Основной вопрос, которому посвящена данная работа, это понятие «ахлю-сунна ва ль-джамаа». Что спровоцировало написание этой работы?

Первая причина – разъяснить мусульманам это важное понятие, ведь знание свет, а невежество тьма. Любое разъяснение важных понятий полезно для мусульман.

Вторая причина – защитить мусульман от постоянных попыток манипуляций с целью сеять вражду и раскол между мусульманами разных мазхабов и направлений. Этими попытками системно занимаются различные «шейхи» или «муфтии» на службе интересов отдельных политических режимов. К примеру, полностью политизированная конференция в Грозном 2016 года, и ответная конференция в Эр- Рияде 2017 года, проведенные под «патронажем» президентов или эмиров, где собравшиеся «ученые» «выводили» за рамки Ахлю-Сунна неугодных, нелояльных, «неблагонадежных». Также, сюда относятся изданные в КСА, в Каире, в Дубае, в Грозном и т.д, политизированные фетвы, исключающие из «Ахлю-Сунна» многомиллионные и влиятельные исламские мазхабы, движения или направления.

Третья причина, разоблачение заблуждений, распространяемых недобросовестными и пристрастными «проповедниками», направленных на подрыв авторитета выдающихся ученых Ахлю-Сунна прошлых веков. Для примера вспомним «рассуждения» разного рода проходимцев и недоучек, которыми они пытаются поставить под сомнение принадлежность к Ахлю-Сунна таких имамов ислама как Абу Ханифа, или Абу Мансур аль-Матуриди, или Абу Хасан аль-Ашари, или Ибн Хаджр и ан-Навави, или аш-Шатибий или Изза ибн Абду ас-Саляма, и других выдающихся ученых. Видео с такими «вопросами-ответами» заполонили интернет.

Определение и терминология

Начнем с определения терминов, прежде всего с того, что слово сунна в арабском языке имеет несколько значений: «путь», «дорога в горах», «протоптанная тропинка», а также «обычай» и другие близкие смыслы.

В терминологии шариата сунна используется в нескольких основных значениях. Например, в науке основах фикха это второй источник после Корана. Сюда входит часть откровения, которое посланник Аллаха (мир ему и благословение) передал своими словами, делами или одобрением. Аллах сказал: «Повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь посланнику» (Коран, 2:59). В более широком смысле ученые науки о хадисах сунной называют всё, что передается от посланника Аллаха (мир ему и благословение). В науке о фикхе этот термин означает желательное действие в отличие от фарда (обязательного).

В вопросах предписаний шариата и доктрин веры термин сунна — это все, соответствующее шариату, в отличие от бид’а (заблуждения, нововведения). В этом смысле сунна пришла в хадисе Ирбада ибн Сарии. Все практические предписания шариата противоположны практическим нововведениям, так же как правильная доктрина противоположна заблуждению.

Понятия сунна или «нововведение» не используются в сфере обычных дел человеческой жизни, в сфере дозволенных дел, в сфере разрешенных взаимоотношений между людьми. Поэтому дела и выбор посланника Аллаха (мир ему и благословение) в подобных делах сами по себе не называются сунной и не имеют желательного характера. Чтобы дела посланника Аллаха (мир ему и благословение) в сфере дозволенного или обычных дел человеческой жизни были сунной, должно прийти указание от самого посланника Аллаха (мир ему и благословение). Выбор цвета одежды или средства передвижения, или предпочтения определенной пищи, предпочтения пророка Мухаммада (мир ему и благословение) в подобных случаях не относятся к сунне — кроме всего, поощряемого прямым указанием шариата. Например, если за определенный выбор обещана награда в Судный день или обещано наказание за совершение противоположного.

Исключением является развод, данный в менструальный период, потому что посланник Аллаха (мир ему и благословение) назвал такой развод таляк бид’и — развод, не соответствующий сунне. Это значит, что разводом, соответствующим сунне, является развод, данный в период чистоты.

Это общее пояснение того, что такое сунна. Позже, вследствие исторических событий, приведших к расколу между мусульманами, понятие сунна стало указывать на политико-идеологическую принадлежность. Это понятие стало использоваться в период формирования шиитских и хариджитских течений среди мусульман.

Еще позже для многих мусульман это понятие окончательно превратилось в обозначение политически формальной идентичности, принадлежности. Поэтому мы можем услышать: «Я из людей сунны», то есть суннит, но по своим делам или качествам этот человек будет далек от сунны посланника Аллаха (мир ему и благословение) и вообще шариата и, возможно, мало что знает об убеждениях ахлю-сунна. Точно также происходит у массы потомков шиитов или хариджитов, которые не имеют представления, в чем заключаются убеждения их предков, в чем суть разногласий с суннитами.

Джамаа — «община», «объединение». Как термин это слово указывает на группу мусульман, которых объединяет договор. Термин джамаа начал использоваться в правление халифа Османа ибн Аффана и указывал на большинство мусульман, державшихся законного халифа Османа, не вышедших против него, как это сделали хариджиты. Хариджиты убили халифа Османа и позже влились в армию халифа Али ибн Аби Талиба. Когда произошли разногласия с Муавией ибн Аби Суфьяном, те самые хариджиты спровоцировали столкновение и уже после переговоров и мирного соглашения между Али и Муавией вышли против всех, объявив неверным и Али, и Муавию, и всех мусульман в обоих лагерях. Еще через некоторое время, когда Хасан, сын Али, снял с себя полномочия халифа и уступил этот пост Муавии, часть мусульман объявила, что не признает Муавию и вообще какого либо халифа, не происходящего из рода Али и Фатимы — они назвали себя шиитами.

Таким образом, сформировались три политических направления мусульман, которые постепенно приняли форму религиозных доктрин. Мнения хариджитов и шиитов были записаны в книги как религиозные догмы, начался процесс подбора религиозной аргументации и дискуссий, даже фальсификаций толкований аятов Корана и подтасовки хадисов. Это привело к тому, что разногласия части мусульман в определенное время по частному — в принципе — политическому вопросу были зафиксированы как основополагающее разделение на все времена. Именно тогда большинство мусульман, начиная со сподвижников посланника Аллаха (мир ему и благословение), в политической сфере сохранивших верность избираемым халифам, а в религиозной сохранивших свои убеждения и доктрины на основе умеренного и приемлемого понимания Корана и Сунны, получили название ахлю-сунна ва ль-джамаа. В общей сложности началом становления термина был период правления халифа Османа ибн Аффана и смуты, завершившейся его убийством. Завершилось оно к началу правления омейядской династии. В первое время это было политическим разделением, когда большинство мусульман следовали халифу, часть мусульман в Хиджазе присягнули Зубейру, в Ираке были шииты, а в Неджде влиянием обладали хариджиты. Были времена, когда даже в хадже, на горе Арафа, поднимались четыре знамени и одно из них было знаменем халифа. Но позже, как мы уже сказали, эти разногласия запустили негативные и разрушительные процессы формирования религиозных доктрин, создавших искусственные препятствия для возвращения единства всех мусульман.

Итак, к чему мы пришли? Термин ахлю-сунна ва ль-джамаа состоит из двух слов: сунна, что значит верный путь Пророка (мир ему и благословение), и джамаа, что значит соблюдение единства вокруг законного халифа. В наше время ахлю-сунна называет себя огромное количество мусульман, по рождению, и на практике далеких от пути посланника Аллаха (мир ему и благословение) или ислама. Многие современные мусульмане фактически не обладают знаниями и практически не соблюдают путь Пророка (мир ему и благословение) и не придерживаются нравов ислама или норм исламского шариата. Лишь по какой-то «исторической инерции» они идентифицируют себя как ахлю-сунна ва ль-джамаа — это, можно сказать, формальная принадлежность, не реальная.

Мусульман, действительно следующих пути посланника Аллаха (мир ему и благословение), относительно мало. По сути только они и есть ахлю-сунна. Это мусульмане которые следуют пути "дину Аллаха" - религии Аллаха, охватывающей вероубеждение, поклонение, духовность, нравственность, нормы шариата, образ жизни и этикет ислама в целом. Ахлю-сунна это мусульмане практикующие иман во его ветвях, ислам в его ветвях и ихсан в его ветвях. И по мере соответсвия мусульманина исламскому учению, вероубеждение это, или поклонение, или нравы, или шариат, или богобоязненность, искренность, правдивость, упование на Аллаха, или этикет и культура, он соответствует пути Ахлю-Сунна. Принадлежность к Ахлю-Сунна это не гражданство или партбилет.

Также, когда нет законно избранного халифа — о каком джамаа может идти речь? Если халифа нет, значить джамаа как термин бессмысленно упоминать вообще. Именно сюда следует отнести хадисы, в которых пророк Мухаммад (мир ему и благословение) велит следовать «общине и ее правителю». Хузейфа ибн Яман сказал: «Люди спрашивали посланника Аллаха (мир ему и благословение) о хорошем, я же спрашивал о плохом, опасаясь, что это меня постигнет. Я сказал: „О посланник Аллаха, мы были в безбожии и зле, и Аллах принес добро. Будет ли после этого добра зло?“ Он сказал: „Да“. Я спросил: „Будет ли после этого зла добро?“ Он сказал: „Да, и будет в нем чернота“. Я спросил: „Что за чернота?“ Он сказал: „Люди, которые призывают к пути, но не моему пути. Будешь знать их дела и порицать“. Я спросил: „Будет ли после этого добра зло?“ Он сказал: „Да, проповедники (глашатаи) — у дверей ада. Кто ответит им, будет брошен ими в огонь“. Я спросил: „Опиши их нам“. Он сказал: „Они будут из нашего народа и говорят на нашем языке“. Я спросил: „Что мне делать в это время?“ Он сказал: „Держись общины всех мусульман и их имама“. Я спросил: „А если не будет общины мусульман и их предводителя?“ Он сказал: „Оставь все группировки, даже если придется вцепиться зубами в корни дерева, и держись этого, пока не придет к тебе смерть“»[1]. Этот хадис также передается от Джабира ибн Абдуллаха[2].

