцах.

Глупо говорить о том, что ученые первых трех поколений не были ни матуридитами, ни ашаритами — они не были также ханафитами, маликитами или шафиитами: эти мазхабы сформировались позже, получив свое начало в методах толкованиях и иджтихада сподвижников и табиинов. Если возьмем, к примеру, область фикха, то найдем, что при сподвижниках и табиинах сформировались три основные школы.

Первая школа, «мекканская»: Ибн Аббас, а затем Ата ибн Аби Рабах, Муджахид, Кутада, Тавус ибн Кайсан.

Вторая школа, «мединская»: Убай, Зайд и Ибн Омар. Далее — Саид ибн Мусайб, Мухаммад ибн Кааб аль-Курази, Абу Алия, Касим ибн Мухаммад. Позже в Медине появился имам Малик.

Третья школа, «куфийская»: Ибн Масуд, частично Али ибн Аби Талиб. Затем — Алькама ибн Кайс, Ибрахим ан-Нахаи, Амр ибн Шархабиль Хамадани, Масрук ибн Аджда. Позже в Куфе появились имамы Абу Ханифа и Ас-Саури.

И, конечно, нет смысла говорить, что среди сподвижников, табиинов или табиа табиин не было ашаритов и матуридов, словно это что-то значит.  Точно так же, как во времена сподвижников и табиинов не было ученых ханифитского или маликитского мазхабов, потому что к тому времени мазхабы не сформировались. Ученые этих мазхабов рассматривали многие вопросы, которые не поднимались во времена первых мусульман. Все это следует принимать во внимание, когда мы сравниваем ученых первых поколений, с учеными поздних времен.

В принципе в ранний период ученые ахлю-сунна, занимавшиеся иджтихадом в области акыды, относились к существованию мазхабов точно так же, как и к мазхабам в области фикха: они все входили в ахлю-сунна. Но в один из веков произошли смуты и столкновения между рядовыми последователями мазхабов — верх взяли фанатизм и нетерпимость. Казалось бы, все должно давно успокоиться и быть забыто. Возможно, так бы и произошло, если бы в наше время невежество и победа страстей над разумом не дали бы возможность злонамеренным силам снова разжечь фанатизм и нетерпимость. Скажу больше, некоторые правящие режимы целенаправленно поощряли разжигание смут и нетерпимости между последователями мазхабов ахлю-сунна.

Насколько достоверно то, что ханбалиты исключали ашаритов и матуридитов их ахлю-сунна? Отвечу, что это произошло в поздние века вследствие смут, породивших фанатизм и нетерпимость.

Ученые ханбалитского и других мазхабов, утверждавшие, что ахлю-сунна состоит из трех мазхабов:

1. Имам Абу Юаля аль-Фара в «Табакат аль-ханабиля» пишет[17]: «Ученые хадисов (асария, ахлю-хадис) и ашариты единогласны в том, что эти хадисы следует принимать. Из них те, кто считает, что эти хадисы нужно принимать как они есть, — это ученые хадисов. Из них те, кто толкует эти хадисы в переносном смысле — это ашариты. То, что они толкуют эти хадисы, означаетт, что они принимают их. И посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: „Моя умма не объединится в заблуждении“».

Как видим, известный ханбалитский ученый относит ашаритов к ахлю-сунна, мнение которых включено в иджма. Только в наше время некоторые «ханбалитские» проповедники стали учить, что ашариты — течение, а не часть ахлю-сунна. Но ханбалитскими их можно считать условно, по факту это проповедники с «салафитской» идеологией, уходящей корнями к взглядам Мухаммада ибн Абдуль-Ваххабом.

2. Имам Мухаммад ибн Ибрахим ибн Вазир аль-Ямани сказал в книге «Исар аль-хак»[18]: «Ахлю-сунна единогласны: как говорят ученые хадиса (ахлю-асар), ученые суждений (ахлю-назар) и ашариты, что воля не может противоречить знаниям, поэтому не захочет Аллах того, о чем знает, что оно не будет существовать».

Он также пишет в «Авасим мин аль-кавасим»[19]: «Мнение Ахмада ибн Ханбала и других ученых хадисов, а они составляют две группы: первая группа — ученые хадисов, которые следуют Сунне и методу первого поколения и запрещали углубляться в науку калям»[20].

Затем он привел слова имама Аль-Газали, который в книге «Ильджам аль-авам» подтверждает предпочтительность метода первых поколений — салаф. Также он запрещал вникать в калям.

Вторая группа, согласно Ибн Вазиру, — ученые суждений, которые обращались к ильм аль-калям (логике, рациональному суждению.) Они состоят из двух групп: одни из них — ашариты, другие — это Ибн Таймия и его ученики, такие как Ибн аль-Кайим. Последние в своих мнениях единогласны с учеными хадисов, за исключением того, что они не считали ильм аль-калям запретной наукой. Еще Ибн Таймия и его ученики отличались от ученых-хадисоведов в вопросах акыды некоторыми выражениями, до них никем не употребимыми. Также они углубились в тонкости суждений о скрытых вещах, что запрещалось учеными-хадисоведами, потому что это может привести к нововведениям и искажению убеждений. После этого он привел слова Ибн Таймии из послания «Тадмурия»[21].

Также Ибн Вазир привел некоторые суждения в вопросе о делах людей и предопределении. После он пишет: «Все три направления ахлю-сунна опровергают такие суждения так же, как и мутазилиты».

3. Имам Ибн Аби ль-Изз в пояснениях к «Акыда ат-Тахавия» пишет[22]: «В общем ахлю-сунна — это последователи четырех мазхабов и они единогласны в том, что слова Аллаха не сотворены. Поздние ученые разошлись в вопросе, что значат слова Аллаха…». Как мы видим, Ибн Аби ль-Изз пишет, что ахлю-сунна разошлись в деталях некоторых вопросов.
4. Имам Мараи ибн Юсуф аль-Керми в «Акавилюлю сикат» пишет[23]: «Другие подтвердили все смысловые атрибуты Аллаха, такие как слух и зрение, знания и могущество, речь. С этим согласны большинство ученых ахлю-сунна. Но затем они разошлись относительно некоторых слов, переданных в Откровении. В частности, слов, указывающих не на качества, как в смысловых атрибутах, а на части тела: лицо, глаз, рука, душа».

Одни толковали эти слова как подобает божественности Аллаха — это большинство поздних ученых, занимавшихся наукой калям. Они отказались принимать эти слова в буквальном смысле, обратившись к переносным смыслам, чтобы избежать уподобления Создателя Его созданиям, что неизбежно при буквальном понимании таких слов.

Другие оставили слова как есть, утверждая, что эти слова указывают на качества Аллаха с оговоркой, что Аллах никому не подобен, и не дозволено рассуждать о смысле этих слов.

6. Имам Мухаммад ас-Сафарини в «Лавами’ ль-анвар» пишет[24]: «В ахлю-сунна ва ль-джама — три направления: асария, их имам — Ахмад ибн Ханбал; ашариты, их имам — Абу-ль-Хасан аль-Ашари; матуридиты, их имам — Абу Мансур аль-Матуриди».

В другом месте он пишет: «Некоторые ученые сказали: „Они и есть спасенная община“».

7. Ибн Шитти в «Пояснении акыды сафарания» пишет[25]: «В ахлю-сунна есть три направления: асария, их имам — Ахмад ибн Ханбал; ашариты, их имам — Абу-ль-Хасан аль-Ашари; матуридиты, их имам — Абу Мансур аль-Матуриди».
8. Имам Ахмад ибн Абдаллах Мирдави в пояснениях к посланию «Лямия Ибн Таймия» пишет[26]: «Это убеждения, в которых единогласны четыре имама (да будет доволен ими Аллах). Из тех, кто передавал суждение первых мусульман, упомянутых нами ранее. Все это истинно. Между ними были некоторые расхождения, как междуАбу-ль-Хасаном аль-Ашари, шейхом ахлю-сунна из шафиитов и других, и между имамом Абу Ханифой, но это незначительные вопросы, которых немного и которые не приводят к обвинениям в неверии или нововведениях».

Это лишь некоторые высказывания, свидетельствующие, что ученые Ислама в разные века видели ахлю-сунна как общину, которая объединяет несколько мазхабов. Но в наше время фанатики и некомпетентные проповедники, пользуясь неосведомленностью простых мусульман, распространяют нетерпимость между последователями мазхабов ахлю-сунна, деля мусульман и сея вражду.

Ни один из мазхабов ахлю-сунна нельзя относить к заблудшим течениям, о которых говорит хадис: «Моя умма разделится на семьдесят три группы. Одна — спасенная».

Примеры

1. Таджуддин ас-Субки в пояснениях к «Акыда Ибн Хаджиб» пишет[27]: «Знай, что ахлю-сунна ва ль-джамаа все едины в вере и доктрине, в том, что обязательно, возможно и невозможно. Пусть они и разошлись относительно способов постижения этих убеждений…». Изучая это, мы находим, что ахлю-сунна — это три направления.

Первое — ахлю-хадис. Они построили свои убеждения на основании текстов Корана, Сунны и консенсуса.

Второе — ученые, обращавшиеся к рациональным доказательствам, к которым они приходили посредством разума: ашариты и ханафиты (матуридиты). Шейх ашаритов — Абу-ль-Хасан аль-Ашари. Шейх ханафитов — Абу Мансур аль-Матуриди. Они единогласны в рациональных принципах (законы разума), в каждой основе, которая известна из Откровения (Корана и Сунны). В вопросах, которые известны из Откровения и относятся к возможным вещам, с точки зрения разума, они также единогласны, как и в вопросах, которые изучаются посредством Откровение или рационального знания. В общем они единогласны в основах веры и убеждений. Разошлись они в нескольких вопросах, которые не относятся к основам.

Третье направление — ученые, относящиеся к «людям чувств и вдохновения», то есть суфии. Их основы – основы ученых суждения и хадиса в начале поиска, вдохновения и «интуиции» в конце поиска.

2. Имам Муртада аз-Зубейди сказал[28]: «Ахлю-сунна — четыре группы: ученые хадисов (асария), суфии, ашариты и матуридиты».

Нет сомнений, когда эти имамы говорят о суфиях, то идет речь о тех, чей путь соответствует пути первых мусульман. Сюда однозначно не относятся представители позднейших веков, которые отличались не аскетизмом, духовностью и усердием, а больше известны философскими суждениями, сопряженными с невежеством в шариате, что приводило некоторых, называвших себя «суфиями», к нововведениям и заблуждениям. Например, тех, кто заявлял о «единстве» всего сущего или об освобождении от предписаний и обязанностей.

3. Имам Адудаддин аль-Иджи в книге «Мавакиф» пишет[29]: «Это заблудшие группы, о которых посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал, что „все они — в огне“. Спасенная группа, о которой он сказал, — та, что следует его пути и пути его сподвижников. А это — ашариты и следующие пути первых мусульман из числа ученых-хадисоведов и ахлю-сунна. Эти мазхабы избавлены от нововведений заблудших групп».

В заключение можно привести фатву из сайта шейха Салмана Уда, которую издали некоторые современные ученые.

Заголовок: «Ашариты и матуридиты — из ахлю-сунна»
Отвечает группа ученых
Раздел: Убеждения и идеологические школы / Религии и современные идеологические школы
Дата: 1427 год по хиджре, 06/29
Вопрос: Каковы нормы отношений с представителями вероубеждений, расходящихся с убеждениями первых мусульман, такими как ашариты, матуридиты и им подобные, а также нормы сотрудничества и взаимопомощи с ними в благих и общественно необходимых делах? Запрещается ли сотрудничать с ними, если мы руководим ими, или они руководят нами? И считаются ли они одними из семидесяти двух заблудших групп? Считается ли сотрудничество с ними оказанием помощи неверующим?
Ответ: Хвала Аллаху, мир и благословение Его посланнику! Отвечая на Ваш вопрос, мы заявляем, что ашариты и матуридиты ошиблись, толкуя некоторые из качеств Аллаха, но они — из ахлю-сунна, а не из заблудших 72 групп, упомянутых в хадисе. К таким группам относятся те, кто впал в крайности, толкуя качества Аллаха так, что привело к отрицанию этих качеств, те, кто повторял заблуждения джахмитов. Но остальные ашариты и матуридиты не относятся к этим группам. Они оправданы тем, что совершили ошибку в иджтихаде. Сотрудничать с ними разрешается во всем благочестивом. Шейх Ибн Таймия учился у многих ашаритских ученых, участвовал в войне под знаменами мамлюкских правителей, большинство которых были ашаритами. Более того, многие полководцы и герои Ислама были ашаритами, как правитель и полководец-шахид Нуруддин Занги, полководец и освободитель Палестины Салахуддин аль-Аюби. Они были ашаритами, как писал имам Аз-Захаби в «Сияр иалям ан-нубаля». Также многие другие ученые, реформаторы и деятели Ислама, такие как Аль-Байхаки, Ан-Навави, Ибн Салах, Миззи, Ибн Хаджр, Хатиб Ираки, Ас-Сахави, Аз-Зейляи, Ас-Суюти, все толкователи хадисов Аль-Бухари были ашаритами или матуридитами. Люди получили пользу от их знаний, подтвердив их достоинства и положение лидеров в религии с убеждением, что ошибки в некоторых мнениях простительны, потому что это ошибки в иджтихаде. Аллах прощает и проявляет снисхождение. Халиф Мамун был джахмитом-муатазилитом, как и халиф Муатасим и Васик, но даже в этом случае никто из имамов не сказал, что нельзя читать молитву за ними или выходить на войну под их знаменами. Например, в походе Муатасима на Аммурию никто не издал фатву, что нельзя выходить в этот поход под руководством Муатасима, хотя имамов в то время было много. Из них имамы Ахмад, Аль-Бухари и Муслим, Ат-Тирмизи и Абу Дауд, Али ибн Мадини и Яхья ибн Маин, многие другие. Мы не слышали, чтобы кто-то запрещал сотрудничать с этими людьми или следовать за ними. Мы также должны брать с этих имамов в том, как они относились к тем ученым, с которыми расходились во мнениях. Этот ответ подтвердили бывший декан факультета по изучению Корана Исламского университета Медины, а также Абдуль-Азиз ибн Абдуль-Фаттах Кари, бывший глава научного отдела Абдаллах ибн Мухаммад Гунейман, Мухаммад ибн Насир Сухейбани, преподаватель в мечети Пророка (мир ему и благословение).

 

Как мы видим из этой фатвы, ученые, относящиеся к ханбалитской школе в вопросах акыды, подтверждают, что расхождения между ханбалитами (асария) и ашаритами относятся к расхождениям иджтихада. Я лично не соглашусь с категоричностью относительно ошибочности того или иного мнения и предостерегаем читателя не торопиться с выводами. На самом деле нет однозначных доказательств того, какое мнение ближе к истине, и на любое доказательство другая сторона может ответить своими доказательствами и опровержениями доказательств оппонента. Но это уже другая тема.

 

Насколько глубоки расхождения ханбалитов, ашаритов и матуридитов?

Конечно, здесь невозможно привести все вопросы, в которых ученые разошлись, все доказательства и детали. Но мы можем рассмотреть несколько примеров, которые позволят нам понять, о чем речь.

В вопросах, требующих иджтихада, ахлю-сунна состоит из трех мазхабов. Первые условно называются асария, в поздней терминологии — ахлю-хадис. В общей сложности они представлены ханбалитами. Второй и третий мазхабы — это ашариты и матуридиты. Ученые этих мазхабов с уважением относились друг другу, обменивались знаниями, видели себя одним целым как ахлю-сунна.

Приведем несколько примеров.

1. Имамы Абу Хасан Тамими и Абу Фадль Тамими, которые были лидерами ханбалитского мазхаба, и имам Аль-Бакиллани, лидер ашаритского мазхаба того времени.

Ибн Асакир пишет: «Абу Хасан Тамими Ханбали говорил своим ученикам и соратникам: „Держитесь этого человека, потому что ахлю-сунна в нем нуждается“. Я слышал, как шейх Абу Фадль Тамими Ханбали, его имя Абдуль-Вахид ибн Аби Хасан ибн Абдуль-Азиз ибн Харс (да смилостивится над ним Аллах) говорил: „Моя голова и голова кади Абу Бакра Мухаммада ибн Тайиба (полное имя Аль-Бакиллани) делили подушку семь лет“. Шейх Абу Абдаллах рассказывал: „Шейх Абу Фадль Тамими пришел на похороны имама Аль-Бакиллани вместе со своими учениками, друзьями и братьями. Он велел, чтобы на похоронах было объявлено: „Это тот, кто поддерживал сунну и поддерживал религию. Это имам мусульман, тот, кто защищал шариат от языков противников, кто написал семьдесят тысяч страниц в опровержение заблудших“. Он провел три дня после похорон вместе с родственниками, принимая соболезнования и повторяя это объявление. После он каждую пятницу приходил к могиле шейха, делая за него дуа»[30].

2. Имам Аз-Захаби пишет об имаме Аль-Бакиллани: «Абу-ль-Валид аль-Баджи в книге „Ихтисар аль-фирак аль-фукаха“ приводит: „Я спросил шейха Абу Зарра, который склонялся к мазхабу имама Аль-Бакиллани, откуда у него и знания, и решения?“ Он рассказал мне: „Однажды я шел вместе с хафизом Ад-Даракутни по улице Багдада, и мы встретились с имамом Абу Бакром ибн Тайибом (Аль-Бакиллани). Ад-Даракутни поприветствовал его, обнял и поцеловал его лицо и глаза. Когда мы разошлись, я спросил Ад-Даракутни: „Почему ты оказал такое уважение этому шейху, ведь ты — имам этого времени?“ Он ответил: „Это имам всех мусульман сегодня, он защитник религии, это — кади Абу Бакр Мухаммад ибн Тайиб“. Абу Зарр говорит: „С тех пор, куда и в какие города Хорасана я не приезжал бы, все ученые ахлю-сунна, на которых указывали люди, были из числа последователей пути и мазхаба имама Аль-Бакиллани"».

Дальше имам Аз-Захаби пишет: «Имам Аль-Бакиллани был тем, кто в Багдаде проводил дискуссии в защиту ахлю-сунна и мазхаба ученых ханбалитов, в которых он с помощью аргументов и разумных доказательств поддерживал убеждения ученых-ханбалитов в спорах с учеными муатазилитов, рафидитов, кадаритов и других заблудших течений — в то время, когда эти течения имели силу и власть, потому что располагали поддержкой правителей бувайхидской династии. Он опровергал заблуждения и нововведения карматов, поддерживая ханбалитов в этих дискуссиях. Между ним и ханбалитами долгая история взаимопомощи, несмотря на некоторые расхождения в вопросах религии. Поэтому Ад-Даракутни проявил к нему такое почтение и благодарность»[31].

3. Шариф Абу Джафар, лидер ханбалитов своего времени, и Абу Исхак, лидер ашаритов. Имам Ибн Раджаб аль-Ханбали пишет в «Зайль аля Табакат аль-ханабиля»: «В году четыреста шестьдесят четвертом собрались однажды Шариф Абу Джафар и некоторые ханбалиты в мечети Каср и привели с собой шейха Абу Исхака Ширази и его учеников, и вместе требовали от правителя навести порядок в их области. Они потребовали ликвидировать места, в которых собирались некоторые люди для безобразных дел, запретить безнравственные дела, которыми занимались некоторые мужчины и женщины, запретить продажу опьяняющих напитков и проследить за тем, чтобы никто не обрезал края дирхамов и динаров. Правитель пообещал все это сделать и начал наводить порядок. Но шейх Шариф и шейх Абу Исхак не удовлетворились обещаниям и даже пригрозили, что они покинут область. Тогда правитель прислал письмо, в котором заверил, что все это будет сделано»[32].

Это история показательна во многих отношениях. Мы видим, что ученые были озабочены не только вопросами молитвы в мечети или поста в Рамадан. Они заботились об обществе, следили за процессами нравственного упадка и принимали меры для предотвращения разложения общества. Среди вопросов, которыми они занимались, были и экономические преступления. И это, конечно, пример сотрудничества и взаимодействия между ханбалитскими и ашаритскими учеными ради общего блага, реформ и исправления. Как пишет шейх Аль-Яфии, все это было до смут, произошедших между ханбалитами и Ибн Кушейри.

4. Несмотря на то, что Ибн Таймия расходился с ашаритами в некоторых вопросах, его позиции не были враждебными или крайними. Он всегда занимал ту, которая служила объединению и сближению мусульман, как он считал. Это была позиция того, кто хочет сблизить ашаритов и ханбалитов, а не отдалить одних от других. Так, в «Маджмуа ль-фатава» он пишет: «Ашариты (в атрибутах Аллаха), которые утверждают на основании Сунны, становятся ветвью ханбалитов, а ханбалиты, которые занимаются наукой калям, используя разумные и рациональные доказательства, становятся ветвью ашаритов. Но раскол случился после смут Ибн Кушейри[33].

Читаем в «Маджмуа ль-фатава»: «Абу-ль-Касим ибн Асакир сказал: „Ханбалиты и ашариты были вместе и поддерживали друг друга с давних времен, пока не произошла смута Ибн Кушейри»[34];

«Люди знают, какое взаимное отрицание произошло между ханбалитами и ашаритами, и я всегда прилагал большие усилия для сплочения мусульман и сближения сердец, ведь нам приказано быть едиными в религии Аллаха. Своим старанием я очистил большую часть неприязни, которая была в сердцах»[35].

В другом месте «Маджмуа ль-фатава» мы находим слова Ибн Таймии о том, как он поддерживал имама Аль-Ашари, как ханбалиты поддержали его, и мусульмане были обрадованы тем, что вновь едины. Там же он снова упоминает, что разделение мусульман произошло в результате смуты Ибн Кушейри, которая имела место в Багдаде[36].

Ибн Таймия пишет: «Когда я примирил ханбалитов и ашаритов, и все стали едины, ханбалиты изучили слова Абу-ль-Хасана аль-Ашари и сказали: „Эти слова лучше, чем слова шейха Муваффака (Ибн Кудамы). Так была удалена неприязнь из сердец, и ученые-шафииты (ашариты) сказали: „Хвала Аллаху, который собрал мусульман вместе!“»[37].

5. Позиция Аз-Захаби (да смилостивится Аллах) также была взвешенной и консолидирующей: он видел раскол между ханбалитами и ашаритами, но как ханбалит с огромным уважением отзывался об ученых другого мазхаба. В биографии Абу Наима аль-Асфахани, ашаритского ученого, он пишет: «Между ханбалитами и ашаритами была нетерпимость и фанатизм, которые переходили границы дозволенного. Это приводило к смутам, противостоянию и различным словесным перепалкам и спорам. Долгое противоречие привело к тому, что толпа ханбалитов напала на шейха Абу Наима и чуть его не убила».

После Аз-Захаби пишет: «Эти люди не являются последователями хадиса, они — невежды и нечестивцы. Пусть Аллах защитит от их зла!»[38].

Закономерен вопрос, почему же возникло такое отчуждение между рядовыми последователями? Я без сомнений отвечу, что это — следствие стараний провокаторов и проходимцев, которых в наше время активно используют спецслужбы государств, не желающих усиления влияния ислама. Их продвигали через СМИ, спутниковое телевидение, интернет, с помощью серьезных финансовых вливаний, назначения министрами, муфтиями и имамами в мечетях.

Даже мазхабы в области фикха дают нам много примеров фанатизма. Были времена, когда в некоторых мечетях строили раздельные михрабы для молитвы: один для ханафитов, другой для шафиитов. Некоторые муфтии даже рассматривали вопрос о том, могут ли ханафиты и шафииты заключать браки между собой. Известны факты, когда фанатики одного из мазхабов нападали на ученых, критиковавших их мазхаб. И таких проявлений фанатизма рядовых последователей мазхабов и невежественных людей, считающих себя последователями какого-либа мазхаба, достаточно.

Ахлю-сунна в определении имана и Ислама

Ахлю-сунна в вопросе атрибутов Аллаха и муташабихат

Всевышний сообщил людям Свои прекрасные имена, каждое из которых указывает на качества и деяния Аллаха, Господа миров. Имен Аллаха, которые пришли в Коране и Сунне, приблизительно двести. Аллах сказал: «У Аллаха — самые прекрасные имена. Посему взывайте к Нему посредством их и оставьте тех, которые уклоняются от истины в отношении Его имен. Они непременно получат воздаяние за то, что совершали» (Коран, 7:180).

Все имена и атрибуты Аллаха понимаются в абсолютном и совершенном смысле, который присущ лишь Творцу. Аллах совершенен и бесподобен, Он лишен каких-либо недостатков или слабостей. Это подтверждается множеством аятов:

«Аллах — нет божества, кроме Него, Живого, Вседержителя. Им не овладевают ни дремота, ни сон. Ему принадлежит то, что на небесах, и то, что на земле. Кто станет заступаться перед Ним без Его дозволения? Он знает их будущее и прошлое. Они постигают из Его знания только то, что Он пожелает. Его Престол (Подножие Трона) объемлет небеса и землю, и не тяготит Его оберегание их. Он — Возвышенный, Великий» (Коран, 2:255);

«Муса (Моисей) ответил: "Знание об этом — у моего Господа в Писании. Мой Господь не ошибается и не забывает"» (Коран, 20:52);

«Воистину, ничто не скроется от Аллаха ни на земле, ни на небесах» (Коран, 3:5);

«Аллах — нет божества, кроме Него! Он непременно соберет вас ко Дню воскресения, в котором нет сомнения. Чья речь правдивее речи Аллаха?» (Коран, 4:87).

Также об этом говорится в суре «Аль-Ихляс» и многих других аятах.

Бесподобность и невообразимость Всевышнего Аллаха ясно подтверждается следующим аятом: «Творец небес и земли! Он создал для вас супруг из вас самих, а также скот парами. Так Он размножает вас. Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (Коран, 42:11).

Это основа веры в Аллаха — Его имена и атрибуты. Расхождение в этом между учеными относятся к так называемым аятам-муташабихат, или иносказательным.

В Коране сказано: «Он — Тот, кто ниспослал тебе Писание, в котором есть ясно изложенные аяты, составляющие мать Писания, а также другие аяты, иносказательные (неясные). Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными (неясными), желая посеять смуту и добиться толкования, хотя толкования этого не знает никто, кроме Аллаха. И обладающие знаниями говорят: „Мы уверовали в него (в Коран). Все это — от нашего Господа“» (3:7).

Этот же аят читается и с другой остановкой: «…хотя толкования этого не знает никто, кроме Аллаха и обладающих знаниями. Они говорят: „Мы уверовали в него (в Коран). Все это — от нашего Господа“».

Оба прочтения достоверно переданы, и в этом нет разногласий.

Чем отличаются ясные аяты и аяты иносказательные?

Имам Юсуф аль-Карадави пишет: «Шейх Аль-Мараи собрал определения мухкам и муташабих, которые пришли в книгах ранних ученых. Приведем основные:

Мухкам (ясное) — все тексты, смысл которых ясен. Муташабих — противоположность мухкам.

Мухкам — тексты, пояснение которых — в их ниспослании. Муташабих же нуждается в размышлении для толкования.

Мухкам — однозначные тексты, которые можно толковать однозначно. Муташабих — многозначные тексты, которые могут быть истолкованы более чем в одном смысле.

Мухкам — тексты, слова которых не повторялись. Муташабих — примеры и рассказы в Коране.

Мухкам — тексты, смысл которых знают обладающие знанием. Муташабих — тексты, смысл которых не знает никто, кроме Аллаха.

Некоторые сказали, что муташабих — это раздельные букы в начале сур, все остальное — мухкам.

Некоторые ученые основ фикха сказали: мухкам — все тексты, смысл которых можно постигнуть, даже если необходимо толкование; муташабих постигнуть невозможно. Некоторые сказали: Это текст с двумя возможными смыслами».

Как мы видим, определения мухкам и муташабих различны, но близки в общем смысле. Конечно, в некоторых аятах, относящихся по определению к муташабих, Аллах говорит о Себе. Здесь и возникают вопросы, как обращаться с такими текстами. Как мы помним, аят о «ясных и неясных аятах» может читаться с двумя остановками. Первое прочтение означает, что никто не знает муташабихат, кроме Аллаха. Второе прочтение означает, что смысл муташабихат могут постичь великие ученые, обладающие глубокими знаниями.

Здесь следует отметить, что аят не запрещает толкование как таковое, если целью является прояснение истинного смысла: посланник Аллаха (мир ему и благословение) и его сподвижники занимались толкованием Корана. В этом аяте осуждаются заблудшие люди, стремящиеся толковать иносказательные аяты с целью посеять смуту, дать ложное понимание аятов, чтобы удовлетворить свои страсти: «Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными (не ясными), желая посеять смуту и добиться толкования…» (Коран, 3:7).

Как познаются качества и атрибуты Аллаха

Читателю может быть интересно, как вообще понимали, когда текст говорит о качестве Аллаха, а когда это спорный вопрос. Ученые ахлю-сунна читали Коран и Сунну, исследовали и размышляли. Ахлю-сунна единогласны, что все качества Аллаха непрерывно связаны с Аллахом и не отделены от Его сущности. Они лишены недостатков и несовершенств и не подобны качествам творений.

Ученые нашли, что слова, пришедшие в сочетании с именем Аллаха, делятся на несколько категорий.

Во-первых, это качества, которыми можно охарактеризовать Аллаха, назвав Его именем от этого качества.

Например, в Коране сказано: «Аллах о каждой вещи знающ» — Аллаха можно назвать Аль-Алим, что означает Знающий. Или: «Воистину, Аллах над каждой вещью мощен» — Аллаха можно назвать Аль-Кадир, что означает Всемогущий. Также: «Он живой, поддерживающий жизнь» — Аллаха можно назвать именами Аль-Хайю и Аль-Кайюм, что значит Живой и Поддерживающий жизнь (Вседержитель).

Что касается действий, которые в аятах или хадисах пришли в сочетании с именем Аллаха, то они делятся на две категории.

Первая — действия, которые можно отнести лишь ко Всевышнему Аллаху. Например: «Он — тот, кто сотворил небеса и землю» или «оживляет мертвое», или «дает удел, кому пожелает», или «прощает грехи, кому пожелает» — эти действия божественны и неподвластны творениям.

Вторая — действия, пришедшие в сочетании с именем Аллаха и обозначенные словами, которые используют также в отношении действий творений: «пришел», «разгневался», «смеялся», «спустился», «утвердился» и пр.

Третья категория — это то, что разум не определяет ни как качества, ни как действия. Это семь слов: лик (лицо), рука (две руки), глаз (два глаза), голень, ступня (стопа), пальцы, личность. Этими словами нельзя назвать Всевышнего Аллаха, нельзя обратиться к Аллаху именем, производным от этих слов, и они не указывают на понятное человеческому уму действие. Мы можем обратиться к Аллаху словами: «О Знающий», «О Всевидящий», «О Дающий удел» или «О Прощающий», но мы не можем сказать: «О рука», или «О глаз» и т. д.

Шейх Валад ад-Диду отметил, что качество по определению должно быть связано со всей сущностью. Но эти семь слов не могут являться качествами, потому что не могут быть связаны со всей сущностью. Более того, эти слова в буквальном их значении в арабском языке вообще не используются для указания на качества, а если и указывают на качества, то лишь в переносном значении. Какой же метод действительно можно назвать методом саляф, на который опираются ахлю-сунна?

Ранние и поздние ученые ахлю-сунна — «саляф» и «халяф»

Приведем в качестве примера несколько аятов, относящихся к муташабихат. В Коране сказано:

«Все на ней (земле) смертны. Вечен лишь Лик твоего Господа…» (55:26–27);

«Мы и прежде оказывали тебе милость, когда внушили твоей матери откровение: „Положи его в сундук и пусти его по реке, и река выбросит его на берег. Его подберет Мой враг и его враг“. Я одарил тебя Своей любовью, и тебя взрастили у Меня на Глазах» (20:37–39);

«Нуху было внушено в откровении: „Верующими из твоего народа будут только те, которые уже уверовали. Посему не печалься от того, что они совершают. Воздвигни ковчег у Нас на Глазах и по откровению Нашему, и не проси Меня за тех, которые были несправедливы. Воистину, они будут потоплены“» (11:36–37);

«Иудеи сказали: „Рука Аллаха скована“. Это их руки скованы, и они прокляты за то, что они сказали (или да будут скованы их руки, и да будут они прокляты за то, что они сказали). Его обе Руки простерты, и Он расходует, как пожелает…» (5:64);

«Вот сказал Аллах: „О Иса, сын Марьям! Говорил ли ты людям: „Примите меня и мою мать двумя богами наряду с Аллахом“? Он сказал: „Пречист Ты! Как я мог сказать то, на что я не имею права? Если бы я сказал такое, Ты знал бы об этом. Ты знаешь то, что у меня в душе, а я не знаю того, что у Тебя в Душе. Воистину, Ты — Ведающий сокровенное» (5:116);

«Верующие не должны считать неверующих своими помощниками и друзьями вместо верующих. А кто поступает так, тот не имеет никакого отношения к Аллаху, за исключением тех случаев, когда вы действительно опасаетесь их. Аллах предостерегает вас от самого Себя, и к Аллаху предстоит прибытие» (3:28);

«Милостивый вознесся на Трон (или утвердился на Троне)» (20:5);

«Он — Одолевающий и находится над Своими рабами. Он посылает к вам хранителей. Когда же к кому-нибудь из вас приходит смерть, Наши посланцы умерщвляют его, и они не делают упущений» (6:61);

«Воистину, тех, которые поносят Аллаха и Его Посланника, Аллах проклял в этом мире и в Последней жизни и уготовил им унизительные мучения» (33:57);

«А также Марьям, дочь Имрана, которая сберегла целомудрие, и Мы вдохнули в него (в вырез на ее одежде) посредством Нашего духа (Джибрила). Она уверовала в Слова своего Господа и Его Писания и была одной из покорных» (66:12);

«Но нет! Когда земля разобьется и превратится в песок, и твой Господь придет с ангелами, выстроившимися рядами…» (89:21–22).

В хадисах в разном контексте также упоминаются стопы, пальцы, смех, удивление, радость и т. д.

Относительно атрибутов Аллаха, подтвержденных в ясных текстах, сформировалось три основных направления, два из них ушли в крайности и заблудились.

Первое заблуждение — муаттиля, или отрицающие атрибуты Аллаха. Например, имена Слышащий и Видящий они толковали как знание. Второе заблуждение — мушаббиха, или уподобляющие Аллаха творениям. Одни впали в заблуждения по причине крайности в буквалистском утверждении того, что пришло в текстах аятов и хадисов; другие заблудились по причине противоположной крайности: стремления отдалится от уподобления Аллаха Его творениям. Третье направление — это ахлю-сунна, которые следовали ясным доказательствам и отбросили ложные суждения.

Ахлю-сунна, ханбалиты, матуридиты и ашариты убеждены, что Аллах обладает прекрасными имена и совершенными атрибутами и лишен каких-либо недостатков, присущих всем творениям. Ничто и никто из творений не подобен Всевышнему Аллаху.

Аллах сказал: «Пречист Он и премного выше того, что они говорят» (Коран, 17:43); «Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (Коран, 42:11); «…и нет никого, равного Ему» (Коран, 112:5).

Ничто не сравнится с Аллахом, никто не равен Аллаху, ничто не подобно Аллаху Всевышнему! Метод ахлю-сунна построен на этих аятах, которые относятся к ясным и однозначным текстам. Как известно, в Коране и Сунне есть ясные и неясные тексты, и правило гласит, что неясные тексты толкуются и понимаются только в сопоставлении с ясными аятами. Однозначные слова подчиняют многозначные, бесспорные подчиняют спорные. Другими словами, аяты-мухкамат, которые Аллах называет «матерью Книги», главенствуют над аятами муташабихат. И здесь следует отметить ошибку, допущенную некоторыми учеными, когда они пытались толковать тексты-муташабихат при помощи других текстов, которые также относятся к категории муташабихат.

Из ясных аятов мы знаем, что Аллах не подобен сотворенному, поэтому Аллах не может быть телом и у него нет качеств, присущих сотворенному. Аллах не ограничен местом и не имеет сторон, у него нет недостатков, таких как рост, ширина или толщина, части тела, органы и другие качества и особенности физических тел. Также ему не свойственно невежество, ошибки, забывание, страх, сомнения и пр.

Заблуждение мушаббиха заключается в том, что последователи этого направления утвердили всё, что сказано об Аллахе, но в прямом смысле, буквально, не подчинив эти иносказательные тексты ясным аятам, в которых сказано: Аллах ничему не подобен, никто не равен Аллаху, Аллах превыше всех недостатков! Некоторые ханбалиты попали в эту крайность и в этом заблуждении противоречили мазхабу ахлю-сунна. Ибн Аль-Джаузи в своей книге «Дафу шубах ат-ташбих» разъяснил заблуждения этих людей и разоблачил их ошибки.

В чем суть мазхаба саляф?

Ахлю-сунна заняли позицию между крайностями, утвердили божественные атрибуты Аллаха в смыслах, подобающих божественности Аллаха. Аллах выше того, чтобы в чем-то уподоблять Его творениям, Он не имеет недостатков. Ахлю-сунна использовали два метода, ранний и поздний, или методы саляф и халяф. Первый метод можно определить как утверждение всего, что пришло в священных текстах и отрицание уподобления Аллаха творениям. Этот метод утверждает все слова, сказанные Аллахом о Себе, с пояснением, что эти слова говорят о том, что подобает Божественной сущности и Его качествам. Метод отрицает необходимость подробно толковать каждое отдельное слово или словосочетание.

Важно отметить, что сподвижники и табиины в своем большинстве следовали именно этому методу, однако это не значит, что они утверждали эти слова как «качества Аллаха». Они утверждали истинность текстов без толкований отдельных слов или словосочетаний, пришедших в сочетании с именем Аллаха и относящихся к муташабихат, оставляя знание их смысла Аллаху.

Поздние ученые в своем иджтихаде видели необходимость толкования и объяснения этих слов. Но значит ли это, что толкование иносказательных текстов является методом только поздних ученых? Конечно, нет — и это доказано однозначно.

Впрочем, даже такое разделение условно, поскольку оба метода использовались в первые три века: от сподвижников до времени четырех имамов. Например, метод толкования в переносном значении использовали все сподвижники и табиины после них. Саляф единогласно толковали аяты, в которых утверждается, что Аллах присутствует «с кем-то». Подобных аятов множество: «Аллах со мной», «Аллах с нами», «Аллах с терпеливыми», «Аллах с богобоязненными» и т. д. Никто из сподвижников или табиинов не говорил, что присутствие Аллаха с кем-то из людей понимается в буквальном смысле или это божественное качество Аллаха. В этих аятах говорится о покровительстве Аллаха, о Его защите, милости и помощи. Или, скажем, хадис, в котором сказано, что «Аллах ближе к вам, чем ваша сонная артерия» — эти слова единогласно толкуются в переносном смысле: имеется в виду полнота власти Аллаха над его рабами и Его всезнание (см. толковаание аятов в тафсирах).

Если собрать всё, что передано по этому вопросу от ученых первых поколений, мы увидим, что их основным методом было молчание относительно аятов, в которых в сочетании с именем Аллаха пришли слова, означающие в прямом смысле, как принято в обиходном языке людей, части тела или физическое передвижение с места на место, или расположение в определенном месте сотворенного пространства. Аяты-мухкамат и разумные доказательства отвергают любую вероятность такого толкования этих слов. И мы находим, что сподвижники и первые ученые в своем большинстве читали такие аяты и хадисы, верили в истинность этих слов и не толковали эти слова, оставляя знание смысла Аллаху. Этот метод называется «утверждение слов и оставление знания смысла Аллаху» (исбату лафз ва тафвиду ль-маана).

Выше мы писали, что мазхаб саляф — это неутверждение семи слов, пришедших в сочетании с именем Аллаха как «божественных качеств Аллаха». Такие формулировки пришли от более поздних поколений, самое ранее, что достоверно известно — время табиу-табиин. Но не это важно, самое важное — доказательства, подтверждающие, что эти слова пришли как названия божественных качеств: таких доказательств нет.

Важное примечание. Достоверность авторства книг необходимо подтверждать так же, как подтверждается достоверность хадисов, слова сподвижников или табиинов. Я не раз ссылался на Ибн Таймию — на приписываемую ему книгу «Маджмуа ль-фатава». Хотя исследователи утверждают, что нет оснований считать весь текст его трудом. Существует несколько причин, позволяющих считать, что в эту книгу включено немало того, что Ибн Таймия не говорил.

Тексты Корана и Сунны, которые и являются доказательствами шариата, не утверждают что эти слова — качества Аллаха, посланник Аллаха (мир ему и благословение) не давал таких пояснений. Нет достоверно переданных пояснений от сподвижников или великих табиинов, утверждающих, что, например, эти семь слов — качества Аллаха. Эти мнения — результат относительно позднего иджтихада и однозначно относятся к «толкованию» как методу и ильм аль-калям как дисциплине.

Саляф из сподвижников и табиины читал эти аяты и хадисы без толкований. Ибн Аль-Джаузи, известный ханбалитский ученый, даже сказал: «Называть эти аяты и хадисы аятами и хадисами качеств — нововведение, которого не было у предшественников». Действительно, в Коране или Сунне нет указаний на то, что эти слова вообще указывают на качества Аллаха. Это утверждение пришло в формулировках поздних ученых, это их суждение по иджтихаду и толкование.

Табиа-табиин, ученые третьего поколаения, первыми начали утверждать, что необходимо принимать эти слова как они пришли, отрицая уподобление Аллаха творениям. То есть они утверждали слова в сочетании с именем Аллаха, не толкуя их смысла и не утверждая эти слова как название качеств Аллаха.

Вспомним, что сказал имам Малик, когда его спросили об истива: «Аль-истива (утверждение) — известно, как — неизвестно, верить в это обязательно, а спрашивать об этом — нововведение».

И здесь немаловажно отметить, что даже слова Малика могут быть интерпретированы по-разному. Например, что значит «аль-истива известно»? Многие ученые сказали, что Малик говорит о том, что смысл этого слова известен в арабском языке. Как это, каким образом — неизвестно, а значит, нам неизвестен смысл этих слов в аяте. «Верить в это обязательно» означает, что верить в истинность этих слов аята обязательно. Но и здесь Малик не сказал, что аль-истива — качество Аллаха. Такие заявления были сделаны уже более поздними учеными.

Валид ибн Муслим сказал, что он встречал Абдаллаха ибн Идриса, Муаза ибн Муаза, Язида ибн Харуна, Малика ибн Анаса, Суфьяна ибн Уяйну — они из табиа-табиин. Если их спрашивали о таких иносказательных текстах (муташабихат), они отвечали: «Читайте их как они пришли, без толкований»[39]. Даже имам Ахмад сказал: «Толкование этих слов — в их прочтении, не спрашивайте как это и какой смысл».

Позже, Ибн Кудама собрал в «Замм ат-тавиль» множество высказываний ранних ученых относительно текстов, однако внимательное изучение этих высказываний говорит о том, что многие из них противоречивы и нуждаются в пояснениях. Часть этих высказываний колеблется между тремя разными методами, другие неоднозначны и имеют несколько интерпретаций.

Ибн Кудама утверждает, что относительно этих текстов «праведные предшественники» единогласно следовали одному методу, но это утверждение весьма странно, потому что цитаты, которые он собрал в книге, ясно говорят о трех разных методах или вообще многозначны. Во-вторых, существует вопрос точности передачи цитат, пришедших в различных версиях и часто не совпадающих. Также нет сомнений, что сподвижники Пророка (мир ему и благословение) и табиины использовали метод толкования текстов в переносном смысле, поэтому заявление, что тавиль не было у праведных предшественников, ошибочно. Заявление Ибн Кудамы и других ханбалитов, о том, что саляф единогласно принимали тексты муташабихат без толкований, и утверждение, например, семи слов как названий качеств Аллаха, очень спорно.

Главным методом первых поколений было прочтение без толкований, вера в истинность смысла и тафвид смысла. Передается также толкование в переносном смысле, но это исключение. Все остальные методы — это методы поздних ученых. Тафвид — мнение практически всех ученых первых времен, и в таком смысле понимали метод саляф ученые первых поколений, вплоть до времени Ибн Таймии и появления его школы. Тогда ханбалиты начали заявлять, что метод саляф — это утверждение текстов в их первоначальном виде, и эти слова обязательно оставлять как есть.

И здесь возникает путаница в терминах: утверждать эти слова как хакыка, отрицать маджаз, отрицать уподобление, отрицать тафвид — это путаница. Утверждать что рука, лицо, голень или пальцы, которые пришли в текстах муташабихат — это качества Аллаха, не подобные качествам творений, и при этом отрицать тавиль, утверждать, что в эти качества обязательно верить как хакыка, в их прямом смысле (но не подобном смыслу этих слов применительно к творениям) — это путаница. Когда Аллах сказал «рука Аллаха», по логике этих ученых, Аллах использовал это слово не в прямом и не в переносном смысле, известных нам, людям, а в том смысле, который известен лишь Аллаху. Аллах знал, что этот смысл для нас совершенно неизвестен и не может быть открыт нам. И Аллах знал, что это слово в прямом смысле означает часть тела, а в переносном — силу или власть. И здесь, по их логике, они приходят к тафвиду — признанию неизвестности смысла и невозможности познать смысл. Получается, поздние ханбалиты, которые так яростно порицают таатиль как «опустошение слова от смысла», сами к этому пришли.

Поздние ханбалиты заявили, что толкование в переносном смысле в этих текстах запрещено, и тафвид не является методом саляф, потому что, как они писали, Коран ниспослан ясным и понятным, и не может быть что-то непонятным для нас. Ибн Таймия использовал такой термин как хакыка, что означает прямой смысл, внешнее значение. Но при этом поздние ханбалиты и Ибн Таймия отрицали телесность и какое-либо подобие Аллаха Его творениям. Значит, можно сделать вывод, что говоря о хакыка, Ибн Таймия подразумевал другое понятие. Некоторые ученые сказали, что, возможно, он подразумевал «истину».

Шейх Мараи ибн Юсуф, ханбалитский ученый, разъяснил в своей книге «Акавилю сикат фи асма ва сифат»: методом саляф было прочтение этих аятов и хадисов без толкований и разговоров. Он привел множество примеров от сподвижников и табиинов: «Мы верим в эти тексты, не спрашиваем как, не толкуем и не воображаем». Также шейх Мараи писал, что толкование, если оно близко к стилю арабов, может быть приемлемым. Например, аят буквально переводится так: «Чтобы не пришлось человеку говорить: „О горе мне за то, что я был нерадив в сторону Аллаха! Я был всего лишь одним из насмехающихся!“» (Коран, 39:56). Ибн Дакык аль-Ид сказал: «Эти слова означают: был нерадив в отношении прав Аллаха, в своих обязанностях пред Аллахом».

Методом первых мусульман, ученых первых веков, сподвижников, ученых-табиинов и имамов мазхабов была вера в истинность текстов, прочтение без толкований, тафвид их смысла Аллаху, отрицание буквального смысла[40].

Имам Аль-Ляликаи приводит: «Умм Саляма (да будет доволен ею Аллах) ясно сформулировала этот метод, и ее слова позже повторяли имамы Абу Ханифа, Малик и другие»[41]. Также на эти слова Умм Салямы указывал Ибн Хаджр[42].

Именно этот метод передают как метод саляф имамы Ат-Тирмизи и Ибн Хузайма. Они ссылаются на Ибн Аббаса, Аль-Авзаи, Суфьяна ас-Саури, Абу Ханифу, Лейса, Малика, Ахмада, Исхака, которые говорили: «Читайте эти аяты как пришли, без толкований»[43].

Кто-то спросит, но ведь некоторые поздние табиины и табиу-табиин говорили: эти слова — качества Аллаха, которые мы утверждаем так, как они пришли в текстах, без толкований. Например, в «Фикх аль-акбар» сказано: «Рука, лицо и пр. — это качества Аллаха. Мы не спрашиваем как и не толкуем руку как могущество. Но это — качества Аллаха, без уподобления и пр.»

Здесь следует остановиться, поскольку принадлежность «Фикх аль-акбар» перу Абу Ханифы сомнительна: в этой книге содержится немало вопросов и суждений, которые не имели места во времена Абу Ханифы. Также многие цитаты Ахмада, Абу Ханифы, Аш-Шафии и других имамов, в которых они утверждают руку, лицо и пр. как качества Аллаха, спорны в своей достоверности. Они передаются в книгах, написанных намного позже, и принадлежат авторам из числа последователей этих имамов. Вполне возможно, что это толкования поздних ученых к словам имамов мазхабов. Нельзя забывать, что множество цитат передавались по памяти или были обнаружены в рукописях, и точность таких цитат также необходимо проверять, как и точность пересказа хадисов. В книгах мы можем встречать немало примеров того, как в хадисы посланника Аллаха (мир ему и благословение) по ошибке были включены слова пояснений или комментариев одного из пересказчиков. А если цитируют ученого, это может происходить чаще, и подобное случалось. Проверкой и уточнением в этом случае должны заниматься специалисты, исследователи и редакторы.

​​​​​​​Исследование имама Юсуфа Карадави

Шейх Юсуф аль-Карадави пишет: «Если сподвижники и табиины молчали и ничего не говорили о смысле муташабихат, мы не можем утверждать, что они понимали, когда читали эти аяты и хадисы. Наше утверждение будет предположением, основанным на нашем иджтихаде и понимании. Считали ли они, что смысл этих слов неизвестен и непостижим человеком, поэтому запрещено предполагать его значение? Или же понимали его в переносном смысле и не нуждались в обсуждениях? Или считали, что это „божественные качества Аллаха, подобающие Аллаху, и буквальное значение невозможно, потому что приводит к уподоблению“? Мы можем только предположить и предпочесть одно из мнений, но нет однозначных доказательств ни одного из вариантов».

Нет сомнений, что сподвижники и табиины предпочитали молчать относительно муташабихат, не толковать их и оставлять знание смысла Аллаху. Например, в Коране сказано: «Иудеи и христиане не будут довольны тобой, пока ты не станешь придерживаться их религии. Скажи: „Путь Аллаха — это прямой путь“. Если же ты станешь потакать их желаниям после того, как к тебе явилось знание, то Аллах не будет тебе ни Покровителем, ни Помощником» (2:120).

Ибн Аббас сказал: «Это из скрытого». Имамы Аз-Зухри, Малик, Аль-Авзаи, Суфьян ас-Саури, Абу Ханифа, Лейс, Ибн Мубарак и Ахмад говорили читать эти аяты так, как они пришли, без толкований. Ибн Хузайма также передает эти слова от многих имамов первых поколений[44].

Удивительно, что ханбалитский шейх Мараи приводит десятки цитат сподвижников, табиинов и ранних имамов, которые ясно говорят о том, что эти тексты нужно читать и понимать как есть, без толкований — но после этого он утверждает, что салаф понимали эти слова именно как названия «божественных качеств». Также невозможно согласиться, что Ибн Таймия и его последователи в своих позициях и формулировках относительно аятов-муташабихат следовали пути сподвижников. Они молчали и пропускали эти слова без толкований, не толкуя и запрещая спрашивать. Но поздние ханбалиты ушли намного дальше в своих толкованиях и комментариях, утверждая то, что не передается от сподвижников и табиинов.

Имам Ас-Суюти писал: «Большинство ученых ахлю-сунна — как ученые первых времен, так и ученые хадиса — верят в аяты-муташабихат, оставляют знание смысла Аллаху (тафвид), не толкуют их, утверждая, что буквальный смысл (хакыка) этих слов невозможен (танзих). Группа ученых ахлю-сунна обратились к толкованию, и они указывали те смыслы, которые подобают Аллаху — это мнение поздних ученых».

Этот метод использовал имам Аль-Джувейни, но затем оставил его.

Ибн Салах сказал: «Метод тафвид был путем самых уважаемых ученых первых поколений этой уммы. Этот путь избрали ученые фикха и хадиса, и никто из ученых ильм аль-калям не шел против этого пути и не отказывался от него» (сокращенный перевод)[45].

Шейх Аль-Карадави, комментируя позицию Ибн Таймии, писал: «Ибн Таймия полностью поддерживал путь салафу салих и резко осуждал тех, кто сошел с этого пути. И мы, однозначно, поддерживаем путь салаф и утверждаем, что это лучший путь. Однако нам крайне необходимо объективно разобраться, в чем заключается их путь. Необходимо собрать все доказательства — всё, что пришло от сподвижников и табиинов, проверить, сравнить и взвесить, чтобы найти истину и объявить ее.

Нет сомнений, что сподвижники были самыми богобоязненными в этой умме и обладали ясным знанием шариата и самым точным пониманием арабского языка. Нет сомнений, что они поняли Коран, который был ниспослан на их языке Пророку (мир ему и благословение), жившему среди них и обучавшему их пониманию этой Книги.

Аллах сказал: «Воистину, Мы ниспослали Коран на арабском языке, чтобы вы могли понять его» (Коран, 13:2);

«Воистину, Мы сделали его Кораном на арабском языке, чтобы вы могли уразуметь» (Коран, 43:3);

«Писание, аяты которого разъяснены в виде Корана на арабском языке для людей знающих» (Коран, 41:3).

Также, Аллах приказал размышлять над аятами Корана:

«Неужели они не задумываются над Кораном? Ведь если бы он был не от Аллаха, то они нашли бы в нем много противоречий» (Коран, 42:82);

«Неужели они не размышляют над Кораном? Или же на их сердцах замки?» (Коран, 47:24);

«Это — благословенное Писание, которое Мы ниспослали тебе, дабы они размышляли над его аятами и дабы обладающие разумом помянули назидание» (Коран, 38:29).

Когда сподвижникам что-то было не понятно, они спрашивали посланника Аллаха (мир ему и благословение): «Мы отправляли посланников с ясными знамениями и Писаниями. А тебе Мы ниспослали Напоминание для того, чтобы ты разъяснил людям то, что им ниспослано, и для того, чтобы они призадумались» (Коран, 16;44).

Поэтому сподвижники, усомнившись в понимании аята, спрашивали у Пророка (мир ему и благословение). Например, они спросили об аяте: «Те, которые уверовали и не облекли свою веру в несправедливость, пребывают в безопасности, и они следуют прямым путем» (Коран, 6:82). И посланник Аллаха (мир ему и благословение) объяснил, что несправедливость в этом аяте — многобожие[46].

И если сподвижник ошибался в понимании аята, Пророк (мир ему и благословение) исправлял его. Так было, когда один сподвижник подумал, что в аяте слово «нити» пришло в буквальном значении. Аллах сказал: «Ешьте и пейте, пока вы не сможете отличить белую нитку рассвета от черной, а затем поститесь до ночи» (Коран, 2:187). Но Пророк (мир ему и благословение) пояснил, что белая нить — это свет дня, а черная нить — это темнота ночи[47].

Посланник Аллаха (мир ему и благословение) исправлял ошибки в понимании практических норм шариата — разве он молчал бы, если бы сподвижники ошибались в понимании аятов, касающихся основ веры, веры в Аллаха? Конечно же, нет.

Как же понимали сподвижники эти тексты? Прочитывали и воспринимали буквально, и в их голове не возникало понимания в переносном смысле, как метафоры или образного выражения? Или же они, как самые красноречивые арабы, видели в этих аятах метафоры, образные выражения, метонимию, намеки, сравнения: маджаз, киная, разнообразные формы истиара, которые использовали арабы в своем языке? Или они читали эти аяты и не размышляли над ними, не понимали и не пытались понять? Они не спрашивали и не говорили об этих аятах, зная, что это безопаснее и спокойнее, дальше от сомнений?

Мы не можем утверждать, какой вариант является истиной, но можем только предполагать. Как сказано в фикхе: «Слова не приписывают молчавшему». С другой стороны, мы можем изучать язык арабов, на котором был ниспослан Коран, изучить множество примеров толкования аятов в переносном значении, которые переданы от сподвижников и табиинов, и обратиться к нашему естественному восприятию этих слов в общем кораническом контексте. Однако сподвижники и табиины молчали.

Аль-Джувейни в своей работе «Акыда ан-низамия» утверждает, что метод тафвида предпочтительнее — на основании молчания сподвижников и отказа от обсуждения этих аятов. Он писал: «Доказательство — единогласное молчание сподвижников и отказ от толкований аятов-муташабихат. И это, следует отметить, с учетом усердия и строгости в уточнении понимания религии, ее норм, законов и веры. Они старательно изучали свою религию, уточняли свое понимание и затем с усердием передавали эти знания последующим поколениям. Но при этом они оставили толкования данных текстов. Будь это нужно, они уделили бы этому внимания больше, чем пояснению второстепенных вопросов шариата»[48].

Мы полностью согласны с Ибн Таймией, сформулировавшим основные точки, с которых следует начинать. Да, арабы полностью понимали Коран, и Коран ниспослан ясным языком — сподвижники понимали его. Это фундаментальная отправная точка, которую отстаивал Ибн Таймия. Однако окончательные выводы, которые он построил на верных фундаментальных позициях, весьма спорны. Так, он отвергает тафвид, утверждая, что сподвижники понимали Коран, поскольку Коран ниспослан на ясном арабском языке, а они лучше всех владели этим языком. Но каковы основания утверждать, что они поняли из аятов или хадисов, в которых пришли, например, семь слов, что это именно «божественные качества» и в них обязательно верить в прямом смысле слова, не толкуя эти слова в переносном значении? Мнение Ибн Таймии построено на логических суждениях, которые также могут быть оспорены логически. Впрочем, такой цели у нас нет.

Сподвижники понимали Коран, и мы видим, что многие сподвижники и ученые фикха, читая аят «…если кто-либо из вас пришел из низкого места» (5:6), понимали, что прийти из «низкого места» — это образное выражение, означает справление нужды, малой или большой. «Низкое место» — метафора, указывающая на справление нужды, потому что такие места использовали, чтобы справлять нужду. Кстати, даже в русском языке «справление нужды» — это образное выражение, которое в данном контексте не понимается буквально.

В этом же аяте слова «если вы прикасались к женщинам» также являются метафорой, означающей половой акт. Сподвижники так это и понимали, без обсуждений и вопросов — именно это приходило им в голову, когда они читали аяты Корана, ниспосланного на их языке.

Читая аят «Иудеи сказали: „Рука Аллаха скована“. Это их руки скованы, и они прокляты за то, что они сказали. Его обе Руки простерты, и Он расходует, как пожелает» (Коран, 5:64), сподвижники абсолютно ясно понимали, что иудеи не говорят о качествах Аллаха. Им было очевидно, что «скованные руки» — метафора иудеев, обвинявших Всевышнего в скупости. И ответ Аллаха был в этом контексте: «обе руки простерты» — метафора, указывающая на щедрость. Буквализм в понимании этого аята — явное невежество в арабском языке. Ибн Аббас ясно толковал этот аят и сказал, что речь идет о щедрости Аллаха[49].

Мы видим, что метод сподвижников следует изучать, и знание, переданное от ученых первых трех веков, — а это более пяти поколений ученых, — не однообразно и сводится к трем методам, о которых уже неоднократно говорилось.

Возьмем как пример аят из суры «Та Ха» об «утверждении на троне» (Коран, 20:5). Имам Аль-Алюси в своем тафсире привел мнения ученых: одни, как Фахруддин ар-Рази, чрезмерно использовали толкование;  другие, как Из ибн Абдуссалям, умеренно обращались к толкованию;  третьи, как Кемаль ибн Хумам, исследовали все мнения, пытаясь определить наилучшее. Далее Аль-Алюси сказал:

«Ты знаешь, что путь многих великих ученых и авторитетнейших имамов прошлого заключается в полном отказе от толкования этих аятов и в отрицании уподобления или создания телесного образа. Среди них: Абу Ханифа, Малик, Ахмад, Аш-Шафии, Мухаммад ибн Хасан, Саад ибн Муаз аль-Марвази, Абдуллах ибн Мубарак, Абу Муаз Халид ибн Сулейман, друг Суфьяна ас-Саури, Исхак ибн Рахавих, Аль-Бухари, Ат-Тирмизи и Абу Дауд ас-Сиджистани.

Кади Абу Юаля в книге „Иатикад“ передает от Абу Юсуфа со слов Абу Ханифы: “Нельзя никому ничего говорить о сущности Всевышнего Аллаха, но нужно говорить об Аллахе лишь то, что Он о Себе сказал, и не говорить об Аллахе ничего по своему мнению. Благословен Всевышний Аллах, Господь миров!”

Ибн Аби Хатим передает от Аш-Шафии: “Аллаху присущи имена и атрибуты, и никто не может их отвергать. И если кто-то отвергает то, что подтверждено доказательствами, он в неверии. Если же он отвергает что-то из этого до подтверждения доказательств, он оправдан незнанием. Это потому, что такие знания невозможно постигнуть ни разумом, ни размышлением. Поэтому мы утверждаем все эти качества, отвергая уподобление, как Аллах отверг его: „Нет никого, подобного Ему“ (Коран, 42:11)”.

Ибн Хаджр сказал: “Ученые первых трех веков единогласны в этом, и это лучшие века, как свидетельствовал тот, кто принес шариат (мир ему и благословение)”.

Также Аль-Джувейни, который склонялся к толкованию в „Иршад“, в „Рисаля ан-Низами“ сказал, что самый предпочтительный метод — это тафвид, то есть не толковать этих слов и оставить их знание Аллаху. Этот же метод поддержал Абу-ль-Хасан аль-Ашари в своей последней книге „Макалят аль-исламиин“ и в книге „Аль-Ибана“.

Имам Аль-Байдави в своей книге „Тавалиа“ писал: ”Предпочтительней следовать пути предшественников, верить в истину этих иносказательных (муташабихат) аятов и оставить знание смысла Аллаху после отрицания уподобления и телесности”».

Далее Аль-Алюси продолжает исследовать мнения различных исламских течений и упоминает людей тасаввуфа: «Исследователи людей тасаввуфа предпочитают путь предшественников. Имам Аш-Шарани доказывал эту позицию в разных книгах, в том числе в „Мурар аль-мансура“».

Далее Аль-Алюси разбирает позиции других направлений, упоминая буквалистов, которые утверждали телесность, уподобляя Всевышнего творениям: «Они заблудились сами и вводили в заблуждение других, погибли и не уверовали в Своего Господа. Те, кто сказал: “У Него такое же тело, как и остальные тела”, являются неверующими. Те же, кто сказал: “У Него тело, но не как другие тела” — заблудшие, последователи нововведений».

В заключение Аль-Алюси писал: «Качества, атрибуты и дела Всевышнего Аллаха непостижимы для разума человека. Человеческий разум может судить или понимать лишь то, что может осмыслить и вообразить. А в своем воображении и памяти человек способен использовать лишь образы и материальные формы, которые наблюдал, и те частичные смыслы, которые свидетельствовал».

Аль-Алюси разъяснял образ мышления человека, доказывая, что человеческая логика не способна постигать суть божественных качеств или дел. Поэтому необходимо всего лишь признать, что Всевышний сказал принимать это без толкований, отрицая какое-либо воображение или сходство с тем, что человек наблюдает в сотворенном мире. Мы не будем цитировать ранних ученых, которых цитировал Аль-Алюси, поскольку в этом нет необходимости.

​​​​​​​Два пути предшественников в толковании муташабихат согласно Аль-Алюси

Аль-Алюси отметил, что салаф (предшественники) следовали двум способам в обращении с аятами-муташабихат: одни отрицали подобие и сходство с творением и утвердили слова, как они пришли, ничего не толкуя; другие сказали, что можно определить смысл этих слов, подобающий и возможный в отношении Всевышнего — так делали некоторые поздние ученые. Впрочем, они были предельно осторожны во всем, что касается Аллаха, и, соблюдая этикет, сказали, что не знают смысла этих слов в данном сочетании, а Аллах знает их смысл.

Вторая группа заявила, что слова в этих аятах не подразумевают прямой смысл, с отрицанием уподобления и телесности, но имеют конкретные значения. Они часто толковали слова в переносном смысле, но он мог быть и прямым — это группа из числа поздних ученых.

Также они могли обратиться к тафвиду, если находили в этих словах несколько возможных переносных или прямых значений, которые не несут запрещенного в отношении Аллаха смысла, то есть не подтвердился ни один из этих смыслов. Они говорили: это слово может означать это, это и это, но Аллах знает лучше.

Далее Аль-Алюси свел все методы к двум. Первый метод салаф — это метод тафвида. Этот метод передается от всех сподвижников Пророка (мир ему и благословение) и табиинов.

Аль-Байхаки пишет: «Абдуллаха ибн Мубарака спросили об этих хадисах, в которых пришли слова-муташибах, и он сказал: "Мы держимся того, что пришло в Коране; мы говорим то, что пришло в твердых хадисах"». Также Аль-Байхаки передает от Вакиа: «Мы застали Исмаила ибн Аби Халида, Суфьяна и Мисара — они пересказывали эти хадисы и ничего не толковали». Также передается от Абу Убайды: «Мы пересказывали эти хадисы и ничего не толковали». Это цитаты Аль-Байхаки из его книги «Асма ва сыфат»[50]. Ранее мы приводили ссылку имама Ат-Тирмизи на многих имамов табиинов и табиа-табиин, следовавших методу тафвида.

Имам Ат-Тахави говорил: «Всё, что сказал посланник Аллаха (мир ему и благословение), таково, как он сказал, в том смысле, который он подразумевал, и мы не толкуем этого по-своему… И если что-то нам не ясно, и мы находим несколько возможных смыслов — мы оставляем знание Знающему и говорим: "Всевышний Аллах лучше знает смысл того, что нам не ясно"»[51].

Второй метод поздних ученых, или халаф — метод толкований. Аль-Алюси сообщил, что некоторые считают первый метод (тафвид), которому следовали большинство салаф, также относящимся к толкованию, но к общему толкованию, в то время как метод халаф — это конкретное толкование. Даже те, кто утверждал слова в прямом смысле и отрицал уподобление, толковали, поскольку буквальное значение этих слов — телесность и уподобление. И когда они отрицали уподобление и телесность, они отбросили буквальное и прямое значение этих слов.

Также были те, кто утверждал, что эти слова следует принимать в прямом смысле, без уподобления, и отрицал телесность. Они сказали, что прямой смысл здесь — в отношении Всевышнего Аллаха. То есть мы верим, что увидим Аллаха в Судный день в прямом смысле, без тех смыслов, которые связаны со способностью видеть в этом мире, границами, расстоянием, взглядом в определенную сторону и т. д. И это не называется толкованием. Они сказали так, поскольку считали, что у этих слов существует прямой смысл относительно Всевышнего. С этим можно спорить, но в любом случае это пояснение говорит о том, что здесь имеется расхождение по форме, а не по смыслу. Эти ученые использовали термин «прямой, внешний смысл» не в том значении, в каком его используют ученые, обратившиеся к толкованию и отрицающие возможность прямого и буквального значения[52].

Мы приводим в сокращении ту часть из тафсира Аль-Алюси, которую цитировал шейх Аль-Карадави, чтобы раскрыть, где именно проходит линия размежевания между мазхабами.

Аль-Карадави поднимает вопрос, в чем же заключается путь салаф в широком смысле относительно этих аятов? Как мы видим, от салаф передаются разные формулировки. Большинство из них обратились к тафвиду и оставили толкование, другие толковали, определяя смыслы, подтвержденные ясными аятами Корана и близкими к языку арабов, третьи утверждали слова в прямом смысле, отрицая упадобление и какое-либо воображение. И это не удивительно, такова природа человеческого ума: различно мышление и различно понимание.

Сподвижники расходились по множеству вопросов фикха, норм шариата и обрядов поклонения. Среди них были те, кто склонялся к предосторожности в фатвах, и те, кто склонялся к облегчению. Они распространили свои знания, на основе которых возникли различные школы: школа «людей хадисов» и школа «людей мнения», школа, отличающаяся «буквализмом», и школа, ориентирующаяся на «цели и мотивы». Ученые, последователи знаний, переданных от сподвижников и табиинов, были единогласны в основах фикха, основах религии, посредством которой они приближаются к Аллаху. Они были единогласны в основах веры Ислама, были едины в том, что Всевышний Аллах обладает совершенными и прекрасными именами и атрибутами, что Он превыше любого сравнения и избавлен любого недостатка. Они были единогласны в Божественном величии и бесподобности Аллаха, едины в том, что вся хвала, власть и могущество принадлежат только Аллаху. Однако в некоторых вопросах ученые расходились — даже во времена сподвижников.

Ибн Хаджр писал: «Относительно „аятов качеств“, как сказал Ибн Мунир, существует три мнения… Далее, он разъяснил три метода[53]. Так же писал имам Ан-Навави в толковании к хадисам Муслима. Мы видим, что в этих вопросах есть несколько мнений, но предпочтительным является тафвид». В другом месте Ибн Хаджр считал, что дозволено толкование, как оно пришло в позднем мазхабе, но все же он предпочитает тафвид как наиболее безопасный путь[54].

Метод тафвида в текстах-муташабихат был одобрен учеными салаф и халаф, учеными фикха и хадиса, тафсира и арабского языка, историков и философов ильм аль-калям.

Ибн Ас-Салах писал: «Метод ранних и поздних ученых, за которыми надлежит следовать, и который выбрали праведные рабы Аллаха — это отказ от обсуждения и разговоров о качествах Аллаха, отказ от вопросов, как это и каким образом. Если они находили текст-муташабихат, то говорили: „Уверовали в это, ограничиваясь общей верой, без подробного разбора и поиска конкретного значения“. Они были убеждены, что во всем, что сказано о Всевышнем Аллахе — смысл абсолютного совершенства, и отказывались от разговоров об этих словах, опасаясь оступиться»[55].

Так же говорили о методе ранних ученых известные историки Ибн Хальдун и Аш-Шахрастани[56]. Аз-Захаби передает от многих ученых именно этот путь — например, от Малика, который говорил: «Прочитывайте как пришли, без толкований»[57]. Мы уже приводили десятки таких цитат, и нет необходимости повторять их.

Отметим, что многие ученые и аргументировали тем, что толкование иносказательных аятов Аллах оставил Себе: «Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными аятами, желая посеять смуту и добиться толкования, хотя толкования этого не знает никто, кроме Аллаха. А обладающие основательными знаниями говорят: „Мы уверовали в него. Все это — от нашего Господа“» (Коран, 3:7).

Второе достоверное прочтение этого аята говорит о том, что толкование знает лишь Аллах и обладающие знаниями, но также важно отметить, что нет единого мнения относительно того, относятся ли к иносказательным аяты, о которых мы говорим. Мазхаб тафвида во многом опирался на приведенный аят, потому что исследование иносказательных аятов указывается в нем как признак уклонения с истинного пути. И посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал об этом в хадисе от Айши[58], хотя и не говорил, какие именно аяты относятся к иносказательным.

Внешний смысл этого аята, говорит о том, что человек не способен познать смысл иносказательных аятов. И ученые «мазхаба толкователей» скажут, что так называемые «аяты качеств» не относятся к подобным аятам. В свою очередь, ученые также не имеют единого мнения, какие именно аяты относятся к иносказательным.

Размытость и путаница в формулировках

Мы не раз отмечали путаницу и размытость формулировок многих ученых прошлого — такие тексты требуют внимательного и тщательного изучения. Большая часть этих формулировок настолько нечетки и неконкретны, что отдельные отрывки ясно говорят о том, что ученый следует методу «утверждения текста в прямом смысле и отрицанию уподобления», а другая часть — о том, что он следует тафвиду, признает неизвестность смысла и оставляет знания о смысле Аллаху; еще в одном месте его слова указывают на толкование в определенном смысле.

Чтобы уточнить, к чему склоняется ученый, необходимо найти знаки или указания, которые прояснят его позицию. Если ученый, например, скажет, что рука или лицо — качества Аллаха, то это не тафвид. Это ближе к исбату, то есть к утверждению этих слов как качества. Если же ученый скажет, что эти слова подразумеваются в буквальном значении, известном арабам, но тут же отрицает уподобление или телесность — это уже толкование и совсем не тот прямой смысл, который известен арабам. К чему приводит эта размытость формулировок и пояснений? Она приводит к тому, что многих ученых одни относят к мазхабу исбата, другие — к мазхабу тафвида, третьи — к мазхабу тавиля. Надеемся, читатель уже запомнил, что означают эти три термина, которые в учении ахлю-сунна взаимопроникающи и взаимосвязаны.

Приведем несколько примеров для иллюстрации.

Абу Сулейман аль-Хаттаби в комментарии к хадису о последней трети ночи пишет: «Это из знаний, в которые нам велено верить в их внешнем смысле». Затем он сказал: «Что касается иносказательных текстов (муташабих), то нам велено верить [в них] в их внешнем смысле». Может показаться, что Аль-Хаттаби следует мазхабу исбата, если бы не сказанное им позже в комментарии к этому хадису:

«Это смысл аята „толкования этого не знает никто, кроме Аллаха“. Обладателям основательных знаний остается только сказать: „Мы уверовали в него. Все это — от нашего Господа“ (Коран, 3:7)»[59].

Тот же Аль-Байхаки, классифицируя хадисы, в которых пришли иносказательные тексты, разделял их. Например, некоторые разделы он озаглавил: «То, что пришло в утверждении рук, не подобных частям тела», «То, что пришло в утверждении лица, не подобного образу». Однако при этом он приводит слова Аль-Хаттаби: «И рука — из качеств, не подобна частям тела, поэтому и невозможно вообразить, будто утверждение этого качества подразумевает пальцы»[60].

Таких примеров масса, и они подтверждают, что многие ученые не следовали одному методу в отношении всех текстов, но иногда использовали тафвид, иногда исбат слова, иногда толкование.

Также ученые использовали один термин в различных значениях. Во многих цитатах встречается слово захир, то есть вешний смысл — то, что сразу приходит на ум. Во-первых, как уже было отмечено, утверждение «внешнего смысла» и затем отрицание буквального значения, приходящего на ум в языке арабов, говорит о том, что «внешний смысл» — это совсем не прямой и не буквальный смысл. Скорее всего, этим словом обозначали отказ от толкования.

Также некоторые ученые ясно сказали, что «внешний смысл» в значении прямого или буквального отрицали саляф. Имам Ан-Навави писал: «Они верили, что эти тексты — истина в том смысле, который подобает Аллаху. Что касается „внешнего смысла“, который приходит на ум, если эти слова использовать по отношению к нам, то он не может быть значением этих слов в данных текстах. Они убеждены, что Аллах не подобен ничему из качеств сотворенного, их перемещений и движений, и других особенностей созданий»[61].

Также Ибн Касир в своем тафсире аята «аль-истива» («утверждение на Троне») писал: «Этому пути следовали ученые из праведных предшественников, такие как Малик, Аль-Авзаи, Ас-Саури, Лейс, Аш-Шафии, Ахмад, Исхак ибн Рахавих и другие имамы мусульман прошлого и настоящего. Этот путь заключается в принятии таких слов без толкований, не спрашивая, как это, не уподобляя, не отрицая. Что касается „внешнего смысла“, приходящего на ум уподобляющим, то в отношении Аллаха они считали это невозможным»[62].

Такие пояснения также есть у Аль-Джувейни и Аль-Газали. Аль-Джувейни писал, что «ученые истины отрицали буквальное значение, приходящее на ум. Они прочитывали эти слова в соответствии с тем, что понимают ученые этого языка. Одни обратились к толкованию… Что до ученых саляф, то они воздерживались от толкований, принимали слова, как они пришли, оставляя знание смысла Всевышнему Господу. Путь, которым мы довольны и которым поклоняемся Аллаху — следование предшественникам этой уммы»[63].

Ибн Таймия, в свою очередь, не согласился с такой трактовкой и утверждал, что никто из саляф не отрицал «внешнего смысла», не говорил, что «внешнее значение» невозможно в этих текстах. Он писал: «Посланник Аллаха (мир ему и благословение) и предшественники этой уммы не говорили: нельзя верить в то, на что указывают эти аяты и хадисы. Но верьте в то, что соответствует вашим аналогиям и критериям, или верьте в это или это, потому что это — истина. И если что-то из ваших аналогий противоречит „внешнему смыслу“ Корана или Сунны, не принимайте этот внешний смысл»[64].

Ибн Таймия, один из выдающихся ученых поздних веков, пользовался логикой, прибегал к сравнениям и аналогиям, подвергал все глубокому философскому анализу, в чем не усомнятся те, кто хорошо знаком с его книгами. Он был знатоком многих наук, обладал блестящим умом и огромными знаниями, но, как и любой ученый, может иметь собственное мнение, свой стиль выражения мысли и, возможно, свои критерии и даже терминологию. В книгах, приписываемых Ибн Таймии, нередко встречаются суждения, в которых можно усмотреть определенную терминологическую путаницу — этим вызвано множество обвинений в адрес ученого, в том числе обвинения в уподоблении Аллаха творениям.

И вот из этих его суждений мы видим: Ибн Таймия понял, что отрицание «внешнего смысла» (буквального значения) является основой толкования, и начал опровергать этот подход, утверждая, что «внешний смысл» аятов и хадисов не может быть неправильным, а тем более неверием.

В другом месте он писал: «„Внешний смысл“ слов в ятах или хадисах — это не уподобление творениям и не относится к их особенностям. Нет сомнений, что уподобление или особенности творений не подразумеваются в этих текстах. Предшественники и имамы не называли это „внешним смыслом“. Они не согласились бы с тем, что „внешний (прямой, явный) смысл“ аятов или хадисов может быть неверием или ложью»[65].

Такие рассуждения вызывают большое удивление, если учитывать, что все сподвижники единогласно понимали десятки аятов в переносном смысле, и сам посланник Аллаха (мир ему и благословение) пояснял сподвижникам, что в некоторых аятах «внешний (явный, буквальный) смысл» не подразумевается. Нет сомнений — и здесь единогласны толкователи Корана, — что в Коране, как и в хадисах, огромное количество слов и выражений, которые однозначно нельзя понимать в буквальном, прямом или внешнем значении.

Мы приводили примеры аятов, в которых не подразумевается внешний, буквальный смысл. Также известны сотни хадисов, подтверждающих этот взгляд.

Кроме того, следует отметить, что толкование аятов или хадисов в том или ином смысле, существующем в арабском языке, соответствует смыслам, ясно утвержденным в Коране и Сунне, и предпочтительнее «внешнего смысла», который невозможен в отношении Аллаха или невозможен вообще. Это толкование и есть следование аяту или хадису, но в понимании, которое ученый находит предпочтительным.

Расхождение с Ибн Таймией заключается в том, как определить смысл, который содержится в тексте, например в следующих аятах: «Потерпи же до решения твоего Господа, ведь ты — у Нас на Глазах. Прославляй хвалой своего Господа, когда поднимаешься ото сна» (Коран, 52:48); «Скажи: „В чьей Руке власть над всякой вещью? Кто защищает, и от кого нет защиты, если только вы знаете?“» (Коран, 23:88).

Если сказать, что в первом аяте речь идет о покровительстве, опеке и защите Аллаха, а не утверждение наличия глаз как свойства — нет сомнений, что это правильно. Так понимали бы арабы, и такой смысл видели сподвижники Пророка (мир ему и благословение).

Во втором аяте правильным будет сказать, что главный смысл — всё во власти Аллаха и все ему подчиняется, и что этот аят не был послан для сообщения о наличии «руки» как характеристике. Это ближе к арабскому языку, и так понимали его сподвижники Пророка (мир ему и благословение). Можно ли сказать, что такое понимание противоречит тому, на что указывают эти аяты? — однозначно нет. Так может сказать только упрямый спорщик.

Заявление, что все слова в аятах и хадисах должны пониматься в их прямом, «внешнем», языковом смысле является ошибочным и противоречит множеству неопровержимых доказательств. Учитывая красноречие Корана и красноречие арабов, которым был ниспослан Коран, многие аяты правильнее понимать в переносных и образных смыслах. Мы видим, что имамы нередко использовали разные методы. Ан-Навави приводит толкование Малика ибн Анаса и других в хадисе «Господь спускается на ближнее небо в последнюю часть ночи»: нисходит Его милость, Его повеление, Его ангелы, или Он обращается к молящим своей милостью, с ответом на их мольбы[66]. Ан-Навави приводит этот метод и одобряет его, но, возможно, из предосторожности, пишет о том, что предпочтительнее тафвид.

Этим же путем пошел Ибн Аль-Джаузи, утверждающий в книге «Тальбис Иблис», что толкование дозволено при соблюдении известных условий, но спокойнее и безопаснее молчать, прочитывая эти слова без толкования[67].

Некоторые из саляф утверждали эти слова как качества Аллаха — в подобающем Аллаху смысле, без уподоблений. Этот мазхаб, как уже известно читателю, называется исбата.

Имам Аль-Бухари в своем сборнике приводит от Муджахида из табиинов толкование к аяту-«аль-истива»: «„Утвердился на Троне“ — значит возвысился»[68]. Но здесь мы позволим себе сделать примечание: на самом деле одно иносказательное слово Муджахид объяснил другим иносказательным словом, поскольку оба слова не являются для нас ясными. Мы понимаем эти слова лишь в отношении нашего восприятия и буквального значения. Мы можем либо толковать эти слова в переносном смысле, либо последовать тафвиду, не толкуя, и оставить знание смысла Аллаху.

Также Аль-Багави передает в «Сунне» от Ибн Аббаса, что истива означает «поднялся». Это толкование, как и предыдущее, на самом деле раскрывает значение, которое человек может осмыслить. Подобное передается также от Абу Убайда и Аль-Фарры.

«Возвысился» и «поднялся» — это слова, остающиеся иносказательными в отношении Всевышнего Аллаха, они однозначно не понимаются буквально. Между сподвижниками, табиинами, имамами и всеми учеными ахлю-сунна нет разногласий в том, что Аллах Своей сущностью, качествами и деяниями не подобен творениям; что Аллах избавлен телесности, сторон или границ, образов или форм, передвижений или перемещений, не ограничен местом и временем — это единая позиция ахлю-сунна.