В этом хадисе идет речь о государстве, которое возглавляет халиф, открыто избранный подавляющим большинством мусульманам или их уполномоченными представителями. Такие хадисы относятся к политической сфере и предписывают мусульманину держаться государства, представляющего исламскую умму, быть преданным его правительству. Именно это подразумевает понятие ахлю-сунна ва ль-джамаа. Сюда же входят хадисы, предписывающие мусульманину принести присягу халифу или главе мусульман.

Также слово джамаа употребляется в хадисах, которые не относятся к термину ахлю-сунна ва ль-джамаа, поскольку упоминают общину в значении общественных отношений. Например, хадисы, в которых посланник Аллаха (мир ему и благословение) призывает верующего держаться общины вообще, призывается мусульман держаться вместе и не разделяться. Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Рука Аллаха — с общиной»[3]; «Остерегайтесь разделения, ведь шайтан бывает с одним человеком, а от двух он дальше»[4]. Даже если верующих трое и они вместе отправились в путь. Эти хадисы призывают советоваться, нобъединять усилия и помогать друг другу в благих делах.

Некоторые хадисы говорят о джамаа в значении всей уммы — к ним относятся единогласное мнение всей уммы ислама, ее ученых. Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Аллах не соберет мою общину в заблуждении»[5]; «Кто вышел из общины хоть на пядь и умер — умер смертью с долей джахилии»[6].

 

Мазхаб «Ахлю-сунна» и недопустимость обвинения в неверии последователей других исламских мазхабов

Теперь, разобрав термин ахлю-сунна ва ль-джамаа, необходимо сформировать полное и ясное представление о пути мусульман ахлю-сунна. В одной из статей автора под названием «Что значит следовать праведным предшественникам» отмечалость, что путь — это широкое понятие, которое нельзя сводить к нескольким мнениям по второстепенным или спорным вопросам фикха или акыды. Сегодня этот призыв подхватили самозванцы: пользуясь отсутствием знаний у мусульман, они распространяют фанатизм и вводят в заблуждение. Одним из самых ужасных результатов их деятельности стали искажения, путаница в понятиях саляфу салих и ахлю-сунна — именно поэтому крайне актуально разъяснение мусульманам этих и других принципиальных понятий и терминов.

Ахлю-сунна — это путь, объединяющий верующих на основах веры, нравственности, законов шариата, поклонения и основных принципов ислама. Относительно деталей, второстепенных вопросов фикха или акыды, тонкостей толкований Корана или понимания хадисов — все это относится к сфере иджтихада, где путь ахлю-сунна широк и разнообразен.

Ахлю-сунна как термин используется для отличия одного из исламских мазхабов от других — шиитов, хариджитов, муатазилитов, — о чем уже было сказано. В том, что один из мазхабов носит определенное название, нет противоречия с аятом Корана: «Он (Аллах) назвал вас мусульманами» (22:78).

Этот аят охватывает всех, кто принадлежит к исламу в самом широком смысле слова: всех, уверовавших в Аллаха и Его посланника Мухаммада (мир ему и благословение), уверовавших в Коран и всё, что в нем пришло. Конечно, эти мазхабы разошлись в понимании и толковании некоторых аятов или хадисов, часть этих расхождений приводят, с точки зрения ученых ахлю-сунна, к заблуждениям, но об этом поговорим позже.

Мазхаб ахлю-сунна — это, конечно, не все мусульмане, но на данный момент большая их часть. Большинство ученых ахлю-сунна убеждены, что этот мазхаб и есть истинное понимание Корана и Сунны. Однако, даже если определенные мнения ученых других мазхабов считаются заблуждением или даже неверием, ученые ахлю-сунна в своем большинстве не обвиняют в неверии каждого отдельного представителя мазхаба, поскольку эти заблуждения — результат ошибки в иджтихаде и исследовании.

Существуют также разногласия среди ученых ахлю-сунна относительно обвинения в неверии или выходе из ислама отдельных ученых других мазхабов или вообще всех последователей этих мазхабов. Многие из вопросов, в которых шииты, муатазилиты или хариджиты разошлись с ахлю-сунна, довольно сложны и непонятны обычным мусульманам. Это не вопросы основ веры или ислама, знания по которым доступны абсолютно всем и понятны любому. Большинство самых авторитетных ученых ахлю-сунна не объявляли всех последователей хариджитов, шиитов или муатазилитов неверными или вышедшими из ислама. Они считали их мусульманами, которые заблуждаются в определенных вопросах и должны покаяться после разъяснения им убедительных доказательств. Они должны быть осуждены и им запрещается призывать к своим заблуждениям, потому что доказательства ученых ахлю-сунна опровергли эти заблуждения.

Относительно отдельных ученых или проповедников этих мазхабов были разногласия, но даже когда одного из них обвиняли в неверии, это обвинение было мнением конкретного ученого ахлю-сунна, а не единодушное решение. И чаще всего такое обвинение было спорным. Также нередко подобные обвинения чаще всего высказывались с целью устрашения и прекращения распространения какого-либо заблуждения.

Впрочем, это не исключает случаев, когда отдельный ученый из шиитов или муатазилитов после полного опровержения его доказательств и разоблачения его заблуждения будет упорствовать в своем мнении. В таком случае, если он из упрямства отрицает аргументы и доводы, противоречит истине, которая была открыта ему в Коране и достоверной Сунне, он может быть обвинен в неверии.

Относительно хадиса о разделении уммы на семьдесят три группы, можно сказать, что лишь часть этого хадиса достоверна — та, в которой сообщается о таком разделении. Дополнение же о том, что все группы, кроме одной, попадут в огонь — спорное и слабое. Ученые-хадисоведы разошлись по поводу этих слов, переданных в других версиях: эту часть хадиса нельзя считать достаточно достоверной, чтобы строить на ее основе суждения по основным вопросам религии.

Конечно, необходимо знать, что шииты или муатазилиты разделились на десятки течений, и некоторые из них, по единодушному мнению ученых ахлю-сунна, вышли из ислама и мусульманами быть не могут.

Обитатели рая и обитатели ада

Ученые ахлю-сунна считают, что принадлежность к мазхабу ахлю-сунна не гарантирует того, что Аллах доволен этим человеком и введет его в рай. Также принадлежность к другому мазхабу не означает, что человек под гневом Аллаха и обязательно войдет в ад. В рай или ад не будут попадать по принадлежности к мазхабу или мнению. Это лишь принадлежность к мнению ученых мазхаба по определенным вопросам фикха, политики или акыды, но не гарантия, что человек на истинном пути и войдет в рай.

Истинный путь — это искренность, богобоязненность, вера, терпение, милосердие, поклонение Аллаху, покорность Аллаху, благие дела, усердие на пути Аллаха, призыв к одобряемому и запрет порицаемого — всё то, к чему призывал Аллах и Его посланник (мир ему и благословение). Поэтому некоторые из последователей ахлю-сунна могут попасть в ад, если таковыми будут их дела; так же, как и некоторые из последователей других мазхабов могут быть прощены, оправданы Аллахом и попасть в рай — всё это по воле и знанию Всевышнего Аллаха.

Все аяты, в которых Аллах обещает рай или ад, ограничены условиями и качествами, но никак не принадлежностью к мазхабу или течению в исламе. Аллах будет судить каждого отдельного человека по критериям, условиям и качествам, которые сообщил нам в Своем откровении, но не по принадлежности к тому или иному мазхабу. Возьмем, к примеру, качества верующих, о которых Всевышний сказал:

«Те, кому Мы даровали Писание и кто читает его надлежащим образом, действительно веруют в него. А те, которые не уверуют в него, непременно окажутся в убытке» (Коран, 2:121);

«Мы непременно испытаем вас незначительным страхом, голодом, потерей имущества, людей и плодов. Обрадуй же терпеливых, которые, когда их постигает беда, говорят: «Воистину, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемся. Они удостаиваются благословения своего Господа и милости. Они следуют прямым путем» (Коран, 2:155–157);

«Верующими являются только те, сердца которых испытывают страх при упоминании Аллаха, вера которых усиливается, когда им читают Его аяты, которые уповают на своего Господа, которые совершают молитву и расходуют из того, чем Мы их наделили. Они являются истинно верующими. Им уготованы высокое положение у их Господа, прощение и щедрый удел» (Коран, 8:2–4).

Далее Аллах сказал: «О те, которые уверовали! Когда вы встретитесь с неверующими на поле битвы, то не поворачивайтесь к ним спиной. Те, которые в такой день повернутся спиной к неверующим, кроме тех, кто разворачивается для боя или для присоединения с отрядом, навлекут на себя гнев Аллаха. Их пристанищем будет Геенна. Как же скверно это место прибытия!» (Коран, 8:15–16);

«О те, которые уверовали! Не предавайте Аллаха и Посланника и не покушайтесь на то, что доверено вам, сознательно» (Коран, 8:27).