Такие пояснения можно отнести к мазхабу исбата: утверждение качествами в смысле, подобающем Всевышнему Аллаху. Но даже в этих словах есть доля тафвида, поскольку знание смысла оставляли Аллаху и отрицали буквальное значение, которое приходит на ум.

Абуль-Касим аль-Лаликаи передает в «Сунне» от Умм Салямы в комментарии к аяту «утверждение на Троне»: «Аль-истива — неизвестно, каким образом; это невозможно осмыслить. [Следует] признать это из веры, отрицать это — неверие»[69].

Такие слова передаются от табиа-табиин Рабиа ибн Абдуррахмана и Аль-Авзаи. Следует отметить, что у всех этих передач различная степень достоверности.

Как мы видим, эти слова ближе к тафвиду, чем к исбату. Они не говорят об отдельном качестве как таковом, но держатся общего текста аята и не толкуют это слово. Слово истава известно арабам, но как его понимать в данном аяте, в отношении Всевышнего Аллаха, невозможно вообразить или осмыслить. Верить в то, что ниспослано Аллахом — обязательно, а отрицать — это неверие.

Подобные слова передаются и от Малика, но он также сказал: «Спрашивать об этом — нововведение».

Также Аль-Авзаи, когда его спросили о данном аяте, сказал: «Это так, как Он сам о Себе говорит».

Это относится и к тафвиду. Аль-Байхаки передает от Суфьяна Ибн Уяйны: «Всё что Аллах сказал о Себе в Своей книге — толкование в его прочтении и молчании о нем».

Также Абу Бакр Дабаи сказал: «Мазхаб ахлю-сунна [говорит] относительно аята "Милостивый вознесся на Трон (утвердился на Троне)": не спрашивайте, как это».

Ограничимся этими цитатами — то же самое передается от десятков людей первых веков. Как видим, эти формулировки представляют собой два метода: тафвид и исбат. И если тафвид единогласно — путь сподвижников и табиинов, то исбат передается в основном от более поздних поколений. Возможно, это стало ответом на вызов таких догматических течений, как муатазилиты, хариджиты, джахмиты.

Толкование, или тавиль, на самом деле, в общем смысле присутствует и в мазхабе тафвида, и в мазхабе исбата. Но тавиль также сформировался как отдельный мазхаб ахлю-сунна, который использовал толкование в конкретном смысле. Мы не раз упоминали об этом методе и теперь поговорим об этом мазхабе.

Новые вызовы и новые решения в методе халяф

Толкование аятов или хадисов в переносном смысле как таковое отрицать могут лишь упрямцы или невежды. Ранее было доказано, что Коран и Cунна однозначно требуют такого толкования, и не может всё в их текстах восприниматься буквально. В книгах о красноречии арабского языка рассматриваются главным образом аяты и хадисы — это тексты, красноречивее которых нет в арабской литературе.

Этим знаниям посвящено множество трудов, например, работа Абу Убайды Мамара ибн Аль-Мусанны «Маджаз аль-Куран», Аш-Шарифа ар-Ради «Тальхис аль-баян фи маджазат аль-Куран», а также Абдул-Азиза ибн Абдуссалама «Аль-Ишара иля ль-иджаз фи баади анва аль-маджаз» и Джалалуддина ас-Суюти «Маджаз аль-фурсан иля Маджаз аль-Куран». А одна из лучших книг, посвященных красноречию (аль-баляга), которые автору довелось читать — «Асрар аль-баляга» имама Абдуль-Кахира аль-Джурджани.

В этих трудах рассматривается множество примеров из Корана и Сунны. С огромным количеством примеров можно ознакомиться также в тафсирах Корана и толкованиях к хадисам Пророка (мир ему и благословение). Между учеными саляф и халяф нет разногласий в том, что Коран и Сунна пришли на красноречивом арабском языке. Корана и хадисы богаты различными оборотами речи, метафорами, сравнениями и пр.

Удивительно, что некоторые современники, представляющие «саляфитское» направление, отрицают маджаз в Коране, как и формы красноречия арабского языка, называя это нововведением, которого не было во времена сподвижников и табиинов. Да, они не использовали этот термин, как, впрочем, не использовали и термин акыда.

Трудно ожидать более абсурдного аргумента от буквалистов. Если следовать их логике, то разделение знаний шариата на науки усуль аль-фикха и фикха, введение всей этой терминологии и классификаций, введение видов шариатской аргументации, таких как истихсан, истислах, урф, садду-зараи, разделение норм шариата на хукм ат-таклифи и хукм аль-вадаи, разделение хукм-таклифи на фард и ваджиб, сунна муаккада и гайра муаккада, макрух тахриман и танзихан — всё это нововведения. Что за невежество!

Обособление науки о вере и даже ее новое название, акыда, разделение таухида на три части и многое другое — это также нововведения. Создание науки хадисов и введение таких терминов, как «достоверный», «хороший», «слабый» хадис, науки джарх ва таадиль, изучающей расказщиков хадисов — нововведение.

Создание науки тафсира Корана, введение понятий «причина ниспослания» и других терминов тафсира — запрещенное нововведение, ведь всего этого не было при жизни пророка и сподвижников (мир им всем).

Создание самой науки грамматики арабского языка — нововведение. Разработка такой науки, как таджвид, которая необходима для обучения правильному чтению Корана, тоже нововведение!

Абсурд и невежественный консерватизм, не имеющий никаких оснований и противоречащий пути посланника Аллаха (мир ему и благословение), пути его сподвижников!

Изучая язык арабов, на котором был ниспослан Коран и на котором говорил посланник Аллаха (мир ему и благословение), ученые разработали такие науки, как грамматика, синтаксис и морфология, нахв и сарф. Была разработана риторика, стилистика и красноречие — появилась аль-баляга, в которую входят аль-баян, аль-маани, аль-баади и другие разделы, изучающие выразительные средства арабского языка. Были введены необходимые термины, классификация. Оспаривать термины, когда они очевидно утвердились в науках, разработаных путем общего анализа арабского языка — языка, используемого народами, которым был ниспослан Коран, языка, на котором говорил посланник Аллаха (мир ему и благословение) — неприемлемо.

«Мы отправляли посланников, которые говорили на языке своего народа, чтобы они давали им разъяснения. Аллах вводит в заблуждение, кого пожелает, и ведет прямым путем, кого пожелает…» (Коран, 4:4).

Вспоминаются примеры некоторых саляф, которые осуждали составление сборников хадисов, осуждали написание книг по фикху и многое другое. Но если их можно как-то оправдать, то оправдать наших современников крайне сложно.

Тавиль — это метод халяф или саляф?

Почему метод толкования аятов сыфатов распространился в более поздние века? Ответ — в истории распространении Ислама. Когда Ислам приняли многие народы, не знавшие арабского языка и исповедовавшие различные религии, встал вопрос, как доносить им эти аяты, как объяснять их, как переводить. Скрывать некоторые аяты? Переводить буквально без пояснений? Когда они понимали их неправильно, воображая Аллаха в телесном облике, подобно представлениям о Боге у многих народов — сказать им, что Аллах не подобен творению? Но что тогда означают эти слова?

Неправильно сказать, что следует делать так, как сподвижники и табиины, потому что у них не было этих проблем — у них были совершенно иные условия и обстоятельства. Требовался иджтихад, и тогда современные ученые обратились к поиску решения.

В своем иджтихаде ученые халяф пришли к нескольким мнениям. Например, поздние ханбалиты, формально называемые асария, а в поздней терминологии ахлю-хадис, в отличие от ахлю-рай относительно семи ранее приведенных текстов последовали методу общего толкования. Они толковали эти тексты и сказали, что эти семь слов — качества Аллаха. Конечно, такое толкование — тавиль, ведь ни Аллах, ни Его посланник (мир ему и благословение), ни сподвижники, ни табиины не говорили, что эти слова — названия качеств Аллаха. Не говорил этого и имам Ахмад, считавший, что эти слова надо прочитывать, верить в истинность и не толковать.

Абу-ль-Хасан аль-Ашари и Абу Мансур аль-Матуриди следовали другим методам. Они сказали, что здесь есть два варианта. Первый — это тафвид: Аллах ничему не подобен, Аллах совершенен, Аллах сказал истину. Но Аллах знает значение этих слов, мы ничего не убавляем и не добавляем, не толкуем.

Здесь важно отметить, что ложью будет сказать, что они якобы оставили эти тексты без полезного смысла. Полезный и главный смысл в этих текстах абсолютно ясен и открыт из контекста. Например, Аллах говорит: «Рука Аллаха — над их руками» (Коран, 48:10) — очевидно, что этот аят сообщает о довольстве Аллаха и Его поддержке сподвижников, которые пожали руку посланника Аллаха (мир ему и благословение), дали клятву верности и были тверды на пути Аллаха.

Также в хадисе пришло: «Наш Всевышний Господь, когда наступает последняя треть ночи, нисходит на нижнее небо и вопрошает: „Есть ли тот, кто просит о прощении? Есть ли тот, кто кается (в своих грехах)? Есть ли тот, кто просит (о чем-либо)? Есть ли тот, кто обращается с мольбами?” И это продолжается до тех пор, пока не засверкает утренняя заря».

Нет сомнений, что главный смысл этого хадиса — поклонение, мольба, покаяние, с которыми верующий должен обратиться к Аллаху в последнюю треть ночи.

Второй метод, который использовали имамы Абу Хасан и Абу Мансур — это толкование конкретно этих слов в переносном значении, как и пришло в арабском языке. Как известно, нельзя муташабихат толковать с помощью других муташабихат: мы не можем толковать многозначные слова, значение которых не ясно, другими многозначными словами, значение которых также не ясно. Все такие слова, если толкуются, то только в рамках однозначных и ясных аятов и хадисов.

Поздние ученые, которые последовали третьему методу, толковали такие слова как несущие в контексте аята или хадиса переносный смысл, указывающий на одно их подтвержденных качеств. Например, «Рука» указывает на могущество — именно так говорили арабы.

Вспомним, как ученые саляф толковали следующие аяты: «Потерпи же до решения твоего Господа, ведь ты — у Нас на Глазах» (Коран, 52:48); «Скажи: „В чьей Руке власть над всякой вещью? Кто защищает, и от Кого нет защиты, если только вы знаете?“» (Коран, 23:88).

Праведные предшественники, во главе которых стояли сподвижники Посланника (мир ему и благословение), единогласно понимали аяты, где утверждается, что Аллах присутствует «с кем-то»: «Он (Аллах) с вами, где бы вы ни были» (Коран, 57:4); «Со мной — мой Господь и Он меня направит» (Коран, 26:62); «Воистину, Аллах с богобоязненными» (Коран, 16:128); «Аллах сказал: "Не бойтесь, ибо Я с вами, слышу и вижу"» (Коран, 20:46); «Не печалься, воистину Аллах с нами» (Коран, 9:40).

Тафсиры объясняют, что эти и подобные аяты говорят о том, что Аллах — со Своими рабами: Своими знаниями, защитой, опекой, помощью. Это толкование подтвердил и Ибн Таймия, хоть и не называл это тавиль[70]. Тавиль, по мнению многих ученых — синоним тафсира, поэтому здесь разногласие не по сути, а по форме.

Ранее мы приводили примеры аятов, которые сподвижники и табиины толковали в переносном смысле. В Коране пришло: «Иудеи сказали: „Рука Аллаха скована“. Это их руки скованы, и они прокляты за то, что сказали. Его обе Руки простерты, и Он расходует, как пожелает» (5:64). Ибн Аббас ясно толковал этот аят и сказал, что речь идет о щедрости Аллаха[71].

В суре «Милостивый» сказано следующее: «Скоро Мы займемся только вами (освободимся для вас), о два весомых (две тяжести)!» (Коран, 55:31). Буквально «две тяжести» или «два [больших] веса». Как объясняют тафсиры, речь о людях и джинах — это образное выражение, которое именно так толковали ученые праведных предшественников.

«Освободимся для вас» — также образное выражение, ведь Аллах никогда не бывает так занят одним делом, чтобы Ему нужно было освободиться для другого дела. Нет сомнений, что красноречивое и образное выражение, которым Всевышний наполнил выразительность — основной смысл. Ас-Суюти в своем тафсире писал: «Ибн Джарир, Ибн Аби Хатим, Ибн Мунзир и Аль-Байхаки передают от Ибн Аббаса: „Это обещание наказания Аллаха Его рабам, и Аллах никогда не занят“. Также Ат-Табари приводит от Даххака: „Это обещание наказания от Аллаха“»[72].

В Коране есть немало аятов, которые единогласно толкуются в переносном или образном смысле. Например, буквально: «Они забыли Аллаха, и Он их забыл» (9:67). Аллах ничего не забывает, и это слово толкуют как отказ или отречение, в значении «лишить милости и довольства».

Также Всевышний сказал: «Господь твой не забывчив» (19:64). В этом аяте, слово «забыть» — в прямом его значении.

Хадис от Абу Хурайры повествует, что посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «В День воскресения Всемогущий и Великий Аллах скажет: „О сын Адама, Я болел, но ты не навестил Меня“. [Тот, к кому Он обратится], воскликнет: „Господи мой, как же я [мог] навестить Тебя, ведь Ты — Господь миров?!“ [Аллах] скажет: „Разве не знал ты, что такой-то раб Мой заболел? Ты [знал] это, но не навестил его. И разве не знал ты, что если бы ты его навестил, то нашел бы рядом с ним и Меня? О сын Адама, Я просил, чтобы ты накормил Меня, но ты не накормил Меня“. [Человек] воскликнет: „Господи мой, как же я [мог] накормить Тебя, ведь Ты — Господь миров?!“ [Аллах] скажет: „Разве не знал ты, что такой-то раб Мой просил тебя накормить его? Ты [знал] это, но не накормил его. И разве не знал ты, что если бы ты накормил его, то [потом] непременно нашел бы это у Меня? О сын Адама, Я просил у тебя воды, но ты не напоил Меня“. [Человек] воскликнет: «Господи мой, как же я [мог] напоить Тебя, ведь Ты — Господь миров?!“ [Аллах] скажет: „У тебя просил воды такой-то раб Мой, но ты не напоил его. Разве не [знал ты, что] если бы ты напоил его, то [потом] непременно нашел бы это у Меня?“»[73].

Нет сомнений, что в отношении Всевышнего Аллаха прямой смысл невозможен и непозволителен. Разница лишь в том, что толкование пришло в самом хадисе — это толкование опирается на образное сравнение.

От саляф передаются многочисленные примеры толкований иносказательных аятов:

1. Этот метод нельзя категорически считать поздним методом, потому что сподвижники и табиины также использовали метод толкования. Так, Ибн Аби Хатим приводит толкование Ибн Аббаса к слову «Голень» — тяжесть. Так же и у Ат-Табари[74].
2. То же толкование у Ан-Нахаи, Кутады, Муджахида, Ибн Джубейра, Даххака: «Голень» — тяжесть[75].
3. Толкование Ибн Аббаса и Даххака: «приходит Аллах» — «приход приказа Аллаха»[76].
4. Толкование Ибн Аббаса и других из саляф: «Курси Аллаха» — подставка в известном аяте — это «знание Аллаха»[77].
5. Толкование Ибн Аббаса и других из саляф: «Рука Аллаха» — «сила и могущество»[78].
6. Толкование имама Ахмада: «прибытие Аллаха» — «прибытие Его могущества»[79].
7. Толкование Аль-Бухари: «смех Аллаха» — «Его милость»[80].
8. Толкование Хасана аль-Басри и Надра ибн Шумейла слова «Ступня» в хадисе как «те, о ком было знание»[81].
9. Толкование Ибн Джарира Табари: «утверждение на троне» — «величие власти»[82].
10. Толкование Ибн Хиббана слова «ступня» как «места»[83].
11. Толкование Малика и Яхьи ибн Букейра слов «Аллах спускается» как «ниспослание Его приказа»[84].
12. Толкование Хасана аль-Басри: «прибытие» — «приход приказа и решения Аллаха». Кельби толковал это слово как «ниспослание закона»[85].
13. Толкование Аль-Амаша и Ат-Тирмизи хадиса «А если кто-нибудь пойдет ко Мне шагом, то Я устремлюсь к нему бегом» как «милости и прощения Аллаха»[86].
14. Толкование Ат-Тирмизи хадиса о «близости Аллаха», где «близость» сравнивается с близостью сонной артерии[87].
15. Толкование Ибн Мубарака: «окружение покрывалом» — «сотворение дел людей (творений)»[88].

Множество примеров толкований в переносном смысле, которые использовали сподвижники и табиины, мы находим в тафсирах Корана и хадисов. Помимо тафсиров эти толкования собирали имамы Ибн Хаджар и Ан-Навави, есть толкования к сборникам Аль-Бухари и Муслима. Здесь же ограничимся этими примерами.

Ибн Аль-Джаузи в «Дафу шубахи ташбих» пишет: «Об аяте: „Вечен лишь Лик Господа твоего, обладающий величием и великодушием“ (55:27) толкователи сказали: «Остается Твой Господь». Также об аяте: «Не прогоняй тех, которые взывают к своему Господу утром и перед закатом, стремясь к Его Лику» (6:52) — толкователи сказали: «Желают Его милости». Даххак и Абу Убайда сказали: «Кроме Него».

В начале своей книги Ибн Аль-Джаузи сказал: «Понимать эти слова буквально — не метод праведных предшественников. Буквальный и внешний смысл обязательно приводит к созданию телесности и уподоблению, потому что буквальный и внешний смысл являются смыслом, для которого установлено это слово. В буквальном смысле „рука“ — это известная часть тела и т. д. То есть путь праведных предшественников — это не принятие буквального и внешнего смысла, но полное молчание относительно таких слов. Также некоторые назвали эти аяты и хадисы „аятами и хадисами атрибутов“ — это нововведение, которого нет в Коране и Сунне, потому что [они] таковыми не являются. Это лишь слова, которые пришли в сочетании с именем Аллаха (идафат)».

Далее Ибн Аль-Джаузи приводит множество доказательств такого мнения.

Позже Фахруддин ар-Рази в «Асас ат-такдис» напишет: «Некоторые тексты невозможно понимать буквально вообще. Такого не мог сказать никто из первых или последних мусульман. Например, Аллах говорит: „Тебя взрастили у Меня на Глазах“ (20:39). Буквальный смысл этих слов означает, что Муса (мир ему) стоит на этих глазах, но это невозможно, и разумный человек такого не скажет. Также в аяте: „Воздвигни ковчег у Нас на Глазах и по откровению Нашему“ (11:37). Буквальный смысл этих слов означает, что инструмент, при помощи которого построен ковчег, это глаз».

Далее, Ар-Рази пишет: «Если буквальный смысл невозможен, в пояснении неизбежно толкование в переносном смысле».

Абу Хамид аль-Газали в «Аль-Ихья» также приводил в качестве примера хадис: «Сердца потомков Адама между двух пальцев из пальцев Милостивого»[89]. Он пишет: «Нет сомнений, что буквальный смысл невозможен в отношении Всевышнего Аллаха. Это образное выражение, в котором пальцы указывают на могущество».

Это примеры метода тавиль, который применялся учеными Ислама в разные времена — от саляф до халяф. Таким образом, все ученые ахлю-сунна единогласно следуют текстам Корана и достоверной Сунны:

1. Ученые ахлю-сунна — ашариты, матуридиты, ханбалиты (ахлю-хадис) — единогласно утверждают все достоверные тексты, верят в истинность каждого слова, которое пришло в аятах и хадисах.
2. Они единогласно утверждают все качества Аллаха, которые Он ясно сообщил в Откровении.
3. Они единогласно утверждают совершенство Творца, Его бесподобность и отсутствие у Него недостатков.

Но оставались спорные вопросы, касавшиеся иносказательных текстов, в которых ахлю-сунна, как мы писали, следуют нескольким методам. Среди первых мусульман господствующим методом была вера в истинность слов Аллаха и Его посланника (мир ему и благословение), понимание общего контекста и молчание относительно муташабих — метод тафвида.

Халяф, ашариты, матуридиты и поздние ханбалиты, такие как Ибн Таймия и его последователи, также использовали метод толкования. Ханбалиты давали общее толкование, когда отрицали схожесть с сотворенным и утверждали божественность качеств, которые были названы этими словами. Ашариты и матуридиты пытались определить конкретное значение каждого слова, опираясь на арабский язык и общий контекст.

Все три метода — метод поздних ханбалитов, которых сегодня именуют саляфитами, методы ашаритского и матуридитского мазхабов — в большей мере являются методами халяф. Истина в том, что «расстояние» между этими методами очень небольшое: это разногласия в иджтихаде, где мнения колеблются между правильным и ошибочным, а не между верой и неверием, как можно услышать от некоторых фанатиков. Ибн Таймия в «Аль-Муназара» сказал:

«Ашариты и ханбалиты были одной рукой против заблудших сект, пока не случилась смута Ибн Аль-Кушайри».

В «Маджмуа ль-фатава» Ибн Таймия отмечает: «Абу-ль-Касим ибн Асакир сказал: „Ханбалиты и ашариты были вместе и поддерживали друг друга с давних времен, пока не произошла смута Ибн Аль-Кушайри[90].

В «Маджмуа ль-фатава» мы находим, что Ибн Таймия пишет о том, как он поддерживал имама Аль-Ашари, как ханбалиты поддержали его, и мусульмане были обрадованы тем, что вновь едины. Там же он снова упоминает, что разделение мусульман произошло в результате смуты Ибн Аль-Кушайри, случившейся в Багдаде[91].

Вспомним, что известный ханбалитский имам Мухаммад ас-Сафарини в «Лавамиу ль-анвар» пишет:

«Ахлю-сунна ва ль-джамаа — три направления: асария, их имам — Ахмад ибн Ханбал; ашариты, их имам — Абу-ль-Хасан аль-Ашари; матуридиты, их имам — Абу Мансур аль-Матуриди»[92].

В моей книге «Послание о единстве мусульман» приводится множество цитат ученых, подтверждающих объединение в ахлю-сунна трех мазхабов.

Ханбалиты много веков учились у ашаритских ученых, уважали их и брали от них знания. Только невежды или фанатики могут сказать, что Аль-Байхаки, Аль-Бакиллани, Ибн Салах, Аль-Хаким, Ибн Хаджар, Ан-Навави и десятки других известнейших ученых не принадлежат к ахлю-сунна. Ученые саляф и халяф, имамы Ислама всех веков — это голова исламской уммы, защитники истины и хранители знаний, которые ведут прямым путем. Это и есть лучшая община, идущая истинным путем и достойная помощи Аллаха.

Об ученых Ислама говорится в Коране: «Среди Наших творений есть община, которая ведет путем истины и устанавливает справедливость» (7:181), и непозволительно самозванцам и рабам собственных страстей унижать ученых Ислама, пытаясь возвысить себя или успокоить свою мелочную зависть.

Это ученые ислама, которые защищают истину и держатся прямого пути, и нет противоречий в том, что они используют различные методы и предлагают различные решения, находя указания к этому в Коране или Сунне.

Качества Аллаха в ашаритском мазхабе

Нам следует разоблачить еще одну ложь в отношении ашаритского мазхаба. Некоторые утверждают, что ашариты отрицают все качества Аллаха, кроме семи —  это не так. Ашариты, как сказал шейх Валад ад-Диду, разделили атрибуты на несколько категорий:

1. Сыфат ан-нафс — к ней они отнесли такое качество, как «Существование».
2. Сыфат ас-сальбия — пять качеств, которые пришли в суре «Аль-Ихляс» («Искренность»): Единственность, Абсолютная самодостаточность, Безначальность, Бесконечность, Бесподобность.
3. Сыфат аль-маани: Жизнь, Знание, Воля, Могущество.
4. Сыфат аль-камаль: Слух, Зрение, Речь.
5. Сыфат аль-джамиа: Щедрость, Милость, Великодушие.

Эта классификация, как и другие — терминология ученых разных времен. Например, шейх Абдуррахман Хабаннака аль-Майдани писал:

«Классификация атрибутов — это вопрос иджтихада, не требующего чрезмерных споров. И если тексты Корана и достоверной Сунны не однозначны, понимание может быть разным, потому что человеческий ум — разный. Ученые в своем иджтихаде приходят к пониманию по своему уму, и каждый из них доволен тем, что ему открылось. Как сказал Ибн Атауллах аль-Искендери: „Каждый человек доволен Аллахом по своему уму“».

Хотя умы людей разные, но все они должны руководствоваться светом божественного откровения — и тогда Аллах открывает истину тем ученым, которые достойны этого света, заслужили милость Аллаха своим усердием, терпением, богобоязненностью, правдивостью и смиренностью.

Исследование имама Аль-Алюси

Обратимся к исследованию известного толкователи Корана, имама Аль-Алюси, и для примера возьмем два аята: «Это — Ниспослание от того, кто сотворил землю и высокие небеса. Милостивый вознесся на Трон (или утвердился на Троне)» (Коран, 20:4–5).

Здесь нецелесообразно приводить длинные тексты, занимающие в оригинале целые главы, поэтому приведем основные тезисы и пояснения имама Аль-Алюси из его труда «Рух аль-маани»: «Ибн Аби Шейба передает в книге „Сыфат аль-арш“, также Аль-Хаким в «Мустадрак», от Саида ибн Джубейра и Ибн Аббаса, что они сказали: „Аль-Курси — это подставка для ног (перед троном царя); аль-арш (трон) — не знает его величия никто кроме Всевышнего Аллаха[93].

Некоторые сказали, что „трон“ — это намек или указание на власть и правление. Некоторые ответили: „Это искажение слов Всевышнего Аллаха. Что сделает говорящий так с аятом „…и восьмеро понесут над собой Трон твоего Господа“ (Коран, 69:17)? Также в хадисах пришло: „трон Аллаха содрогнулся“[94]. В других хадисах трон упоминается однозначно и несомненно не может трактоваться в переносном смысле. Нет сомнений, что существование трона подтверждается множеством доказательств. Все мусульмане единогласны, что аль-курси и аль-арш — творения Аллаха, созданы Аллахом».

Что касается слова истава, то, как мы видим, переводчики перевели его на русский язык как «вознесся», «утвердился» — это буквальный перевод. В арабском языке это слово может нести различную смысловую нагрузку, в зависимости от намерения говорящего. В прямом смысле истава означает «поднялся» или «возвысился». В буквальном значении оно указывает на ограниченную, очерченную телесную сущность, которая перемещается в пространстве, внутри созданного пространства, из одного места в другое — в данном случае, перемещается вверх, относительно также сотворенных вещей. Но у этого слова есть дополнительный смысл: после того, как поднялся над чем-то или возвысился — укрепился, утвердился. Нет сомнений, что в отношении Всевышнего Аллаха буквальное значение невозможно и исключено. В Коране, слово истива использовано несколько раз. Так, сказано: «Ковчег пристал к Аль-Джуди» (11:44); «чтобы вы поднимались на их спины» (43:13).

Вспомним, что мусульмане первых поколений не останавливались на пояснении отдельных слов или словосочетаний. Они понимали общее значение контекста, не задавая вопросов относительно слов. Нет сомнений, что они понимали невозможность буквального смысла этих слов, который они ясно понимали. Эти слова, как и все остальные слова муташабих, они понимали в рамках ясных аятов: «Пречист Он и премного выше того, что они говорят» (17:43); «Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (42:11); «и нет никого, равного Ему» (112:4).

Позже, когда Ислам распространился среди неарабов и народов, не знавших арабского языка, его стилистики, у исповедующих религии, в которых было нормальным изображать или представлять «богов» с телами и человеческими страстями, возникли вопросы, сомнения, разногласия и искажения. Поздние имамы, начиная со времен табиу-табиин, сказали: «Аль-истива — известно, как — неизвестно, верить в это обязательно, а спрашивать об этом — нововведение».

Однако некоторые ученые обратились к толкованию слов, которые невозможно понимать буквально, в чем ученые ахлю-сунна единогласны.

Противоположное могут заявить лишь невежественные люди, далекие от знаний арабского языка, его стилистики, знания этимологии слов и других разделов лексикологии. Если саляф предпочитали не останавливаться на пояснении подобных слов в текстах, то позже возникли споры. Одни сказали, что аль-истива — это качество Аллаха, подобающее Ему, и в него следует верить, отрицая сходство со всем сотворенным. Другие сказали, что буквальное значение невозможно, значит это слово использовалось в переносном значении.

Некоторые толковали аль-истива как «получение власти над чем-то», но другие оспорили это толкование. Они сказали, что «взять власть над чем-то» означает обрести власть после того, как не обладал ею. Или означает, что у него был соперник, в борьбе с которым он добился этой власти над чем-то. Всё это невозможно в отношении Аллаха.

Также они сказали: должно быть получение власти над всеми творениями, и нет смысла выделять именно трон. Были и другие ответы на такое толкование.

Аль-Алюси приводит мнения Аз-Замахшари и Фахруддина ар-Рази

Аз-Замахшари сказал: «Аят „Милостивый вознесся на Трон (или утвердился на Троне)“ (20:5) — это образное выражение, означающее обладание властью. Трон олицетворяет власть, сесть на трон можно лишь получив власть, поэтому, когда хотели сказать о получении [кем-то] власти, говорили, что „он утвердился на троне“, даже если он буквально не садился на него. Так, арабы говорят о щедром человеке: „Его рука распростерта“; о скупом они говорят: „Его рука скована“ — даже если у первого рука не распростерта буквально или руки вообще может не быть, а руки второго могут быть буквально распростерты».

Фахруддин ар-Рази так прокомментировал слова Аз-Замахшари: «Если открыть возможность подобных толкований, будет открыта дверь ложных толкований. Тогда сектанты батыния[95] найдут возможность отойти от правильных значений слов в арабском языке и, нарушая правила толкования, измышлять безосновательные трактовки. Например, эти сектанты говорят, что аят „Воистину, Я — твой Господь. Сними же свою обувь. Ты находишься в священной долине Тува“ (20:12) означает полностью отдаться служению Всевышнему Аллаху, и отрицают факт того, что пророку Мусе (мир ему) было буквально приказано снять обувь, и он ее снял. Или аят: „Мы сказали: „О огонь! Стань для Ибрахима прохладой и спасением!“ (21:69) — они толковали эти слова как спасение из рук тирана, игнорируя факт реальных дров и огня, в который был брошен пророк Ибрагим (мир ему), и что для него по приказу Аллаха огонь стал прохладным и безопасным. И так они трактовали весь Коран, отбрасывая истинный смысл и измышляя „скрытый“. Но в толковании Корана действует закон: все слова понимаются в прямом смысле и буквальном значении, и только когда существует неопровержимое разумное доказательство, запрещающее это, можно отвернуться от этого смысла».

Эти правила изучаются в усуль аль-фикх и науке о тафсире. Общеизвестно, что каждое слово мы максимально, насколько возможно, воспринимаем в прямом смысле (хакыка). И только когда это невозможно, разрешается искать переносное значение, намек или иносказание.

И если в толковании аята можно говорить о намеках, знаках, образах, метафорах, то лишь при обязательном условии: когда отсутствуют противоречия со всеми ясными, прямыми и буквальными значениями, утвержденными в самом тексте аята или хадиса, или вообще в Коране, достоверной Сунне, или утвержденными твердыми разумными доказательствами.

Аль-Алюси комментировал слова Ар-Рази: «Не сокрыто от тебя, что толкование этого аята необязательно открывает дверь для ложных толкований сект батыния в других аятах, поскольку там нет необходимости в таких толкованиях. Но необходимость толкования, которую упомянул Аз-Замахшари, сильна у него. Возможно, этой необходимостью был уход от выводов, неизбежных в случае буквального понимания, но невозможных в отношении Аллаха. Аз-Замахшари, в своем пояснении брал во внимание силу, красоту и эстетику смысла. И то пояснение, которое он выбрал — сильнее и лучше, чем толкование словами „овладел властью“. Это пояснение лучше, независимо от того, [является ли] „овладеть властью“ буквальным смыслов слова истива, как пришло в словарях и других книгах, или переносным, как следует из того, что к нему обратились в толкованиях».

Далее аль-Алюси приводит доказательства Фахруддина ар-Рази, на основании которых подтверждается невозможность буквального значения слов «утвердился на троне» в отношении Аллаха.

Аль-Алюси говорит: «Далее Ар-Рази (да простит его Аллах) считает слабым мнением, когда мы утверждаем, что Аллах не вложил буквальный смысл в эти слова и что Аллах вложил в них другой смысл. Но мы не определяем, какой именно смысл, из предосторожности, чтобы не совершить ошибку. Это потому, что Аллах обратился к нам на языке арабов, и мы должны понимать слова в смыслах, существующих в языке арабов. Слово истава в языке арабов имеет два смысла: первый — „утвердился в каком-то месте“, второй — „получил власть, овладел“. И если это слово невозможно понимать как „утвердился“, значит, мы понимаем его как „овладел“. Иначе мы оставим слово бессмысленным, что непозволительно».

Мнение Иззуддина ибн Абдуссалама

Имам Иззуддин следовал близкому мнению. В некоторых своих фатвах он сказал, что толкование при условии, что это «близкое толкование», известное в арабском языке — ближе к истине, потому что Аллах обратился к арабам на языке, известном им, понятным для них образом. В доказательство своего мнения он привел аяты: «Нам надлежит разъяснять его» (Коран, 75:19); «Мы отправляли посланников с ясными знамениями и Писаниями…» (Коран, 16:44).

Это разъяснение охватывает все аяты Корана. Тому, кто опирается на доказательство, Аллах внушит понимание смысла, вложенного Им в эти слова, — и он совершеннее, чем тот, кто не опирается на доказательство. Не равны те, кто обладает знанием, и те, кто не знает[96]. Аль-Алюси сказал: «Это срединное мнение в этом вопросе».

Мнение Ибн Хумама

Аль-Алюси сказал: «Ибн Аль-Хумам в „Аль-Мусаяра“ высказал срединное мнение. Он достиг степени иджтихада, как сказал о нем наш современник, Ибн Абидин в „Радд аль-мухтар“. Но его серединное мнение более конкретно, чем серединное мнение, приведенное выше».

Ибн Хумам сказал: «Мы обязаны верить, что „Всевышний Аллах утвердился на троне“, отрицая сходства, уподобление и воображение. То есть верить в слова аята, как они пришли. Толкование слова истава как „овладел властью“ возможно, но не обязательно, поскольку нет доказательства, что именно это значение было вложено Аллахом в слово истива. Если же мы опасаемся, что обычные люди могут не понять слова истива („утвердился“), если они понимают это слово только как соприкасание тела с троном и уподобление Аллаха творениям, тогда возможно толковать это слово как „овладел властью“ — потому что в арабском языке это слово используется в данном значении».

Далее Ибн Хумам приводит в доказательство стихи арабских поэтов.

Что касается текстов со словами, буквальное значение которых указывает на телесность («пальцы», «ступня», «рука» и пр.), то выход может быть в срединном мнении, в разделении случаев, когда есть необходимость толковать по причине ошибочного понимания обычными людьми и когда такой необходимости нет.

Ахмад аз-Заррук передает от Абу Хамида:

«Нет разногласий в том, что толкование в переносном значении, известном в арабском языке, обязательно, если подтверждены сомнения, которые невозможно устранить ничем, кроме такого толкования»[97].

Более полно и подробно об этом можно прочитать в тафсирах имамов Аз-Замахшари и Фахруддина ар-Рази.

Мнение Ибн Дакыка аль-Ида

Он был учеником Иззуддина ибн Абдуссалама и считал дозволенным использовать толкование при необходимости, если оно близко языку арабов. Бадруддин аз-Заркаши в «Бахр аль-мухит» привел мнение Иззуддина ибн Абдуссалама и добавил:

«Сказал его (Ибн Абдуссалама) ученик, Ибн Дакык аль-Ид: „Все эти многозначные слова, которые невозможно понимать буквально, мы принимаем как истину и правду в том смысле, которого хотел Всевышний Аллах. Если это толкование близко арабскому языку, используется и распространено в речи [арабов], мы не порицаем это и не считаем нововведением. Если же это „далекое“ толкование, не принятое в арабском языке, в котором есть крайности, мы не удерживаем себя и считаем его маловероятным. В таком случае мы вернемся к принципу веры в истинность этих слов в том смысле, который вложен в них, отрицая уподобление и сходство»[98].

Далее Аз-Заркаши писал, что понимание в переносном значении используется в языке арабов, но в толковании к этим аятам мы не утверждаем, что эти значения были вложены Аллахом в Его слова:

«Мы говорим: вероятно, смысл этих слов таков, и это толкование может подтверждаться знаками и указаниями, пришедшими в контексте этих слов, на что обратили внимание некоторые ученые»[99].

Метод Сайида Кутба в труде «Под сенью Корана»

Великий исламский мыслитель двадцатого века Сайид Кутб, автор гениального труда «Под сенью Корана», также рассматривал аяты (муташабихат), о которых мы говорили в предыдущих частях. Читаем в суре «Юнус»: «Воистину, ваш Господь — Аллах, который создал небеса и землю за шесть дней, а потом вознесся на Трон (или утвердился на Троне). Он управляет делами…» (10:3).

Сайид Кутб писал: «Трон Вселенной в этом аяте — намек, указывающий на положение всевышней, полной, твердой и непоколебимой власти над всем сущим, и намек этот пришел на языке, который могут понять люди. В этом выражении воплощаются смыслы в соответствии со стилем Священного Корана, дающего абстрактным идеям формы, которые люди познают эмпирически и способны вообразить».

Далее он пишет: «Слова „а потом вознесся“ <…> здесь не говорят о временной последовательности. Наречие потом в этих словах несет смысловую нагрузку, не связанную со временем. Скажу так: это то, что ученые грамматики (нахв) называют „статусной последовательностью“, то есть не временной, поскольку у времени здесь даже тени нет. И не может быть положения или состояния, которого не было у Всевышнего Аллаха, а затем появилось. Всевышний Аллах чист от любых изменений и избавлен от всех происшествий и всего, что связано с этим во времени и месте. Поэтому мы утверждаем, что наречие „потом“ здесь имеет смысловую нагрузку, не связанную со временем. И мы верим, что не нарушили границ безопасной зоны, в которой человеческий разум способен рассуждать и утверждать, ведь мы опираемся на общий принцип, гласящий, что Всевышний Аллах ничему не подобен и Он выше изменения состояний и положений, и всех смыслов времени и места».

В тафсире к суре «Земной поклон» Сайид Кутб писал: «Утверждение на троне — это символ полной власти над всеми творениями. Что касается трона, то невозможно что-либо говорить о нем, поэтому мы должны остановиться на этом слове, без рассуждений. Относительно слова истива это не так, очевидно, что это намек на возвышение над всем. Наречие „потом“ не может обозначать временную последовательность, потому что состояния и положения не изменяются у Всевышнего Аллаха. Изменение состояний и положения — особенность сотворенного. Аллах не бывает в одном положении, а затем в другом. Наречие „потом“ здесь обозначает „смысловой порядок“, не временной, и возвышение („вознесся“) здесь означает возвышенную степень над всем сотворенным — такой смысл выражается этими словами».

Как мы видим, Сайид Кутб имел собственный метод толкования этих аятов, близкий по сути к тому, что писали ученые тафсира, упомянутые ранее.

Предпочтение Тахира ибн Ашура

Имам, великий ученый Тахир ибн Ашур — известный автор трудов по теории целей шариата. В своей книге «Тахрир ва-т-танвир» он писал: «Утверждение (или вознесение) — это обозначение великого дела из дел Всевышнего Создателя, и подобное выражение избрано как метафора, в которой выражается сравнение; избрано именно такое выражение, потому что его смысл наиболее близок в арабском языке к тому смыслу, который передается здесь. Если Аллах хочет сообщить об одном из смыслов сокровенного мира, это возможно лишь при помощи сравнительных примеров из мира известного людям. И, неизбежно, скрытые смыслы потустороннего мира передаются наиболее соответствующими выражениями, используемыми для обозначения определенных смыслов мира видимого, известного людям. Поэтому в Коране множество метафор, сравнительных условных примеров, подобных этому.

Саляф воспринимали эти примеры без исследований и вопросов, потому что они понимали их общий смысл и были удовлетворены им и подобные примеры называли муташабихат. Когда же пришло время поиска и их спрашивали об этом аяте, они отвечали: «Аллах вознесся (утвердился) на трон», и мы не знаем, как это. Мы уже разъясняли, что это относится ко второй части муташабих (иносказательных текстов), когда говорили о других иносказательных словах в суре «Семейство Имрана». Они отказывались толковать эти слова.

Кадий Ияд в своем труде «Аль-Мадарик» передает, что Суфьян ибн Уяйна сказал: «Человек спросил Малика об аяте "Милостивый утвердился на троне". Малик молчал какое-то время, пока не покрылся потом, а затем сказал: "Что такое истива (вознесение, утверждение) — известно, каким образом это понимать здесь — невозможно познать разумом, спрашивать об этом — нововведение, верить в это обязательно, и я думаю, ты человек заблудший". От Малика передано много слов, близких по смыслу к этим. Когда спросили Суфьяна Саури об этом, он ответил: «Аллах сделал действие с троном, которое назвал "истава"».