В суре «Покаяние» Аллах сказал: «Верующие мужчины и женщины являются помощниками и друзьями друг другу. Они велят совершать одобряемое и запрещают предосудительное, совершают намаз, выплачивают закят, повинуются Аллаху и Его посланнику. Аллах смилостивится над ними. Воистину, Аллах — Могущественный, Мудрый. Аллах обещал верующим мужчинам и женщинам Райские сады, в которых текут реки и в которых они пребудут вечно, а также прекрасные жилища в садах Эдема. Но довольство Аллаха будет превыше этого. Это и есть великое преуспеяние» (Коран, 9:71–72);

«Обрадуй верующих, которые каются и поклоняются, восхваляют и постятся, кланяются и падают ниц, повелевают совершать одобряемое и запрещают предосудительное, и соблюдают ограничения Аллаха» (Коран, 9:112).

В суре «Верующие» мы читаем: «Воистину, преуспели верующие, которые смиренны в своих молитвах, которые отворачиваются от всего праздного, которые выплачивают закят, которые оберегают свои половые органы от всех, кроме своих жен или невольниц, которыми овладели их десницы, за что они не заслуживают порицания, тогда как желающие сверх этого являются преступниками; которые оберегают вверенное им на хранение и соблюдают договоры, которые регулярно совершают намаз. Именно они являются наследниками, которые унаследуют Фирдаус, в котором они пребудут вечно» (Коран, 23:1–11).

В суре «Свет» сказано: «В домах, которые Аллах дозволил воздвигнуть, поминается Его имя. Его славят в них по утрам и перед закатом мужи, которых ни торговля, ни купля-продажа не отвлекают от поминания Аллаха, совершения молитвы и выплаты закята. Они боятся дня, когда перевернутся сердца и взоры, чтобы Аллах воздал им за наилучшее из того, что они совершили (или лучшим, чем то, что они совершили; или наилучшим образом за то, что они совершили), и приумножил это по Своей милости. Аллах наделяет, кого пожелает, без счета» (Коран, 24:36–38).

В суре «Различение» сказано о рабах Милостивого: «А рабами Милостивого являются те, которые ступают по земле смиренно, а когда невежды обращаются к ним, они говорят благие слова. Они проводят ночи, падая ниц и стоя перед своим Господом. Они говорят: „Господь наш! Отврати от нас мучения в Геенне, поскольку мучения там не отступают. Как скверны эта обитель и местопребывание!“

Когда они делают пожертвования, то не расточительствуют и не скупятся, а придерживаются середины между этими крайностями. Они не взывают помимо Аллаха к другим богам, не убивают людей вопреки запрету Аллаха, если только они не имеют права на это, и не прелюбодействуют.

А тот, кто поступает таким образом, получит наказание. Его мучения будут приумножены в День воскресения, и он навечно останется в них униженным. Это не относится к тем, которые раскаялись, уверовали и поступали праведно. Их злые деяния Аллах заменит добрыми, ибо Аллах — Прощающий, Милосердный.

Кто раскаивается и поступает праведно, тот действительно возвращается к Аллаху. Они не свидетельствуют лживо, а когда проходят мимо праздного, то проходят с достоинством. Когда им напоминают о знамениях их Господа, они не падают на них глухими и слепыми.

Они говорят: „Господь наш! Даруй нам отраду глаз в наших супругах и потомках и сделай нас образцом для богобоязненных“. Они получат Наивысшее место в воздаяние за то, что были терпеливы, и их встретят там приветствием и миром. Они пребудут там вечно. Как прекрасна эта обитель и местопребывание!» (Коран, 25:63–76)

Это лишь некоторые аяты Корана, в которых ясно сообщаются качества обитателей рая или обитателей ада. Самое важное, что мусульманин должен понимать, прочитав эти аяты, и я многократно разъяснял этот вопрос в своих работах: приверженность исламу, ахлю-сунна или пути тех, над кем довольство Аллаха — это не формальная принадлежность к определенной группе, это не статичное состояние. Путь ахлю-сунна — это путь, объемлющий веру, которая постоянно увеличивается и уменьшается, поклонение и усердие в нем, смиренность в поклонении, исполнение законов Аллаха, нравственность, богобоязненность, искренность, упование на Аллаха, страх перед Аллахом, любовь к Аллаху, совершение благих дел.

Это, бесспорно, означает, что принадлежность к ахлю-сунна, как к комплексу убеждений, духовности, нравственности, понимания и культуры, образа жизни и дел, колеблется в жизни каждого отдельного мусульманина или группы мусульман. Также, когда ученый говорит, что он следует мнению ахлю-сунна или праведных предшественников, речь идет только об одной области доктрины и вероубеждения.

Что касается ошибок или заблуждений, совершенных учеными различных исламских мазхабов, то они могут быть прощены, если ученый не вышел из ислама — это должно быть подтверждено однозначно и бесспорно. Как уже говорилось, ученые ахлю-сунна нередко объявляли неверием мнение ученых заблудших мазхабов для устрашения или предупреждения. Но они являются верующими мусульманами, даже если ошиблись в суждениях по нескольким вопросам.

Без сомнения, те же хариджиты заблуждались, но Али ибн Аби Талиб отказался называть их неверными. Более того, он сказал, что «от неверия они и бежали». Также вспомним большое число великих ученых, известных своими знаниями, верой, богобоязненностью, искренностью, поклонением, но противоречивших мнениям ахлю-сунна — их не называли неверными лишь из-за этого факта.

Ахлю-сунна единогласны в том, что ученые из числа хариджитов, муатазилитов, зейдитов, ибадитов и многих шиитских направлений являются мусульманами и частью исламской уммы. Вспомним таких известных ученых, как Аш-Шаукани, Аз-Замахшари и других, которые пользуются авторитетом среди ученых ахлю-сунна, что не мешает считать их заблуждающимися в некоторых религиозных вопросах.

Имамы Аль-Бухари и Муслим передавали в своих сборниках хадисы от некоторых последователей хариджитского мазхаба, потому что знали их веру, правдивость и богобоязненность — при том, что те заблуждались в определенных вопросах и отошли от истинного пути конкретно в этих вопросах. Также посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал:

«Кто молился нашей молитвой, обращался лицом к нашей кыбле, ел мясо зарезанных нами животных, тот — мусульманин, который находится под покровительством и защитой Аллаха и Его посланника. Не нарушайте же покровительства Аллаха!» (Аль-Бухари, Книга о молитве).

Ошибочно думать, что человек войдет в рай или окажется в аду только лишь по причине принадлежности одному из исламских мазхабов. Судить их и всех остальных будет Всевышний Аллах: «Воистину, Аллах не прощает, когда к Нему приобщают сотоварищей, но прощает все остальные грехи, кому пожелает» (Коран, 4:48).

 

Основы веры, практики и духовности

 

Во всем есть основы, и религия Аллаха основывается на трех столпах: иман, ислам, ихсан. Все остальное отходит от одной из этих трех основ подобно ветвям дерева. Это то, что объединяет всех мусульман без исключения. Всевышний Аллах сказал:

«Посланник и верующие уверовали в то, что ниспослано ему от Господа. Все они уверовали в Аллаха, Его ангелов, Его Писания и Его посланников. Они говорят: «Мы не делаем различий между Его посланниками». Они говорят: «Слушаем и повинуемся! Твоего прощения мы просим, Господь наш, и к Тебе предстоит прибытие». Аллах не возлагает на человека сверх его возможностей. Ему достанется то, что он приобрел, и против него будет то, что он приобрел. Господь наш! Не наказывай нас, если мы позабыли или ошиблись. Господь наш! Не возлагай на нас бремя, которое Ты возложил на наших предшественников. Господь наш! Не обременяй нас тем, что нам не под силу. Извини нас, прости нас и помилуй! Ты — наш Покровитель. Помоги же нам одержать верх над неверующими людьми» (Коран, 2:285–286).

В известном хадисе, переданном Омаром ибн аль-Хаттабом, говорится: «(Однажды) когда мы находились в обществе посланника Аллаха (мир ему и благословение) к нам неожиданно подошел какой-то человек в ослепительно белых одеждах с черными волосами, по виду, которого нельзя было сказать, что он находится в пути, и которого никто из нас не знал.

Он сел напротив Пророка — так, что колени их соприкоснулись, положил руки себе на ноги и сказал: „О Мухаммад, поведай мне об исламе!“ Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: „Суть ислама — в том, чтобы ты засвидетельствовал, что нет божества достойного поклонения, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха, совершал молитвы, давал закят, соблюдал пост во время Рамадана и совершил хадж к Дому, если можешь сделать это“.

Тот сказал: „Ты сказал правду“, — а мы подивились тому, что он задает Пророку (мир ему и благословение) вопросы и подтверждает правдивость его слов. Он сказал: „А теперь поведай мне о вере!“ Пророк (мир ему и благословение) сказал: „Суть веры — в том, чтобы ты уверовал в Аллаха и в Его ангелов, и в Его Писания, и в Его посланников и в Последний день, в предопределенность как хорошего, так и дурного“. Тот сказал: „Ты сказал правду“.

Потом он сказал: „Поведай мне о чистосердечии!“ Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: „Чистосердечие заключается в том, чтобы ты поклонялся Аллаху, будто видишь Его, а если ты Его не видишь, то поистине Он видит тебя“.