Поздние ученые из ашаритов подвергали эти слова толкованию. Лучшее из этих толкований представляют собой слова имама Джувейни. Он сказал: «"Истива" означает обладание властью, на что указывает предлог "на/над"». И в качестве примера они приводили стихотворение, в котором арабский поэт использовал слово «истава» (утвердился) как обозначение обладания властью над чем-то. Однако по мнению Ибн Ашура, это слабое толкование, поскольку если трон — одно из сотворенных вещей, то нет смысла сообщать о том, что Аллах обладает властью над ним, потому что Он и так обладает властью над всеми творениями.

Далее Ибн Ашур пишет: «Арабские филологи утверждают, что смысл слова "истива" меняется в зависимости от предлога, который используется в предложении, например, на, над или к».

Ибн Ашур также отмечал, что метафоры могут нести различную смысловую нагрузку, в зависимости от предлога. В этом аяте использован предлог "на" или "над", значит речь идет о возвышенности. В этой метафоре возвышенность подразумевается в переносном значении и означает абсолютную власть, мощь и господство над всем сотворенным, или «тамаккун», как сказал Ибн Ашур. Также, возможно, это сравнение, которое означает управление мирами. Поэтому мы видим, что в семи разных аятах слова «вознесся над троном» следуют сразу после сообщения о сотворении небес и земли. Таким образом, смысл этих аятов таков: Аллах создал небеса и землю, и Он господствует над ними и управляет всеми делами сотворенного мира, как царь управляет делами царства, возвысившись над его троном. 

Близкое к этому смыслу сообщение передано от Абу Хурайры: «Я слышал, как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: "Аллах схватит (всю) землю и свернёт небеса Своей правой десницей, а потом скажет: «Я — Царь, а где же цари земли?»"»[100].

Поэтому мы находим, что после установления этого порядка говорится об управлении конкретными делами миров: «Воистину, ваш Господь – Аллах, Который сотворил небеса и землю за шесть дней, а затем вознесся на Трон (или утвердился на Троне). Он покрывает ночью день, который поспешно за ней следует. Солнце, луна и звезды – все они покорны Его воле. Несомненно, Он творит и повелевает. Благословен Аллах, Господь миров!» (Коран, 7:54).

Покрытие дня ночью, солнце, луна и звезды, покорные управлению Создателя, — все это пришло в порядок после создания небес, земли и возвышения Аллаха над троном. В суре «Юнус» сказано: «Воистину, ваш Господь – Аллах, Который создал небеса и землю за шесть дней, а потом вознесся на Трон (или утвердился на Троне). Он управляет делами» (Коран, 10:3).

И в суре «Гром»: «Аллах вознес небеса без опор, которые вы могли бы увидеть, а затем вознесся на Трон (или утвердился на Троне). Он подчинил солнце и луну, и они движутся к назначенному сроку. Он управляет делами и разъясняет знамения, — быть может, вы будете убеждены во встрече со своим Господом» (Коран, 13:2).

А также в суре «Земной поклон»: «Аллах – Тот, Кто создал небеса и землю и то, что между ними, за шесть дней, а затем вознесся на Трон (или утвердился на Троне). Нет для вас, помимо Него, ни покровителя, ни заступника. Неужели вы не помянете назидание? Он управляет делами с неба до земли» (Коран, 32:3-4).

В этих аятах говорится о сотворении небес и земли, затем о вознесении (утверждении) Аллаха над троном, а затем об управлении делами Вселенной. Полнота любого примера заключается в том, чтобы каждая часть сравниваемого соответствовала каждой части примера, приводимого для сравнения. В данном случае это означает существование творения, сравнимого с величием царского трона и которое будет источником божественного управления и действий, распространяющихся на все миры. И достоверно переданные слова посланника Аллаха (мир ему и благословение) сообщают о существовании этого великого творения, которое называется аль-арш, или трон.

Далее Ибн Ашур писал: «Как я пояснял ранее, полнота красноречия в сравнительном примере заключается в том, чтобы все части сравниваемого соответствовали примеру, приводимому для сравнения. Поэтому в качестве примера приводится понятный людям величайший символ власти – трон, с которым связаны царское управление, приказы и действия. Также управление Всевышним Аллахом всеми Его созданиями, когда Он повелевает сотворение чего-либо, происходит через ангелов. Коран разъяснил обязанности некоторых из этих ангелов, как, например, Джибраиля и ангела смерти. И сунна также разъяснила дела некоторых ангелов, например ангела гор, ангела ветра, ангела, который участвует в формировании зародыша, пишет его удел, срок жизни, судьбу. Также Коран указал на одно из высочайших творений, названное троном, и упоминает его во многих аятах. Повествуя о сотворении небес и земли, Коран упоминает трон таким образом, будто он существовал еще до сотворения небес и земли. Сунна пояснила, что трон величественней и больше небес и того, что в небесах. Как сообщается в хадисе Имрана ибн Хусейна, который передает от посланника Аллаха, мир ему: "Был Аллах, и не было ничего до него, и был Его Трон на воде, затем Он сотворил небеса и землю"[101]. В другой версии: "и не было ничего с ним" и "до него"».

Также Ибн Ашур писал: «Предлог "потом" в аяте "потом утвердился на троне" означает статусный порядок, а не временной. Это указание на то, что "утверждение на троне" величественней, чем сотворение небес и земли. И это указание на то, что сотворение небес и земли ничего не изменило в делах Аллаха, не добавив и не убавив, поэтому "истива" приходит после упоминания сотворения небес и земли во многих аятах».

Возможно, это разоблачение лжи тех иудеев, которые сказали, что Аллах якобы отдыхал на седьмой день сотворения. В аяте сказано: «Мы сотворили небеса, землю и то, что между ними, за шесть дней, и Нас ничуть не коснулась усталость» (Коран, 50:38)[102].

Это несколько примеров, показывающих нам метод поздних ученых в толковании аятов об «утверждении на троне». Хотим обратить внимание читателя, что мы передаем слово «истива» в буквальном переводе на русский язык посредством двух буквальных значений этого слова в арабском языке, — это утверждение и вознесение, или возвышение. Как это передано в переводах смыслов Корана на русский язык. А Аллах знает лучше.

Также мы находим взгляды ученых ахлю-сунна в отношении других текстов. Например, в одном из аятов упоминается голень, и нет сомнений, что это слово невозможно понимать буквально.

«В тот день, когда обнажится голень, их призовут пасть ниц, но они не смогут сделать этого» (Коран, 68:42). Бухари сообщает: «Обнажит Наш Господь Его голень». Как же «саляф» обходились с этими текстами?

Аль-Хаттаби сказал: «Этот хадис из тех, которые вызывают благоговение наших ученых. Они прочитывали эти слова так, как они пришли, не пытаясь раскрыть их внутренний смысл, что соответствует их методу отказа от толкования всего, что невозможно познать»[103].

Ученые, обратившиеся к толкованию, сказали, что «обнажит голень» означает тяжесть положения и его ужас.

Джаухари и другие сказали: «Слова "В тот день, когда обнажится голень" означают тяжесть положения. Так, арабы традиционно использовали это выражение, когда говорили о тяжести войны, о самом большом накале войны».

Хаким в «Мустадрак» передает от Икрамы от Ибн Аббаса: «Его спросили об этом аяте, и он сказал: "Если вам что-то неясно в Коране, поищите в стихах, потому что в них сохранен язык арабов. Разве вы не слышали, что поэт сказал: «и встала война для нас на голень» (свободный перевод)". Ибн Аббас сказал: "Здесь это выражение обозначает тяжесть судного дня и его мучения"»[104].

Али ибн Аби Талха, от Ибн Аббаса по аяту: «В тот день, когда обнажится голень» сказал: Это тяжелое страшное положение, которое происходит от ужасов Судного дня»[105]. 

Также сказал Байдави в своем тафсире. Он писал: «обнажится голень» обозначает обнажение истины всего, основы сущего, когда истина станет очевидной. Это метафора, в которой используется слово, означающее ствол дерева или голень человека, это то, на чем стоит дерево или человек[106].

Приведем другой пример аята, в котором используется слово голень: В суре Воскресение сказано: «Голень сойдется с голенью» (Коран, 75:29). В этом аяте ясно говорится о том, что голень используется в иносказательном значении. Это выражение изветсно и принято в речи арабов, и было понятно его смысл в подобном контексте.

Ибн Аббас сказал: «Слова: "Голень сойдется с голенью" означают, что тяжесть этого мира сойдется с тяжестью будущего мира. Две тяжести соберутся над человеком, кроме тех, над кем милость Аллаха».

Также от Ибн Аббаса передается: «Это значит последний день этого мира и первый день будущего мира. Встретится тяжесть этого мира с тяжестью будущего мира». Также это толкование передают от Муджахида.

Также от Муджахида передается: «Это когда при смерти сойдется эта жизнь (дунья) и жизнь потусторонняя (ахира)». Так же передают от ад-Даххака, Вакиа, Къутады и Исмаила ибн Халида.

Даххак сказал: «Обитатели этого мира готовят тело, обитатели потустороннего мира готовят дух». Некоторые толковали это буквально. Например, от Хасана и Шааби предают: «Когда две голени человека соединятся завернутые в саван».

Это некоторые примеры использования слова «голень» в Коране, которое использовалось арабами в переносном смысле, когда они хотели сказать о тяжести, мощи и ужасе Судного дня или смерти. Также некоторые толковали голень в буквальном значении, как часть тела человека[107].

В некоторых случаях арабы использовали слово «голень» для обозначения самого человека, его сущности, его жизни. Аль-Хаттаби приводит, что некоторые люди спросили Али ибн Аби Талиба о сражении против хариджитов, он ответил им: «Я буду сражаться с ними, даже если погибнет моя голень». Т.е. даже если погибну я сам.

Аль-Хаттаби сказал: «Возможно, это выражение обозначает, что Всевышний покажет Себя им, открыв покрывало, и когда они увидят Его, падут ниц перед ним». И Он сказал: «Я не утверждаю однозначно, это толкование»[108]. Куртуби же сказал: «Это самое верное, что говорили в толковании этих слов»[109].

Относительно хадиса в сборнике Бухари, где приведены слова: «Откроет наш Господь его голень, и поклонится Ему каждый верующий и верующая…»[110], Ибн Хаджр писал: «Эту версию передает Саид ибн аби Гилял, от Зейда ибн Аслама. Также приводит Исмаилий». Далее он сказал: «В словах "его голень" есть сомнение». Затем он привел этот хадис другой цепочкой, от Хафса ибн Майсара, от Зеда ибн Аслама, где слова «Откроет голень» приведены без местоимения «его». Исмаилий сказал: «Эта версия более правильна, потому что соответсвует словам Корана»[111].

Также Ибн Шакилла критиковал Бухари за то, что тот внес в свой сборник первую версию хадиса, которую передает Саид ибн аби Гилял. Он утверждал, что этот человек не соответствует требованиям достоверности Бухари, потому что он слабый. Также писал Ибн Хазм: «Саид ибн аби Гилял не сильный передатчик, Ахмад ибн Ханбал и Яхья ибн Маин сказали, что он путался»[112]. Абу Хатим сказал: «Он не плохой». Саджий сказал: «Он правдивый». Ахмад говорил о нем: «Не знаю чего-то, он путается в хадисах». С ним согласилась группа ученых[113].

Как мы видим, этот передатчик вызывает вопросы, и версию хадиса, которую он передает, нельзя использовать в таких серьезных вопросах, как доктрины вероубеждения.

Относительно хадисов, которые передают Бухари, Муслим и другие[114], с упоминанием «ступни и ноги», они также рассматриваются в соответсвии с теми методами, которые пояснялись ранее. Тирмизи сказал: «Мазхаб ученых и имамов, таких как Суфьян Саури, Малик ибн Анас, Ибн Уяйна, Ибн Мубарак, Вакиа и другие имамы. Мы передаем эти хадисы и верим в них, и нельзя спрашивать, как это? Это метод, которые выбрали люди хадисов: передавать эти тексты, как они пришли, верить в них, не толкуя, не воображая, и спрашивая, как это?»[115].

Мы несколько раз цитировали имама Тирмизи относительно мазхаба ученых табиу-табиин, третьего поколения, которых он упоминает в нескольких местах своей книги.

Аль-Хаттаби, комментируя эти хадисы сказал: «Одни люди вообще назвали эти хадисы ложными и отвергли их. Таким образом, они посчитали ложью то, что передали ученые, имамы этой религии, достоверно сохранившие сунну, посредники между нами и посланником Аллаха, мир ему и благословение. Другие приняли эти хадисы и утверждали внешний прямой смысл, который почти привел к уподоблению сотворенному. Мы отрицаем оба мнения и не довольны ни одним из этих подходов к таким хадисам. Мы должны искать толкование и пояснение к таким хадисам, если они достоверно передаются»[116].

Также Байхаки приводит от Надра ибн Шумайла, что относительно слов в хадисе: «наступит Господь величия на нее Его ступней» он сказал: «Эти слова означают, что Аллах положит в огонь тех, кто в знании Аллаха был из обитателей  ада»[117].

Аль-Хаттаби писал: «Возможно, эти слова (ступня, нога) используются как примеры определенных смыслов, которые невозможно понимать буквально в прямом смысле. Выражение «наступит ступней» означает, что Аллах усмирит ад и успокоит его гнев. Арабы использовали такое выражение, когда хотели сказать об отмене чего-то или аннулировании. В хутбе в честь дня открытия Мекки посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Воистину, вся кровь и месть за неё, пролитая во время язычества, под моими этими ногами»[118]. Ученые единогласны в том, что эти слова означают отмену всей кровной мести, которая осталась со времен язычества»[119].

Конечно, есть и другие примеры текстов хадисов, в толковании которых мы находим использование методов, которые исследуем в этом труде. Но ограничимся этими примерами.

Как мы видим, известные и авторитетные ученые ахлю-сунна, обращались к знанию арабского языка, чтобы находить толкование иносказательным текстам. Шейх Мараи сказал, что есть много текстов, которые ученые всех мазхабов единогласно толкуют в переносном смысле, и в этом не может быть разногласий среди ахлю-сунна[120].

Мы приводили примеры аятов, в которы Аллах говорит, что «Он с кем-то». Все ученые единогласно толковали эти слова в переносном смысле. Также нами упоминался хадис, в котором Аллах сказал: «О сын Адама, Я болел, но ты не навестил Меня…», или известный хадис аль-Бухари, в котором Аллах сказал: «Я стану его глазами, которыми он видит, его ушами, которыми он слышит, его руками, которыми он хватает, его ногами, которыми он ходит». Нет сомнений, что эти и подобные им тексты необходимо понимать как метафоры и образные примеры.

Таким образом, дорогой читатель, мы видим, что тексты Корана и хадисов, в которых пришли иносказательные выражения, ученые ахлю-сунна принимали как истину. Большинство ранних ученых, во главе которых были сподвижники пророка (да будет доволен всеми ими Аллах), прочитывали эти словами без остановки, вопросов и толкований. От некоторых также передается толкование в переносном смысле, известном арабам. Они признавали истину этих слов, отрицали уподобление Аллаха или любое воплощение или телесный образ, оставляя знание Аллаху. Возможно, они понимали эти слова в том значении, в котором их знали арабы. Для поздних ученых более характерным было толкование иносказательных текстов в соответсвии с ясными аятами Корана и правилами арабского языка. Эти ученые относились к таким мазхабам, как ашариты и матуридиты.

Рашид Рида писал: «Мы предпочитаем метод ранних ученых, во главе которых стоят сподвижники и табиин». Он говорил о текстах, в которых используются такие слова, как любовь, милость, гнев, довольство, гнев, неприязнь: «Праведные предшественники прочитывали эти слова в том виде, в котором они пришли, запрещая уподоблять Всевышнего Аллаха этим душевным состояниям творений. Они говорили: "Любовь Всевышнего Аллаха подобает Его божественности, это не эмоциональное состояние, как любовь людей». Поздние же ученые толковали эти слова в контексте проявления других качеств, таких как могущество, воля или знание. Они делали это потому, что слова «могущество», «воля» и «знания» в отношении Всевышнего Аллаха использованы, по их мнению, в буквальном смысле, а не переносном.

Истина в том, что все слова, которые упоминаются в сочетании с именем Аллаха, также используются в отношении людей. И если тексты Откровения и разум единогласны в том, что Аллах не подобен творениям, мы должны будем объединить все эти тексты.

Как пишет Рашид Рида, наше мнение таково, что могущество Аллаха есть истинное могущество, не такое, как могущество людей. Также Его милость и все, что Аллах о Себе сказал. Мы не говорим, что одни слова использованы в прямом смысле, а другие — в переносном. Но могущество — это свойство Его дел, сущность которого мы не знаем, но видим его плоды. Милость — это также свойство Его дел, сущность которого мы не знаем, но видим его плоды.

Таков метод саляф, как утверждает Рашид Рида. Они не говорили, что эти слова невозможно понять, и они не говорили, что такие  слова, как лицо, рука, ступня, голень, пальцы, спустился, пришел, смеялся, нужно понимать буквально, в прямом смысле — как будто милость Аллаха подобна милости человека, а Его рука подобна руке человека. Это заблуждение некоторых невежественных ханбалитов!

Далее Рашид Рида писал: «Исследователи из числа суфиев сказали, что эти слова не делятся на ясные, которые понимаются в буквальном смысле, и иносказательные, которые понимаются в переносном смысле (маджаз). На самом деле, эти слова все пришли в переносном смысле[121]. Вкратце в этом суть точки зрения Рашида Риды, одного из поздних ученых. И мы видим, что он сформулировал свое мнение, объединив две мысли. Первая — что ученые из числа саляф прочитывали эти слова, не останавливаясь и не истолковывая, оставляя их так, как они приши, и с этим должны согласиться все. Вторая — что такие слова, как рука или лицо — это качества Аллаха, не подобные качествам творений. Ранее уже было уточнение, что эта формулировка не относится к методу саляф, и эти слова говорили со времен табиу-табиин. С таким подходом, как уже было показано, можно поспорить.

Имам Хасан аль-Банна в «Собрании посланий» писал: «Мы предпочитаем метод праведных предшественников, которые верили во все, что сказал Аллаха и Его посланник (мир ему и благословение), не зацикливаясь на этих словах. Мы знаем, что все качества Аллаха подобают Всевышнему Аллаху и ничем не подобны творениям. Также мы не порицаем иджтихад поздних ученых, которые использовали знания, методы и правила, известные в исламских науках, и обратились к толкованию этих слов. Даже если существует вероятность ошибки в толковании, это ошибка иджтихада, которая вознаграждается Аллахом».

Однако если поздние ученые, в первую очередь это ученые ашаритского и матуридитского мазхабов, использовали толкование в переносном смысле, был ли этот метод предпочтителен?

Каков же метод предпочитали в ашаритском и матуридитском мазхабе?

Толкование слов в текстах муташабих в ашаритском мазхабе не обязательно и не первоочередно. Это, скорее, альтернативный метод, который они используют на случай опасения того, что простые люди могут впасть в сомнения, заблуждения, уподобление Аллаха творениям, воображения образа. Эту позицию подробно разъяснил имам Фахруддин Рази в книге «Эсас-ут-такдис». 

Изз ибн Абдуссалам в некоторых своих фатвах сказал: «Толкование при условии, что это "близкое толкование", известное в арабском языке, ближе к истине. Это потому, что Аллах обратился к арабам на известном им языке, понятным для них образом». Далее, он привел доказательства своего мнения, из аятов Корана: «Нам надлежит разъяснять его» (Коран, 75:19), «Мы отправляли посланников с ясными знамениями и Писаниями. А тебе Мы ниспослали Напоминание для того, чтобы ты разъяснил людям то, что им ниспослано, и для того, чтобы они призадумались» (Коран, 16:44). Он сказал: «Это разъяснение охватывает все аяты Корана. И тому, кто стоял на доказательстве, Аллах внушит понимание смысла, который вложил в эти слова, и он совершенней, чем тот, кто не стоял на этом. Не равны те, кто обладает знанием, и те, кто не знает»[122].

Ал-Алюси отметил, что это серединное мнение, между крайностями и чрезмерностью в инаскозательных толкованиях, и полным молчанием.

Также подобную позицию занял его ученик Ибн Дакик аль-Ид, которого многие, как писал ас-Суюти, считают обновителем седьмого века. Заркаши писал: «Он сказал: "Все эти многозначные слова, (которые невозможно понимать буквально) мы принимаем как истину и правду в том смысле, который хотел Всевышний Аллах. Если это толкование, (определение конкретного смысла) близкое арабскому языку, используемое и распространенное в их речи, то мы не порицаем это и не считаем нововведением. Если же это далекое толкование, не принятое в арабском языке, в котором есть крайности, мы удерживаем себя от такого и считаем его маловероятным. Таким образом, мы возвратимся к принципу веры в истинность этих слов, в том смысле, который вложен в них, отрицая уподобление и сходство"»[123].

Это умеренное мнение, к которому склоняемся мы и, как писал шейх Юсуф Карадави, многие современные исламские исследователи. Его можно сформулировать так: «Если толкование соответствует арабскому языку, и смысл слов, которые мы толкуем, известен и распространен в арабской речи, такое толкование разрешено. Если нет близкого смысла, тогда лучше молчать и оставить эти слова без толкования, верить в истинность этих слов в том смысле, который хотел Всевышний Аллах, отрицая уподобление чему-либо. Или, как сказали некоторые ученые, мы воспринимаем эти слова как названия качеств, которые присущи Всевышнему Аллаху, отрицая сходства и уподобление».

Мы находим, что эту умеренную позицию заняли такие имамы ислама, как Абу Сулейман аль-Хаттаби, Абу Бакр аль-Байхаки, Абу Закария ан-Навави, Ибн Касир, Ибн Хаджр аль-Аскалани и многие другие.

В таком толковании, близком к арабскому языку и переданному от некоторых сподвижников и табиинов, мы нуждаемся в наши дни. Этот метод крайне актуален для нас, если мы хотим переводить и пояснять смыслы Корана и хадисов на других языках. Поясняя аяты или хадисы людям разных народов, которые исповедуют различные религии и философии, мусульмане не могут сказать: «Нужно прочитать и молча оставить знание смысла Аллаху». Также немногие смогут понять, если сказать им, что у Аллаха есть лицо, глаза, рука, пальцы, голень и ступня, однако это божественные качества, которые не подобны человеческим частям тела. После такого пояснения большинство, с большой вероятностью, создадут в своем воображении телесный образ. Метод толкования в такой ситуации сильнее и актуальней, при соблюдении условий, разъясненных выше.

В этом вопросе между мусульманами не должно быть фанатизма, нетерпимости и категоричности, потому что это область иджтихада. И лишь люди с крайними взглядами не желают этого признать, не говоря уже о тех, кто слепо следует их мнениям. Умеренность – единственный путь прекращения раскола по этому вопросу. И здесь прекрасным примером выступает авторитетнейший ученый ислама, имам, ученый в области тафсира Корана, Ибн Касир.

В пояснении к аяту: «Воистину, ваш Господь — Аллах, Который сотворил небеса и землю за шесть дней, а затем вознесся на Трон (или утвердился на Троне)» (Коран, 7:54) Ибн Касир писал: «У людей в этом вопросе есть очень много мнений, и здесь не место, чтобы пересказывать все мнения. Но мы следуем пути праведных предшественников: Малика, аль-Аузаи, ас-Саури, Лайса ибн Саада, аш-Шафии, Ахмада, Исхака ибн Рахавиха и других имамов прошлого и настоящего времени. Этот путь заключается в том, чтобы прочитывать эти слова, как они пришли, не спрашивая "каким образом?", не сравнивая, не лишая смысла. Буквальный смысл, который может прийти на ум людям, которые представляют Аллаха подобным творению, в отношении Аллаха невозможен. Аллах не подобен ничему из Его творений: «Нет никого подобного Ему» (Коран, 42:11). Более того, как сказали имамы, такие как Наим ибн Хамад аль-Хузаи, учитель Бухари: "Кто уподобляет Аллаха Его творениям – тот впал в неверие. Кто отрицает то, что Аллах о Себе сказал – тот впал в неверие. И все, что Аллах сказал о Себе и Его посланник сказал о Нем, не несет смысла уподобления. И тот, кто утверждал все, что пришло в ясных аятах и достоверных хадисах, в том смысле, который подобает Величию и Совершенству Аллаха, и отрицал какие либо недостатки у Аллаха, тот шел истинным путем"»[124].

Также от аяте: «Они хотят задуть свет Аллаха своими устами, но ведь свет Аллаха совершенен, как бы это ни было ненавистно неверным» (Коран, 67:8), он сказал: «Относительно этого аята и ему подобных, мы предпочитаем метод праведных предшественников, который заключается в прочтении слов как они пришли, без искажения смысла и вопросов, как это»[125].

В других местах, Ибн Касир обращался к толкованию, известному в арабском языке и принятому в их речи. Например, в пояснение к аяту: «Скажи: "Воистину, милость находится в Руке Аллаха. Он дарует ее, кому пожелает. Воистину, Аллах — Объемлющий, Знающий"» (Коран, 3:73) он писал: «Эти слова обозначают, что все под властью и управление Аллаха, Он — Дающий и Запрещающий: оказывает свою милость, кому пожелает, верой, знанием, полнотой действия; вводит в заблуждение, кого пожелает, ослепляя его взор и разум, запечатывая его сердце и слух, покрывая его глаза пеленой. Аллаху принадлежит абсолютное доказательство, и Ему принадлежит совершенная мудрость»[126].

Относительно аята: «Иудеи сказали: "Рука Аллаха скована". Это их руки скованы, и они прокляты за то, что они сказали» (Коран, 5:64) Ибн Касир сказал: «Али ибн Абу Тальха передает от Ибн Аббаса: "Они не говорят, что рука Аллаха скована, но они говорят: ‘Он скупой, и не дает то, что у Него есть’. Аллах многократно превыше того, что они говорят"»[127].

В том же аяте сказано: «Его обе Руки простерты», и Ибн Касир прокомментировал: «Значит, что Аллах много дает своим рабам, Он — Щедро дарующий, и у Него хранилища всего сущего»[128].

Также об аяте «Рука Аллаха — над их руками» (Коран, 48:10) он сказал: «Аллах с ними, слышит их слова и видит их место, знает то, что в их душах и что они показывают»[129].

В этих примерах полностью очевидно, что Ибн Касир предпочитает толковать эти слова как сравнительные примеры, и это одна из самых распространенных форм метафоры в арабском языке. Именно эти смыслы приходят на ум, когда мы читаем такие аяты, и понимание этих смыслов не требует чрезмерных толкований или исследований. Они ясные и очевидные настолько, что шейх Юсуф Карадави сказал: «Это даже толкованием не называется, потому что смыслы подобных выражений известны арабам. Даже если кто-то назовет это толкованием, потому что здесь уход от буквального смысла к примеру, это не запрещается, потому что нет нужды спорить о терминах».

Об аяте: «Не взывай наряду с Аллахом к другим богам. Нет божества, кроме Него! Всякая вещь погибнет, кроме Его Лика» (Коран, 28:88) Ибн Касир сказал: «Это сообщение о том, что Аллах не имеет начала и Он Бесконечный, Он Живой, Самодостаточный, и когда умрут все создания, Он не умрет. Также, как сказал Всевышний: «Вечен лишь Лик Господа твоего, обладающий величием и великодушием» (Коран, 55:27), и указал на Свою сущность словом «лицо». Другие Его слова: «Все погибнет, кроме лика Твоего Господа» означают, что все погибнет, кроме Него. Муджахид и ас-Саури сказали: «Эти слова означают, что останется ценным все, что люди совершали ради Аллаха»[130].

Также Ибн Касир в толковании к аяту: «Мы сотворили человека и знаем, что нашептывает ему душа. Мы ближе к нему, чем яремная вена» (Коран, 50:16) сказал: «Значит, Его ангелы ближе к человеку, чем его сонная артерия». Также он сказал в пояснении к аяту: «», (): «Это Его ангелы»[131]. Это же передает Ибн Таймия[132].

Аят: «Воздвигни ковчег у Нас на Глазах и по откровению Нашему...» (Коран, 11:37), Ибн Касир сказал: «Т.е под Нашим наблюдением». То же самое он сказал в отношении аятов: «Потерпи же до решения твоего Господа, ведь ты — у Нас на Глазах» (Коран, 52:48); «Ковчег поплыл у Нас на Глазах в воздаяние тому, в кого не уверовали» (Коран, 54:14)[133].

Этого достаточно, чтобы получить ясное представление о методах ранних и поздних ученых нашей уммы. И в заключение скажем, что метод сподвижников посланника Аллаха (да будет доволен ими Алллах) более предпочтительный и безопасный, потому что наш интеллект ограничен и не защищен от ошибок. Человек еще не понял и не познал всего о самом себе и окружающем его мире, что же можно сказать о Создателе, Господе миров.

Поэтому мусульманам необходимо быть крайне осторожными в рассуждениях об основах веры, особенно в отношении Всевышнего Аллаха: останавливаться там, где остановились слова Аллаха и Его посланника (мир ему и благословение), и не говорить того, о чем у нас нет твердых знаний. Всевышний Аллах сказал: «Скажи: "Мой Господь запретил совершать мерзкие поступки, как явные, так и скрытые, совершать грехи, бесчинствовать без всякого права, приобщать к Аллаху сотоварищей, в пользу чего Он не ниспослал никакого доказательства, и наговаривать на Аллаха то, чего вы не знаете"» (Коран, 7:33).

Современные ханбалиты

Из всего сказанного мы можем сделать вывод, что предпочтительный метод саляф — это признать истинность всех достоверных текстов муташабих, читать их без толкований и вопросов, оставив знание смысла Аллаху. Молчание и тафвид — без сомнений, предпочтительный метод праведных предшественников и основа мазхаба ахлю-сунна. Это подтверждается доказательствами, достигающими степени мутаватир.

Десятки табиин и известных ученых первых веков передают это, и их слова собраны во многих книгах: у Тирмизи, Байхаки, Ибн Хузаймы и многих других[134]. Тирмизи передает от Суфьяна ас-Саури, Малика ибн Анаса, Ибн Уяйны, Вакии, Абу Ханифы, Ибн Мубарака и других имамов: «Мы передаем эти хадисы и верим в них, и нельзя спрашивать, как это? Это метод, которые выбрали люди хадисов: передавать эти тексты, как они пришли, верить в них, не истолковывая, не воображая и не спрашивая, как это?»[135].

Примечание: Выражение «не истолковывая» означает то же, что и слова других ранних ученых «их толкования в их прочтении», и «не воображая», что значит отрицать внешний и буквальный смысл, который приводит к созданию телесного образа и уподоблению творениям. Это и есть тафвид, в котором знание истинного смысла слов оставили за Аллахом.

Кроме того, вопрос «каким образом?» не нуждается в тафвиде, потому что в отношении Аллаха такой вопрос совсем некорректен, Аллах выше того, чтобы можно было ответить на вопрос «каким образом?». Имам Малик сказал: «И нельзя спрашивать "как это" в отношении Аллаха, потому что Аллах выше этого». Т.е. в отношении Аллаха такой вопрос некорректен[136].

Даже ад-Дарими, известный своим крайним буквализмом, передает множество слов табиин и табиу-табиин, подтверждающих, что молчание и тафвид — это и есть мазхаб саляф[137].

И то, что некоторые современники, называемые саляфитами, отрицают молчание и тафвид и даже считают этот метод нововведением, говорит о пристрастности и необъективности.

Что же касается метода толкования в переносном смысле, это альтернативный метод, который в большей мере использовали халяф. И здесь возникает вопрос: если современные ханбалиты, известные как саляфиты, полностью отрицают то, что ученые первых поколений использовали толкование в переносном смысле текстов муташабихат, так же, как отрицают тафвид, то какому методу они следуют?

Считается, что современные ханбалиты в вопросах акыды следуют методу Ахмада и саляф, утверждают всё, что пришло в текстах о качествах Аллаха и порицают понимание этих слов в переносном смысле. Но это не совсем так. Да, от них часто можно услышать, что толковать эти аяты или хадисы нельзя, следует понимать все эти слова, которые пришли в сочетании с именем Аллаха, как качества Аллаха. По причине ярой приверженности современных ханбалитов, которых зачастую называют саляфитами, только собственному мнению и по причине их чрезмерной нетерпимости к ученым других мазхабов, в первую очередь ашаритам, которые использовали в отношении спорных текстов метод толкования, их стали считать людьми, которые приписывают Аллаху тело и физические качества.

Здесь следует отметить, что классический ханбалитский мазхаб объявляет неверием уподоблять Аллаха творениям или создавать какой-либо Его образ. И если внимательно читать ранних ханбалитских ученых, то можно убедиться, что они единодушны в том, что Аллах ничему и никому не подобен, его нельзя представлять или создавать ему какой-либо физический образ. Таджисма, или уподобления Аллаха творениям, во внешнем виде, передвижении или месторасположении в ханбалитском мазхабе нет. Но, как отмечали некоторые исследователи, такое обвинение было выдвинуто представителями ашаритского мазхаба из-за чрезвычайной запутанности формулировок ханбалитов. Во-вторых, это была реакция на чрезмерную нетерпимость ханбалитов в отношении ашаритов.

Почему запутанность? Потому, что в арабском языке, как и в любом другом языке, слова имеют прямое и переносное значение. Ханбалиты говорят, что такие слова, как «пришел», «спустился», «смеялся», «поставил ступню», или «рука», «пальцы», «глаза» и «лицо», нельзя толковать в переносном смысле. Эти слова должны быть приняты как качества Аллаха в прямом смысле, который подобает Аллаху, при этом без уподобления Аллаха творениям.

Например, Абу Фадль Ахмад ат-Тамими в книге «Иатикаду Ахмад» писал: «Мнение Ахмада ибн Ханбала таково: "У Всевышнего Аллаха есть лицо, не подобное созданным образам или частям с очертаниями. Лицо – это Его качество, как говорится в аяте: «Все погибнет, кроме лика Твоего Господа». И кто изменит этот смысл, тот отвернется от него. Это значит, что Лицо у него (Ахмада) – ‘хакика’, не ‘маджаз’"»[138].

Насколько достоверно, что это передано от Ахмада? Это очень спорно, можно утверждать, что эти слова более поздних ханбалитов, которые они приписывают имаму Ахмаду.

Конечно, ханбалиты пытаются дать пояснения к таким формулировкам, но они явно противоречивы. Потому что всем филологам арабского языка известно, что хакика — это термин, обозначающий прямой смысл, и его противоположность — маджаз — означает переносный смысл. Но о каком прямом смысле можно говорить, если они отрицают то, что лицо подобно лицу творений? То же самое, но более подробно, Абу Фадль ат-Тамими пишет в «Табакат-уль-ханабиля», утверждая, что это мнение имама Ахмада[139].

При этом представители ханбалитского мазхаба едины во мнении, что запрещено представлять Аллаха, они отрицают телесность и считают это неверием, как передает Ибн Хамдан в «Нихаят-уль-мубтадиин»[140]. Они единогласно утверждают, что никакие из Его качеств не подобны качествам творений. Ат-Тамими ясно писал об этом в книге «аль-Иатикад», изданной вместе с «Табакат-уль-ханабиля»[141]. Эти формулировки, в которых упоминаются, например, «руки», по мнению некоторых исследователей, наиболее вероятно, более поздних ханбалитов, подразумевают качества Аллаха и достоверно передаются от Ахмада.

От Ахмада передаются слова, которые выражают путь саляф, который заключается в прочтении текстов муташабих, молчании без толкования и признании истины слов, о смысле которых знает только Аллах. Это и есть метод сподвижников и табиин.

Также следует отметить другие противоречия в точке зрения ханбалитов. Последователи этого метода заявляют, что толкование запрещено, потому что оно означает отвернуться от текста. Однако уже само это заявление ошибочное, поскольку толкование и понимание текста никак не может быть отказом от текста или его отрицанием.

Далее, нет сомнений, что этот метод опирается на толкование, когда ученый утверждает, что в аяте или хадисе речь идет о качестве Аллаха. Ведь ни в Коране, ни в сунне, ни от сподвижников не говорится о том, что эти семь слов указывают на «качества». Само определение этих слов как качеств однозначно представляет собой тавиль – толкование. И немаловажно отметить, что это толкование далекое от арабского языка.

Толкование также присутствует, когда этот метод используется в отношении текстов муташабих, отрицает отождествление с творением, отвергает телесность и другие недостатки творений. Если на арабском языке сказать, что рука — это качество, присущее Аллаху и не подобное частям тела творений и которое невозможно вообразить, то это, бесспорно, будет толкованием этого слова в переносном смысле. Ведь в прямом смысле в арабском языке рука означает физическую часть тела, присущую творению.

Здесь и происходит очевидная путаница. Если мы возьмем метод саляф, в первую очередь сподвижников и ранних табиин, мы не найдем утверждения, что эти слова указывают на отдельные качества Аллаха. Саляф не говорили, что эти слова нужно воспринимать в прямом смысле или каком-либо другом. Они читали их, не останавливаясь на этих словах и не делая никаких пояснений.

Что касается утверждений, что эти слова подразумевают качества, не имеющие ничего общего с качествами творений, смысл которых знает только Аллах, то это уже более поздний подход, который в первую очередь был реакцией на толкования джахмитов, полные крайностей и противоречий.

В продолжение темы следует отметить, что большинство высказываний ханбалитов — это мнения поздних ученых этого мазхаба, которые нельзя с достоверностью приписывать имаму Ахмаду. Это иджтихад поздних ханбалитов, который вызвал множество споров из-за своей неоднозначности. То факт, что современные ханбалиты безоговорочно порицают ашаритов за толкование, выглядит странным, так как первым, кто вообще использовал метод тавиля, был ханбалит Хасан ибн Али аль-Барбахари. За ним послеловали Сабуни, ат-Тамими, Ибн Акиль, а далее уже Ибн Таймия.

Крайности буквализма

Порой ученые впадали в крайности, которые приходилось опровергать. Ибн Джаузи писал: «И я видел, как некоторые ханабалиты говорят в вопросах основ веры то, что не следует. В этом отличились трое: Абу Абдулла ибн Хамид, его ученик аль-Кади Абу Яла и Ибн аз-Загуни. Они написали различные книги и этим изгадили мазхаб. Я увидел, как они спустились на уровень обычных людей и понимали сифаты буквально. Если они слышали хадис, в котором упоминается "образ", то они сразу придавали Аллаху образ, лик, считая, что это нечто большее, чем сущность. Также они придавали Ему два глаза, пальцы, мизинец, грудь, две ноги и две голени. И потом они добавляли: "Мы не слышали, чтобы упоминалась голова". Они говорили, что Аллах может касаться и Аллаха можно коснуться. Некоторые из них сказали, что Аллах дышит. Они говорили то, что нравится обычным людям, а не то, что разумно.

Они стали понимать имена и качества Аллаха буквально. Такое понимание является новшеством, и у них нет для этого никаких доказательств: ни в текстах, ни в логике. Они не обратились к текстам, которые уводят от внешних смыслов, и не обратились к смыслам, которые являются характерными для Аллаха, и не отвергли буквальные смыслы, которые указывают на материальность.

Они даже не сказали: "Это свойства действия", но сказали: "Это свойства Сущности". Отнеся всё это к Аллаху, они сказали: "Мы не толкуем это в соответсвии с известными в языке смыслами, например, рука как милость или сила, прийти или прибыть как благосклонность или доброта, голень как тяжесть, жесткость. Но мы всё понимаем буквально".

Однако, буквальный смысл этих слов – это то, что является человеческими характеристиками. Слова же понимаются в буквальном смысле (хакика) до тех пор, пока это возможно. Когда же это невозможно, слово понимается в переносном смысле (маджаз). Затем они пытаются отказаться от уподобления, и отрицают свою причастность к этому, говоря: "Мы Ахлю-с-Сунна". Но их слова заполнены ташбихом. И за ними последовали обычные люди».

Далее Ибн Джази пишет: «Я сделал им наставление: "Ханбалиты, вы последователи того, что, как передается, ваш великий имам Ахмад ибн Ханбал под плетями сказал: «Как можно говорить то, что Он не говорил? Не вносите в его мазхаб то, чего в нем нет». 

Вы говорите: "Мы всё понимаем буквально", – но буквальный смысл слова ‘голень’ – это часть тела! А ведь когда говорится, что Иса, мир ему, – ‘дух Аллаха’, то христиане утверждают, что дух – это характеристика Аллаха, который слился с Марьям, мир ей. Те же, кто сказал: "утвердился на трон Своей Сущностью", отнесли ко Всевышнему то, что относится к материальным телам. Нельзя оставлять то, что утвердило основу нашей веры – разум. Разумом мы познали Всевышнего Аллаха, и разумом мы однозначно утвердили предвечность Аллаха. Если бы вы заявили: "Мы читаем хадисы и молчим о них", то никто бы вас не осуждал».

Далее Ибн Джаузи говорил о семи ошибках, которые совершили вышеупомянутые люди. Полезно ознакомиться с его мнением, хотя бы для расширения кругозора по этой теме.