Потом он сказал: „Поведай мне об этом Часе!“ Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: „Тот, кого спрашивают о нем, знает не больше задающего вопрос“.

Он сказал: „Тогда поведай мне о его признаках“. Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: „Рабыня породит свою госпожу, и то, что ты увидишь — как босые, нагие и неимущие пастухи овец будут стараться превзойти друг друга в высоте своих жилищ“.

А потом он (гость) ушел, когда же прошло некоторое время, посланник Аллаха (мир ему и благословение) спросил: „О Омар, известно ли тебе, кто задавал эти вопросы?“ Я сказал: „Аллах и посланник Его знают об этом лучше“. Тогда он сказал: „Поистине, это Джибрил — он пришел к вам, чтобы научить вас вашей религии“»[7].

Иман, ислам и ихсан — три основополагающие стороны религии Аллаха. Джибрил спросил, что они означают, и посланник Аллаха (мир ему и благословение) дал определение, которого достаточно любому мусульманину. И если мусульманин узнает это и выполнит всё, что от него требуется — он будет на истинном пути.

Но это не конец пути и не вершина, а начало и фундамент, поэтому мусульманину, по мере возможности и способности, необходимо продолжать получать знания, укреплять иман, улучшать ислам и повышать ихсан. Конец этого пути у каждого человека лишь в могиле.

Более подробно в этой работе мы не будем разбирать эти основы.

Изменяющаяся терминология и условные формулировки

 

Названия мазхабов менялись, и они не основаны на священных текстах. Термины придумывают люди, поэтому они не должны вызывать споров или быть поводом для фанатизма. При жизни имама Ахмада ахлю-сунна называли ахлю-хадис, в другое время ахлю-сунна называли ахлю-тасаввуф. Когда-то ахлю-хадис называли ученых фикха, но позже ученые фикха обособились, а ахлю-хадис уже были только знатоками хадисов.

В Коране, например, нет такого слова как акыда или таухид — это изобретенные термины. Абу Ханифа назвал свою книгу по вопросам веры «Фикх аль-акбар». Некоторые разделы акыды также изобретены поздними учеными, например, само разделение таухида на три части: таухиду рубубия — «единобожие в господстве», таухиду улюхия — «в божественности», таухиду асма ва сифат — «в именах и атрибутах». Одним из первых такую классификацию ввел Ибн Таймия.

Или, например, термин аль-валя ва ль-бара, в переводах звучащий как «дружба и непричастность». Помимо того, что такие переводы оставляют желать лучшего, само это понятие в оригинале — лишь доктрина, введенная иджтихадом некоторыми из очень поздних ученых. И сам термин изобретен ими, что означает необязательность выделения этого понятия как доктрины в акыде и необязательность терминов.

Нет ничего осуждаемого в изменении терминологии или формулировок, важным может быть лишь суть, смысл. Также нет ничего недозволенного в развитии наук, дисциплин, в формировании научной терминологии, классификации и пр. Во времена посланника Аллаха (мир ему и благословение) и первых халифов не существовало отдельных наук фикха, основ веры, тафсира или грамматики арабского языка.

 «Спасенная община» и «чужие» и т.д.

Терминология, названия или цвет знамен совершенно не связаны с понятиями истины и лжи или спасением и погибелью в аду. Только невежда может думать, что встать под  определенное знамя или повесить вывеску «Последователи Корана и Сунны», или назвать себя ахлю-сунна — это изменение сути и смысла реальности. Как же заблуждаются эти люди в своих иллюзиях! Дело не в названиях или флагах или лозунгах, а дело в вере, ибадате, делах и сердце каждого отдельного человека. Суть заключается в качествах и делах каждого отдельного человека,  каждого по отдельности из собравшихся под определенными исламскими лозунгами или названием. В Судный день спасатся или гибнуть люди будут по личным заслугам а не коллективно. Не будет мазхабов, партий или группировок в Судный день. 

Всевышний Аллах сказал: "Каждый из них явится к Нему в День воскресения в одиночестве", (19/95)

Всевышний Аллах сказал: "В тот день каждый человек придет и будет препираться за себя. Каждому человеку сполна воздастся за то, что он совершил, и с ними не поступят несправедливо", (16/111).

Нет связи между объединением людей в этом мире для взаимопомощи на правильном пути, и их спасением от ада или вхождением в рай. Нельзя одно смешивать с другим. Нет сомнений, что создавать организованные общины верующих для достижения исламских целей не только дозволено, но и обязательно. Они могут собраться ради временной цели, для реализации определенного проекта или ради достижения долгосрочной цели. Они могут оговорить конкретные цели, средства, сроки, методы, этапы план, структуру, условия участия и вступления в их объединение. Вспомним истории Мусы и Хидра (мир им), историю походов Зуль-Карнайна в суре «Пещера», которые являются великим рассказами Корана. И, конечно, самые известные и очевидные примеры мы найдем в жизни пророка Мухаммада (мир ему и благословение).

В одном из хадисов приводится, что посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Одна община спасется».

Шейх Мухаммад Валад ад-Диду по поводу этого хадиса сказал, что никто не знает, спасется он или нет — это из дел Судного дня. Каждый искренний мусульманин надеется на спасение, но никто не может собрать группу мусульман, часть всей исламской уммы, и заявить что эта группа — «спасенная община». Спасение скрыто от нас и станет известно лишь в Судный день, и это будет волей Всевышнего Аллаха. Но каждый мусульманин может лишь стремиться к тому, чтобы его вера была твердой и правильной, стремиться к совершенству нравственности, к усердию в поклонении Аллаху, к богобоязненности в делах, совершению благочестия и покаянию в грехах. Аллах сказал: «Аллаху принадлежит то, что на небесах, и то, что на земле, дабы Он воздал злодеям за то, что они совершили, и воздал творившим добро Наилучшим. Они избегают великих грехов и мерзостей, кроме мелких и немногочисленных проступков. Воистину, твой Господь обладает необъятным прощением. Ему было лучше знать о вас, когда Он сотворил вас из земли и когда вы были зародышами в утробах ваших матерей. Не восхваляйте самих себя, ибо Ему лучше знать тех, кто богобоязнен» (Коран, 31–32).

Мы можем лишь судить по внешним признакам и факторам, но это только признаки для надежды на спасение. Нам не следует свидетельствовать о спасении или гибели кого-либо из мусульман в Судный день, потому что это — из сокрытого в знании Аллаха.

Что касается хадиса о «победоносной группе», которую Аллах поддержит в борьбе, и она одержит победу, то это не относится к делам Судного дня. В данном хадисе идет речь о группе, которая будет защищать ислам и бороться за ислам, невзирая на личные качества или благочестие отдельных членов этой группы. Аллах в этом мире может даровать победу некоторым мусульманам, но в Судный день подвергнуть их наказанию за грехи. Посланник (мир ему и благословение) сказал: «Возможно, Аллах дарует победу исламу посредством нечестивого человека».

В одном из сражений при жизни пророка Мухаммада (мир ему и благословение) на стороне мусульман отличился воин: он поразил множество врагов и способствовал победе мусульман. Но посланник Аллаха (мир ему и благословение) получил в откровении знание о том, что этот человек — из обитателей ада. Позже этот человек сказал, что сражался не ради Аллаха, а ради своего племени — и покончил с собой[8]. То есть мы должны понимать смысл каждого хадиса, чтоб использовать его к месту и ко времени.

Что касается множеств исламских организаций, партий и общин, то они все не имеют отношения к разделению исламской уммы на семьдесят три группы. Группа мусульман может считаться одним из семидесяти трех течений, вышедших из ахлю-сунна только при условии, если объединится вокруг заблуждений или ложных толкований в основах ислама, противоречащих убеждениям ахлю-сунна. Только если данная группа будет связана этим заблуждением, будет любить ради него и враждовать с противниками этого заблуждения или нововведения.

Например, кадариты и джабариты противоречили ахлю-сунна в первую очередь по вопросу предопределения, судьбы и свободы выбора, а мурджииты — в вопросе влияние дел в Судный день. Шииты изначально отделились по вопросу наследования титула халифа, заявив, что это является привилегией Али и его потомства. Муатазилиты противоречили ахлю-сунна в ряде вопросов: относительно некоторых качеств Аллаха, предопределения, веры или неверия грешников, и т. д. Как известно, у мазхаба муатазилитов шесть основ. Если рассмотреть отдельно вопрос толкования качеств Аллаха, то помимо ахлю-сунна мы находим такие направления, как мушаббиха и муаттиля. Многие из этих названий указывали скорее на последователей мнения по конкретному вопросу, но не целый отдельный мазхаб. Ранее я писал, что мазхаб — это метод работы с доказательствами, и ученый, или проповедник мазхаба, с помощью метода дает ответ на целый ряд вопросов в одной из областей религиозных вопросов. Более подробно эти и другие течения мусульман изучались и разбирались целым рядом ученых, например, Таджуддином аш-Шахристани в «Миляль ва н-нихаль», Ибн Хазмом в «Аль-Фасль» и другими исследователями.

Следует разделять заблуждение или нововведение, которое выводит из ислама и не выводит из ислама. Если группа объединилась вокруг заблуждения, которое противоречит одной из основ ислама — они однозначно выходят из ахлю-сунна. Что касается объявления их неверными, ранее я уже разъяснял, при каких условиях это может быть сделано.