Первая ошибка: Они ошиблись, когда эти сообщения назвали «качествами». Но это лишь идафа, т.е. слово, которое пришло в сочетании с именем Аллаха. Это не значит, что это слово указывает на качества Аллаха, для того чтобы это утверждать, необходимы дополнительные доказательства. Ранее мы приводили несколько примеров, проясняющих этот вопрос, здесь же ограничимся примером от Ибн Джаузи. В Коране сказано: «вдохну в него от Моего духа» (15:29). Нет сомнений, что дух – слово, которое идет в сочетании с местоимением, указывающим на Аллаха, – это не качество Аллаха. То же самое справедливо и в отношении всех остальных слов в сочетании с именем Аллаха, пока не будет ясно указано, что речь идет о качестве Аллаха. Называть каждое из них идафа (качеством) – нововведение, как сказал Ибн Джаузи.

Вторая ошибка: Они сказали, что эти хадисы из числа муташабих, смысл которых не знает никто, кроме Аллаха, как сказано в аяте. Но после этого сказали, что они следуют внешнему, буквальному значению. Такое утверждение противоречиво, ведь какое можно буквально понимать слово, значение которого никто, кроме Аллаха, не знает. И какое внешнее, явное значение слова ‘утвердился’? Cидеть? А у слова спустился? Перемещение?!

Третья ошибка: Они приписали Всевышнему Аллаху качества, в то время как качества Аллаха не утверждаются ничем, кроме тех разумных доказательств, которые указывают на Его сущность.

Четвертая ошибка: Утверждая качества Аллаха, они не разделяли достоверные хадисы, переданные несколькими сподвижниками, и хадисы недостоверные, или сомнительные.

Пятая ошибка: Они не разделяли слова посланника Аллаха (мир ему и благословение) и слова сподвижников, или табиин.

Шестая ошибка: Они толковали некоторые слова в переносном смысле и запрещали толковать другие слова. Например, «А если кто-нибудь пойдет ко Мне шагом, то Я устремлюсь к нему бегом»[142], они толковали как милость и прощение Аллаха.

Седьмая ошибка: Они толковали эти хадисы в физическом смысле, который они познали своими чувствами, и сказали, что Аллах спускается, перемещается. Но затем возразили себе, сказав, что это не так, как мы можем себе представлять. Этим они вводят в заблуждение тех, кто их слушает.

Ибн Джаузи привел аят: «Все погибнет, кроме Его лика»  и прокомментировал: «Они сказали, что лицо — это дополнительное качество, которое выделяется специальным названием». Где их доказательство на это? Нету таких доказательств. Также Ибн Джаузи отмечал: «Об аяте: "и останется лик Твоего Господа" толкователи сказали: "Останется твой Господь. И если бы шла речь об отдельном качестве, это означало бы, что погибнет сущность Аллаха, кроме одного качества Аллаха"».

Есть также слова «стремятся к Его Лику» (Коран, 18:28). Ад-Даххак и Абу Убайда сказали: «Стремятся к Его милости». Нет сомнений, что эти аяты не могут говорить о лице как качестве. Надеемся, что читатель это уже понял.

Как мы видим, Ибн Джаузи основательно критиковал некоторых последователей его мазхаба, которые впали в крайности буквализма, и заблудились в уподоблении Аллаха творениям. Еще много страниц его трудов посвящено разоблачению этого заблуждения и отрицанию того, что это мазхаб имама Ахмада ибн Ханбала или вообще мазхаб ахлю-сунна. Также он отрицал достоверность буквалистских высказываний, которые некоторые поздние авторы приписывают Ибн Аббасу или одному из табиинов.

Подробней прочитать критику Ибн Джаузи можно в нескольких его книгах, «Сайдуль хатир», «Тальбису иблис» и «Дефу ташбих». В этом сей великий ханбалитский ученый, которого можно считать энциклопедией исламских знаний, последовал пути другого ханбалитского имама, который сам также был целой энциклопедией исламских наук — Абу Вафа ибн Акиль.

Ложь или крайности обвинений в адрес оппонента как пример фанатизма

Среди современных ученых распространены безосновательные обвинения в адрес оппонентов. Эти обвинения можно найти даже в учебниках некоторых университетов или в лекциях проповедников, известных как саляфиты. Нередко даже уважаемые ученые чрезмерны в обвинениях оппонентов, переходят границы дозволенного и бывают непозволительно резки. Некоторые современные проповедники говорят в адрес оппонентов слова, которые выражают презрение. Ошибки иджтихада и научного поиска они называют грехами и преступлениями, что совершенно несправедливо.

Как можно презрительно отзываться об ученых этой уммы, наследниках пророка Мухаммада (мир ему и благословение), обвиняя их в невежестве, заблуждении и нововведении, если среди них такие ученые, как Абу Убайд, аль-Хаттаби, Исфарайни, Джувайни и аль-Газали, ар-Рази и Шехристани, Амеди и Ибн Хазм, аль-Баджи и Ибн Рушд, Ибн аль-Араби и Мазари, Ибн Атийя и аль-Куртуби, Кадий Ияд и Ибн Акиль, Ибн Джаузи и Изз ибн Абдуссалям, Ибн Дакик аль-Ид и ар-Рафии, ан-Навави и аз-Заркаши, Ибн Хаджр и Балькини, Хафиз аль-Ираки и ас-Суюти, ас-Сахави и многие другие. Все они в пояснении к аятам и хадисам, о которых мы говорим в этом разделе, обращались к переносному смыслу, метафорам и сравнительным примерам.

Некоторые примеры ложных обвинений в адрес ученых ашаритского мазхаба, которые распространяют невежественные люди

Начну с того, что автор не следует ашаритскому мазхабу, и поэтому не преследует цели защищать свой мазхаб. Но истина требует разоблачения лжи, которую распространяют некоторые невежественные люди, желая унизить великих ученых нашей уммы.

Приведем несколько примеров:

Один из ложных слухов, которые распространяют люди, это то, что ашариты якобы оставляют священные тексты и следуют за своими философскими суждениями. Это неверно, также как и обвинения в адрес Абу Ханифы, который якобы оставлял хадисы и следовал собственному мнению. Такое могли распространять либо невежды, либо пристрастные завистники великого имама.

Абу Хасан Ашари, как и Абу Мансур Матуриди, были учеными ислама, знали Коран, хадисы, предания сподвижников и табиин, отличались большим умом, верой, богобоязненностью и делами. Они — настоящие представители праведных предшественников. И нет более отвратительной лжи, чем то, что эти имамы ахлю-сунна собственные мнения якобы предпочитали Корану и достоверной сунне. Более того, если бы такое имело место, они были бы не учеными ислама, а неверными, вышедшими из ислама. Они совершали иджтихад, и если ошибались, то это не выводило их из числа ученых ахлю-сунна. Спорить с этим может лишь невежественный человек или раб собственных страстей.

Ниже приведены несколько примеров обвинений, которые можно услышать в наше время.

Некоторые обвиняли Абу Хасана Ашари в том, что он считает разум способным определять хорошую и плохую сущность вещей, а значит и утверждать законы дозволенного и запрещенного. На самом деле, он утверждал, что вещи по своей сущности могут быть благие или плохие в смысле соответствия человеческому естеству. Также он говорил, что разум может познавать совершенство или несовершенство. Что касается утверждения норм запрещенного и дозволенного, служащих основанием для вознаграждения или наказания в Судный день, то это прерогатива только священных текстов.

Иные критики приписывают Ашари, что он якобы разделяет речь Аллаха на две части: внутреннюю (калям нафси) и внешнюю (калям лафзи). Истина в том, что ашариты ясно утверждают, что речь Аллаха — это его вечное и неизменное качество. Относительно разделения на внутреннюю и внешнюю речь, эти слова передаются также от поздних ханбалитов. Это суждение иджтихада в вопросе, который не относится к основам веры и в котором нет ясных текстов Корана или сунны. Такие знания не обязательны для мусульманина и не могут быть причиной обвинения в неверии или нововведении. Разделение речи на два вида передается от Ибн Таймии: «вечная речь как вид» и «сотворенная речь как частное»[143]. Поэтому утверждение, что это мнение — заблуждение ашаритского мазхаба, ошибочно.  

Третий пример — это разногласия относительно веры или неверия человека, принявшего веру не на основании собственного убеждения, а следуя чужому мнению. Этот взгляд разделяют некоторые ашариты и некоторые ханбалиты. Кроме того, это одно из мнений, которое передается от имама Шафии, от него же передают и противоположное мнение. В тоже время, имам ас-Суюти в «Аль-Каукаб» говорит, что это мнение ложно приписывают Абу Хасану аль-Ашари. Поэтому утверждение, что это заблуждение, присущее ашаритскому мазхабу, — ошибочно.

В-четвертых, некоторые приписывают Абу Хасану аль-Ашари мнение, что вера в сердце и не нуждается в совершении дел. Истина в том, что ашариты дали определение сущности веры, не отрицая необходимости дел. Относительно определения сущности веры существуют разногласия еще со времен табиинов. Поэтому утверждение, что это заблуждение ашаритского мазхаба — ошибочно.

Более подробно этот вопрос рассматривается в другом исследовании автора.

Еще одно ложное обвинение ашаритов заключается в том, что они якобы не принимают хадисы в вопросах веры. Это совершенно не так, ведь речь идет о спорных хадисах, которые не могут выступать доказательствами в основах веры. Среди ученых принято среднее мнение в этом вопросе, которое заключается в использовании спорных хадисов, достоверность которых не подтверждена однозначно (занни), лишь как пояснение и дополнение к основам веры. А также в воздержании от обвинений в неверии тех, кто отрицает подобные хадисы. И если бы человек отрицал то, что пришло в достоверном хадисе, не вызывающем сомнений (мутаватир), он был бы неверующим по единогласному мнению ученых ахлю-сунна.

Конечно, здесь эти вопросы, которые Абу Хасан аль-Ашари исследовал в своих книгах «Макалятуль ислямиин» и «аль-Ибана», рассмотрены упрощенно. Большая часть из них совсем не нужны мусульманину, без этих знаний можно прожить совершенную жизнь верующего и войти в рай, в чем нет сомнений. Ученые могли десятками лет размышлять на эти сложные философские темы, пересматривая свои взгляды и нередко меняя мнения. Конечно, это сфера иджтихада, по большей мере не затронутая ясными текстами Корана и сунны.

Мы привели лишь некоторые примеры псевдонаучных слухов и недостоверных обвинений, которые звучат в адрес имама Абу Хасана аль-Ашари и его мазхаба в целом. Конечно, он не первый и не последний из ученых ислама, которому приписывали то, чего он не говорил, или мнения которого толковали в ложном свете. Ранее в неверии обвиняли Абу Ханифу и Малика, позже этого не избежали десятки известных ученых ислама — от Абу Хасана аль-Ашари и Ибн Таймии до современных имамов, например, Юсуфа Карадави. От глупцов и завистников не были спасены даже пророки (мир им всем)! 

В некоторых случаях мнение может принадлежать кому-либо, относящему себя к одному из мазхабов, но это не отражает мнение целого мазхаба и имама этого мазхаба. И даже если ошибочное мнение действительно принадлежит имаму мазхаба, то не было ученого, который не ошибался бы в иджтихаде. Ислам — это послание Всевышнего Аллаха к Его рабам. И каждый человек, воспринимает это послание посредством своего разума в меру своего субъективного понимания. Нет сомнений, что человек обязан приложить все усилия, чтобы наиболее верно понять послание Всевышнего Аллаха к нему, и он будет нести ответственность перед своим Господом именно на основании своего собственного понимания. Аллах — Судья, и каждый человек будет спрошен по мере его понимания. Таким образом, ученый несет ответственность перед Всевышним Аллахом по способностям своего разума, а не разума Абу Ханифы или Малика, Абу Хасана аль-Ашари или Ибн Таймии.

Важное примечание

Нельзя торопиться, обвиняя в неверии всех последователей мазхабов, которые отошли от ахлю-сунна. Сначала необходимо подтвердить, что эти мнения действительно единогласны в определенном мазхабе. Во-вторых, необходимо исследовать, чтобы определить какой именно смысл они вложили в те или иные слова. Далее необходимо подтвердить, что этот смысл действительно однозначно относится к неверию.

Например, среди шиитов есть те, кто утверждает безгрешность некоторых людей после посланника Аллаха (мир ему и благословение) и обладание таким качеством, как аль-исма. По их мнению, эти люди не совершают грехов и не ошибаются в вопросах религии. Это выводит их из ахлю-сунна. Некоторые из шиитов утверждают, что некоторые люди после посланника Аллаха (мир ему и благословение) устанавливают законы религии, безошибочно определяют дозволенное и запрещенное. Кроме того, некоторые шииты обвиняют большую часть сподвижников в неверии и лицемерии. Конечно, это заблуждение выводит их из числа ахлю-сунна.

Иные высказали мнение, что не все части Корана переданы без изменений. Все эти заблуждения выводят их из числа ахлю-сунна. Некоторые ученые даже объявляли проповедников таких заблуждений неверными. По единогласному мнению, последователи гурабийя, одной из шиитских сект, — неверующие. Они утверждали, что ангел Джибраил ошибся, когда вместо Али (да будет доволен им Аллах) передал Коран Мухаммаду (мир ему и благословение).

Но в каждом отдельном случае необходимо разбираться: например, часть шиитов не обвиняют Абу Бакра и Умара (да будет доволен ими Аллах) в неверии, но считают, что Али лучше них. Это не делает их неверующими, но выводит из числа ахлю-сунна. Или же некоторые считают, что кто-то после посланника Аллаха (мир ему и благословение) обладает качеством аль-исма, в том смысле, что Аллах помогает этому человеку и направляет к истине, но он не может устанавливать новые законы. Это не делает приверженцев такого мнения неверующими, хотя уверенность в чьей-то безгрешности выводит их из числа ахлю-сунна.

Также и мнение о возвращение после смерти — это мнение не всех шиитов, а лишь представителей некоторых течений в шиизме. Не все шииты едины, среди их ученых также существуют разногласия. Поэтому обобщать, обвиняя всех в неверии, будет ошибкой, не говоря уже о многих простых шиитах, которые ничего не знают об этих заблуждениях и не говорят подобного. Поэтому неправильно обвинять в неверии всех, кто называет себя шиитом.

На этом, я завершаю краткое разъяснение темы, посвященной понятию «ахлю-сунна уаль джемаа». Надеюсь, эта скромная работа принесет пользу исламу и мусульманам, и будет принята Всеышним Аллахом.

Сейран Арифов Осман-оглу

 

[1] Аль-Бухари, 3606.

[2] Аль-Бухари, 7084; Муслим, 1847; Ахмад, 5/386; Абу Дауд, 4246.

[3] Часть хадиса. Муслим, 1852; Абу Дауд, 4762; Ахмад, 18999; Ан-Насаи, 4020.

[4] Часть хадиса. Ат-Тирмизи, 2165; Ахмад, 177; Ан-Насаи, 9219.

[5] Ахмад 5/145

[6]

[7] Муслим, 8; Абу Дауд, 4695; Ат-Тирмизи, 2610; Ан-Насаи, 4990; Ибн Маджа, 63; Ахмад, 367.

 

[8] Аль-Бухари, 2897; Муслим, 178.

[9] Муслим 145; Ибн Маджа 3986, от Абу Хурайры; Ахмад 1/398; Дарими 2755; Ат-Тирмизи, 2629; Ибн Маджа, 3988; Ат-Табарани, Аль-Муджам аль-Кабир, 10081, от Ибн Масуда; Ибн Маджа, 3987, со слов Анаса; Ат- Табарани, от Салмана, 6147, Сахля ибн Сада, 5867, и Ибн Аббаса, 11074.

[10] Аль-Бухари, 6308; Муслим, 2747, от Ибн Масуда.

[11] Аль-Бухари, 6650; Муслим, 1647, от Абу Хурайры.

[12] Ибн Маджа, 2045; Аль-Байхаки, 15490; Аль-Хаким, 2801, от Ибн Аббаса.

[13] Ат-Тирмизи, 1423; Ан-Насаи, 7346; Ахмад, 956, от Али.

[14] Абу Мансур аль-Матуриди, родом из селения Матурид (ныне Самаркандская область Узбекистана). Умер в 333 года по хиджре.

[15] Абу Хасан аль-Ашари, родился в Басре в 260 году, умер в 324 году по хиджре.

[16] Аль-Яфии, Манхаджият аль-амма, С. 22.

[17] 2/210.

[18] С. 250.

[19] 3/331.

[20] Относительно каляма существует несколько мнений: одни ученые запрещают эту науку, другие считают ее обязательной, третьи разрешают. Как таковые все знания — достойны. Правильным, с нашей точки зрения, является взвешенный подход, когда мы разбираем части этой науки, берем полезное и отбрасываем ошибочное, судим о важности или запретности в зависимости от меры необходимости, времени и места. Например, мы найдем, что ученые, запрещавшие науку, называемую ими ильм аль-калям, сами занимались тем, что другие ученые называли ильм аль-калям и считали ее необходимой. Этот вопрос требует изучения, а не поверхностных суждений простых мусульман. Также можем увидеть, что некоторые ученые запрещали изучать логику, но аргументировали свой запрет чисто логически.

[21] Оценивая мнения Ибн Таймии относительно атрибутов Аллаха, необходимо использовать непредвзятый и научный подход. Нельзя сказать, что Ибн Таймия — неверующий, как считают некоторые радикалы ашаритской акыды. Также нельзя сказать, что все суждения Ибн Таймии соответствуют методу первых мусульман: многое из того, что говорил этот великий ученый, — его личные мнения, некоторые из них не находят ясных доказательств или свидетельств в ранних источниках. Ибн Таймия, как и любой ученый ахлю-сунна, заслуживает уважения и изучения, что защитит его от несправедливости оппонентов или пристрастности последователей.

[22] С. 188.

[23] С. 133.

[24] С. 52.

[25] С. 73.

[26] С. 182.

[27] Итхаф ас-садат аль-муттакин, 2/6.

[28] Там же, 2/86.

[29] 3/717.

[30] Табиин аль-казб аль-муфтари, С. 221.

[31] Сияр, 17/558.

[32] 1/18.

[33] 6/53.

[34] 4/17.

[35] 3/227.

[36] 3/229.

[37] 3/229.

[38] Сияр, 17/459.

[39] Ибн Бата, Ибана, 3/243; Аджари, Шариа, С. 31; Аз-Захаби , Улув, С. 105.

[40] Мараи, Акавилю сикат, С. 55–62.

[41] Аль-Ляликаи, Сунна, 3/397.

[42] Ибн Хаджр, Фатх аль-бари, 13/406.

[43] Ат-Тирмизи, Сунан, 4/692, 5/251; Ибн Абдуль-Барр, Джамиу ль-баян, 2/96; Ас-Суюти, Иткан, 2/958.

[44] Ат-Тирмизи, Сунан, 4/692, 5/251; Ибн Абдуль-Барр, Джамиу ль-баян, 2/96; Ас-Суюти, Иткан, 2/958.

[45] Ас-Суюти, Аль-Иткан, 2/7.

[46] Аль-Бухари от Ибн Масуда, 3429; Муслим, 124.

[47] Аль-Бухари от Ади ибн Хатима, 1916; Муслим, 1090.

[48] Аль-Джувейни, Акыда ан-низамия, С. 23–24. Также Аз-Захаби привел этот текст в Иалям ан-нубаля, 18/473–474.

[49] Касир, Тафсир, 2/76, толкование к этому аяту. Также Ас-Суюти, Дурр аль-мансур, 2/296.

[50] Аль-Байхаки, Асма ва сыфат,  С. 314–355.

[51] Абу Джафар ат-Тахави, Акыда ат-Тахавия, Пояснения Ибн Аби ль-Изза, С. 163.

[52] Аль-Алюси, Рух аль-маани, 16/154–160.

[53] Ибн Хаджр, Фатх аль-бари, 13/390.

[54] Там же. 13/383.

[55] Фатава Ибн Салаха, С. 37–38.

[56] Ибн Хальдун, Мукаддима, С. 513; Аш-Шахрастани, Китаб  аль-милаль ва н-нихаль, С. 104–105.

[57] Захаби, Сияр аалям ан-нубаля, 8/108.

[58] Аль-Бухари, 4547; Муслим, 2665.

[59] Аль-Байхаки, Асма ва сыфат, С. 454.

[60] Аль-Байхаки, Асма ва сыфат, С. 336.

[61] Ан-Навави, Тафсир к Муслиму, 6/36.

[62] Ибн Касир. Тафсир Корана, 2/211.

[63] Аль-Джувейни, Акыда ан-Низамия, С. 23; Аль-Газали, Ильджам аль-авам, С. 87–95.

[64] Ибн Таймия, Маджмуа ль-фатава, 19/5.

[65] Там же, 3/43.

[66] Ан-Навави, Тафсир к Муслиму, 6/36–37.

[67] Ибн Аль-Джаузи, Тальбис Иблис, С. 87–88.

[68] Ибн Хаджр, Фатх аль-бари, 13/416.

[69] Аль-Лаликаи, Сунна, 3/397.

[70] Ибн Таймия, Маджмуа ль-фатава, 6/21, 23.

[71] Ибн Касир, Тафсир, 2/76; Ас-Суюти, Дурр аль-мансур, 2/296.

[72] Ас-Суюти, Дурр аль-мансур, 6/144.

[73] Муслим, 2569.

[74] Ибн Аби Хатим, Тафсир, 10/3366; Ат-Табари, Тафсир, 12/197.

[75] Ат-Табари, Тафсир, 12/197; Абдурраззак , Тафсир, 3/310.

[76] Аль-Куртуби, Тафсир, 7/129.

[77] Ибн Аби Хатим, Тафсир, 2/490.

[78] Ат-Табари, Тафсир, 11/472.

[79] Аль-Байхаки, Манакиб имам Ахмад; Ибн Касир, Бидая ва нихая, 10/327.

[80] Аль-Байхаки, Асма ва сыфат, С. 470, 297.

[81] Там же, С. 352; также Ибн Аль-Джаузи, Дафу шубахи ташбих.

[82] Ат-Табари, Тафсир, 1/192.

[83] Ибн Хиббан, Сахих, 1/502.

[84] Ибн Абдуль-Барр, Тамхид, 7/143; Аз-Захаби, Сияр, 8/105.

[85] Имам Аль-Багави, Тафсир, 4/454.

[86] Сунан, 5/581.

[87] Там же, 5/403.

[88] Хальку афалиль ибад, С. 78.

[89] Муслим от Ибн Омара, 6750.

[90] 4/17.

[91] 3/229.

[92] 1/73, 1/76.

[93] Также Ибн Хаджар в «Фатх аль-бари», 8/47; Ибн Касир в «Бидая ва н-нихая», 1/11.

[94] Аль-Бухари, 3803.

[95] Секты батынитов (батыния) получила свое названия потому, что безосновательно трактовала тексты в якобы скрытых смыслах, искажая очевидные и подтвержденные смыслы.

[96] Аз-Заркаши, Бахр аль-мухит, 3/440–441.

[97] Аль-Алюси, Рух аль-маани, Том 16. Толкование 5 аята суры «Та Ха».

[98] Аз-Заркаши, Бахр аль-мухит, 3/441; Аш-Шаукани, Иршад аль-фухуль, 2/176-177.

[99] Аз-Заркаши, Бахр аль-мухит, 3/441.

[100] Бухари, 4812. Муслим, 2787.

[101] Бухари, 3191, 7418.

[102] Тахир ибн Ашур. «Тахриру уа танвир», 5/163-166.

[103] Багъави. «Шерху сунна», 15/142. Байхаки. «Асма уа сыфат», С. 354.

[104] Хаким. «Мустадрак», 2/499-500. Хаким сказал: Достоверная передача. Захаби согласился. Также передал Табари, 29/24. Байхаки. «Асма уа сыфат», 345. Ибн Хаджр в «Фатх» сказал: хороший. 13/428.

[105] Байхаки. «Асма уа сыфат», 346. Цепочка передачи не полная.

[106] Байдави. Тафсир. С. 754.

[107] Табари. Тафсир к аяту. Файрузабади. Словарь «Къамус», 3/255.

[108] См. Байхаки в «Асма уа сыфат». С. 347.

[109] Куртуби. «Тазкира», 2/492-493.

[110] Бухари, 4919.

[111] Ибн Хаджр. «Фатх аль-бари», 8/664.

[112] Из комментариев Каусари в «Дефу шубаху ташбих». С. 36.

[113] «Тахзибуль кемаль». Биография Саида, 2372. «Тахзибуль тахзиб», 4/94. «Мизануль иатидаль», 3290.

[114] Бухари, 4848, 6661, 7384. Муслим, 2848. Тирмизи, 3272. От Абу Хурейры и Абу Саида Худрий.

[115] Тирмизи. «Сунан», 3/34-35. К хадису 662. Также он повторил эти слова в другом месте, 4/692. И также 8/214 к хадису 3048.

[116] Байхаки. «Асма уа сыфат». С. 350.

[117] Байхаки. «Асма уа сыфат». С. 350.

[118] Шафии. «Муснад», 2/171. Ахмад, 2/11, 36, 103. Абу Дауд, 4547 и 4588. Ибн Маджа, 2628. От Ибн Омара.

[119] Байхаки. «Асма уа сыфат». С. 352.

[120] См. Мараи. «Акъавилю сикъат». Редакция Шуайба Арнаута.

[121] Рашид Рида. «Тафсиру манар», 3/197-199.

[122] Ал-Алюси. «Рух аль-маани», 16/156. Аз-Заркаши. Тафсир «Бахр аль-мухит», 3/440-441.

[123] Заркаши. «Бахруль мухит», 3/441. Шаукани. «Иршадуль фахуль», 2/176-177.

[124] Ибн Касир. «Тафсируль Куран аль-азым», 2/220.

[125] Там же. 4/64.

[126] Там же. 1/373.

[127] Там же. 2/75.

[128] Там же. 2/75.

[129] Там же. 4/185.

[130] Там же, 3/403.

[131] Там же. 4/223. 4/300.

[132] Ибн Таймия. «Маджмуатуль фатава», 5/494.

[133] Ибн Касир. Тафсир к этим аятам. 2/444. 4/245. 4/264.

[134] Ранее приводились ссылки.

[135] Тирмизи. «Сунан», 3/34-35. К хадису 662. Также он повторил эти слова в другом месте, 8/214. К хадису 3048.

[136] Ас-Суюти. «Аль-Иткъан». 2/958.

[137] Ибн Хаджр. «Фетхуль бари», 13/417.

[138] Абу Фадль ат-Тамими. «Аль-Иатикъад». С. 23.

[139] Абу Фадль ат-Тамими. «Табакъат-уль-ханабиля». 2/291.

[140] С. 30.

[141] 2/298.

[142] Бухари, 7405. Муслим, 2675.

[143] Ибн Таймия. «Маджмуат уль-фатава», 12/244. Также «Минхаджу сунна», 2/371.

Это течение, которое однозначно является частью довольно разнообразного «салафитского направления», возвращается к Рабиа ибн Хади аль-Мадхали (родился в Саудии 1932) и к Мухаммаду Аману аль-Джами (1931-1996, эфиопского происхождения). История появления – наиболее конкретный момент — это война Ирака- Кувейта и призыв к армиям сша и союзников…. Расхождение ученых. …… Начнем с того, что некоторые мусульмане ограничивают джамитский салафизм (Мадхалитов) тем, что это «организация спецслужб», «марионетка правящих режимов», «придворные шейхи». Это общее впечатление, которое сложилось у большинства исламских деятелей и ученых. Особенность этого течения - «Отрицание» политики, агрессивная атака на идеологических оппонентов, Движение Мадхалитов основывало свой призыв на двух принципах, как их видит автор книги «Время пробуждения» Стефан Лакруа; Первый из них – это полное послушание «покровителю» и буквалистское толкование священных текстов, призывающих к послушанию, не давая возможности для какого-либо выражения мнения вопреки прихотям султана, ибо это считается, по обычаю аль-Мадхали, «своего рода хариджизмом и смутьянством». Аль-Мадхали утверждает в своем объяснении «Основы Сунны», что взявшему власть силой (мутагаллиб) нужно подчиняться, чтобы избежать кровопролития, и если другой побеждает, нужно подчиняться новому фактическому победителю, вне зависимости, легитимно он получил власть или просто её захватил. Эта идея наполняет совершенно все книги и статьи мадхалитских проповедников. Это повиновение распространяется на всех руководителей любого уровня, министров и муфтиев, всем которым нужно повиноваться, даже при уверенности в несправедливости или преступности с их стороны, ибо их повиновение происходит от повиновения тем, кто их назначил или доверил им фетвы, отсюда, они отвергают любое возражение против заявлений или фетв «Совета больших ученых» Саудовской Аравии, так же как отказывается возражать против заявлений Великого муфтия Королевства. Следует отметить, что мадхалиты не последовательны в этой доктрине, и мы это наблюдали на примере их крайне агрессивной критике и системным нападкам на, к примеру, Эрдогана, или Мурси, или… Отрицание политики, я взял в кавычки, потому что это … примеры Египта, Йемена, Ливии, Судана и т.д. ….. Некоторые исследователи, как пример, Муатаз аль-Хатиб отмечают, что это описание является частью конфликта, характеризующего отношения между этим течением и его идеологическими и политическими оппонентами («Братья мусульмане», или суруритское направление «салафизма»), которых, мадхалиты в свою очередь, описывают как «хариджитов - повстанцев», или просто заблудших, смутьянов и т.д. Если отойти от этих противостояний, авторитарную наклонность (служение правителю) течения, которое иногда называют джамия, а иногда мадхалиты, можно понять в рамках трех факторов: 1- Контекст, в котором появилось это течение. 2- Содержание его обращений, нарративов и риторики, его связь к проблемам современности и его традиционным направлениям. 3. Эффективность этого течения и роль, которую оно играет сознательно или бессознательно, когда его идеи служат другим кругам за пределами его сознания и горизонта. ……………………………. Течение, известное как мадхалитское, не имеет никакой серьезной организационной способности, поскольку изначально было настроено враждебно ко всем остальным исламским партиям и группам. В принципе, оно сформировалось на идее, что есть только одна организация – это государство вокруг правителя, и их идея фикс это «таату уалий аль-амр» - покорность обладателю власти. И оно возникло в контексте конкретного саудовского университета, и его символическими лидерами, к которым оно приписывается, — это два университетских преподавателя. Необходимо отметить, что отношения, религиозных лидеров, муфтиев и шейхов с властью, которые существуют ныне, являются сложными отношениями и принимают различные формы в зависимости от формы власти и её политики, и от характера действующих лиц (шейхов, муфтиев, тарикатов, джемаатов, университетов и т.д.), начиная от быть обманутым властью, или отчуждения от неё, или вражды к ней, или верности и любви до степени растворения в этой власти или полной имитации методов и мышления власти как следствия совпадения авторитаризм некоторых шейхов и авторитаризма тоталитарной власти. Однозначно, что мы наблюдаем за радикальными культурными преобразованиями в Саудовской Аравии, которая ранее, с семидесятых годов представляла модель ваххабитской религиозности как миссионерского движения, получающего полную государственную поддержку, и это происходило в контексте изобилия нефти, участия в холодной войне (джихада против Советов в Афгане) и открытого видения короля Фейсала. Вспомним, что принц Мухаммад ибн Салман (далее МБС) именно так и сказал примерно так: «Мне нравится тот «красивый ислам», который был до семидесятых и того, что появилось после…». Также он сказал: «Мы уничтожим все эти радикальные идеи и вернемся к «великодушному исламу» который соответствует нашим приятным обычаям и позволит молодежи развиваться…» и т.д. и т.п. https://www.youtube.com/watch?v=ChAqsVBazMw И это подводит нас ко второму фактору, потому что нарративы и риторика этого течения которые характеризуют его дискурс, таковы: полное подчинение правителю, отказ от самостоятельных политических действий, осуждение партийных и религиозных групп если они не послушные инструменты власти… и эти вопросы связаны с позициями которые можно назвать наследием фикха, в той же мере, в какой они связаны с современными проблемами, относящимися к политической сфере в рамках национального государства. И независимо от практического применения понятия «послушания правителю» этим течением, например, то само это понятие присутствует в наследии имама Ахмада ибн Ханбала, который, к слову, подвергался несправедливости и гонениями за религиозные взгляды. Аль-Хатиб пишет: «Послушание правителю» является мнением Ахмада ибн Ханбала, и он был известен этим, и когда он был при смерти, он приказал своему сыну Абдуллаху вычеркнуть хадис Абу Хурайры от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, он сказал: «Мой народ (мою умму) погубит этот род курайшитов». Они сказали: «Что ты прикажешь нам, о Посланник Бога?» Он сказал: если бы люди изолировались от них». (Бухари, 3604. Муслим, 2917). В версии Бухари сказано: «руками молодых (юнцов) из курайшитов». Конечно, подразумевается часть курайшитов, узурпировавших власть или воюющих ради неё, а не все это племя. И это было предсказание будущих событий, который подтвердились. Ахмад, как пишет аль-Хатиб, предпочел хадис: «Слушайся, повинуйся и терпи…». И он говорил, что хадис об «изоляции» — «плохой хадис, которым мутазилиты аргументировали отказ от совершения пятничной молитвы». И он, якобы сказал: «нет блага в смуте и нет блага в восстании…». Религиозные обязанности у Ахмада имели приоритет над вопросами политики и власти. Смотри в аль-Муснаде. ……….. Нет никаких сомнений в том, что применение принципа «послушания правителю» течением Мадхалия (Джамийя) отличается от исторической ситуации Ахмада бин Ханбала. В этом примере, мы находим образец распространённой ошибки: буквальный перенос позиций или действий той или иной исторической личности на современную ситуацию, не принимая во внимание кардинально различные условия, цели и мотивы. Когда мадхалиты, к примеру, применяют подобные исторические прецеденты, это происходит в свете постоянно формирующейся современности (политического поля), которое имеет свои сложности, и нынешнюю ситуацию в Саудии или Египте нельзя сравнивать, например, с ситуацией в государстве Аббасидов, в эпоху Ахмада; Мадхалиты делают частичный интерпретационный выбор (выбирают частные примеры в своей интерпретации), что заставляет их сознательно или бессознательно играть (функциональную для правящего режима) роль, и это потому что они столкнулись с двумя проблемами: первая — это проблема «политического послушания», которую они считают доктринальным вопросом (акъида), а не юридическим вопросом (фикх), в котором оценки и действия могут различаться. Область фикха очень широкая и в ней огромный простор для приемлемых и законных расхождений во мнениях и позициях. Но когда мадхалиты, и те, кто последовал за ними, переводят этот вопрос в область акъиды, они как бы отказывают другому мнению в праве на существование. Этим самым, подкармливая свою нетерпимость еще одним поводом обвинить в заблуждении и отступлении. Забывая, что в самых ранних и лучших веках ислама, когда исламские знания и фикха процветали, было не мало ханбалитских и неханбалитских факихов, которые видели законным восстание против несправедливого правителя. Они не многозначно соглашались с законностью силового свержения узурпатора, получившего власть с нарушением шариатских процедур и условий. Как пример, вспомним великих Саида ибн Джубейра участвовавшего в восстании Абдурахмана ибн аль-Ашаса. Также имам Абу Ханифа, поддержавшего восстание Зейда ибн Али ибн Хусейн, поклявшейся что, если бы не слабое здоровье, вышел бы с ним на джихад, потому что он истинный правитель. Даже имам Малик, косвенно признававшего присягу по принуждению не законной. И отказ Ахмад подчиниться требованию «халифа» утверждать догму сотворённости Корана, за что его посадили в тюрьму и пытали. Вторая проблема, с которой столкнулись мадхалиты, заключается в том, что они движутся в современных реалиях, на которые невозможно спроецировать историю другой эпохи, потому что существуют принципиальные различия, особенно то, что «политическое послушание» и восстание против власти приобретают новые и мирные (не вооруженные) понятия и средства, которые сегодня составляют ядро политической борьбы или, условно «неповиновения». Другими словами, основные современные формы «неповиновения» или «восстания» принципиально отличаются от средств и методов времен Ахмад. Кроме того, структура власти и государства, способы получения власти, формы отношения государства с другими, коренным образом отличается от структуры и формы исторически сформировавшего фикха времен Ахмада бин Ханбала. Третий фактор здесь относится к тому, что мадхалиты являются функциональной группой, и этот функционализм не обязательно является результатом сознательного соучастия. Другими словами, мадхалиты, не обязательно всегда осознают своё соучастие в политики конкретного правящего режима. Но при этом, правящий режим, вполне осознанно может использовать их. Это значит, что их существование и продолжение их существования как течения, связаны с степенью нужды в них, а нужна в них усиливается в случаях противостояния власти с её оппонентам, которым здесь является дискурс «революции» и протеста против правителя, что сближает мадхалитов к власти и придает им больше авторитаризма в условиях подавления и маргинализации их противников. Подобное мы наблюдали в Саудовской Аравии или в Египте. Конечно, степень сближения с властью и как результата влияния изменяется по мере обострения противостояния власти с исламскими оппонентами. Проблема сегодня усугубляется в том, что их покровитель ставит их перед суровым выбором, который иногда затрагивает суть религиозного дела. Например, имам Ахмад ибн Ханбал не признавал религиозные дела прерогативой правителя, который является покровителем политических дел, а считал его прерогативой исламских ученых, которые являются покровителями религиозных дел, поэтому он отказался подчиняться по вопросу сотворения Корана, и за это он подвергся мучениям и заключениям. Однако несомненно, что мадхалитское течение не займет никакой системной критической позиции в отношении политических преобразований в Саудии или Египте, или еще где, даже если они охватят религиозные дела, ибо они посчитали понятие «политического послушания правителю» обязательной религиозной доктриной, ставшее для них «идентичностью». А как известно, доктрины, ставшие идентичностью связаны с самим существование и бытием и не могут подвергаться критике или изменениям. Даже вопросы «красных линий» у них не стоят, разве что как «общие отговорки», которые на практике нигде и никогда не проявлялись. Вопросы тождества связаны с бытием и не являются предметом обсуждения, как и вопрос о пределах послушание опекуну Дело и его проявления, и стоит ли оно на красных чертах, ими не обсуждается. Конечно, мадхалиты критиковали Мурси или Эрдогана, но не в роли людей, критикующих свою власть, а в роли функциональной группы, исполняющей, осознанно или неосознанно, задачи, поставленные египетского режима, свергнувшего Мурси, или саудовских-эмиратских режимов, атаковавших Эрдогана. Не более. В Ливии, к примеру, мадхалиты с оружием в руках, воевали на стороне старого каддафского генерала Хафтара, против революционных сил, в большей мере представлявших движение «Братьев мусульман» и другие исламские направления. Точно также, против революционных сил этого движения, мадхалиты воевали в Йемене, где поддерживали вооруженные силы КСА и ОАЭ. Относительно, красных линий, вспомним мадхалитского шейха Абдульазиза ар-Рейиса: «Если правитель, король или президент, каждый день, в прямом эфире телевидения будет пить алкоголь, или полчаса совершать прелюбодеяние, если ты перед ним порицай его, но если ты за его спиной, не осуждал его и не призывай против него». Позже, он же сказал: «Запрещено проявлять неповиновение правителю, и обязательно слушаться его и повиноваться, даже если видишь, что он в своем шатре занимается гомосексуализмом…». Мне тошнит, а вам? Кстати, он не редко ссылался и на более известных саудовских шейхов и муфтиев, но это уже другая тема. https://www.youtube.com/watch?v=leVDUDOZPCs https://www.youtube.com/watch?v=yo0sL9l239o Всевышний Аллах сказал: «И путь будет из вас община, которая будет призывать к добру, побуждать к благому и отвращать от дурного», (Семейство Имран 104). Мы сталкиваемся с радикальными преобразованиями в Саудовской Аравии, которая с семидесятых годов представила модель ваххабитской религиозности как миссионерского движения в контексте изобилия нефти и открытого видения короля Фейсала. Что касается нового видения наследного принца Саудовской Аравии - МБС, то оно основывается на том факте, что ваххабизм — это бремя, от которой он хочет избавиться, а религиозная проповедь — это «функциональный» дискурс, основанный — в его восприятии — на политической потребности (не религиозной), вызванной необходимостью конфликтов времен холодной войны. Это время прошло, и больше такой потребности нет, по его мнению. В этом смысле нынешнее саудовское видение (по крайней мере видение МБС) не несет никакой религиозной идеологии, а скорее является тенденцией к формальной «модернизации», что означает, что модернизация не несет в себе интеллектуальную перспективу (т.е. это не идеологическая альтернатива), а, в первую очередь, экономическая выгода. Это и объясняет поспешные социальные и религиозные изменения (без каких-либо реальных политических реформ), которые мы наблюдаем с начала массовых арестов и репрессий множества символов «ас-Сахвы» (оппонентов мадхалитского течения). И это поставило авторитетов «ученого салафизма» перед дилеммой, потому что они не имеют реальной свободы слова, с одной стороны, и попали в собственную ловушку, с другой стороны; Потому что она не рассчитывала, что правитель, которому обязательно повиноваться в рамках их «акъиды», окажется таким грубым и равнодушным к элементарных религиозным убеждениям и святыням. Здесь, я хотел бы отметить, что Муатаз аль-Хатиб делает большой акцент именно на представителей ваххабитской проповеди, что по моему мнению, в некотором смысле вводит в заблуждение относительно характера действий МБС и его направленности. Ученые и лидеры «ас-Сахвы», представляют различные исламские направления. Что же касается ученых которых можно назвать представителями ваххабизма - официального религиозного течения-партнера королевской династии -, они являются лишь часть саудовского явления, называемого «ас-сахва». Это явление намного более разнообразное и сложное. МБС, на самом деле, начал гонения и стал вводить ограничения на влияния всей исламской проповеди и её лидеров. Десятки арестованных и сотни, уволенных в массе своей, относятся либо к направлениям близким к «ихванам», либо к «суруритскому салафизму». То, что происходит сегодня, — это этап атрофии религиозной проповеди и её дискурса в целом, в условиях системных репрессий и тюремных заключений, задержаний и запугиваний, с одной стороны, и в свете упадка медийных проповедников, с другой. Арена опустела, а самое главное оружие современных проповедников, которое заключалось в социальных сетях, было изъято. Даже те, кто остался вне тюрьмы, твитят только во славу наследного принца, а это означает, что доктрины мадхалитов расширились и теперь присутствуют и «практикуются» за пределами самого традиционного течения и его лидеров. Сейчас мы наблюдаем риторику и нарративы мадхализма, которая вся по сути сводится к прославлению «благословенного властителя» и проклятий в адрес «террористов-хариджитов», на языках исламских проповедников, которые не были и не являются мадхалитами, например Аид Аль-Карни, Салих Аль-Гамеси и других, а также на языках либералов, таких как Турки Аль-Хамад и Абдулла Аль-Гадами, которые теперь твитят исключительно о подчинении правителю, его защите и и оскорблении его противников.

Аль-Кудс и мечеть Аль-Акса в религии мусульманина занимает очень важное место. Кудс – священное место, имеющее религиозное значение в Исламе у всех мусульман. Это конечно возлагает на каждого последователя этой религии ответственность за защиту этого места и её мечети аль-Акса. Мусульмане должны опекать и хранить это священное место всеми доступными средствами и деятельностью, будь-то просвещение, информирование, благотворительность или военные действия.  Конечно, сегодня, мусульмане, арабы, палестинцы, имеют разные мнения по вопросу мирного урегулирования с Израилем, но то, в чем нет, и не может быть разногласий, это вопрос о принадлежности Кудса. Кудс – арабский город, который находится под хранением и опекой исламской уммы.  Сегодня, когда весь мир отвернулся от этой проблемы, а международные организации ничего не делают кроме разговоров, арабские правительства покорно выполняют свою часть договора с сионистами и их американскими спонсорами, когда мусульмане по всеми миру ведут отчаянную борьбу с агрессорами, встает вопрос, способна ли наша умма отстоят Кудс и священную мечеть аль-Акса?

Сионисты всеми силами ведут иудеизацию Кудса, уничтожают тысячелетнее историческое, культурное и религиозное наследие этого древнего и священного города, которое является сокровищницей всего человечества. Они варварски и безнаказанно ломают все, что напоминает о том, что это город арабов, как мусульман, так и христиан. Рушатся дома, сжигаются поселению, льется кровь невинных людей, а те, кто ведет неравную борьбу со злом, обвиняется в терроризме и радикализме. Но мы не можем опустить руки, особенно сейчас, когда первые победы мы уже одержали, когда истина становится все яснее и яснее. Мусульмане должны знать, что для них означает Кудс, и какое место он занимает в нашей религии.

Кудс – место первой кыблы мусульман.

Кыбла, это место, в сторону которого Всевышний Аллах приказал мусульманам молиться. Десять лет, со времени ночного вознесения в Кудсе и предписании молитвы, мусульмане молились в сторону Кудса.  Они молились на Кудс в Мекке, а затем и в Медине, после переселения ещё шестнадцать месяцев. Направление было изменено тогда, когда Аллах предписал это. «И где бы ты ни оказался, обращай лицо к Запретной мечети, и где бы вы ни оказались, обращайте лица к ней, чтобы у людей, если только они не нечестивцы, не было довода против вас. Не бойтесь их, а бойтесь Меня, чтобы Я завершил Мою милость к вам,- быть может, вы пойдете прямым путем», (Корова 150). Так, в Медине сохранилась мечеть двух направлений, в которой Пророк, мир ему, молился и на Кудс и на Мекку. Иудеи, подняли большой шум, когда направление было изменено, но Аллах опроверг все их сомнения и споры, когда напомнил им, что все направления принадлежат Аллаху, а рабы Его молятся так, как Он прикажет. «Глупцы из числа людей станут говорить: "Что заставило последователей ислама отвернуться от киблы, к которой они обращались [прежде]"? Скажи: "Аллаху принадлежат и восток и запад. Он ведет, кого пожелает, к прямому пути". И вот Мы создали средь вас такую общину, чтобы вы стали примером для [других] людей, вам же примером был бы Посланник. И Мы учредили [прежнюю] киблу, которой ты держался, только для того, чтобы отличить тех, кто последует за Посланником, от тех, кто отворачивается от него. И это было трудным испытанием, но не для тех, кого Аллах повел правильным путем. Аллах - не тот, кто губит вашу веру, ибо, воистину, Аллах к людям сострадателен и милосерден», (Корова 142-143).  Они сказали, что молитвы, совершенные ранее были впустую, но Всевышний опроверг их слова.

Кудс – земля ночного перенесения и вознесения

Кудс в религии мусульман – то место, которым завершилось перенесение пророка Мухаммада из Мекки, и с которого началось его путешествие на небеса. В благословенную ночь, ангел Джибраил сообщил Пророку о воле Аллаха, и тогда, чудесным образом, с божественным замыслом и мудростью Пророк был перенесен в Кудс, где встретился с великими посланниками Аллаха прошлого. Это было моментом, когда религиозное руководство, израильские пророки передали новому вождю, новому посланнику, новой умме, новой книг. Это уже был мировой вождь, мировой посланник, мировая умма, мировая книга, «Мы направили тебя только как милость к обитателям миров», (Пророки 107). «Благословен тот, кто ниспослал Коран Своему рабу, чтобы он стал увещевателем для обитателей миров», (Различие 1).

Коран рассказывает об этом путешествии «», (Ночное перенесение 1). Столп исламской религии – молитва, для получения которой, в отличие от других предписаний, который были ниспосланы с неба на землю, Аллах  приказал Пророку подняться с земли на небо. Но это можно было сделать и с Мекки, но Аллах хотел, чтобы Пророк Мухаммад поднялся на небо, но только через эту священную станцию. Это путешествие имеет много символических мест и событий. Для этого путешествия Аллах создал чудесное существо Бурак, которое Пророк, по прибытию в Кудс привязал к камню, известному поныне. Там же есть и скала, с которой началось вознесение, во время которого Пророк поднимался по семи небесам, одним за другим, пока не посетил священное место «сидратуль мунтаха» и высшее небо, во время которого он говорил с Пророками, ему показали Рай и Ад, и с ним говорил Творец.

 

Третий священный город и третья священная мечеть

Кудс – один из трех священных городов Ислама, после Мекки и Медины. В каждом из этих городов есть священная мечеть, носящая статус аль-Харам. Первая это Кааба, построенная Адамом, и восстановленная Ибрагимом и Исмаилом, вторая это мечеть Пророка, а третья, в Кудсе, это аль-Акса, построенная через сорок лет после Каабы. Пророк, мир ему сказал «Не отправляйтесь с намерением посещение ни к одной мечети кроме этих трех, мечеть аль-Харам  мечеть аль-Акса, и та моя мечеть», (Бухари и Муслим от Абу Хурейра). Все мечети мира равны, кроме этих трех, которые имеют особое положение. Пророк Мухаммад, мир ему сказал «Молитва в мечети аль-Акса равняется пятистам молитвам в другой мечети, кроме аль-Харам и мечети Пророка», (Бухари и Муслим). Также, когда Пророка спросили, какая мечеть была построена первой, он сказал «аль-Харам в Мекке», потом его спроси, а какая после? Он сказал «аль-Акса», (Бухари и Муслим от Абу Зара).

Благословенная земля пророчеств

Кудс часть палестинской земли, которая упомянута в Коране в пяти местах.

«Слава Тому, кто перенес ночью Своего раба, чтобы показать ему часть Наших знамений, из Заповедной мечети в Масджид ал-Акса, окрестностям которой Мы даровали благословение.
Воистину, Он - слышащий, видящий», (Ночное перенесение 1).

«Мы спасли его (т. е. Ибрахима) и Лута и вывели на землю, которую Мы благословили для обитателей миров», (Пророки 71). В истории пророка Ибрахима.

«Я непременно буду являться к ним спереди, сзади, справа и слева , и Ты убедишься, что большинство из них неблагодарны», (Преграды 137). В истории пророка Мусы и израильского племени.

«Сулайману [Мы сделали подвластным] сильный ветер, и он дует по его велению на землю, которую Мы благословили. И Мы знали все, что связано с этим», (Пророки 81). В истории пророка Сулеймана.

«Между ними и городами, которые Мы благословили , Мы воздвигли города на расстоянии видимости [друг от друга], а также на расстояниях, [удобных] для передвижения между ними, [и сказали]: "Путешествуйте в этих [пределах] и днем и ночью в полной безопасности"», (Саба 18). В истории савейского народа.

В этом аяте говорится о благословенных поселениях, которые как сказал Ибн Аббас, это палестинские поселения, приводит в тафсире имам Алюси. Ибн Атия утверждает, что это палестинские поселения по всеобщему мнению толкователей Корана. Многие из толкователей Корана считают, что в аяте «Клянусь смоковницей и оливой , клянусь горою Синаем и этим надежным городом», (Смоковница 1-3), идет речь также о Кудсе.  Ибн Касир приводит, что некоторые из ученых считают, что в этих аятах говорится о трех местах, в которых проповедовали великие Посланники. «смоковницей и оливой» - Кудс, вокруг которого проповедовал Иса ибн Марьям, и на оливковой горе произнес известную проповедь. «горою Синаем» - там Муса получил откровение от Аллаха, «надежным городом» - безопасное место, и это Мекка, в которой родился свет Ислама.

Земля джихада и рибата

В 638 году патриарх Сафроний передал ключи Омару ибн Хаттабу, правителю халифата, с тех пор мусульманская умма несет ответственность за эту священную умму, её безопасность и благополучие. Но, так как есть силы, стремящиеся агрессией и огнем завладеть ею, мусульмане должны быть готовы к борьбе. Действительно многие силы пытались это сделать. Так, крестоносцы, совершили несколько кровавых крестовых походов, в котором жгли все на своем пути, и без преувеличения, скажем, хотели очистить эту землю от мусульман, иудеев и православных христиан и подчинить «гроб господин» Ватикану. Но за этим стояли и другие цели и причины, как экономические, так и политические, высшие из которых власть. Сегодня, уже несколько десятилетий палестинская земля находится под сионисткой оккупации. Поэтому, эта земля – землю джихада и рибата. Джихад – борьба с агрессоров и захватчиком, рибат – пребывание на страже, в котором находится каждый мусульманин, проживающий на этой земле. Абу Умама Бахилий передает, что Посланник Аллаха, мир ему сказал «В моей умме всегда будет группа, стоящая на истине, будет поражать она своих врагов, и не навредит им тот, кто враждует с ними, но только тот, вред, что им нанесут, потерпят они. И так будет пока не придет решение Аллаха». Его спросили, где они? Он сказал «Это Кудс и его окрестности», (Ахмад).

 

Иудеизация Кудса

О процессе иудеизации Кудса говорится многое, но правильней сказать, это процесс деисламизации Кудса, и Палестины вообще, который не оставляет в стороне и христианское наследие свято земли. Более ста лет прошло со времени первого сионистского конгресса,  проведенного в Швейцарии, в 1897. Тогда была создана мировая сионистская организация, которая добилась определенного влияния, и которая выклянчила у разных мировых государств обещания помощи. Так, Бальфор в феврале 1917 обещал способствовать созданию национального государства в Палестине. Такие же обещания давали им и другие руководители мировых держав, например США и России. Не в стороне оставался Ленин и Сталин. Британцы, оккупировавшие Палестину, начали политику иудеизации. В 1947 Палестина была разделена, а в 1948 сионисты объявили создание Израиля. В июне 1967, сионисты оккупировали Кудс, а в 1977, Э. Садат первым показал, что не так сложно быть одновременно и президентом арабской и мусульманской страны, и предателем дела всех арабов и мусульман. Сегодня мы вкушаем плоды той слабости, разобщенности, предательств и коварства, которые способствовали утери святой земли.  Не смотря на то, что Кудс – бесспорно арабско-мусульманский город, на который никто больше не имеет никакого права, иудеизация продолжается. Это право оспаривается, хотя у противников нет ничего из аргументов, не исторического, ни этнического, ни идеологического, ни религиозного, но есть аргумент силы. Этот аргумент пытались использовать крестоносцы, его использует Израиль и сегодня, опираясь на плечи американской военщины и экономики. Уничтожение духовно-культурного наследия мусульман и христиан Палестины, уничтожая национальное наследие палестинцев, Израиль откровенно говорит, что он над законом. Не смотря на все решения ООН, совета безопасности, не смотря на 250 миллионов арабов и полтора миллиарда мусульман. Не говорит ли это о том, насколько слабы стали мусульмане, и на сколько слабым стала наша вера. Израиль продолжает убивать детей, разрушать дома мирных людей, взрывать мечети, попирать все права человека, бомбить мирные города, и морить голодом миллионы людей, захватывать гуманитарные караваны, и все это называть «самообороной». В это время, как единственная сила, вставшая против этого бандитского формирования, движение Хамас находится на первых строках в списке террористических организаций. А мировые лидеры государств со всей циничностью и подлостью называют палестинских героев террористами-смертниками. Наш мир болен, болен сверху донизу. Но мы все больше и больше слышим голоса со всего мира, которые говорят истину и встают на сторону справедливости, даже если эта справедливость и не имеет таких тяжелых аргументов как авиация, флот и ядерное вооружение США и Израиля.

Подкопы, которые открыто, делают сионисты под мечеть аль-Акса, достигли критического масштаба. Шейх Раид Салах, председатель районного совета ум Фахм, видел эти раскопки, и как он утверждает, до разрушения мечети осталось не долго. Израиль знает, когда это случится, и готовится к этому моменту. Конечно, они приготовили определенные «мероприятия» мирового масштаба для того, что бы крушения одной из самых значимы религиозно-культурного сокровища мусульман прошло более менее гладко. Но их планы не должны быть реализованы, если мусульман серьезно начнут борьбу, и если здоровые мировые силы не будут оставаться в стороне от этого преступного беззакония, который вершится под охраной Запада. Сионисты не скрывают и без лишней хитрости объявили Исламу, и всему мусульманскому миру войну, они говорят, что хотят очистить Палестину от всего мусульманского и арабского, хотят взорвать аль-Аксу и построить выдуманный храм. А что делают политические руководители арабских стран, соседствующих с оккупированными землями? Ведут вечные и бесполезные переговоры, которые не более чем «опиум» для мусульман этих стран. Хотя всем уже давно ясно, что Израиль всегда лжет, изменяет, предает, нарушает. Всем стало ясно, что Израиль не признает мораль, доказательства, договора, законы и права. Израиль до сих пор понимал только язык силы, и только на таком языке с сионистами можно говорить.

С помощью США, сионисты гарантировали себе, что арабские государства будут сдерживать свои народы и подавлять освободительные движения, с помощью финансов, интриг и терроризма, сионисты разделили палестинские ряды, и смогли подчинить себе так называемое палестинское руководство, с помощью подконтрольных мировых СМИ. Сионисты долгое время формировали общественное мнение, с помощью трагедии Холокоста, сионисты пытаются оправдать свою политику, но как один фашизм может оправдать другой фашизм. Но долго ли останутся эти козыри в руках сионистов? Нет, не долго, и многие из них они уже теряют, и очень скоро Израилю придет конец, ничто не вечно из мира сего. Мы наблюдали падение СССР, создание Евросоюза, новых экономических гигантов, так устроен мир. Умма идет в правильном направлении, а Запад во главе с США неизбежно теряют свои силы, в то время как европейцы открывают для себя Ислам. «Мы сменяем [благополучные и злополучные] для людей дни чередой, чтобы Аллах мог распознать тех, кто верует, и избрать шахидов из вас,- воистину, Аллах не любит нечестивцев», (Семейство Имран 140). Этот аят, Аллах ниспослал после сражения приУхуде, в котором мусульмане понесли большие потери, семьдесят самых дорогих шахидов, и было это после победы при Бадре, о которой Аллах сказал «в день различения [истины от лжи], в день, когда сошлись две рати», (Добыча 41).

Слабость проникла в наши сердца, слабость, отчаяние и безысходность. Вера покинула сердца многих, а её место заняла чувство униженности, беспомощности, ущербности. Так, случилось со многими, кто видел положение палестинского народа и измену арабских стран, которые делали все, чтобы услужить Америке. Кто-то был обманут обещания коммунистов помочь в борьбе, но СССР развалился и мир стал «американским». Так, мусульмане предали дело святой земли, но не все. Страх и предательство охватило многих, как палестинцев, арабов, так и мусульман вообще. Мало кто верил в какие либо силы, способные изменить тенденцию к полной потери Палестины, но верили те, кто знал, что Аллах никогда не нарушает Свои обещания.  Безнаказанность сионистов, покрывалась ложью и мифами, мифами о «земля без людей для людей без земли», мифами о «арабах захватчиках», мифами об «исторической родине» и «бесконечной арабо-еврейской ненависти». Так, создав много нужных мифов, а также выгодно использовав гитлеровскую политику в Европе и политику двойных стандартов Британии в Палестине, сионисты стали заниматься колонизацией Палестины, сопровождая её резней, на которую мировое сообщество закрывало глаза, и даже поощряла. ООН распоряжалась палестинской землей, как будто это её собственность, а мусульманские страны, как например Египет убивали тех, кто организовывал народные движения освобождения, как например Хасана аль-Бенна. Тысячи сел были стерты с лица земли, сотни тысяч палестинцев, чьи дома были разрушены бульдозерами бежали от бойни в соседние страны и там уже влачили существование беженцев, а в это время лидеры встречались и заключали какие-то лживые договора. Израиль шантажирует палестинский народ: мир за землю. Но почему они должны отдавать одно, чтобы получить то, что им и так принадлежит? В 1967 Израиль расширил свои владения через очередную агрессию и потоки крови, опять заявив, что он «защищался». И так продолжается все это время, без остановки, военная диктатура, бесправие, убийства, лагеря, пытки, грабеж, разрушения домов и изгнание из собственной земли. А мир, который судил фашистов в Нюрнберге, всеми силами защищает Израиль от какого либо давления, обеспечивая полную блокаду единственному вооруженному сопротивлению этому источнику зла, очаги которого горят в Газзе и на Западном берегу.

Мусульмане, и особенно арабы должны уже были давно понять, что Израиль не соблюдает, и не будет соблюдать никаких договоров. Они их всегда нарушали, и будут делать это дальше, стремясь достичь максимума своей мощи, чтобы, когда арабы поняли, что их обманывали всегда, было уже невозможно нанести сионистам удар. «», (Добыча 56).

Но сегодня, когда сопротивление набирает все больше силы, и наносит сионистам все более болезненные удары, разрушая их планы, особенно актуально сообщать всему миру, как мусульманам так и не мусульманам правду в этой несправедливой войне, истину в этом конфликте. Уже полвека сионисты с помощью террора и дискриминационной политики добиваются того, что бы отнять все лучшие места, плодородные земли, территории, близкие к источникам жизни у палестинцев. Они заставляют коренное население покидать свои земли. После чего в первую очередь уничтожают все то, что напоминает о истинных её хозяевах, а затем строят то, что указывают на новых хозяев, политика уж очень напоминающая ту, что практиковалась и практикуется в Крыму. Поэтому, нам, мусульманам Крыма, трагедия палестинских братьев очень близка и понятна, и эта война продолжается и сегодня, как в СМИ, политике, сфере культуры и науки.

Сионисты убивают каждого, кого могут, если он встает на их пути, это и есть суть террора. Так, они убили лорда Мойна, Конта Бернадота, мусульманского мыслителя и ученого, доктора Исмаила Фаруки и его жену, и не так давно пытались убить французского мыслителя Роже Гароди. И многих других, среди которых я не называю великих герое освободительной борьбы палестинского народа.  Никто этих сионистских террористов  не судит, не садит в тюрьму, не казнит, наверное, считается, что Холокост должен оправдать любые преступления сионистов!

Конечно убийство Ахмада Ясина, Ринтиси, Мабху и других активистов палестинского освободительного движения, попытки убить Халида Мишаля, и бомбежка городов и сел Газзы, списывается на борьбу с терроризмом. Но мы знаем, что, они лучшие сыны своего народа,  отдающие свои жизни за то, что бы спящая умма не забыла свою обязанность освободить святую землю. Также мы знаем, что истина победит, не смотря ни на какую подмену понятий и игру слов. Также, мы знаем, что с железом можно бороться только железом, а не разговорами, осуждения или официальными заявления. Сколько всего было сказано, но никто ничего не может сделать, так как США или кто-то другой имеют право вето, или ещё какие-то там права, дарованные самими себе. Если кто-то держит в своей руке организации, которые разрешают одним обладать и использовать ядерное оружие и запрещает это другим, вводить экономические санкции на одних,  или оказывать колоссальную военную и финансовую помощь другим. В такой ситуации ссылаться на международные организации, соглашения и т.п. смешно и глупо, но это продолжают делать многие правители арабских стран. И ещё более смешно брать третьей стороной в переговорах главного союзника своего врага. Что это? Или кто-то сошел сума, или делает это для сумасшедших.

Да благословит Аллах тех, кто ведет эту праведную борьбу, полагаясь на Аллаха, и не обращая внимания на голоса волков в овечьих шкурах, которые выдают себя за своих. На голоса тех, кто называет этих героев террористами или самоубийцами, или тех, кто распространяет фальшивки о неправильности веры героев Палестины или о том, что они стремятся к власти и богатству. Все это не ослабит их решимости и веры. «», (Семейство Имран 146-147).

К сожалению, война в персидском заливе, которую очень просто организовали США и Израиль, ещё больше разделили арабов и мусульман. Также сильно, как когда-то договор Кемп-Дэвид, который вывел Египет из этого конфликта.  «Арабская весна» была потомлена в крови местными диктаторами и тиранами, а так называемое международное сообщество лицемерно разводит руками. Они поддерживают контрреволюции и мотивируют размножение крайних религиозных радикалов, разваливая страны. Ирака и Сирию, которые мы знаем, уже нет. До этого они поддерживали смуты в Судане, как известно, Судан много помогал палестинцам в их неравной борьбе. Теперь очередь за Ливией, они тоже осмелились оказать помощь братскому народу. Запад участвовал так или иначе, посредством своих подопечных, в военном перевороте и свержении законного президента Мухаммада Мурси, именно потому, что он не сдал Палестину и оказывал ей серьезную помощь. За год, он помог палестинцам больше, чем Хосни Мубарак, друг Запада, помог им за тридцать лет своего правления.  Запад позволил Ирану создать несколько «иностранных» армий, который теперь участвуют в поддержке местных диктатур, одни в Йемене, другие в Сирии. Запад позволил, стимулировал усиление ИГИЛа. Вот это единственный трезвый вывод, который может сделать объективный аналитик. Для чего? В угоду израильских интересов

После этих событий, и других событий меньших масштабов, арабы понесли огромные потери, но самое большое, что они потеряли это волю и решение. Так США навязали полностью свою политику многим странам, особенно в «нефтяном» Заливе. Первый кому было все это выгодно, конечно же, Израиль. Но все это полезно, потому что арабская и мусульманская улица больше не верит тем, кто уже много раз их обманывали, и, в конце концов, это приведет к большим изменениям, как в Палестине, арабском мире, и других мусульманских странах. Арабы, и мусульманский мир вообще, больше не поднимает националистических или социалистических знамен и не выкрикивает лозунги Маркса или Абдуннасира. Идол Ататюрка доживает свой век в Турции. Либералы полностью поддержали контрреволюции диктаторских режимов, участвовали в военных переворот против законно избранного президента, и они показали свое истинное лицо. Всем ясно, что единственный кто верит в демократический  принцип избрания власти и передачи власти – это исламские силы.

Все это говорит нам, что умма не умерла, и не умрет. Девяносто лет Кудс был в руках крестоносцев, но умма собрала свои силы, которые начиная с солдат, и заканчивая руководством, в большинстве своем не были арабами, нанесла решающий удар, и освободила эту землю. Мы должны помнить имена Имадуддина Зенки, Нуреддина Махмуда, Салахуддина Аюби, Музаффара Кутуза, Захира Бейбарса, которые опрокинули как крестоносцев, так и язычников золотоордынцев. Но это были сыновья своего поколения, а не супермены, которые должны просто чудесно родиться. Это были поколения, воспитанные учителями и учеными, такими как Абдулькадыр Джейляни, Абу Хамид Газали и сотни других. Эта умма не умерла, и это поняли англичане, французы и итальянцы, которых выбросили в море и прогнали со всей северной Африке. И пусть они оставили там своих воспитанников, их время тоже близко, ведь мы на пороге нового этапа развития мусульманской цивилизации, это тот этап, когда худшие заменяются лучшими.

К сожалению, но в тоже время и в пользу, мечеть аль-Акса оказалась под угрозой уничтожения. Израиль никуда не торопится, действую на долгосрочную перспективу, «усыпляя» бдительность и ревность палестинцев. Сначала выбивают время для посещения туристов, но приходят сионистские фанатики, потом выбивают половину территории мечети для евреев, потом захватывают всю мечеть. А мировое сообщество постоянно слышит что палестинские «варвары» не дают им спокойно посещать святые места. Ложь, наглая ложь, которая не подтверждается абсолютно ничем, кроме сионистских сказок. Нет исторических фактов, нет археологических доказательств, и не будет, сколько бы земли вокруг аль-Аксы они не перерыли. Нет никаких доказательств, но кого это волнует, если, не смотря на все договоренности и резолюции, сионисты захватывают новые палестинские земли, разрушают дома палестинских семей, и строят новые поселения на оккупированной земле. Одна бомбежка Газзы за другой, в которых гибнут тысячи невинных палестинских детей и женщин, как мусульман, так и христиан, а мир продолжает говорить об «исламском терроризме».

В это время, продажные политические «лидеры» давно уже обо всем договорились, и им, тем, кто занял пост лидеров, не спросив свой народ, пытаются сделать все, чтобы изнутри подорвать волю к сопротивлению. Они «сливают» аль-Аксу, как и всю Палестину, время от времени угрожая Израилю тем, что обратятся в ООН.  На практике, чем они занимаются: аресты палестинских активистов, полное признание власти Израиля на всей территории Палестины, полное сотрудничество, полная координация. И эти «лидеры» будут выбивать право своего народа на его родную землю в ООН? А кого в наше время вообще волнуют резолюции или решения ООН? Делай что хочешь, если за твоей спиной покровитель с правом вето.

Палестинцы, как и мусульмане вообще, должны понимать, что им никто не поможет кроме Всевышнего и их самих. Палестинцы уже на уровне обычного народа, осознали, что им не освободить своей земли, пока они окружены арабскими политическими режимами, которые есть не что иное, как  «цепные псы» колониальных властей.

Что могут мусульман со всего мира сделать, в помощь палестинцам? Многое! Первое – это дуа, и даже это очень простое дело, большинство мусульман забывают и игнорируют. Второе, мусульмане должны оказывать давление. Информационное, политическое, общественное, на свои правительства, чтобы те занимали более взвешенную позицию по палестинскому вопросу. Третье, оказывать по мере возможности финансовую помощь палестинскому народу. Жилье, лекарства, одежда, и даже пища, особенно в Газзе – это огромная помощь. Сионисты со всего мира тратят миллиарды в поддержку израильского государства, а мусульмане тратят миллиарды на дорогие авто, сигареты и косметику. В четвертых, мы обязаны материально и морально поддерживать палестинский народ, который находится сейчас вокруг аль-Аксы. Они постоянно подвергаются ужасному давлению. Но их нужно поддержать, чтобы они могли и дальше оставаться в Иерусалиме. Их лишают гражданства, не дают работать, завышают цены, арестовывают, высокие налоги. Все это делает жизнь простых палестинцев в городе аль-Аксы крайне сложной, их выдавливают, и так происходит иудеизация Кудса и святой земли, это, в конце концов, приведет к захвату мечети аль-Акса. Палестинцы должны стойко держаться вокруг мечети аль-Акса, но эту стойкость после Аллаха, им помогут сохранить только братья по вере. В пятых, мусульмане должны изучать историю Палестины, историю пророков в этой земле, историю арабов и евреев в Палестине, историю Кудса и мечети аль-Кудс. Они должны ознакомить с этой историей как мусульман так и не мусульман, чтобы не быть обманутыми фальсифицированными легендами и пропагандой просионистких СМИ и историков. Политические лидеры мусульманских народов, также должны обратиться к своей совести и вспомнить, что каждому человеку предстоит встреча с Творцом, который спросит его: О раб Мой, что ты сделал для защиты священных мест, которыми Я вас одарил? Которые были милостью Моей для вас.

 

Понятийная путаницы и манипуляции важными принципами

Одна из причин беззаконий и беспорядков в среде мусульман, в том числе в среде современной «религиозной интеллигенции», это понятийная путаница и манипуляция исламскими лозунгами, если можно это так назвать. Здесь, я попытаюсь разобрать одно из таких понятий.

Выражение «Следование за праведными предшественниками» в современное нам время превратилось в претензию на бесспорную верность частного мнения по одному из спорных вопросов. Нет сомнений в том, что это выражение для большинства мусульман потеряло свой истинный и глубокий смысл, было искажено и даже стало вызывать негативные ассоциации у большой части мусульман.

Подобное происходит по одной простой причине: когда группа людей, со всеми своими ошибками и заблуждениями, амбициями и недостатками, недобросовестностью и непоследовательностью,  претендует на положение высшей инстанции, создается негативная ассоциация к прекрасным по своей сути ценностям, исключительными обладателями которых эта группа себя объявляет. Когда подобные группы людей из числа мусульман, претендуют на положение «смотрителей» за религией, якобы уполномоченных чуть ли не самим Аллахом и Его посланником, или претендуют на полномочия хранителей истины, на самом деле оставаясь далекими от истины в своих делах, нравах и позициях, тогда обесцениваются эти великие ценности, символы и лозунги. Когда подобные группы людей из числа наших единоверцев, избирают своим лозунгом или главным посылом такие емкие и сложные понятия как «следование Корану и сунне», или «следование за праведными предшественниками», «правильная вера» или «истинное единобожие», но в своем понимании сужают эти понятия до собственных крайне субъективных суждений, очень спорных заявлений или частных мнений, тогда великие принципы теряют в сознании многих мусульман свое истинное значение.

Опыт и наблюдения, которые достаточно легко проанализировать, говорят о том, что все это это произошло вследствие целенаправленных и организованных действий. Чьих действий, спросит читатель? Тот кто «заказывает» подобные операции мирового масштаба, должен обладать злыми намерениями, денежными и информационными ресурсами, и конечно политической властью. Эти силы, ведомые враждебными в отношении ислама намерениями, использовали все грязные методы, которые возможно использовать. Высмеивали образ ученого ислама в кино и на телевидении, привели на телестудию двуличных и беспринципных людей, выступающих от имени религии, но говорящих ложь и подыгрывающих негодяем и преступникам. Создали террористические группировки с радикальными идеями и кровавыми методами, совершающих злодейства под знаменами ислама. Заговорщики также создают и продвигают два противоположных полюса среди мусульман, один это идеологии чрезмерной жестокости, радикальных методов и нетерпимости к другим, особенно мусульманам, другие это всё дозволяющие псевдоученые, размытые границы ислама, лояльность к грехам и даже безбожию. Все это лишь часть сговора против религии Аллаха, целью которого есть очернить истину, создавая негативный образ вокруг религии Аллаха.

 

Понятие «следование салафу салих» - праведным предшественникам

Осознание всей сложности целого комплекса проблемы понятийной путаницы, мы должны начинать развязывать этот клубок идеологического хаоса. Необходимо, на основании объективного, аргументированного и последовательного исследования, прийти к ясному представлению и четкому определению исламских понятий.

В арабском языке слово «салаф» указывает на то, что осталось позади, было первым или ранним, осталось в прошлом. Используется для указания предков, или задатка в купле-продаже и т.д.

Бедуины обычно этим словом означали лучшее что у них было из люде, верховых или вьючных животных, имущества. Как термин, это слово использовали для обозначения первых поколений исламской общины.

Предшественники могут быть в народе или племени, религиозной общине или группе, объединённой идеологией, философском направлении и т.д.  Мы же говорим о предшественниках в мусульманской умме, которые конечно же делятся на две категории: праведных и не праведных. Такая оценка может быть дана лишь в соответствии с исламскими критериями. Основными критериями в мусульманской умме должна быть проявление веры, поклонение, нравственность, праведные дела, усердие на пути Аллаха, призыв к исламу, соблюдение законов Аллаха, следование примеру посланника Аллаха, мир ему и благословение. Аллах сказал в Коране: «Которые уверовали и были богобоязненны», (Юнус 63).

Относительно предшественников, как праведных так и нечестивых, в Коране можно найти несколько аятов:

О следовании праведным предшественникам в Коране пришло несколько аятов. В суре Покаяние идет речь именно о сподвижниках и тех, кто за ними последовал: «Аллах доволен первыми из мухаджиров и ансаров, которые опередили остальных, и теми, которые последовали за ними наилучшим образом. Они также довольны Аллахом. Он приготовил для них Райские сады, в которых текут реки. Они пребудут там вечно. Это – великое преуспеяние», (Покаяние 100). Следование примеру праведных предшественников утверждается другими аятами Корана, и несколькими хадисами посланника Аллаха, мир ему. В связи поколений ислама и преемственности, о любви праведных потомков к праведным предшественникам говорится в аяте: «А те, которые пришли после них, говорят: «Господь наш! Прости нас и наших братьев, которые уверовали раньше нас! Не насаждай в наших сердцах ненависти и зависти к тем, кто уверовал. Господь наш! Воистину, Ты – Сострадательный, Милосердный», (Сбор 10).

О следовании нечестивым предшественникам пришло в аяте: «Таким же образом, какого бы предостерегающего увещевателя Мы ни отправляли до тебя в какое-либо селение, его изнеженные роскошью жители обязательно говорили: «Воистину, мы нашли своих отцов на этом пути, и мы верно следуем по их стопам»», (Украшение 23).

В общем смысле, «салафу салих» это все праведные мусульмане, достойные быть примером для подражания, жившие до меня, даже если я застал их живыми. Это может быть отец, учитель, ученый, любой мусульманин, которого я знаю и которого встречал в своей жизни или о котором слышал, знал. В более конкретном смысле, это мусульмане первых трех, иди четырех веков, как пришло в хадисе посланника Аллаха, мир ему, и благословение: «Лучшие люди – это моё поколение, затем те, кто следует за ними, и затем последующее»[1]. В частности, о первых четырех халифах посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Следуйте моей сунне и сунне праведных халифов после меня»[2].

В первую очередь, здесь идет речь о «сахаба», сподвижниках любимого пророка, мир ему, затем табиин, которые видели сподвижников пророка. Сподвижники пророка, мир им всем, также имеют степени, как подтверждено в Коране, сунне и единогласном мнении ученых. В Коране пришло: ««Аллах доволен первыми из мухаджиров и ансаров, которые опередили остальных, и теми, которые последовали за ними наилучшим образом», (Покаяние 100). Также в Коране сказано: «Не сравнятся люди с теми из вас, кто расходовал и сражался до покорения Мекки. Эти выше степенью, чем те, которые расходовали и сражались после этого. Но каждому из них Аллах обещал наилучшее, и Аллах ведает о том, что вы совершаете», (Железо 10).

Бухари приводит слова Ибн Омара: «Мы никого не видели равным Абу Бакру, затем Омару, Затем Осману, затем оставляли сподвижников посланника Аллаха, мир ему, без предпочтений»[3]. Также Али ибн Аби Талиб сказал: «Лучшим в этой умме есть Абу Бакр. Затем Омар. Если бы я хотел сообщить вам о третьем, сообщил бы»[4].

Абу Муса передает, что посланник Аллаха, мир ему, сказал о своих сподвижниках: «Мои сподвижники – безопасность моей уммы»[5].

Таким образом, предшественники и последователи, как уже пояснялось, в широком смысле слова, были и будут во все времена. Когда мы говорим о «праведных предшественниках» для мусульманина, мы можем подразумевать всех, кто предшествовал ему, при условии богобоязненности, праведности, знаний, следованию ниспосланному в Коране и переданному в сунне посланника Аллаха, мир ему. Суть заключается именно в следовании «предшественников» пути Корана и сунны в широком смысле слова, что охватывает веру, поклонение, нравственность, искренность и терпение, упование и богобоязненность, усердие на пути Аллаха и призыв, знание и понимание.

 

И здесь мы должны понять, что невежественно сводить широкое понятие следование примеру «салафу салих» к нескольким вопросам «акъыды» или фикха, в особенности, если эти вопросы спорные между праведными предшественниками.

 

Общее суждение о превосходстве ранних поколений уммы над поздними поколениями

Общеизвестно, что «салафу» - предшественники исламской общины, своей верой, своими делами и заслугами превосходят «халяф» - более поздние поколения исламской общины. Но, это превосходство имеет общий характер, не частный характер, за исключением сподвижников, кто выделен Кораном и сунной. Ибн Масуд сказал: «Если кто то следует, пусть следует за теми, кто уже умер. Вот эти сподвижники Мухаммада, мир ему, они лучшие в этой умме, с самыми благочестивыми сердцами и глубокими знаниями, наименьшие вычурностью. Они народ, которых Аллах избрал сподвижниками Его посланнику, чтобы установить Его религию. Знайте их достоинства, следуйте их примеру и держитесь насколько сможете их нравственности и пути, потому что они были на верном пути»[6].

Другими словами, с точки зрения аятов Корана, хадисов пророка, мир ему, и исторических фактов, будет верным утверждение что ранние поколения исламской общины лучше поздних в общем значении, но не верным будет утверждение, что каждый отдельный человек ранних поколений лучшее каждого отдельного человека поздних поколений. В любое время появятся некоторые мусульмане, которые превзойдут своей верой и делами некоторых мусульман ранних поколений. Благие дела, достоинства и заслуги перед Аллахом будут в общине ислама во все времена до Судного дня. Двери дел и веры никогда не закроются, тогда почему первые лучше последующих? Потому, что Аллах избрал их быть первыми зная что в их сердцах, они начали и основали этот путь, сохранили эти знаниями и призыв, защищали его и распространили по всему миру. Они проложили этот путь своими трудами и жертвами, усердием, жизнями, имуществом, облегчив последователям, показав пример и вдохновляя потомков. Именно поэтому, предшественники получат вознаграждения за дела последователей, не уменьшая награды последних.

Джарир ибн Абдуллах передает, что посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Тот, кто положил, начало какому-нибудь хорошему обычаю (сунне) в Исламе, получит награду за это, а также награду тех, кто станет придерживаться этого обычая после него до Судного Дня. Тот же, кто положит начало какому-нибудь дурному обычаю в Исламе, понесет на себе как бремя самого этого греха, так и бремя грехов тех , кто станет придерживаться этого обычая после него до Судного Дня»[7].

Далее, нам необходимо перейти к подробному разбору таких принципов как «превосходство предшественников над последователями» и «обязательность следования праведным предшественникам». Вера, поклонение, нравственность, праведные дела, усердие на пути Аллаха, призыв к исламу, соблюдение законов Аллаха, следование примеру посланника Аллаха, мир ему, это основные критерии, необходимые для определения пути праведных предшественников, как уже упоминалось выше. В Коране пришло несколько аятов, которые определяют качества праведных людей. Приведем несколько примеров:

Всевышний Аллах говорит:  «О вы, которые уверовали! Если кто-нибудь из вас отвратится от своей веры, то Аллах явится с людьми, любимыми Им и любящими Его, смиренными перед верующими, непреклонными перед неверующими, сражающимися во имя Аллаха и не боящимися упреков укоряющих. Это - милость Аллаха. Он дарует ее, кому пожелает, ибо Аллах - объемлющий [своей милостью], знающий. Ваш покровитель - лишь Аллах [и] Его Посланник, [и] верующие, которые совершают салат, вносят закат и смиренно преклоняются [перед Аллахом]. Те, кто ищет покровительства Аллаха и Его Посланника и дружбы уверовавших, воистину суть приверженцы Аллаха. Они и одержат победу», (Трапеза 54-56).