С другой стороны, даже если группа мусульман, объединится вокруг малого заблуждения или нововведения, которое не выводит из ислама, но эта группа получит силу и власть, и начнет распространять данное заблуждение, станет враждовать ради него — в таком случае ахлю-сунна в лице государства должны остановить подобные действия. Если очевидные и разоблачающие доказательства не остановят действий подобной группы, правитель обязан сделать это силой. Так, в известной дискуссии Ибн Аббаса с хариджитами он разоблачил их заблуждения и доказал истину, однако часть их продолжала агрессивно призывать к своему мнению, взяв в руки оружие и сея смуту, учиняя кровопролитие. Тогда праведный халиф Али ибн Аби Талиб был вынужден взять в руки меч. Аллах знает лучше!

Также посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Поистине, Ислам пришел чуждым, вернется чуждым. Благое вознаграждение (райские сады) будет чужим». Сподвижники спросили: «А кто эти чужие?» Он ответил: «Они оживят то, что умертвили люди из моей сунны».

В другой версии говорится, что они «исправляют то, что испортили люди». В некоторых версиях: «Они праведные люди из многочисленного народа нечестивцев. Отвернувшихся от них больше, чем тех, кто их слушает»[9].

Этот хадис говорит о времени, в котором люди, идущие истинным путем ахлю-сунна будут в меньшинстве. Они будут в меньшинстве даже среди мусульман. Первая отчужденность была в начале призыва посланника Аллаха (мир ему и благословение) и в наше время настало время еще одной отчужденности. Так и есть, исламская умма — последняя община относительно других общин, которая живет в последнюю эпоху, и в ее истории меняются века и положение. Приходят дни превосходства веры и величия праведников, затем их сменяют дни господства лжи и нечестивцев. Время от времени ахлю-сунна становятся лидерами исламской уммы, и тогда их слово ведет остальных мусульман, но затем они остаются в меньшинстве, чуждыми и гонимыми, а толпы слушают невежественных проходимцев или красноречивых лицемеров.

Разногласие между учеными и противоречие мнениям ахлю-сунна

Конечно, ахлю-сунна отличаются от остальных в первую очередь следованием Корану, Сунне и пути сподвижников, используя в иджтихаде методы праведных ученых, живших в первые века. Если же они расходятся во мнениях, то это милость для мусульман и широта шариата. Если сподвижники и праведные ученые первых веков были единодушны в понимании Корана, Сунны или в своих суждения — это путь ахлю-сунна; если же они расходились в понимании, толковании или суждениях, то это возможность выбора для мусульман во всех следующих веках, все эти мнения — мазхаб ахлю-сунна. Более подробно я разбирал этот вопрос в книге «Послание о единстве мусульман» и статье «Салафизм, или что значит следовать праведным предшественникам».

Таким образом, мы должны понять, что нельзя торопиться в суждениях, обвинении или исключении мусульманина из последователей ахлю-сунна. Нельзя сводить понятие ахлю-сунна к нескольким вопросам вероубеждения, тем более если речь о второстепенных деталях и толковании неоднозначных текстов.

Ученые ахлю-сунна следуют принципу облегчения в оправдании и ужесточения в обвинении — это общий принцип законов шариата. Даже если ученый в своем иджтихаде пришел к мнению, которое отличается от единогласного мнения ахлю-сунна, что еще необходимо доказать, это не значит, что он полностью вышел из мазхаба ахлю-сунна. Мы также не имеем права обвинять человек в неверии, пока все условия такого обвинения не подтверждены. Мы не имеем права обвинять мусульманина в неверии, пока не доказано отсутствие уважительных причин, возможных толкований действий или слов, ставших причиной такого обвинения. Поэтому если ученые говорят, что такие-то слова или действия являются неверием, это не дает никому права обвинить конкретного человека в неверии только потому, что он сказал или сделал что-то подобное. Здесь, если требуется, необходимо разбираться, почему, при каких обстоятельствах он это сделал, что подразумевал, есть ли причины сомневаться в обвинении, а также в каком психологическом и умственном состоянии был этот человек и другие обстоятельства.

Вспомним, что судья, прежде чем вынести решение, проверяет все малейшие обстоятельства, которые так или иначе могут иметь отношение к словам или действиям обвиняемого.

Первое: является ли он совершеннолетним.

Второе: был ли он в здравом рассудке, когда сказал или сделал что-либо.

Третье: не был ли он лишен свободы выбора, ведь Аллах сказал: «Гнев Аллаха падет на тех, кто отрекся от Аллаха после того, как уверовал, — не на тех, кто был принужден к этому, тогда как в его сердце покоилась твердая вера» (Коран, 16:06).

Четвертое: не был ли он невежественным в том, что совершил. Вспомним, что пророк Муса (мир ему) не обвинил свой народ, создавший золотого тельца для поклонения, в неверии, но объявил их невежественными. Также поступил посланник Аллаха (мир ему и благословение), как передается в хадисе Ат-Тирмизи от Абу Вакыда аль-Ляйси.

Пятое: какое намерение было у него в сердце, что он подразумевал своими словами или делами. Возможно, он просто ошибся. Аллах сказал: «Не будет на вас греха, если вы совершите ошибку, если только вы не вознамерились совершить такое в сердце. Аллах — Прощающий, Милосердный» (Коран, 33:5).

В достоверном хадисе приводится, что посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Поистине, Аллах радуется покаянию Своего раба, который обращается к Нему с покаянием, больше, чем тот из вас, кто ехал по пустыне на своей верблюдице, убежавшей от него со всеми его съестными припасами и водой, отчаялся найти ее, пришел к какому-то дереву и улегся в его тени, уже не надеясь [увидеть свою верблюдицу]. И когда он находился в подобном положении, вдруг оказалось, что она стоит рядом с ним — и тогда он взял ее за повод и сказал: „О Аллах, Ты — раб мой, а я — Твой Господь!“ — допустив ошибку из-за сильного ликования»[10].

Конечно, это была лишь ошибка, и он не становится неверным из-за этих слов. Также Аллах сказал: «Господь наш! Не наказывай нас, если мы позабыли или ошиблись» (Коран, 2:286).

Шестое: возможно, это было просто привычкой, и человек не сразу от нее избавился.

Приводится, что посланник Аллаха (мир ему и благословение) услышал, как некоторые сподвижники, клялись идолами Аль-Лят и Аль-Узза. Он оправдал их тем, что это старая привычка, которая не сразу будет забыта после принятия ислама. Пророк (мир ему и благословение) сказал им: «Не клянитесь Лят и Уззой, но если кто-то скажет так, пусть говорит: „Я уверовал в Аллаха“». В другой версии: «Пусть говорит: „Нет божества, кроме Аллаха“»[11]. Конечно, мусульманин обязан исправлять подобные вещи, но иногда на это требуется определенное время.

Посланник Аллаха (мир ему и благословение) также сказал:

«Аллах прощает моей умме три вещи: то, что они сделали по ошибке, по забывчивости или по принуждению»[12];

«Поднято перо (снята ответственность) с троих: спящего, пока не проснется, ребенка, пока не достигнет он совершеннолетия, и умалишенного, пока не вернется к нему здравый рассудок»[13].

Седьмое: когда идет речь о второстепенных вещах в религии, ошибки в иджтихаде не выводят ученого из ахлю-сунна. Впрочем, если это ошибка в иджтихаде ученого, и его мнение противоречит единогласному мнению ахлю-сунна по вопросу основ ислама, здесь следует разобраться. Ученый, который в своем иджтихаде искренне стремился к истине, изучал доказательства и пришел к мнению, противоречащему ахлю-сунна, не может быть объявлен вышедшим из ахлю-сунна до тех пор, пока его сомнения не развеяны сильными аргументами, пока его заблуждение ясно и однозначно не опровергнуто. Аллах сказал: «Кто следует прямым путем, тот поступает во благо себе. А кто впадает в заблуждение, тот поступает во вред себе. Ни одна душа не понесет чужого бремени. Мы никогда не наказывали людей, не отправив к ним посланника» (Коран, 17:15).

Вспомним, что некоторые сподвижники одно время считали две последние суры Корана только молитвами, которым учил посланника Аллаха (мир ему и благословение), пока им не доказали, что это — суры Корана.

Даже если ученый в своем иджтихаде отошел от мнения большинства ахлю-сунна, нет оснований считать его «вышедшим из ахлю-сунна»: он ошибся в одном вопросе и только в этом вопросе считается отошедшим от мазхаба ахлю-сунна. Сюда относятся и разногласия по  редким мнения, которые высказывали немногие из ученых ахлю-сунна. Например, мнение о прекращении существования адского огня, которое передается от Ибн Таймии, или мнение относительно отмены наказания побивания камнями.

И здесь мы приходим к другому важному аспекту: ахлю-сунна — это не мнение четырех мазхабов и тем более не мнение четырех имамов. Шейх Аль-Карадави отмечал в своих книгах этот важный аспект, забытый многими современными мусульманами. Помимо четырех мазхабов и великих имамов, основавших эти мазхабы, в нашей умме было множество других не менее авторитетных ученых. Многие мнения, труды и достижения этих ученых сохранились и передаются в научных трудах. Вспомним многообразие мнений сподвижников Пророка (мир ему и благословение), которые не были выбраны ни одним из четырех имамов известных нам мазхабов. Вспомним семерых ученых-табиинов Медины, ученых-табиинов Мекки, Куфы, Египта, Шама. Вспомним имамов Аль-Авзаи, Суфьяна ас-Саури, Абу Саура, Ибн Мубарака, Алькама, Ибрахима ан-Нахаи и многих других. Все ученые из числа сподвижников, табиинов и первых поколений являются учеными ахлю-сунна.