 Также: «Воистину, преуспели верующие, которые смиренны во время своих молитв, которые отворачиваются от всего праздного, которые выплачивают закят, которые оберегают свои половые органы от всех, кроме своих жен или невольниц, которыми овладели их десницы, за что они не заслуживают порицания, тогда как желающие сверх этого являются преступниками; которые оберегают вверенное им на хранение и соблюдают договоры, которые регулярно совершают молиту. Именно они являются наследниками, которые унаследуют Фирдаус, в котором они пребудут вечно», (Верующие 1-11).

Также Аллах сказал: «Верующими являются только те, сердца которых испытывают страх при упоминании Аллаха, вера которых усиливается, когда им читают Его аяты, которые уповают на своего Господа, которые совершают молитву и расходуют из того, чем Мы их наделили. Они являются истинно верующими. Им уготованы высокое положение у их Господа, прощение и щедрый удел», (Добыча 2-4).

Также: «Разве тот, кто знает, что ниспосланное тебе является истиной, может быть подобен слепцу? Воистину, поминают это только обладающие разумом, которые верны завету с Аллахом и не нарушают обязательств, которые поддерживают то, что Аллах велел поддерживать, страшатся своего Господа и боятся ужасного расчета, которые проявляют терпение, стремясь к Лику своего Господа, совершают намаз, расходуют тайно и открыто из того, чем Мы их наделили, и добром отталкивают зло. Им уготована Последняя обитель – сады Рая, в которые они войдут вместе со своими праведными отцами, супругами и потомками. Ангелы будут входить к ним через любые врата. Мир вам за то, что вы проявили терпение! Как же прекрасна Последняя обитель!», (Гром 19-24).

Также: «А рабами Милостивого являются те, которые ступают по земле смиренно, а когда невежды обращаются к ним, они говорят благие слова. Они проводят ночи, падая ниц и стоя перед своим Господом. Они говорят: «Господь наш! Отврати от нас мучения в Геенне, поскольку мучения там не отступают. Как скверны эта обитель и местопребывание!» Когда они делают пожертвования, то не расточительствуют и не скупятся, а придерживаются середины между этими крайностями. Они не взывают помимо Аллаха к другим богам, не убивают людей вопреки запрету Аллаха, если только они не имеют права на это, и не прелюбодействуют. А тот, кто поступает таким образом, получит наказание. Его мучения будут приумножены в День воскресения, и он навечно останется в них униженным. Это не относится к тем, которые раскаялись, уверовали и поступали праведно. Их злые деяния Аллах заменит добрыми, ибо Аллах – Прощающий, Милосердный. Кто раскаивается и поступает праведно, тот действительно возвращается к Аллаху. Они не свидетельствуют лживо (или не присутствуют при лживых разговорах), а когда проходят мимо праздного, то проходят с достоинством. Когда им напоминают о знамениях их Господа, они не падают на них глухими и слепыми. Они говорят: «Господь наш! Даруй нам отраду глаз в наших супругах и потомках и сделай нас образцом для богобоязненных». Они получат Наивысшее место в воздаяние за то, что были терпеливы, и их встретят там приветствием и миром. Они пребудут там вечно. Как прекрасны эта обитель и местопребывание!», (Различение 63-76).

Также Аллах сказал: «получая то, что даровал им их Господь. До этого они были творящими добро. Они спали лишь малую часть ночи, а перед рассветом они молили о прощении. Они выделяли известную долю своего имущества для просящих и обездоленных», (Рассеивающие 16-19).

Далее: «А благочестивые будут пить из чаши вино, смешанное с камфарой. Рабы Аллаха будут пить из источника, давая ему течь полноводными ручьями. Они исполняют обеты и боятся дня, зло которого разлетается. Они дают пищу беднякам, сиротам и пленникам, несмотря на любовь к ней. Они говорят: «Мы кормим вас лишь ради Лика Аллаха и не хотим от вас ни награды, ни благодарности! Мы боимся от своего Господа того Мрачного и Томительного дня»», (Человек 5-10). Это несколько блоков Корана, в которых приводятся основные качества, черты и дела верующих, достойных быть примером для подражания.

 Здесь необходимо указать, что никто, кроме посланника Аллаха, мир ему, не защищен от ошибок в религиозных вопросах. Аллах сказал в Коране: «Он не говорит по прихоти. Это – всего лишь откровение, которое внушается», (Звезда 3-4). И лишь посланник Аллаха, мир ему, обладает таки качеством как «аль-исма» - безгрешность. Как известно, безгрешностью никто не обладает кроме посланника Аллаха, мир ему, что связано с его пророческой миссией.

Любой другой человек, любой из мусульман, будьте сподвижник пророка, великий ученый или праведный и богобоязненный верующий, может совершить ошибку, грех, забыть или оступится. Аллах сказал в Коране: «Тем же, которые, совершив мерзкий поступок или несправедливо поступив против самих себя, помянули Аллаха и попросили прощения за свои грехи, – ведь кто прощает грехи, кроме Аллаха? – и тем, которые сознательно не упорствуют в том, что они совершили, воздаянием будут прощение от их Господа и Райские сады, в которых текут реки и в которых они пребудут вечно. Как же прекрасно воздаяние тружеников!», (Семейство Имран 103).

Отсюда следует, что следование подразумевает не слепое подражание а осознанное следование примеру тех, кто соблюдал книгу Аллаха и сунну Его посланника, мир ему. «Для верующего мужчины или женщины нет выбора в каком-либо деле, если Аллах и Его Посланник приняли решение. А тот, кто ослушался Аллаха и Его Посланника, - в явном заблуждении», (Сонмы 36). Такое следование означает следование примеру жизни верующих, воплотивших в жизнь книгу Аллаха и сунну Его посланника, поиск вдохновения в примере праведных дел предшественников, из богобоязненности и служения религии Аллаха.

Таким образом, обязательное следование относится к примеру проявления веры, искренности, благочестия, поклонении, усердии на пути Аллаха, нравственности, поиску знаний и обучению других, и всем тем качествам и степеням ислама и имана, как они пришли в Коране и сунне.

Абу Хурейра передает, что посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Вера – семьдесят или шестьдесят с лишним (семьдесят с лишним) степеней. Самая лучшая – это свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, а самая низкая – устранение препятствий с дороги. Застенчивость – это одна из степеней веры»[8]. Таким  образом, для мусульманина важно следовать примеру тех, кто опередил, прожив свою жизнь на пути Аллаха. В Коране пришло несколько ясных аятов, призывающих следовать праведным примерам.

Аллах сказал: «Если они уверуют в то, во что уверовали вы, то последуют прямым путем», (Корова 137). Также: «И следуй путем тех, кто обратился ко Мне», (Лукман 15). Также Аллах сказал: «О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и будьте с правдивыми», (Покаяние 119). Есть и другие аяты, общий смысл которых один, это осознанное следование пути праведных предшественников, достойных быть примером. Конечно, лучшими из предшественников являются посланники и пророки Аллаха, мир им всем.

Мы говорим о преемственности в религии относительного всех состоявляющих религии, в вере, нравственности, поведении, призыве к Аллаху, борьбе на пути Аллаха, делах и богобоязненности. Первые мусульмане понимали это, поэтому они не ограничивались в преемственности только теоретическими вопросам веры или фикха. Мы находим подтверждения того, что сподвижники внимательно следили за поведением посланника Аллаха, мир ему, и стремились подражать ему в нравственности и этикете, поведении и образе жизни настолько, на сколько это возможно и соответствуем предписанию шариата.

Имам Абу Убайд ибн Салям сказал: «В хадисе Омара передается, что ученики Ибн Масуда отправлялись к нему, чтобы посмотреть и учиться его достоинствам, поведению, образу дел и слов, чтобы потом стараться быть на него похожими»[9]. В этом нет ничего удивительного, ведь Ибн Масуд много лет находился при посланнике Аллаха (мир ему и благословение) и, конечно, в своих делах, словах, поведении и образе жизни был близок к примеру нашего Пророка, мир ему и благословение.

По этому поводу Хамид ибн Абдуррахман ар-Руаси сказал: «Говорят, что более всех сподвижников в своем поведении и состоянии на посланника Аллаха (мир ему и благословение) был похож Ибн Масуд. Более всех на него был похож Алькама, на Алькаму больше всех был похож Ибрахим ан-Нахаи, а на него — Мансур ибн Аль-Муатамар. На него более всего был похож Суфьян ас‑Саури, на него же был похож Вакиа, а на Вакиа более всех был похож, как сказал Мухаммад ибн Юнус, Ахмад ибн Ханбал».

     Захаби приводит в «Сияр иалямуль нубаля», что ученые сравнивали Абу Дауда в поведении, манерах и нравах с Ахмадом, Ахмада сравнивали с Вакиа, Вакиа сравнивали с Суфьяном, Суфьяна сравнивали с Мансуром, Мансура сравнивали с Сулейманом ибн Махраном (аль-Аамаш), Сулеймана сравнивали с Ибрахимом, Ибрахима сравнивали с Алькама, Алькаму сравнивали с Ибн Масудом. А Ибн Масуд был похож в своем пути на посланника Аллаха, мир ему и благословение.

Аль-Хатыб в «Джамиу» передает от имама Малика, что Мухаммад ибн Сирин, известный ученый-табиин, говорил о старших табиинах: «Они изучали адаб так же, как изучали науки»[10]. Малик в подтверждение добавил: «Ибн Сирин посылал человека, чтобы он посмотрел, как живет, как себя ведет Касим ибн Мухаммад». Ибн Вахб передает, что Малик рассказал ему: «Когда Ибн Сирин ослаб и уже не мог совершить хадж, он послал туда человека, чтобы тот посмотрел на поведение Касима: как он одевается, живет, сидит, ест и говорит, чтобы следовать его примеру»[11].

Ибн Сирин не зря уделял такое внимание этому человеку, ведь Касим был воспитан в доме матери правоверных, Айши (да будет доволен ею Аллах) и, конечно, многое взял из адаба Пророка (мир ему и благословение). И это несмотря на то, что Ибн Сирин (ум. 110 г. х.) и Касим (ум. в 106 или 107 г. х.) были современниками и почти сверстниками. Ибн Сирин знал, что свет Пророка (мир ему и благословение) передался Касиму, которого воспитала Айша.

Аль-Хатыб  приводит, что Ибрахим ан-Нахаи сказал: «В первые времена, когда кто-то хотел перенимать знания ученого, сначала смотрели, как он (ученый) себя ведет, как совершает молитву, как живет, и только затем учились у него»[12].

Аз-Захаби передает, что Хусейн ибн Исмаил вспоминал слова своего отца: «На уроке имама Ахмада собиралось пять тысяч, иногда и больше. Около пятисот писали, остальные учились поведению Ахмада, его качествам и состоянию»[13].

В биографии имама Али ибн Аль‑Мадини приводятся слова Аббаса аль‑Анбари: «Люди писали всё об Ахмаде: как он себя вел, одевался, сидел, стоял, всё, что делал и говорил»[14].

Кади Ийяд (да смилостивится над ним Аллах) сказал: «Абу Бакр ибн Исхак, когда упоминал ум Абу Али ас‑Сакафи, говорил: „Этот ум взят от сподвижников и последователей. Абу Али жил в Самарканде четыре года, изучая качества и поведение Мухаммада ибн Насра аль‑Марвази. Тот, в свою очередь, воспринял эти качества и поведение от Яхьи ибн Яхьи — в Хорасане не было более разумного и мудрого, чем он. Яхья воспитывал в себе качества, полученные от Малика, которые он изучал в течение года после того, как завершил запись его хадисов. Когда его спросили об этом, он ответил: „Качества эти и поведение переняты от сподвижников и последователей“»[15].

В биографии Абу Али ас‑Сакафи, которая передана в «Тарих Найсабур» имама Аль‑Хакима, написано: «Абу Касим Шейравани сказал: „В Исламе после посланника Аллаха (мир ему и благословение) и его сподвижников не было такого разумного и умного человека, как Абу Али ас‑Сакафи“»[16].

Ибрахим ибн Хабин ибн Шахид передал, что отец сказал ему: «Сын мой, иди к ученым и знатокам фикха, учись у них, как себя вести, личным качествам, нравственности и пути в жизни. Я хочу этого для тебя больше, чем записи многих хадисов»[17].

Абу Наим аль-Асфахани приводит в биографии Малика, что тот сказал юному курайшиту: «Мой племянник, изучи адаб до того, как начнешь изучать науки»[18]. Малик с детства получал воспитание, постигал нравственность и этику. Он рассказывает о своей матери: «Когда моя мама одевала мне чалму, она говорила: «Иди к Рабиа и учись его поведению и личным качествам прежде, чем начнешь перенимать его знания»[19].

Должна быть и нравственность, и поведение, и состояние ученого, этика, образ жизни — всё это мы назвали здесь адаб — и, конечно, знания. Как говорил Абу Закария аль‑Анбари: «Знания без адаба — как огонь без дров, а адаб без знаний — как тело без духа»[20].

Хафиз Ибн Абдуль-Барр сказал: «Мухаммад ибн Хасан ал‑Шайбани сообщает, что Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах) сказал: „Рассказы о делах и качествах ученых, проведение времени с учеными и общение с ними люблю я больше, чем много знаний в области фикха, потому что это — качества и нравственность таких людей“. Мухаммад также сказал: „Такие же слова передаются от Ибрахима ан‑Нахаи, передавшего: „Мы приходили к Масруку и учились его поведению, его спокойствию, солидности и достоинству“. Затем Мухаммад добавил, что сподвижник Абу Дарда (да будет доволен им Аллах) сказал: „Знания и понимание религии человека проявляется в том, как он идет рядом с учеными, заходит и выходит в помещение, сопровождая ученых“»[21].

Возвращаясь к вопросам фикха, мы задаем важный вопрос, что делать, если предшественники, сподвижники или табиин, да будет доволен ими Аллах, великие имамы первых веков или ученые ислама, которые были до нас, разошлись во мнениях или образе действий?

Следует ответить, что когда идет речь о следовании «праведным предшественникам», в первую очередь подразумевается следование общему методу, следование основополагающим принципам, духовным идеалам. Здесь не идет речь об аль-иджма – единогласному мнению, потому что аль-иджма ограничено только вопросами норм шариата. Мы же говорим про общий характер пути праведных предшественников.

Что касается частных мнений по второстепенным вопросам, частным характеристикам каждого из сподвижников, здесь путь расширяется, на каждое время и место должен быть современный ученый, способный своим трудом, поиском и усердием найти наиболее верное решение, в этом и есть вечность шариата. Двери иджтихада открыты на все времена, для тех, кто обладает кличем к этим дверям.

С раннего времени ислама началось формирование школ фикха, которые мы называем мазхабами. Шейх Исам Башир выделяет три основные школы сподвижников, которые затем развивались в более чем восемь мазхабов, из которых сохранились и утвердились до нашего времени четыре мазхаба.

Школа Ибн Аббаса, которую переняли Ата ибн Аби Рабах, Муджахид, Къутада, Тавус ибн Кайсан. Это Мекканская школа.

Школа Убейя, Зейда ибн Сабита и Ибн Омара. Их приемниками были Саид ибн Мусейб, Мухаммад ибн Кааб Курайзи, Абу Алия, Къасим ибн Мухаммад. Это Мединская школа.

Школа Ибн Масуда, которую переняли Алькъама ибн Кайс, Амр ибн Шархабиль Хамадани, Масрукъ ибн Адждаа, Ибрагим Нахаий. Самые известные продолжители этой школы были имамы Суфьян Саури и Абу Ханифа. Это Куфийская школа. Конечно здесь идет речь о второстепенных вопросов. В чем же были едины сподвижники, это основы, о которых пойдет речь ниже.

 

Особенности пути сподвижников пророка, мир ему и благословение

Первая особенность

Единство источников в Коране и сунне. Их путь характеризуется единством основ веры, поклонения, практических законов, нравственных ценностей и расхождением в деталях и второстепенных вопросах.

Сподвижники и табиин, были единодушны в понимании основ веры и законов, разъяснённых в Коране и сунне. Расхождения затрагивали только детали, например, видел ли посланник Аллаха, мир ему, Всевышнего Аллаха во время вознесения на небо. Также расхождение относительно молитвы в походе на племя бану Курейза. Тогда посланник Аллаха подтвердил правильность двух способов толкования его слов. Абу Саид Худрий рассказывает, что однажды два сподвижника совершили молитву, совершив очищение песком, так как не имели воды. Затем они нашли воду, первый сказал, что молитва, которую они совершили с таяммум переделывать не нужно, второй из них совершил омовение водой и повторил совершение молитвы. Когда они спросили об этом посланника Аллаха, мир ему, он одобрил действия обоих. Первому он сказал: «Ты сделал в соответствии с сунной», второму же он сказал: «Ты получил две награды»[22].

Вторая особенность

Примеров расхождений достаточно, и мы не находим, чтобы посланник Аллаха, мир ему, или его сподвижники, считали ошибку в иджтихаде грехом, заблуждением или вероотступничеством. Они сохраняли любовь друг к другу, справедливое отношение несмотря на расхождение или даже ошибки. Али и Муавия разошлись во мнении, и даже две армии вступили в противостояние, но никто из них не обвинил второго в неверии, лицемерии или грехе. Они оправдывали друг друга тем, что это ошибка иджтихада. И если сподвижник расходился во мнении с остальными мусульманами во главе с халифом, они шли на компромисс и не отделялись от всех.

Абдуррахман ибн Язид приводит, что халиф Осман во время хаджа, находясь в Мина для кидания камней, совершил молитву в четыре рекаата. Когда об этом сообщили Ибн Масуду, он сказал «Воистину мы от Аллаха и воистину к Нему наше возвращение», затем он сказал: «Я в Мина читал молитву в два рекаата – сокращая – вместе с посланником Аллаха, мир ему, затем также с Абу Бакром, затем также с Омаром». Ибн Масуд считал что лучше читать молитву сокращенно. Когда же Ибн Масуд был в Мина, он совершил молитву в четыре рекаата, и его спросили: Ты же был не доволен тем что сделал Осман, а сам читаешь четыре рекаата? На это ответил: «Разделение - зло»[23]. По версии Байхаки: «Я ненавижу разделению».

Имам Ат‑Табарани (да смилостивится над ним Аллах) передает слова Абдаллаха ибн Масуда: «О люди, слушайтесь вашего правителя и ведите себя как единая община — это та вервь, за которую велел вам держаться Аллах. Знайте, если вам что-то не нравится в единстве, то оно лучше того, что вам нравится в розни!»[24]

 Это лишь один из примеров мудрости и чистосердечия сподвижников, да будет доволен ими Аллах.

Третья особенность

Иман – вера сподвижников была ясной, чистой и простой, в которой не было запутанных философских формулировок, сложных терминов, чрезмерно детальных классификаций  или излишних теоретических дискуссий о тонкостях доктрин. Вера сподвижников отличалась искренностью и твердостью, духом Корана и пророческих наставлений.

Позже, книги написанные мусульманскими учеными, уже содержали рассуждения и дискуссии философского характера, которые не относятся к основам веры. В этих книгах содержались ответы и опровержения словам различных религиозных групп и сект, использовались новые термины и классификации. Ученые возможно и были вынуждены заниматься этими опровержениями слов сект и группировок, возникших под влиянием традиций и взглядов других религий или чуждых философий, но это не должно было распространятся за рамки узкого круга ученых. Что касается этих терминов, классификаций и подразделений доктрин акъиды, то это был ответ на вызов определенных обстоятельств, времени и круга людей, и не является обязательным на все время и для всех мусульман.

Возвращение к вере «салафу салих» это оживление сердца искренностью с Аллахом, покоем и уверенностью под покровительством Аллаха, твердостью убеждений, упованием на Аллаха, смиренностью перед Аллахом, любовью к Аллаху и страхом перед Ним. Возвращение к вере «салафу салих» это путь возрождения сладости веры в сердце, ощущения запаха Рая и жара Огня. Именно в этом коранический дух имана.   

Четвертая особенность

Сподвижники оставляли бесполезнее дела, бесполезные разговоры и споры. Они не тратили времени и сил на лишние и бесполезные вопросы. От многих сподвижников передается запрет тратить время на разговоры или споры о том, в чем нет блага и пользы в двух мирах. Имам Малик сказал: Сподвижники считали запрещенным говорить о том, что невозможно использовать в практических делах. 

Пятая особенность

Сподвижники акцентировали свое внимание на актуальных вопросах и тех проблемах, которые носили срочный характер. Они четко расставляли приоритеты в делах мусульманской уммы.  Это важная особенность пути сподвижников. Поэтому, следование пути «салафу салих» это не поднимать вопросы или проблемы, которые интересовали их или были актуальны в их время. Истинное следование пути «салафу салих» это следовать методу, который заключается в определении наиболее актуальных и срочных вопросов, и решении этих вопросов наилучшим образом по мере приоритетности в шариате. 

Шестая особенность

Сподвижники были справедливы и объективны с оппонентом, противником и даже с врагом. Передает Муставрад Кураший: «Я слышал, как Пророк (мир ему и благословение) сказал «Когда придет конец света, ромеев (римлян) будет больше всех». Присутствовавший Амр ибн Асс сказал: “Неужто будет то, что ты говоришь?” Я ответил: “Я говорю то, что слышал от Посланника Аллаха”. Тогда Амр сказал: “Если ты так говоришь, тогда знай, что у них есть четыре качества. Первое, они терпеливей и рассудительней всех во время смут. Второе, они быстрее других приходят в себя после беды. Третье, они быстрее других восстанавливают ряды после отступления (побега). Четвертое, они более сострадательны к бедному, сироте, слабому, чем другие. И они лучше других защищаются от царского гнета”»[25]. Этот хадис показывает, как достойный сподвижник Пророка (мир ему и благословение) свидетельствовал о положительных качествах этого народа, который исповедовал христианство, т. е. по сути был неверующим. Ромеи были государствообразующим этносом римской империи, с которой у мусульман изначально были очень холодные отношения и даже войны. Но это не помешало Амру быть объективным и справедливым в суждении о них, и он не просто не клеветал на ромеев, как это обычно делают враги, но перечислил их положительные качества, с которых можно брать пример. Ведь Аллах предупреждает мусульман и говорит им: «А вы были свидетелями для людей» (Коран, 22:78).

Имам Бухари приводил хадисы от некоторых хариджитов, зная их богобоязненность и страх перед ложью на посланника Аллаха, мир ему. Даже Ибн Таймия, один из поздних ученых, отмечал, что хадисы, которые передают хариджиты, одни из самых достоверных, Бухари и Муслим передают от них. Когда же Али ибн Аби Талиба спросили о хариджитах: «Они неверные?», он ответил: «Нет, от неверия они бежали. Но они наши братья, которые несправедливо пошли против нас». Хариджиты были известны тем, что очень много поминали Аллаха и поклонялись Ему, но лицемеры отличаются другим: «Когда они встают на намаз, то встают неохотно, показывая себя перед людьми и поминая Аллаха лишь немного», (Женщины 142).

Вспомним имама Замахшари, которые был муатазилитом, гордился этим и даже критиковал ученых ахлю-сунна довольно грубо, но его тафсир является авторитетным научным трудом, которым ученые ахлю-сунна пользуются много веков. Ибн Таймия, которому невежды и аферисты создали образ фанатичного ханбалита, в предисловии хвалил Замахшари и использовал его тафсир. Также к его книге обращались имамы Байдави, Шаукани, Ибн Ашур, а Ибн Хаджр проверил хадисы его тафсиры. Это некоторые примеры справедливости и объективности к противники, как одной из особенностей пути праведных предшественников.

Седьмая особенность

Праведные предшественники уважали друг друга, своих учителей, своих предшественников, но без крайностей и культа личности. Они знали, что безгрешен лишь посланник Аллаха, мир ему, которого сохраняет от греха Всевышний Аллах, и только посланник Аллаха не ошибается в религии. Поэтому, мнение отдельного сподвижника, ученого, само по себе не является доказательством в религии. Мы уважаем всех сподвижников, табиин и имамов ислама, но не видим в них святости и безгрешности. Мнение муджтахида лишь оправдание мукаллиду в спорных вопросах, которые требует больших знаний и специализации.

Восьмая особенность

Праведные предшественники отличались тем, что объединили «путь внутренний» и «путь внешний», совершенствую дела сердца и дела тела.

Когда Хатима аль-Асама спросили, как он совершает молитву, он ответил: «делая омовение в соответствии со всеми обязательными и желательными правилами. Затем становлюсь ровно, представляю перед собой Каабу, рай справа от меня и адский огонь слева от меня, мост передо мной, смерть над моей головой. Представляю, что Аллах смотрит на меня. Смиренно начинаю молитву возвеличивая Аллаха, читаю правильно и  соразмеренно, размышляя над аятами, которые читаю. Совершая поясной поклон со смиренностью и страхом, падаю ниц униженно, сижу читая молитву с надеждой, завершаю молитву приветствием как пришло в сунне. Всю молитву стараюсь быть искренним, и боюсь, будет ли принята моя молитва или нет»[26]. Это прекрасный пример объединения внутренней и внешней стороны ислама.

Однобокость крайне опасна, и как однажды сказал Ибн Джаузи: Может быть из них укорачивает свою одежду подобно аскетам, но в его сердце гордыня фараона. И так, верующий заботится о своей внутренней стороне веры и внешней стороне действий. Но если ошибки в действиях легко исправить и могут быть прощены, пороки души трудно исправимы и практически не простительный.

 Ибн Масуд и Ибн Аббас передают, что посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Не войдет в рай тот, в чьем сердце хотя бы частичка гордыни»[27].

Девятая особенность

Сподвижники и ученые первых веков отличались твердостью в целях ислама и гибкостью в средствах. Наилучшим примером этого качества был сам посланник Аллаха, мир ему, и благословение. Они следовали целям шариата, но обновления средства и способы достижения этих целей. Посланник Аллаха, мир ему, использовал опыт персов, когда вырыл оборонительный ров, а Омар ввел систему «диванов», необходимых для развития административного управления государства. И если первый эзан, Белял читал с крыши дома, то позже, мусульмане сначала использовали минареты, затем начали использовать электрические громкоговорители. Поэтому, недопустимо, препятствовать прогрессу в средствах, способствующих достижению целей, утвержденных нашей религией.  

 

Следование праведным предшественникам в области фикха и иджтихада

 

Аллах сказал в Коране: «А если бы они сообщили это Посланнику и предводителям, то узнали бы решение его те, кто может принимать его…» (4:83).

Первое, с чего необходимо начать, это то, что слепое подражание посланнику Аллаха, мир ему, или «праведным предшественникам», от сподвижников до великих имамов, запрещено, и может привести в заблуждение. Мусульмане должен брать пример с них со знанием, что это действительно утверждается шариатом. Приведу для пояснения несколько примеров:

Сподвижники ясно представляли себе, что посланник Аллаха, мир ему, действовал или принимал решения в разных статусах. Они не запрещали следовать примеру пророка, мир ему, в любых его делах, но поправляли, если кто то считал сунной то, что сунной не является, и исходило от пророка, мир ему, как от человека.

Айша, да будет доволен ею Аллах, сказала: «Спускаться в аль Ибтах не относится к сунне. Но посланник Аллаха, мир ему, сделал это чтобы легче было выезжать, когда он этого хотел»[28]. Аль Ибтах это низина между Меккой и Миной. Пророк, мир ему, туда  спустился во время совершения паломничества, и некоторые люди подумали, что это входит в часть обрядов паломника. Пророк, Абу Бакр, Омар и Осман делали это, но Ибн Аббас сказал, что они делали это не как часть паломничества, а по удобству. Он сказал: «Спускаться в это место, и оставаться там ничего не представляет собой, это лишь место, в котором останавливался посланник Аллаха, мир ему».

Навави сказал, что сподвижники разошлись во мнениях. Некоторые считали, что идти в это место и останавливаться там желательно. Это мнение поддержали Малик и Шафиий. Они считали, что желательно следовать примеру пророка, мир ему. Но если ученые единогласны, что если не делать этого, никаких нарушений не будет. Также, Абу Рафиа сказал: Посланник Аллаха, мир ему, не приказывал мне спускаться к аль Ибтах когда сам покидал Мину..»[29].

Также Абу Туфейл сказал: «Я сказал Ибн Аббасу: Что ты скажешь, бег три круга вокруг Каабы и спокойный шаг четыре круга вокруг Каабы, это сунна? Потому что твой народ считает это сунной. Ибн Аббас сказал: В одном они правы в другом ошиблись. Я сказал: А что ты скажешь, в чем они правы и в чем ошиблись? Ибн Аббас сказал: Когда посланник Аллаха, мир ему, прибыл в Мекку, многобожники сказали: Мухаммад и его сподвижники из слабости своей не смогут совершить обход вокруг Дома (Каабы). Они завидовали ему. И тогда, пророк, мир ему, приказал сделать три обхода быстрым шагом, четыре обычным шагом. Далее я сказал Ибн Аббасу: Сообщи мне про ходьбу между Сафа и Марва, сунна делать это верхом? Потому что твой народ считает сунной делать это верхом. Ибн Аббас ответил: В одном они правы в другом ошиблись. Я сказал: А что ты скажешь, в чем они правы и в чем ошиблись? Ибн Аббас сказал: Люди стали толпится вокруг посланника Аллаха, мир ему, и говорить:  Это Мухаммад, это Мухаммад, и даже девочки вышли из домов. А посланник Аллаха не отгонял людей и не отталкивал их, и когда их стало очень много, он сел верхом. Но идти обычным шагом и легким бегом - лучше»[30]. Обычный шаг и быстрый шаг разделены, потому что при ходьбе между Сафа и Марва часть пути проходят обычным шагом, часть легким бегом». 

Отсюда, если праведные предшественники, в какое время они бы не жили, разошлись во мнениях, поздние ученые должны выбрать наиболее верное решение, не оскорбляя и не нападая на того, кто ошибся. Я советую прочитать книгу, которая уже была издана, и называется «Послание о единстве мусульман», в ней множество примеров, полезных современному мусульманину.

Аксиомы исламского шариата относительно иджтихада:

Первая аксиома: Доказательства норм шариата делятся на две категории: твердые – однозначные доказательства, и спорные или многозначные доказательства. В шариата эти понятия обозначены такими терминами как: «далиль къатаий» и «далиль занний».

Вторая аксиома: Относительно области иджтихада, все мусульмане делятся на две категории в широком смысле слова: муджтахид и мукаллид, и так продолжится о Судного дня. В данной области, как известно, мукаллид, человек не способный самостоятельно выносить решения по вопросам, которые требуют иджтихада, обязан следовать мнение муджтахида. Мнение какого муджтахида выбрать мукаллиду это его право. Но этот выбор должен быть осознанным и по совести. Мукаллид выбирает мнение муджтахида, которого он считает более богобоязненным и знающим в вопросе, по которому было вынесено решение. Всевышний Аллах сказал: «Если вы не знаете, то спросите обладателей знания», (Пчелы 43).

Третья аксиома: Все вопрос, относительно которых мусульманин обязан соблюдать норму шариата,  делятся на две категории: первая категория, это вопросы, относительно которых установлены ясные и однозначные нормы шариата, подтвержденные твердыми доказательствами Корана и сунны. Вторая категория, это вопросы, в которых нет однозначного мнения, по причине спорности и не однозначности всех доказательств по данному вопросу. Эти вопросы называются спорными, решения в которых называются решения по иджтихаду, и ученые-муджтахиды могут разойтись во мнениях. Такие расхождения дозволены и неизбежны.

Четвертая аксиома: Каждому ученому-муджтахиду обещано две награды, если его решение верное, и одна награда, если он ошибся, как пришло в хадисе посланника Аллаха, мир ему. Ошибки в иджтихаде неизбежны, но ученый не несет греха в случаи ошибки, если приложил максимум усилий в поиске истины. Также, это оправдание распространяется на мукаллидов, которые выбирали решение по совести, а не по страсти.  Амр ибн Аас передает, что посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Если судья (ученый)  принял решение, и оно оказалось верным, он получит две награды. Если же ошибся, тогда он получит одну награду»[31].

Пятая аксиома: Умме исламе запрещено оставаться без ученого-муджтахида, способного на основании доказательств шариата выносить решения по современным вопросам. Подготовка ученых, способных к иджтихаду обязанность всей уммы. Абу Хурейра передает, что посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Воистину, Аллах каждые сто лет посылает в эту умму тех, кто обновит дело её религии»[32]. Омар ибн Хаттаб передает, что посланник Аллаха, мир ему и благословение, сказал: «Не исчезнет группа из моей общины, которая будет стоять на истине до Судного дня»[33].  

Более подробно и основательно, эту тема изучается в науке «Усулюль фикх» - Основы фикха. Здесь я ограничиваюсь самыми основными аксиомами и понятиями, которые необходимо знать, для того, чтобы разобраться в нашем вопросе.

Теперь, относительно вопросов иджтихада, мусульманин мукаллид, обязан следовать мнению ученого-муджтахида, в какое время этот ученый не жил бы. Нет сомнений, что в умме не должны исчезнуть ученые, и во все времена такие ученые будут, до тех пор, пока нее придет Судный день. Отсюда, ученый-муджтахид, может и должен выносить собственное решение на основании доказательств, которые он видит сильнее. Это означает, что мукаллид имеет право, последовать этому решению, если по совести доверяет ученому, и считает его мнение предпочтительнее других мнений. В этом вопросе нет таких ограничений как время и место жизни и деятельности муджтахида или времени и места жизни мукаллида. В свою очередь, каждый мукаллид обязан стремится выбрать решение, которое он считает наиболее соответствующее реалиями и обстоятельствам интересующего его вопроса. Известно, что фетва может изменится в зависимости от изменений времени, места, обстоятельств и людей. Более подробно можно ознакомится с этим вопросом в моей работе, которая называется «Искусство фетвы», и её можно найти на персональном сайте.

Нет сомнений, что фетва, решение ученого-муджтахида, должно исходить из доказательств: Корана, сунны, иджма, къыяса, и остальных второстепенных доказательств. Если ученые ранних поколений расходились во мнения, мукаллиды последующих времен могут выбирать одно из этих мнений.

И так, мы приходим к шестой аксиоме: муджтахида более позднего времени, его решения не должны нарушать консенсус ученых прошлого или выходить за рамки мнений первых ученых. Другими словами, более поздний иджтихад не должен нарушать единогласное мнение уммы, которое обозначено таким термином как «шариатское иджма». Это правило основано на том, что ученые уммы ислама не могут объединиться на ошибке или заблуждении по вопросам норм шариата.

Посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Моя умма не объединится в заблуждении (ошибке)»[34]. Но, это правило не абсолютное, так как может быть принято решение, которое, по своей форме не имеет прецедентов в прошлом, если этого требуют обстоятельства и новые реалии. В данном случае, такое решение должно соответствовать правилам иджтихада, преследовать цели, мудрость и мотивы законов шариата.

К чему мы приходим? «ас-салафу ас-салих» (праведные предшественники) превосходят «аль-Халяв» (последователей) в награде, но и это не абсолютное утверждение, среди «халяф» будут некоторые кто превзойдет даже в награде некоторых из «салафу», и также нет однозначного и абсолютного превосходства «салафу» над «халяф» в знании и понимании шариата. Также и в делах, в разные времена будут люди, которых Аллаха наставит к великим делам. Ученые «салафу» опередили последователей в знаниях и понимании шариата, но последователи также обладают знаниями и пониманием, необходимым для иджтихада и принятия правильных решений, соответствующих изменяющимся обстоятельствам. Эта религия, её блага, мудрость и милость Аллаха, будет в Умме мусульман до Судного дня. «Салафу» как люди первых трех веков, или все наши предшественники, всех милостей и мудрости Аллаха не познали, и Аллах будет открывать это и дарить тем из своих рабов, кому пожелает до конца мира.

Нельзя нарушать единогласное решение ученых уммы по вопросам шариата, потому что такое решение является истиной. Однако, очень сложно доказать существование единогласного мнения уммы по большому количеству вопросов, которые изучались в прошлом.

Нельзя частное мнение называть «единогласным», если не доказано единогласие. Точно также, нельзя называть определенное мнение – мнением «праведных предшественников», если это мнение не является единогласным между «праведными предшественниками». Например, нельзя говорить «это мнение сподвижников пророка, мир ему» или «мнение табиин», если не доказано, что сподвижники или табиин не разошлись в этом вопросе. Однако, мы можем найти огромное количество примеров обмана и подтасовки, с целью усилить личное мнение. Мы наблюдаем, как некоторые недобросовестные люди, взявшие на себя роль учителей, пытаются усилить личное мнение или взгляд по общему или частному религиозному вопросу, претензией на то, что якобы это «единогласное мнение уммы» - иджма, или это единственное мнение «праведных предшественников», или «это решение на основании Корана и сунны». Разоблачить такой обман достаточно легко человеку знающему, изучавшему Коран, сунну, исламский фикх, основы фикха, иджтихад  сподвижников, табиин и великих имамов ислама. Но многие простые мусульмане могут легко стать жертвой этих аферистов от религии. К сожалению, такими подтасовками занимались и достаточно известные шейхи, занимавшие высокие посты в некоторых мусульманских странах. Также, распространённым явлением есть обман и хитрость учеников, которые задают вопросы, таким образом, с продуманными подводками, чтобы получить ответ от известного шейха в той форме, которая позволит трактовать его под «нужным углом». Да сохранит нас от Аллах от искушений шайтана.

Далее, если будет подтверждено единогласие сподвижников пророка, мир ему, или табиин, или ученых фикха одного из веков после, в этом случае мы имеем «шариатское иджма», нарушать которое мусульманам после его заключения запрещено.

Отсюда, мы приходим к понимаю, что говорить о мнении «праведных предшественников» можно лишь в случае их единогласного мнения по шариатскому вопросу. Если же они расходились во мнениях, или некоторые из них могли ошибиться, обязанностью «халяф» было и будет искать истину и следовать наиболее верному решению.

Ибрагим ибн Абдуррахман предает, что посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Эти знания будут нести, и защищать в каждом поколении последователей самые достойные люди, очищая их от искажений проявляющих чрезмерность, от выдумок заблудших, от ложных толкований невежд»[35].

Вспомним, что все великие имамы первых поколений, Семь факихов Медины, Хасан аль-Басри, Абу Ханифа, Малик, Шафиий и Ахмад, Суфьян Саурий, аль-Аузаий, и другие, говорили, что они следуют наиболее сильному доказательству из Корана или сунне. Также они смотрят, было ли единогласное мнение «праведных предшественников», из сподвижников или табиин по этому вопросу. Если мнение было единым, имамы держались этого мнения, но если «предшественники» расходились на два мнения, имамы-муджтахиды выбирали мнение, которое они видели наиболее близким к Корану и сунне. Если этот вопрос не изучался ранее, имамы-муджтахиды искали собственное решение, совершали иджтихад, следуя разработанным ими методами иджтихада и толкования.

И так, мы пришли к пониманию нескольких аксиом и важным правил относительно вопроса следования «праведным предшественникам» в спорных вопросах. Ученые прошлого расходились в разных вопросах, например в вопросах фикха, политики, и даже по второстепенным вопросам веры. Например, разногласия между Али, Айшей и Муавия. Или разногласия относительного того, видел ли посланник Аллаха, мир ему, Всевышнего Аллаха. Или, например, мнение Ибн Масуда относительно последних двух сур – «аль-Фалякъ» и «ан-Нас», которое было до того, как ему открылась известна истина по этому вопросу. По вопросам фикха, расхождений во мнениях огромное количество, достаточно вспомнить историю похода сподвижников пророка, мир ему, к племени бану Курейза, когда они разошлись во мнениях относительно совмещения молитв. 

Однажды, халиф Джафар предложил имаму Малику сделать его мнения обязательными для всех мусульман в мире. Ибн Саад, Ибн Абдуль-Барр в «Тамхид» и «Интика», также Аз‑Захаби в «Сияр иалям ан‑нубаля». В «Тартиб аль‑мадарик» сообщается, что Малик ответил на просьбу халифа Мухаммада аль‑Махди, сына Абу Джафара, такими словами: «Что касается Запада, то здесь — так как ты хочешь; что касается Шама, то у них есть имам Аль-Аузаи; что касается Ирака, то это люди Ирака».

 

Условия дозволенных расхождений в толковании аятов или хадисов

Сподвижники, табиин, великие имамы, расходились в толковании некоторых аятов или хадисов. Но, расхождения ученых в толковании аятов или хадисов были в рамках дозволенных расхождений. И здесь есть несколько основных правил:

Первое, толкование Корана или хадиса должно соответствовать арабскому языку. Толкование должно соответствовать принятому в арабском языке: лексике, грамматике, фонетики, семантике и т.д.

Второе, не противоречить ясному и однозначному тексту Корана или хадиса, или единогласному мнению ученых ислама.

Третье, невозможно достичь правильного понимания аята или хадиса, если не будут собраны все тексты Корана или сунны, которые связаны одной темой, вместе для сравнительного анализа и дополнения. Так, аяты и хадисы объясняют неясное, конкретизируют общее, определяют неопределенное, дополняют неполное и т.д.