Что также важно, необходимо пояснять, что именно подразумевает тот или иной ученый, потому что судить о мнении следует через понимание того, кто высказал свое мнение, а не того, кто его услышал.

Ахлю-сунна в вопросах веры

Ахлю-сунна едины в основах веры. Но относительно деталей веры и дополнительных вопросов могут быть расхождения. В этом нет ничего удивительного, потому что интеллект, образ мышления и точки зрения людей различны, и здесь нет разницы, вопросы фикха это или вопросы акыды. Сподвижники (да будет доволен ими Аллах), например, разошлись в вопросе, видел ли посланник Аллаха (мир ему и благословение) Всевышнего Аллаха воочию во время вознесения на небеса. Также они разошлись в вопросе о том, слышит ли умерший, похороненный в могиле, плач людей. Все это не вопросы фикха и не вопросы основы веры, а скорее детали и второстепенные вопросы, связанные с доктринами веры.

Позже у ахлю-сунна возникло несколько мазхабов, которые изучали вопросы доктрин. Этот иджтихад и научные исследования были ответом на новые вызовы, появившиеся после того, как ислам распространился за границы Аравии. Ислам охватил земли и народы, в которых были известны философские школы, разнообразные религиозные учения, различные мировоззрения. Конечно, многие христиане, иудеи и другие принимали ислам или вступали в диспуты и богословские споры с мусульманами. Многие, принявшие ислам, были далеки от арабского языка, знания Сунны, простоты арабов и ментальности Аравии — эти и другие факторы стали вызовом для ученых ахлю-сунна. Большинство таких вопросов не имело ясных и четких ответов в текстах Корана или Сунны. Началась эпоха иджтихада ученых, со временем сформировались три мазхаба внутри ахлю-сунна: ханбалитский, ашаритский и матуридитские. Все три школы уходят корнями еще во время сподвижников (да будет доволен им Аллах). Это школа имама Ахмада ибн Ханбала, школа Абу Мансура Матуриди[14] и школа Аба Хасана аль-Ашари[15].

Истина заключается в том, что основа исламской уммы — это ученые матуридитского и ашаритского мазхабов, и большая часть уммы следует им. Это бесспорный факт, как и тот факт, что эти мазхабы имеют свои науки и методы иджтихада, основанные на Коране, Сунне и пути сподвижников и табиинов. Эти факты, основанные на множестве доказательств и объективном исследовании, не будут отменены заявлениями некоторых фанатиков, претендующих на то, что они «представляют ханбалитский мазхаб». Они пытаются навязать мнение, что матуридитский и ашаритский мазхабы не входят в ахлю-сунна, что с научной точки зрения — абсурд.

Шейх Сафар аль-Хавали, современный ученый, принадлежащий к направлению, называемому салафитским, пишет: «Ашаритский мазхаб имеет огромное распространение и большое влияние на исламскую культуру и идеологию. Ашаритский мазхаб оказывает очень большое влияние, ведь им наполнены книги тафсира, толкований хадисов, книги о языке и литературе, об основах фикха, книги акыды и идеологии. Также ашаритский мазхаб имеет свои классические университеты и институты, распространенные в большинстве мусульманских стран — от Филиппин до Сенегала»[16].

Действительно, если мы захотим перечислить ученых матуридитского и ашаритского мазхабов, мы не сможем это сделать: это большинство ученых исламской уммы, и пришлось бы написать о них несколько томов. И только невежественные люди или пристрастные ученые могут заявить на это, что истина не в многочисленности. Либо эти люди не понимают, о чем говорят, либо, слепы в своем фанатизме.

Шейх Аль-Яфии в своей работе привел имена ученых, известных как последователи метода толкования в аятах, в которых идет речь об атрибутах. Этот метод также называют методом халяф, или «поздним методом».

Некоторые из ученых тафсира Корана и наук Корана:

Аль-Джассас и Абу Амр ад-Дани, Аль-Куртуби, Имадуддин Кая Гараси и Абу Бакр ибн Аль-Араби, Фахруддин ар-Рази и Ибн Атия, Джалалуддин аль-Махалли и Аль-Байдави, Ас-Сааляби и Ибн Аль-Джазари, Абу Лейс Самарканди и Аль-Вахиди, Аз-Заркаши, Ас-Суюти и Аль-Алюси, Аз-Заркани и Ан-Насафи, Джалалуддин аль-Касеми и Ибн Ашур и многие другие.

Некоторые из ученых хадисов и науки хадисов:

Ад-Даракутни, Аль-Хаким и Аль-Байхаки, Аль-Хатиб аль-Багдади и Ибн Асакир, Хаттаби и Абу Наим аль-Асфахани, Ас-Самаани и Ибн Куттан, Кади Ияд и Ибн Салах, Аль-Мунзари и Ан-Навави, Аль-Хайсами и Аль-Миззи, Ибн Хаджр и Ибн Мунир, Ибн Баттал, большинство толкователей известных сборников Аль-Бухари, Муслима и др. Также Хафиз Зайнуддин аль-Ираки и его сын Ибн Джемаа, Бадруддин аль-Айни и Салахуддин Алаи, Ибн Муляккин и Ибн Дакик аль-Ид, Ибн аз-Замлякани и Аз-Зейляи, Ас-Суюти и Ибн Алян, Ас-Сахави и Аль-Манави, Али аль-Кари и Джелял ад-Дарани, Аль-Байкуни и Аль-Лякнави, Аз-Зубейди и многие другие.

Некоторые из ученых фикха и основ фикха:

Ханафиты: Ибн Нуджейм и Аль-Касани, Ас-Сархаси и Аз-Зейляи, Аль-Хаскафи и Аль-Маргинани, Камаль ибн Гумам, Шаранбаляли, Ибн Амир Хадж, Аль-Баздави, Хадами и Абдуль-Азиз Бухари, Ибн Абидин и Ахмад ат-Тахтави, большинство ученых Индии и Пакистана. Большинство же ханафитов были матуридитами.

Маликиты: Ибн Рушд и Аль-Карафи, Аш-Шатыби и Ибн Хаджиб, Халил и Ад-Дардир, Ад-Дасуки и Заррук, Ликани и Аз-Заркани, Нафрави и Ибн Джиззи, Адви и Ибн Хадж, Саннуси и Улейш, большинство ученых шанкита (мавританское племя, известное своими учеными), Магриба и многие другие.

Шафииты: Аль-Джувейни и его сын, Фахруддин ар-Рази и Абу Хамид аль-Газали, Аль-Амеди и Ширази, Аль-Исфираини и Аль-Бакиллани, Мутавалли и Самани, Ибн Салах и Ан-Навави, Рафий и Иззуддин ибн Абдуссалям, Ибн Дакик аль-Ид и Ибн Рефа, Аль-Азраи и Аль-Иснави, Ас-Субки и его сын, Аль-Байдави, Аль-Хисни и Закария Ансари, Ибн Хаджр аль-Хайтами, Ар-Рамли и Аш-Шарбини, Аль-Махалли и Ибн Мукри, Аль-Баджури и Аль-Буджейрими, Ибн Касим Абади и Калиюби, Умейра и Ибн Касим аль-Гази, Ибн Накиб, Аттар и Банани, Димяти и многие другие.

Историки и биографы

Кади Ияд, Мухиб ат-Табари, Ибн Асакир, Аль-Хатиб аль-Багдади и Абу Наим аль-Асфахани, Ибн Хаджр и Сухейли, Ас-Салихи и Ас-Суюти, Ибн Асир и Ибн Хальдун, Тильмисани и Аль-Касталани, Сафади и Ибн Халикан, Ибн Кади Шухба, Ибн Насируддин и многие другие.

Филологи-арабисты

Джурджани и Казвини, Абу Баркат аль-Анбари и Ас-Суюти, Ибн Малик и Ибн Акиль, Ибн Хишам и Ибн Манзур, Файрузабади и Аз-Зубейди, Ибн Хаджиб и Халид Азхари, Абу Хаян и Ибн Асир, Хамави и Ибн Фарис, Кафави и Ибн Аджрум, Хитаб, Ахдаль и многие другие.

Великие полководцы, правители и государственные деятели

Нуриддин аз-Занки и Салахуддин аль-Аюби, Музаффар Кутуз и Захир Бейбарс, султаны-аюбиды и мамлюки, Мухаммад Фатих и османские султаны и халифы, Низам аль-Мульк и многие другие.

Эти ученые и деятели Ислама были ашаритами, некоторые — матуридитами. Конечно, многие здесь не названы, упомянуты только самые известные ученые. И если бы мы захотели вспомнить ученых, которые не были ашаритами или матуридитами, мы сосчитаем их на пальцах.

Глупо говорить о том, что ученые первых трех поколений не были ни матуридитами, ни ашаритами — они не были также ханафитами, маликитами или шафиитами: эти мазхабы сформировались позже, получив свое начало в методах толкованиях и иджтихада сподвижников и табиинов. Если возьмем, к примеру, область фикха, то найдем, что при сподвижниках и табиинах сформировались три основные школы.

Первая школа, «мекканская»: Ибн Аббас, а затем Ата ибн Аби Рабах, Муджахид, Кутада, Тавус ибн Кайсан.

Вторая школа, «мединская»: Убай, Зайд и Ибн Омар. Далее — Саид ибн Мусайб, Мухаммад ибн Кааб аль-Курази, Абу Алия, Касим ибн Мухаммад. Позже в Медине появился имам Малик.

Третья школа, «куфийская»: Ибн Масуд, частично Али ибн Аби Талиб. Затем — Алькама ибн Кайс, Ибрахим ан-Нахаи, Амр ибн Шархабиль Хамадани, Масрук ибн Аджда. Позже в Куфе появились имамы Абу Ханифа и Ас-Саури.

И, конечно, нет смысла говорить, что среди сподвижников, табиинов или табиа табиин не было ашаритов и матуридов, словно это что-то значит.  Точно так же, как во времена сподвижников и табиинов не было ученых ханифитского или маликитского мазхабов, потому что к тому времени мазхабы не сформировались. Ученые этих мазхабов рассматривали многие вопросы, которые не поднимались во времена первых мусульман. Все это следует принимать во внимание, когда мы сравниваем ученых первых поколений, с учеными поздних времен.

В принципе в ранний период ученые ахлю-сунна, занимавшиеся иджтихадом в области акыды, относились к существованию мазхабов точно так же, как и к мазхабам в области фикха: они все входили в ахлю-сунна. Но в один из веков произошли смуты и столкновения между рядовыми последователями мазхабов — верх взяли фанатизм и нетерпимость. Казалось бы, все должно давно успокоиться и быть забыто. Возможно, так бы и произошло, если бы в наше время невежество и победа страстей над разумом не дали бы возможность злонамеренным силам снова разжечь фанатизм и нетерпимость. Скажу больше, некоторые правящие режимы целенаправленно поощряли разжигание смут и нетерпимости между последователями мазхабов ахлю-сунна.

Насколько достоверно то, что ханбалиты исключали ашаритов и матуридитов их ахлю-сунна? Отвечу, что это произошло в поздние века вследствие смут, породивших фанатизм и нетерпимость.

Ученые ханбалитского и других мазхабов, утверждавшие, что ахлю-сунна состоит из трех мазхабов:

1. Имам Абу Юаля аль-Фара в «Табакат аль-ханабиля» пишет[17]: «Ученые хадисов (асария, ахлю-хадис) и ашариты единогласны в том, что эти хадисы следует принимать. Из них те, кто считает, что эти хадисы нужно принимать как они есть, — это ученые хадисов. Из них те, кто толкует эти хадисы в переносном смысле — это ашариты. То, что они толкуют эти хадисы, означаетт, что они принимают их. И посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: „Моя умма не объединится в заблуждении“».

Как видим, известный ханбалитский ученый относит ашаритов к ахлю-сунна, мнение которых включено в иджма. Только в наше время некоторые «ханбалитские» проповедники стали учить, что ашариты — течение, а не часть ахлю-сунна. Но ханбалитскими их можно считать условно, по факту это проповедники с «салафитской» идеологией, уходящей корнями к взглядам Мухаммада ибн Абдуль-Ваххабом.

2. Имам Мухаммад ибн Ибрахим ибн Вазир аль-Ямани сказал в книге «Исар аль-хак»[18]: «Ахлю-сунна единогласны: как говорят ученые хадиса (ахлю-асар), ученые суждений (ахлю-назар) и ашариты, что воля не может противоречить знаниям, поэтому не захочет Аллах того, о чем знает, что оно не будет существовать».

Он также пишет в «Авасим мин аль-кавасим»[19]: «Мнение Ахмада ибн Ханбала и других ученых хадисов, а они составляют две группы: первая группа — ученые хадисов, которые следуют Сунне и методу первого поколения и запрещали углубляться в науку калям»[20].

Затем он привел слова имама Аль-Газали, который в книге «Ильджам аль-авам» подтверждает предпочтительность метода первых поколений — салаф. Также он запрещал вникать в калям.

Вторая группа, согласно Ибн Вазиру, — ученые суждений, которые обращались к ильм аль-калям (логике, рациональному суждению.) Они состоят из двух групп: одни из них — ашариты, другие — это Ибн Таймия и его ученики, такие как Ибн аль-Кайим. Последние в своих мнениях единогласны с учеными хадисов, за исключением того, что они не считали ильм аль-калям запретной наукой. Еще Ибн Таймия и его ученики отличались от ученых-хадисоведов в вопросах акыды некоторыми выражениями, до них никем не употребимыми. Также они углубились в тонкости суждений о скрытых вещах, что запрещалось учеными-хадисоведами, потому что это может привести к нововведениям и искажению убеждений. После этого он привел слова Ибн Таймии из послания «Тадмурия»[21].

Также Ибн Вазир привел некоторые суждения в вопросе о делах людей и предопределении. После он пишет: «Все три направления ахлю-сунна опровергают такие суждения так же, как и мутазилиты».

3. Имам Ибн Аби ль-Изз в пояснениях к «Акыда ат-Тахавия» пишет[22]: «В общем ахлю-сунна — это последователи четырех мазхабов и они единогласны в том, что слова Аллаха не сотворены. Поздние ученые разошлись в вопросе, что значат слова Аллаха…». Как мы видим, Ибн Аби ль-Изз пишет, что ахлю-сунна разошлись в деталях некоторых вопросов.
4. Имам Мараи ибн Юсуф аль-Керми в «Акавилюлю сикат» пишет[23]: «Другие подтвердили все смысловые атрибуты Аллаха, такие как слух и зрение, знания и могущество, речь. С этим согласны большинство ученых ахлю-сунна. Но затем они разошлись относительно некоторых слов, переданных в Откровении. В частности, слов, указывающих не на качества, как в смысловых атрибутах, а на части тела: лицо, глаз, рука, душа».

Одни толковали эти слова как подобает божественности Аллаха — это большинство поздних ученых, занимавшихся наукой калям. Они отказались принимать эти слова в буквальном смысле, обратившись к переносным смыслам, чтобы избежать уподобления Создателя Его созданиям, что неизбежно при буквальном понимании таких слов.

Другие оставили слова как есть, утверждая, что эти слова указывают на качества Аллаха с оговоркой, что Аллах никому не подобен, и не дозволено рассуждать о смысле этих слов.

6. Имам Мухаммад ас-Сафарини в «Лавами’ ль-анвар» пишет[24]: «В ахлю-сунна ва ль-джама — три направления: асария, их имам — Ахмад ибн Ханбал; ашариты, их имам — Абу-ль-Хасан аль-Ашари; матуридиты, их имам — Абу Мансур аль-Матуриди».

В другом месте он пишет: «Некоторые ученые сказали: „Они и есть спасенная община“».

7. Ибн Шитти в «Пояснении акыды сафарания» пишет[25]: «В ахлю-сунна есть три направления: асария, их имам — Ахмад ибн Ханбал; ашариты, их имам — Абу-ль-Хасан аль-Ашари; матуридиты, их имам — Абу Мансур аль-Матуриди».
8. Имам Ахмад ибн Абдаллах Мирдави в пояснениях к посланию «Лямия Ибн Таймия» пишет[26]: «Это убеждения, в которых единогласны четыре имама (да будет доволен ими Аллах). Из тех, кто передавал суждение первых мусульман, упомянутых нами ранее. Все это истинно. Между ними были некоторые расхождения, как междуАбу-ль-Хасаном аль-Ашари, шейхом ахлю-сунна из шафиитов и других, и между имамом Абу Ханифой, но это незначительные вопросы, которых немного и которые не приводят к обвинениям в неверии или нововведениях».

Это лишь некоторые высказывания, свидетельствующие, что ученые Ислама в разные века видели ахлю-сунна как общину, которая объединяет несколько мазхабов. Но в наше время фанатики и некомпетентные проповедники, пользуясь неосведомленностью простых мусульман, распространяют нетерпимость между последователями мазхабов ахлю-сунна, деля мусульман и сея вражду.

Ни один из мазхабов ахлю-сунна нельзя относить к заблудшим течениям, о которых говорит хадис: «Моя умма разделится на семьдесят три группы. Одна — спасенная».

Примеры

1. Таджуддин ас-Субки в пояснениях к «Акыда Ибн Хаджиб» пишет[27]: «Знай, что ахлю-сунна ва ль-джамаа все едины в вере и доктрине, в том, что обязательно, возможно и невозможно. Пусть они и разошлись относительно способов постижения этих убеждений…». Изучая это, мы находим, что ахлю-сунна — это три направления.

Первое — ахлю-хадис. Они построили свои убеждения на основании текстов Корана, Сунны и консенсуса.

Второе — ученые, обращавшиеся к рациональным доказательствам, к которым они приходили посредством разума: ашариты и ханафиты (матуридиты). Шейх ашаритов — Абу-ль-Хасан аль-Ашари. Шейх ханафитов — Абу Мансур аль-Матуриди. Они единогласны в рациональных принципах (законы разума), в каждой основе, которая известна из Откровения (Корана и Сунны). В вопросах, которые известны из Откровения и относятся к возможным вещам, с точки зрения разума, они также единогласны, как и в вопросах, которые изучаются посредством Откровение или рационального знания. В общем они единогласны в основах веры и убеждений. Разошлись они в нескольких вопросах, которые не относятся к основам.