Помимо этого, следует помнить, что люди различны по мере понимания и тонкости ума, также тексты Корана и сунны одни более понятны человеку, чем другие. Всевышний Аллах сказал: «Он – Тот, Кто ниспослал тебе Писание, в котором есть ясно изложенные аяты, составляющие мать Писания, а также другие аяты, являющиеся иносказательными», (Семейство Имран 7). Ибн Аббас сказал: «Коран состоит из четырех степеней. Первая степень, это то, что поймет любой разумный человек, вторая это то, что должны понимать знающие арабский язык, третья это то, что поймут ученые, а четвертую не знает никто кроме Аллаха».  

Джубейр ибн Мутим передает, что пророк, мир ему и благословение, сказал: «Аллах вознаградит человека, который слышал от меня хадис, выучил его и передал другому в точности, но некоторые несущие знания, передадут их тем, кто лучше поймет эти знания, и некоторые носители знания не понимают их»[36]. Также, с таким же смыслом передается несколько хадисов от Ибн Масуда и Зейда ибн Сабита.

Также Бухари передает от Пророка, мир ему и благословение: «Тот, кто слышал мои слова, пусть запомнит их и донесет тому, кто не слышал, и может быть услышавший, перескажет услышанные слова тому, кто лучше их поймет»[37].

Таким образом, мы знаем, что сподвижники и табиин, расходились во мнениях и толковании по множеству вопросов религиозной практики, обрядов, торговли, женитьбы и развода, наследования, дозволенного и запретного, управления и т.д. Но не разделяло их на враждующие группировки. Ибн Аль‑Араби в тафсире пишет: «„Держитесь за вервь Аллаха, и не разделяйтесь…“ (Коран, 3:103). Аллах запретил разделение в религии. Три (вещи) запретны: первое — разделение в основах веры; второе — то, о чем сказано в хадисе „Не завидуйте друг другу, не презирайте друг друга…“»; третье — нужно оставить обвинение ученых в ошибках или заблуждениях, касающихся второстепенных вопросов, чтобы каждый следовал своему иджтихаду, поскольку каждый держится верви Аллаха, следуя своему доказательству. Примером служат сподвижники, которые разошлись в понимании приказа Пророка (мир ему и благословение), когда он велел им молиться только на территории племени Курайза»[38].

Более того, некоторые из них отличались характерными чертами суждений и понимания. Например, передается, что халиф Джафар попросил Малика написать книгу по фикху, но без «чрезмерных облегчений Ибн Аббаса и чрезмерных усложнений Ибн Омара». Позже, это выражение повторяли различные ученые, в том числе Ибн Кайм в «Задуль миад». Также, что касается политик, каждый из четырех праведных халифов следовал характерной ему политике в управлении государством, но все они были на верном пути. Конечно сподвижники посланника Аллаха, мир ему, имели расхождения во второстепенных вопросах или методах решения проблем или управления государством, но были единодушны в основополагающих принципах, приведенных ранее.   

 

Следование «салафу салях» в вопросах вероубеждения

Относительно «муташабихат», иносказательных аятов, шейх Мухаммад Хасан Валад Дедду сказал: Эти аяты делятся на две части. Часть этих аятов станут для людей ясными и понятными со временем, например аяты о знамениях Судного дня. Вторая часть иносказательных аятов станут ясными лишь в Судный день, например аяты или хадисы о загробной жизни, о Судном дней, Рае и Аде. 

Каждый верующий должен строить свою веру на доказательства и понимании того, во что он верит. Слепое подражание в вере запрещено, иначе это уже не вера. Поэтому, основы веры ислама должны быть ясными и твердыми в сердце каждого мусульманина. Единственное, в чем мусульманин может следовать мнению ученого, это вопросы, связанные с верой но требующие достаточно больших знаний и способностей для понимания. Такие вопросы мы условно относим к области иджтихада в вопросах веры. Например, большая часть аятов, которые говорят о Всевышнем Аллаха и Его качествах или делах, ясные и понятные для любого мусульманина, понимающего язык Корана. Но, мы находим некоторые аяты или хадисы, которые говорят о качествах или делах Всевышнего Аллаха, буквальное понимание которых относительно Всевышнего Аллаха невозможно. Отсюда, возникает вопрос, как понимать такие тексты. В своей работе «Послание о единстве мусульман», я пояснял, что «салафу салих» следовали нескольким методам относительно таких текстов. Атрибуты и качества Аллаха сводятся к нескольким основным, которые ясно и однозначно утверждаются Священным Кораном и достоверной сунной. Но, пришли некоторые аяты и хадисы, которые относятся к «муташабихат». Приведу часть пояснений из вышеупомянутой книги: «Как видим, все ученые мазхабов единогласны: все качества Аллаха понимаются так, как подобает Всевышнему Творцу, и ни в чем не подобны Его творениям. Единственное, в чем они разошлись в этом вопросе, — это деталь, которая не затрагивает основы веры. Они разошлись относительно аятов и хадисов, внешний смысл которых указывает на части тела или действия, указывающие на телесность. Например, Рука, Лицо, приход и смех. Здесь мазхаб, который мы условились называть асария, или ханбалиты, или ахлю-хадис, сказал, что они утверждают всё, что достоверно передано об Аллахе Всевышнем. Но, как мы увидели, они следуют единогласному принципу ахлю-сунна: не уподоблять Аллаха творениям. Поэтому они говорят, что следует утверждать эти качества, но так, как подобает Аллаху, то есть отрицать телесность и другие качества творений, потому что смысл этих качества и суть их знает Аллах. Например, они говорят, что Рука Аллаха — это Его качество, которое Ему подобает. Это не часть тела, и мы не знаем сути качества, и что это такое — Аллах знает. Здесь мы находим, что утверждается название качества, но смысл нам неизвестен, и мы не спрашиваем о нем, потому что не можем его знать. Кто-то называет этот путь исбат, то есть «утверждение». Кто-то — тафвид, то есть оставить знание сути и смысла Аллаху, смириться и признать свое незнание. Как видим, здесь точнее собраны два способа: утверждение текста и оставление смысла Аллаху, без вопросов о том, что означают и каковы эти качества. Следует отметить, что на самом деле многие из саляфов — ранних ученых, и в первую очередь сподвижники посланника Аллаха (мир ему и благословение) и табиины, утверждали тексты, прочитывали и оставляли поиск смысла конкретно этих слов, не спрашивая о нем. Но они и не говорили, что это качества Аллаха. И здесь мы можем сказать, что от саляфов передается два способа. Первый, самый ранний, характеризуется отсутствием вообще обсуждения этих мест в Коране или в хадисах, но это вообще, а в частности мы найдем, что от некоторых передаются толкования. Приведем некоторые высказывания ученых ранних поколений.

Валид ибн Муслим сказал: «Имама Аузаи, Малика, Суфьяна ас‑Саури, Лейса ибн Саада спрашивали об этих хадисах, и они говорили: „Прочитывайте их так, как они пришли, без толкований“»[39]. Имам Ахмад сказал: «Мы верим в эти аяты и хадисы, и не говорим, какой смысл этого качества, и каково оно, и не отвергаем ничего из того, что пришло к нам в хадисах»[40]. Имам Мухаммад ибн Хасан аш-Шайбани сказал: «Эти хадисы были переданы рассказчиками, заслуживающими доверия, и мы передаем эти хадисы, верим в то, что пришло в них без толкований»[41].

Имам Аш-Шафии сказал: «Я уверовал в Аллаха и в то, что пришло от Аллаха в том смысле, который хотел Аллах. Я уверовал в посланника Аллаха (мир ему и благословение) и в то, что пришло от посланника Аллаха (мир ему и благословение) в том смысле, который хотел посланник Аллаха (мир ему и благословение)»[42]. Имам Исхак ибн Рахавих сказал: «Ни пророк-посланник, ни ангел приближенный не могут постичь своим разумом эти качества и представить их, кроме как по именам, которые сообщил нам Всевышний Господь. Постичь их никто из людей не может»[43]. Имам Ат-Тирмизи сказал: «Верим в эти качества так, как они пришли в текстах, не толкуя и не пытаясь вообразить эти качества».

Это же говорили многие из имамов, таких как Ас-Саури, Малик ибн Анас, Ибн Уейна и Ибн Мубарак. Они учили, что мы передаем достоверные слова, верим в них, и не говорится об этих вещах[44] (имеются в виду аяты и хадисы с качествами Аллаха). Также считал имам Ас-Сабуни: «Они оставляют знание смысла этих качеств Аллаху и подтверждают, что толкование этих качеств знает только Всевышний»[45]. Ибн Кудама, Ибн Таймия также говорили, что следует прочитывать эти достоверные тексты, не толкуя их и оставляя знание смысла тому, кто говорил эти слова — Всевышнему Аллаху. Это и называется тафвид[46]. Ибн Раджаб говорил: «Истина — путь первых праведных поколений: они прочитывали аяты и хадисы с качествами так, как они пришли, не толкуя их смысла, не воображая и не представляя их, и не сравнивая с творениями. И не передано достоверно от них то, что противоречило бы этому пути, особенно относительно имама Ахмада. И они не углублялись в смыслы этих текстов»[47].

Мы видим, как разъясняли свой метод ученые, относившиеся к мазхабу асария, или ахлю-хадис, которые в большинстве своем были ханбалитами. Ашаритские ученые в этом вопросе имели два метода. Один соответствует ханбалитскому методу, или методу ахлю-хадис. Второй отличается: во-первых тем, что они толкуют эти качества так, чтобы смысл соответствовал арабскому языку, его стилю и правилам; во-вторых, чтобы толкование соответствовало основам, утвержденным ясными доказательствами. Например, они толковали выражение «Рука Аллаха» в некоторых аятах как «могущество Аллаха». Толкование ашаритов соответствовало арабскому языку, который знает прямой и переносный смысл. И если прямой смысл в этих текстах единогласно отвергается, значит, смысл должен быть переносным. Также следует отметить, что эти толкования в результате возвращали смысл к одному из качеств Аллаха. Например, толкование слова Рука возвращало смысл к качеству Аллаха — могуществу[48].

Вопрос, какой путь предпочитают ашариты? Здесь мы можем вспомнить, что Фахруддин ар-Рази в «Асас ат-такдис» писал: «Мы не толкуем эти тексты, верим в них и прочитываем, как они пришли. Но если есть опасение, что простые люди из мусульман при чтении таких текстов окажутся в сомнениях и впадут в уподобление Аллаха творениям, мы толкуем их таким образом».

1. Об этом писал Абу-ль-Касим ибн Асакир (ум. 571 г. х.): «Лучше молчать и не толковать эти тексты, кроме тех случаев, когда есть необходимость. Например, если последователи Ашари находят таких, которые толкуют в буквальном смысле, уподобляя Аллаха творениям и придавая Аллаху тело и другие качества созданий, тогда следует толковать так, чтобы избавить людей от этих сомнений. Этот подход подобен лекарству, которое используется в исключительных случаях»[49].
2. Изуддин ибн Абдуссалям пишет: «Саляф — праведные поколения первых мусульман — воздерживались от толкований (тавиль) этих текстов, потому что в их время не было тех, кто толковал слова Аллаха и Его посланника неверными способами. И когда в их время возникали заблуждения, они строго порицали эти заблуждения и опровергали эти нововведения. Так сподвижники отвечали и порицали нововведения кадаритов. Но до появления заблуждения они не говорили об этом и не отвечали на подобные сомнения, поэтому не передается от сподвижников ничего такого, поскольку не было в этом нужды»[50].
3. Имам Аль-Газали сказал в «Ильджам аль-авам»: «Время первых саляф— время умиротворенности сердца и покоя души. Они строго запрещали толкования-тавиль из опасения, что это приведет к сомнениям, разногласиям и путанице. Поэтому в то время тот, кто вовлекался в толкования таких текстов, приводил в движение смуты и создавал сомнения в сердцах людей. В этом не было необходимости, и потому тот, кто так поступал, совершал грех. Но сейчас такое толкование распространилось повсеместно, и это может быть оправдано тем, что ученый таким образом стремится избавить сердца людей от различных ложных воображений и догадок. И порицание за это уже меньше»[51].

К словам Аль-Газали можно добавить то, о чем упоминал имам Абу Захра в «Тарих аль-мазахиб»: следует учитывать единообразие первого поколения мусульман в языковом и мыслительном отношении. Первые мусульмане были арабоязычными людьми, далекими от различных религий и философских учений, что позволяло ясному и простому усвоению учения Корана и Сунны. Даже многобожие и идолопоклонничество, имевшее место у арабов, было примитивным и простым, легко вычищенным пророческим воспитанием из умов и сердец первых мусульман.

Позже, когда Ислам принимали миллионы людей, далеких от понимания смысла и стилей языка Корана, до Ислама исповедовавших различные верования и воззрения, в которых были укоренены антропоморфизм, особенно человекоподобность божественного образа, возникла необходимость в толковании текстов. Буквальное понимание текстов приводило к созданию телесных и человекоподобных образов и представлений о Всевышнем Аллахе.

4. Имам Ан-Навави в предисловии к «Маджмуа шарх аль-махаззаб» пишет: «Это путь первых поколений мусульман, саляф, и большинства ученых. И этот путь безопаснее и благополучнее, потому что избавлен от лишних рассуждений в этих вопросах. Если человек убежден в том, что Всевышний Аллах ничему не подобен, то нет необходимости рассуждать или толковать такие тексты, рискуя без причины ошибиться в толкованиях. Но если существует необходимость в толковании, чтобы ответить на сомнения заблудших последователей нововведений, тогда это нужно делать. Этим мы объясняем действия ученых»[52].
5. Ханбалитский имам Ибн Аль-Джаузи писал: «Если нет необходимости толковать, и человек избавлен от воображений и уподоблений, то это лучше. Но если он не может избавиться от сомнений и ложных воображений относительно этого и прийти к чистому единобожию, то толковать лучше, чем создавать образ»[53].

Метод толкования не ограничивается учеными ашаритского мазхаба. Как мы писали выше, толкования переданы от саляфов и прежде всего от некоторых сподвижников (да будет доволен ими Аллах). Если бы мы захотели, то пришлось бы приводить сотни страниц того, что передано от табиинов и табиа-табиин. Здесь же ограничимся несколькими примерами:

Толкование Ибн Аббаса слова Нога как «сила и мощь»[54]. Также толкования Ан-Нахаи, Кутады, Муджахида, Ибн Джубейра, Даххака слова Нога как «сила и могущество»[55]. Толкование Ибн Аббаса и Даххака «приходит Аллах» как «приход приказа Аллаха»[56]. Толкование Ибн Аббаса и других из саляфов, что «Курси Аллаха» — «подставка» в известном аяте — это «знание Аллаха»[57]. Толкование Ибн Аббаса и других из саляфов выражения «Руки Аллаха» как «сила и могущество»[58]. Толкование имама Ахмада выражения «прибытия Аллаха» как «прибытие Его могущества»[59]. Толкование Аль-Бухари «смеха Аллаха» как «Его милости»[60]. Толкование Хасана аль-Басри и Надра ибн Шумейла слова Ступня в хадисе как «те, о ком было знание»[61]. Толкование Ибн Джарира ат-Табари выражения «утверждения на Троне» как «величие власти»[62]. Толкование Ибн Хиббана слова Ступня как «места»[63]. Толкование Малика и Яхьи ибн Букейра слов «Аллах спускается» как «ниспослание Его приказа»[64]. Толкование Хасана аль-Басри «прибытия» как «приход приказа и решения Аллаха». Толкование Кельби как ниспослание закона[65]. Толкование Амаша и Ат-Тирмизи «быстрого шага» как «милости и прощения Аллаха»[66].Толкование Ат-Тирмизи хадиса о «близости Аллаха», где сравнивается близость с «близостью сонной артерии»[67]. Толкование Ибн Мубарака «окружения покрывалом» как «сотворение действий творений»[68]. Для более широкого ознакомления можно обратиться к некоторым разделам в «Фатх аль-Бари», например, к разделам «Тафсир» или «Таухид». Также можно посмотреть тафсир Ибн Касира или «Асма ва сыфат» имама Аль-Байхаки».

Таким образом, мы понимаем, что в таких вопросах как вера, мусульмане должны следовать своим убеждениям, основанным на ясных аятах и хадисах, которые полностью раскрыли основы религии Аллаха. Что касается некоторых текстов Корана или сунны, которые требует высокой степени знания арабского языка, практически полного изучение Корана и сунны, степени иджтихада и способности толковать Коран и хадисы, большинства мусульман должны следовать одному из признанных ученых, его толкованию и иджтихаду, при условии, что оно не выходит за рамки методов понимания, переданных от первых ученых уммы, сподвижников и табиин.

 

Следование праведным предшественникам в мирских делах

Что касается мирских дел, то как уже писали, здесь человеку дана свобода изобретения, обновления и развития, с целью улучшить свою жизнь и условия существования. Более того, Ислам поощряет прогресс человека, если это делается для благих целей и с пользой для всего мира. Посланник Аллаха, мир ему, сказал «Воистину я человек, если я вам приказал что-то из вашей религии, следуйте этому. Если же я приказал что-то по своему мнению, то я всего лишь человек»[69].

Так, например Посланник Аллаха сказал земледельцам, которые обрабатывали свои пальмы: «Вы лучше знаете, что делать вам в делах вашей мирской жизни»[70]. Он  с радостью также принял совет Салмана Фарисий выкопать оборонительный ров вокруг Медины, чего раньше мусульмане не делали. Также, посланник Аллаха, мир ему, отправил несколько сподвижников к румам для получения необходимым знаний, и таких примеров множество. Шейх Валиюллах Дахлави относит сюда большинство хадисов, в которых пришли медицинский советах по лечению и лекарствам. В большинстве случаев, эти слова основываются на опыте и знании того времени, но не божественном откровении. Например, хадис «Наносите под глаза сурьму, это укрепляет зрение»[71]. Множество лечебных советов пророка мы не берем обобщенно, их применение ограничено временем, местом и людьми. Полезное для одного, может быть противопоказано для других.

Сюда можно отнести все слова посланника Аллаха, мир ему, основанные на его личном опыте или опыте его времени: «Лучший конь – черный, с белым пятнышком на морде»[72]. Это совет пророк основан на его личном опыте, или опыте определённого общества[73].

Ибн Абдульбарр, известный маликитский ученый, разделял сунну посланника Аллаха, мир ему, на две основные части: Первая, он назвал «дияна» - религиозные нормы, ниспосланные Аллахом. Вторая - личные рекомендации и наставления пророка Мухаммада, мир ему, которые он назвал «иршад».

Ибн Абдульбарр говорил об этом в пояснении к хадису Джудама бинт Вахб Асадия. Она слышала, как посланник Аллаха, мир ему, сказал: «Я хотел запретить «гъиля» (половой акт с кормящей женой), но потом вспомнил, что римляне и персы делают это, без вреда их детям»[74].

Это доказательство, что посланник Аллаха, мир ему, когда хотел запретить это действие, мотивом было мягкость с мусульманами, желание уберечь их от вреда. Это не было запретом, ниспосланным в шариате. И если бы он запретил бы это, это было бы его рекомендацией, не религиозной нормой. Аллах лучше знает[75].

Мы можем добавить, что пророк, мир ему, следовал общим принципам ислама, когда хотел запретить половой акт с кормящей женщиной. Посланник Аллаха знал, что шариат запрещает все, что вредит людям. Возможно, как писали некоторые ученые, он слышал, мир ему, что молоко кормящей матери, если она забеременеет,  испортится, что навредит ребенку. Но, как сказано в хадисе, посланник Аллаха, мир ему, увидел, что это не подтверждено на практике других народов, и отказался от запрета.

В этом хадисе упоминается «гъиля», это слово имам Малик толковал как половой акт с кормящей женщиной, вне зависимости, забеременела она от этого полового акта или не забеременеет. От Малика это передает аль-Канаби. Некоторые ученые сказали, что «гъиля» это половой акт с кормящей женщиной, вследствие которого она забеременела, это мнение передают от аль-Ахфаша. Другими словами, идет речь, о кормлении ребенка грудным молоком беременной женщиной, что приведет к слабому здоровью этого ребенка[76]. Аль-Асмаий, авторитетнейший знаток арабского языка, сказал, что «гъиля», это молоко беременной. Сюда можно привести хадис Ибн Аби Шейба от Асма бинт Язид, в котором пророк Мухаммад, мир ему, сказал: «Не убивайте ваших детей тайно. Потому что «гъиля» (кормление беременной матерью) достигнет всадника, когда конь сбросит его»[77]. В достоверности последнего хадисы есть расхождения.

Кадий Ияд в «Шифа бихукъукиль Мустафа» еще более детально разъяснил этот вопрос, когда сказал, что сунна делится на две части. Первая часть сунны пришло в откровении, и пророк мир ему, выступает как передающий, в чем не может быть ошибки, ведь он защищен от ошибок в передаче религии Аллаха. Т.е. маасум. А вторая часть сунны, это суждения лично пророка, мир ему, и в этом он не защищен от ошибки.

Нет сомнений, что посланник Аллаха, когда передавал ниспосланное Аллахом, не ошибался, не забывал и не путал ничего. Он был защищен Аллахом от всего этого, даже в состоянии радости, гнева, здоровья или болезни, серьезности или шутливости[78].

 

 

Как следовать пути праведных предшественников

Теперь мы знаем основные особенности пути сподвижников в частности и праведных предшественников в общем. Как обращаться с этим методом? В-первую очередь, мусульмане должны держатся основ и принципов этого пути, в чем наши предшественники были единодушны. Второстепенные вопрос, в которых они расходились мнениями и образом действий, будут для нас широтой и облегчением.

Во-вторых, основы наследия праведных предшественников мы берем в общей сложности, но что касается частных вопросов и деталей мы должны стремиться к истине, и возможно комментировать их мнения, отказываться от них или исправлять, если они ошиблись. Первые не познали всего и не раскрыли всего, и последним могут многое внести в раскрытие истин Корана и сунны. Мнение, что первые уже познали все знания, пояснили все неясное и раскрыли все скрытое в Коране и сунне – крайне ошибочное и вредное, как писал известный ученый Ибн Абдульбарр. Такое мнение приводит к застою, пассивности и слепому подражанию. Истина в том, что существует немало аятов и хадисов, которые были поняты последователями правильней и точнее предшественников. Далее, мы находим, что Абу Бакр собрал Коран в одну книгу, а позже Осман ибн Аффан привел суры в порядок, издав единый экземпляр Корана, и этого посланник Аллаха, мир ему, нее делал. Омар ибн Хаттаб использовал опыт соседних государств в организации структуры государственных служб, армии и налогообложения. Вспомним слова Ибн Масуда: «Что мусульмане посчитают хорошим, то оно и у Аллаха хорошее». Это значить, что все новое и полезное, позволяющее мусульманам идти в ноги с техническим и научным прогрессом, одобряется мусульманами, значить одобряется и Аллахом. Так, позже мусульмане начали составлять книги по фикху, сборники хадисов и книги по тафсиру Корана. Так, мусульмане развивались и шли в ногу с потребностями времени.

Интеллект и понимание это удел Аллаха, который Он распределил между этой общиной на все времена. Во все времена ученые совершают ошибки и во все времена находят истину. Например, ранние толкователи Корана считали, что аяты суры Ночное перенесение говорят событиях, которые уже произошли. Всевышний сказал: «Мы предопределили сынам Исраила (Израиля) в Писании: «Вы дважды будете бесчинствовать на земле и будете чрезмерно высокомерными», (Ночное перенесение 4). Но это не так, в чем мы можем быть уверены, что «второй раз» произошел в двадцатом веке с появлением этого государства. Также, некоторые сподвижники ошибочно толковали несколько аятов, в которых идет речь о природных явлениях, еще не изученных в те века. Аллах сказал: «Мы покажем им Наши знамения по свету и в них самих, пока им не станет ясно, что это есть истина», (Разъясненные 53). Размышления над знамения Аллаха раскроют веру в сердце и призовут последовать исламу. Многие знамения не были известны и раскрыты в прошлом, и будут раскрываться в разные времена. Все новые и новые знамения Творца в нас самих и окружающем мире будут раскрываться вплоть до Судного дня.

Поэтому, если мнение праведных предшественников противоречит историческому или научному факты, мы оставим его без сомнений и последует истине. Некоторые толкователи аятов йаджудж и маджудж, заявляли что это татары и монголы, захватившие Ирак, но как показала история это совершенно ошибочное мнение.

Например,  имамы четырех мазхабов считали, что максимальный срок беременности может быть от двух до семи лет. Это ошибка, причина которой было недостаточность научных знаний, имамы первых веков руководствовались теми знаниями, которые были доступны людям в том время. Факт, известный современной науке, говорит что такое не возможно. Данное явление называют «ложная беременность», достаточно редкий и сложный психический феномен. Кажется, что все признаки беременности у женщины, так сказать, «на лицо»: и отсутствие менструации, и тошнота по утрам, и увеличение живота, однако на самом деле она не беременна. Другими словами, в ней не растет и не развивается эмбрион. Это иллюзия, в редких случаях, но такое происходило, поэтому, ученые прошлого знали о таких случаях, и считали, что все это время, которое женщина ощущала себя беременной, и есть реальный максимальный срок.

Вспомним, что любой вопрос, относительно которого не был ниспослано решение Аллаха, сподвижники обсуждали с пророком, мир ему, решение, давали советы ему совет, дополняли и поправляли. Во время похода на Бадр, посланник Аллаха, мир ему, занял позиции для того, чтобы развернуть лагерь и готовится к сражению.  Хубаб ибн Мунзир подошел к пророку, мир ему, и сказал: «О Посланник Аллаха! Ты считаешь, что это то место стоянки, которое подсказал тебе Аллах, и нельзя нам передвинуться от этого места ни вперед, ни назад или же это связано с военной хитростью?» Пророк ответил: «Это связано с военной хитростью». Тогда Хубаб сказал: «О Посланник Аллаха! Это — не место для лагеря. Подними людей, и мы пойдем к самому близкому месту от воды и там остановимся. Потом мы засыплем все колодцы, которые мы будем оставлять позади нас, построим водоем, наполним его водой и начнем воевать. У нас будет вода, а у них не будет ее». Пророк произнес: «Ты навел на хорошую мысль». Пророк поднялся, и вместе с ним поднялись люди. Двинулся дальше и подошел к самой близкой воде и там остановился. Потом велел засыпать колодцы, и они были засыпаны. Построил водоем из колодца, возле которого остановился. Когда он был заполнен водой, они стали черпать из него воду в сосуды[79].

Великие имамы и ученые дополняли своих учителей, поправляли их или не соглашались. Вспомним хотя бы учеников имама Абу Ханифы, таких как Абу Юсуф и Мухаммад ибн Хасан. Также имам Шафиий изменял свои мнения, поэтому говорят «старый мазхаб» и «новый». От Ахмада передают два и более мнений по множеству вопросов.

В некоторых случаях, причина расхождений мнения или фетвы заключается в различии доказательств, в других случаях причина расхождений мнений заключается в изменении места, времени и обстоятельств. Приведу некоторые примеры. Вспомним, что пророк, мир ему, разделил военную добычу Хайбара. В Коране сказано: «Знайте, что если вы захватили трофеи, то пятая часть их принадлежит Аллаху, Посланнику, близким родственникам Посланника, сиротам, беднякам и путникам, если вы уверовали в Аллаха и в то, что Мы ниспослали Нашему рабу», (Добыча 41). Четыре пятых распределяется среди воинов.

Омар ибн Хаттаб, когда был халифом, в то время, когда мусульмане завоевали Ирак, вспомнил аят, в котором Всевышний приказывает заботиться о будущих поколениях и защищать их интересы. «А те, которые пришли после них, говорят: «Господь наш! Прости нас и наших братьев, которые уверовали раньше нас! Не насаждай в наших сердцах ненависти и зависти к тем, кто уверовал. Господь наш! Воистину, Ты - Сострадательный, Милосердный»», (Собрание 10). Омар решил сохранить земли Ираке в резерве государства, для нужд будущих поколений. Ибн Кудама писал: «Посланник Аллаха, мир ему, сделал то, что было полезнее в его время. Омар сделал то, что полезнее в его время». Сподвижники вначале разошлись по этому вопросу, Омара поддержал Муаз ибн Джабаль. Зубейр ибн Аввам и Саад ибн Аби Ваккас считали, что вся добыча, в том числе и земля должна быть роздана воинам, как это сделал Пророк, мир ему, после завоевания Хайбера. В конце, решение было принято единогласно.[80]

Также, Осман ибн Аффан, приказал ловить потерянных верблюдов, продавать их за достойную цену и хранить деньги до нахождения хозяина. Хотя, в соответствии с хадисами Пророка, этих верблюдов запрещалось ловить, что должно было позволить верблюду, в конце концов, самому вернутся к хозяину или быть им найденным. Причина была в том, что халиф Осман наблюдая падения нравственности людей, понимал, что люди будут присваивать себе потерянных верблюдов.

Омар ибн Абдульазиз, когда был эмиром Медины, принимал в суде решение, если у него был свидетель и клятва, подтверждающая свидетельство. Но когда он переехал в Дамаск, он увидел, что люди не те, что в Медине, и требовал в суде свидетельство двух свидетелей, заслуживающих доверия. Все это не что иное, как понимание целей, которые скрыты за конкретными указаниями в аятах или хадисах, и понимание  реальности, в которой работает муфтий. Ранние ханифитские ученые запрещали получать оплату за обучение Корану или религиозным наукам, но поздние ученые ханифитского мазхаба поняли, что в новых условиях этот запрет приведен к распространению невежества среди мусульман. Приводится, что маликитский имам, Абу Мухаммад бин аби Зейд Кайравани (умер в 386 хиджры), взял себе собаку для охраны дома. Некоторые ученики сказали ему, что Малик считал нежелательным держать собаку, на что он ответил: Если бы Малик жил в наше время, он завел бы злобного льва[81]. Каждый имам оценивал положение и принимал решение, которое он видел наиболее целесообразным.  Когда Ахмада спросили о сотворении Корана, он занял принципиальную позицию и осудил такие слова, за что был брошен в тюрьму и подвергался пыткам. В то же время, другие имамы, например Шафиий, ушли от прямого ответа. Абу Ханифа отказался от службы судьей при халифе, но его ученик Абу Юсуф пошел на эту службу. Некоторые имамы одобряли вооруженную борьбу с несправедливыми правителями, другие осудили подобные действия, это иджтихад каждого из них.

Этих примеров достаточно, чтобы осознать потенциал вечного обновления исламского шариата, который может быть реализован лишь путем иджтихада ученых. Поздние ученые не аннулируют исследования и достижения ранних ученых, но используя крепкие опоры, возведенные ими продолжают строить вверх. Не из пути праведных предшественников создавать партии фанатиков вокруг нескольких частных мнений по частных вопросам. Подобное поведение чуждо сподвижникам и ученым ислама первых веков, они стремились к истине, где бы она не была.

 

Заключение

Как было отмечено ранее, следование пути праведных предшественников, это не фанатичное группирование вокруг нескольких мнений по частным вопросам фикха или толкований. Путь «салафу салих» широк, охватывает мнения сподвижников, табиин, и десятков великих имамов первых веков.

Это облегченные мнения Ибн Аббаса и жесткие мнения Ибн Омара, это фикх Абу Ханифы, основанный на познании мотива закона и следование тексту Ахмада, это цели шариата у Шатибий и буквализм Ибн Хазма, это аскетизим Хариса аль-Мухасаби и глубокие духовные истины Джунейда, это иджтихад Газали и Ибн Таймия. Нельзя ограничивать путь «салафу салих» одним из ученых или одним из мазхабов. Все эти пути входят в понятие «салафу салих», вопреки убеждениям фанатиков или пристрастной избирательности некоторых наших современников.

Последние двести лет и в современное нам время, возникло несколько исламских идей и движений исламского возрождения, каждое из которых черпало вдохновение и руководство из огромной сокровищницы наследия праведных предшественников нашей уммы.

Каждое из  инициатив или движений исламского возрождения обращалось к одной из сторон наследия праведных предшественников: Саннуситское движение в Ливии или мехдитское движение в Судане, аль-Кавакаби, Рашид Рида, Джемалюддин аль-Афгъани, Мухаммад Абдо, аль-Маудуди, Ибн Бадис, аль-Хаттаби, аль-Фаси, Хасан аль-Бенна, все они относятся к последователям праведных предшественников, но никто из них не заявлял, что лишь он один представляет последователей «салафу салих». Все они объединены общими целями и намерением возродить ислам, даже если виденье каким образом это делать было различным в некоторых аспектах. Всевышний Аллах сказал: «Помогайте друг другу в благочестии и богобоязненности, но не помогайте друг другу в грехе и вражде. Бойтесь Аллаха, ведь Аллах суров в наказании», (Трапеза 2). На этом, я завершаю эту скромную работу, надеясь, что она принесет пользу нашей умме.

Прошу Всевышнего Аллаха принять наши благие дела и простить ошибки и грехи.

 

Арифов Сейран Осман оглы

 

 

[1]              Бухари, 2652. Муслим, 2533.

[2]              Абу Дауд, 4607. Тирмизи, 2676. Ибн Маджа, 42. Ахмад, 17144.

[3]              Бухари, 3697. Абу Дауд, 4627.

[4]              Ахмад. 879. Табарани, «Муаджамуль аусат», 992.

[5]              Муслим, 2531.

[6]              Абу Наим. 1/305-306.  Кутада ибн Дуама, в «Мишкатуль масабих». Ибн Абдульбарр и другие.

[7]             Муслим, 1017. Ибн Хиббан, 3308. Также Насаи, Тахави и другие.

[8]               Муслим, 35. Абу Дауд, 4676. Тирмизи, 2514. Насаи, 5005. Ибн Маджа, 57.

[9]              Гариб аль-хадис, 3/383-384.

[10]            Джамиу ли-ахляк ар-рави ва адаб ас-самиа, 1/79.

[11]            Сияр иалям ан‑нубаля, 5/57.

[12]            1/128.

[13]            Сияр иалям ан‑нубаля, 11/316.

[14]            Тарих Багдад, 11/462.

[15]            Тартиб аль-мадарик, 1/117.

[16]            Таджуддин ас-Субки, Табакат аш-шафиия ль-кубра, 3/193.

[17]            Аль-Хатыб, Джамиу ли-ахляк ар-рави ва адаб ас-самиа,  1/80.

[18]            Аль-Асфахани, Хильят аль-авлия, 6/330; Джамиу ли-ахляк, 1/201.

[19]            Тартиб аль-мадарик, 1/119.

[20]            Джамиу ли-ахляк ар-рави ва адаб ас-самиа, 1/80.

[21]           Джамиу баян аль‑ильм ва фадлихи, 1/127.

[22]               Абу Дауд, 338. Табарани. «Муаджамуль аусат», 8/48. Даракутни, 1/434. Байхаки, 1137.

[23]                 Абу Дауд, 1960. Табарани, от Ибн Масуда в «Муснад Омар», 357. Хайсами, от Абу Зарра. 5/219. Также в других сборниках.

[24]                    Приводит этот хадис Аль-Хайсами в «Маджмау з-заваид». Он сказал, что у Ат‑Табарани есть несколько цепочек передачи, и в них Муджалид — по поводу него его есть разногласия.

[25]                          Муслим, глава «Смуты и знамения конца света». 2898, 5158.

[26]                   Приводит Абу Хамид аль-Газали в «аль-Ихья».

[27]                   Муслим, 91. Ибн Хиббан, 224, 5680. Хайсами, 1/103. Ибн Хузейма. «Таухид», 2/77.

[28]                  Муслим. 1311. Ибн Маджа. 2505.

[29]                Муслим. 1313.

[30]                Муслим. 1264.

[31]              Бухари, 7358. Также от Абу Хурейры, Абу Дауд, 3574. Тирмизи, 1326. Насаи, 5381. Ибн Маджа, 2314.

[32]              Абу Дауд, 4291. Табарани, 6/323.

[33]              Муслим, 156.

[34]                Ахмад, 27267. Табарани, 2171. Хайсами, 7/224.

[35]                Ахмад. «Тариху Димашк», 7/39. Хадис приводят Хайсами, Байхаки, Ибн Касир, Ибн Абдульбарр и другие, от Ибн Омара и Абу Хурейры. Этот хадис передается от группы сподвижников, у него много цепочек, вместе они достигают степени хорошего хадиса. Передается, что имам Ахмад назвал его достоверным.

[36]              Ибн Маджа, 236. Ахмад, 13350.

[37]             Также другие версии приводят Ибн Маджа, Хайсами, Ибн Хиббан и другие.

[38]              Ибн аль-Араби. Ахкам аль‑Куран, 1/291-292.

[39]            Ибн Бата, Ибана, 3/243; Шариа, Аджари, С. 31; Улув, Аз-Захаби, С. 105.

[40]            Ибн Кудама, Замм ат-тавиль, С. 20.

[41]            Аль-Лаликаи, Шарх ас-сунна, С. 139; Ибн Кудама, Замм ат-тавиль, С. 11.

[42]            Ибн Кудама, Люмат аль-Иатикад, С. 10; Замм ат-тавиль, С. 44. 

[43]            Абу Шейх Асбагани в «Сунна», со ссылкой на «Фатава» Ибн Таймии, 4/185.

[44]            Ат-Тирмизи, Джамиу, 5/225.

[45]            Акыда ахлю-хадис, С. 165.

[46]            Ибн Кудама, Замм ат-тавиль, С. 9; Ибн Таймия, Баян тальбис аль-джахмия, 1/77; Аз-Захаби, Сияр, 8/103.

[47]            Фадль аль-ильми саляфа аля ильми халяф, С. 29. 

[48]            Такое толкование в терминологии называют тавиль. И здесь позволим себе отметить, что тавиль делится на несколько видов, и ученые дают различные определения, что в некоторых случаях приводит к видимому расхождению в суждениях относительно тавиля. Если мы находим ученых, которые порицают тавиль, но говорят, что смысл слов, в прямом смысле означающих телесные качества или части тела, совершенно иной, они тем самым совершают тавиль. То есть можно сказать, что порицая тавиль, эти же ученые совершают тавиль. Однако мы можем ответить тем, что порицая тавиль, эти ученые дают определение,  совершая тавиль, — просто называют это действие иначе, например тафсиром.

                Также если, по нашему определению, аяты и хадисы сыфатов относятся к муташабих, следует помнить, что муташабих подчиняются аятам и хадисам-мухкам. Это значит, что аяты и хадисы, смысл которых неясен или неизвестен, в любом случае должен соответствовать ясным и однозначным текстам Корана и Сунны. Так, например, все неясные или многозначные аяты и хадисы, в которых говорится об Аллахе Всевышнем, или аяты и хадисы, буквальный и прямой смысл которых не может быть правильным, должны толковаться в соответствии с ясными текстами. Одними из них являются аят «Ничто не сравнится с Ним, Он — Внемлющий, Зрящий» (40:56), и аят «И нет никого, равного Ему», (42:11).

[49]            Ибн Асакир, Табиин казби ль-муфтари.

[50]            Фатава, С. 22.

[51]            С. 28.

[52]            1/25.

[53]            Маджалис, С. 11.

[54]            Ибн Аби Хатим, Тафсир, 10/3366; Ат-Табари, Тафсир, 12/197.

[55]            Ат-Табари, Тафсир, 12/197; Тафсир, Абдурраззак, 3/310.

[56]            Куртуби, Тафсир, 7/129.

[57]            Ибн Аби Хатим, Тафсир, 2/490.

[58]            Ат-Табари, Тафсир, 11/472.

[59]            Аль-Байхаки, Манакиб имам Ахмад; Ибн Кассира, Бидая ва нихая, 10/327.

[60]            Аль-Байхаки, Асма ва сыфат, С. 470, 297.

[61]            Там же, С. 352; также Ибн Аль-Джаузи, Дафу шубахи ташбих. 

[62]            Ат-Табари, Тафсир, 1/192.

[63]            Ибн Хиббан, Сахих, 1/502.

[64]            Ибн Абдульбар, Тамхид, 7/143; Аз-Захаби, Сияр, 8/105.

[65]            Имам Аль-Багави, Тафсир, 4/454.

[66]            Сунан, 5/581.

[67]            Там же, 5/403. 

[68]            Хальку афалиль ибад, С. 78.

[69]               Муслим от Рафиа бин Худейдж. 2362.

[70]             Муслим, От Айши и Анаса. 15/118.

[71]              Тирмизи, 2049. 6757. От Ибн Аббаса.

[72]              Ахмад от Абу Кудаты. 1696, 1697. Ибн Маджа, 2789. Абу Дауд, 2543.

[73]              Валиюллах Дахлави. «Худжатул Аллах балига», 1/128-129. Изд. Турас. Каир.

[74]             Муслим. 1442.

[75]             Ибн Абдульбарр. Тамхид. Изд. Министерство вакфов Марокко. 13/93.

[76] Там же. 13/ 92-93.

[77] Абу Дауд. 3881. Ибн Маджа. 2012. Ахмад. 27603.

[78] Кадий Ияд. Шифа бихукъукиль Мустафа. Изд. Файха. Оман. 2/311.

[79]             Байхаки. Даляилю нубувва. 3/35.

[80]            Абу Юсуф в «аль-Харадж» и Убу Убейд в «аль-Амваль».

[81]               Заррук в «Шерх рисаляту Кайравани», 2/414. Изд. Джамалия, Каир.