Третье направление — ученые, относящиеся к «людям чувств и вдохновения», то есть суфии. Их основы – основы ученых суждения и хадиса в начале поиска, вдохновения и «интуиции» в конце поиска.

2. Имам Муртада аз-Зубейди сказал[28]: «Ахлю-сунна — четыре группы: ученые хадисов (асария), суфии, ашариты и матуридиты».

Нет сомнений, когда эти имамы говорят о суфиях, то идет речь о тех, чей путь соответствует пути первых мусульман. Сюда однозначно не относятся представители позднейших веков, которые отличались не аскетизмом, духовностью и усердием, а больше известны философскими суждениями, сопряженными с невежеством в шариате, что приводило некоторых, называвших себя «суфиями», к нововведениям и заблуждениям. Например, тех, кто заявлял о «единстве» всего сущего или об освобождении от предписаний и обязанностей.

3. Имам Адудаддин аль-Иджи в книге «Мавакиф» пишет[29]: «Это заблудшие группы, о которых посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал, что „все они — в огне“. Спасенная группа, о которой он сказал, — та, что следует его пути и пути его сподвижников. А это — ашариты и следующие пути первых мусульман из числа ученых-хадисоведов и ахлю-сунна. Эти мазхабы избавлены от нововведений заблудших групп».

В заключение можно привести фатву из сайта шейха Салмана Уда, которую издали некоторые современные ученые.

Заголовок: «Ашариты и матуридиты — из ахлю-сунна»
Отвечает группа ученых
Раздел: Убеждения и идеологические школы / Религии и современные идеологические школы
Дата: 1427 год по хиджре, 06/29
Вопрос: Каковы нормы отношений с представителями вероубеждений, расходящихся с убеждениями первых мусульман, такими как ашариты, матуридиты и им подобные, а также нормы сотрудничества и взаимопомощи с ними в благих и общественно необходимых делах? Запрещается ли сотрудничать с ними, если мы руководим ими, или они руководят нами? И считаются ли они одними из семидесяти двух заблудших групп? Считается ли сотрудничество с ними оказанием помощи неверующим?
Ответ: Хвала Аллаху, мир и благословение Его посланнику! Отвечая на Ваш вопрос, мы заявляем, что ашариты и матуридиты ошиблись, толкуя некоторые из качеств Аллаха, но они — из ахлю-сунна, а не из заблудших 72 групп, упомянутых в хадисе. К таким группам относятся те, кто впал в крайности, толкуя качества Аллаха так, что привело к отрицанию этих качеств, те, кто повторял заблуждения джахмитов. Но остальные ашариты и матуридиты не относятся к этим группам. Они оправданы тем, что совершили ошибку в иджтихаде. Сотрудничать с ними разрешается во всем благочестивом. Шейх Ибн Таймия учился у многих ашаритских ученых, участвовал в войне под знаменами мамлюкских правителей, большинство которых были ашаритами. Более того, многие полководцы и герои Ислама были ашаритами, как правитель и полководец-шахид Нуруддин Занги, полководец и освободитель Палестины Салахуддин аль-Аюби. Они были ашаритами, как писал имам Аз-Захаби в «Сияр иалям ан-нубаля». Также многие другие ученые, реформаторы и деятели Ислама, такие как Аль-Байхаки, Ан-Навави, Ибн Салах, Миззи, Ибн Хаджр, Хатиб Ираки, Ас-Сахави, Аз-Зейляи, Ас-Суюти, все толкователи хадисов Аль-Бухари были ашаритами или матуридитами. Люди получили пользу от их знаний, подтвердив их достоинства и положение лидеров в религии с убеждением, что ошибки в некоторых мнениях простительны, потому что это ошибки в иджтихаде. Аллах прощает и проявляет снисхождение. Халиф Мамун был джахмитом-муатазилитом, как и халиф Муатасим и Васик, но даже в этом случае никто из имамов не сказал, что нельзя читать молитву за ними или выходить на войну под их знаменами. Например, в походе Муатасима на Аммурию никто не издал фатву, что нельзя выходить в этот поход под руководством Муатасима, хотя имамов в то время было много. Из них имамы Ахмад, Аль-Бухари и Муслим, Ат-Тирмизи и Абу Дауд, Али ибн Мадини и Яхья ибн Маин, многие другие. Мы не слышали, чтобы кто-то запрещал сотрудничать с этими людьми или следовать за ними. Мы также должны брать с этих имамов в том, как они относились к тем ученым, с которыми расходились во мнениях. Этот ответ подтвердили бывший декан факультета по изучению Корана Исламского университета Медины, а также Абдуль-Азиз ибн Абдуль-Фаттах Кари, бывший глава научного отдела Абдаллах ибн Мухаммад Гунейман, Мухаммад ибн Насир Сухейбани, преподаватель в мечети Пророка (мир ему и благословение).

 

Как мы видим из этой фатвы, ученые, относящиеся к ханбалитской школе в вопросах акыды, подтверждают, что расхождения между ханбалитами (асария) и ашаритами относятся к расхождениям иджтихада. Я лично не соглашусь с категоричностью относительно ошибочности того или иного мнения и предостерегаем читателя не торопиться с выводами. На самом деле нет однозначных доказательств того, какое мнение ближе к истине, и на любое доказательство другая сторона может ответить своими доказательствами и опровержениями доказательств оппонента. Но это уже другая тема.

 

Насколько глубоки расхождения ханбалитов, ашаритов и матуридитов?

Конечно, здесь невозможно привести все вопросы, в которых ученые разошлись, все доказательства и детали. Но мы можем рассмотреть несколько примеров, которые позволят нам понять, о чем речь.

В вопросах, требующих иджтихада, ахлю-сунна состоит из трех мазхабов. Первые условно называются асария, в поздней терминологии — ахлю-хадис. В общей сложности они представлены ханбалитами. Второй и третий мазхабы — это ашариты и матуридиты. Ученые этих мазхабов с уважением относились друг другу, обменивались знаниями, видели себя одним целым как ахлю-сунна.

Приведем несколько примеров.

1. Имамы Абу Хасан Тамими и Абу Фадль Тамими, которые были лидерами ханбалитского мазхаба, и имам Аль-Бакиллани, лидер ашаритского мазхаба того времени.

Ибн Асакир пишет: «Абу Хасан Тамими Ханбали говорил своим ученикам и соратникам: „Держитесь этого человека, потому что ахлю-сунна в нем нуждается“. Я слышал, как шейх Абу Фадль Тамими Ханбали, его имя Абдуль-Вахид ибн Аби Хасан ибн Абдуль-Азиз ибн Харс (да смилостивится над ним Аллах) говорил: „Моя голова и голова кади Абу Бакра Мухаммада ибн Тайиба (полное имя Аль-Бакиллани) делили подушку семь лет“. Шейх Абу Абдаллах рассказывал: „Шейх Абу Фадль Тамими пришел на похороны имама Аль-Бакиллани вместе со своими учениками, друзьями и братьями. Он велел, чтобы на похоронах было объявлено: „Это тот, кто поддерживал сунну и поддерживал религию. Это имам мусульман, тот, кто защищал шариат от языков противников, кто написал семьдесят тысяч страниц в опровержение заблудших“. Он провел три дня после похорон вместе с родственниками, принимая соболезнования и повторяя это объявление. После он каждую пятницу приходил к могиле шейха, делая за него дуа»[30].

2. Имам Аз-Захаби пишет об имаме Аль-Бакиллани: «Абу-ль-Валид аль-Баджи в книге „Ихтисар аль-фирак аль-фукаха“ приводит: „Я спросил шейха Абу Зарра, который склонялся к мазхабу имама Аль-Бакиллани, откуда у него и знания, и решения?“ Он рассказал мне: „Однажды я шел вместе с хафизом Ад-Даракутни по улице Багдада, и мы встретились с имамом Абу Бакром ибн Тайибом (Аль-Бакиллани). Ад-Даракутни поприветствовал его, обнял и поцеловал его лицо и глаза. Когда мы разошлись, я спросил Ад-Даракутни: „Почему ты оказал такое уважение этому шейху, ведь ты — имам этого времени?“ Он ответил: „Это имам всех мусульман сегодня, он защитник религии, это — кади Абу Бакр Мухаммад ибн Тайиб“. Абу Зарр говорит: „С тех пор, куда и в какие города Хорасана я не приезжал бы, все ученые ахлю-сунна, на которых указывали люди, были из числа последователей пути и мазхаба имама Аль-Бакиллани"».

Дальше имам Аз-Захаби пишет: «Имам Аль-Бакиллани был тем, кто в Багдаде проводил дискуссии в защиту ахлю-сунна и мазхаба ученых ханбалитов, в которых он с помощью аргументов и разумных доказательств поддерживал убеждения ученых-ханбалитов в спорах с учеными муатазилитов, рафидитов, кадаритов и других заблудших течений — в то время, когда эти течения имели силу и власть, потому что располагали поддержкой правителей бувайхидской династии. Он опровергал заблуждения и нововведения карматов, поддерживая ханбалитов в этих дискуссиях. Между ним и ханбалитами долгая история взаимопомощи, несмотря на некоторые расхождения в вопросах религии. Поэтому Ад-Даракутни проявил к нему такое почтение и благодарность»[31].

3. Шариф Абу Джафар, лидер ханбалитов своего времени, и Абу Исхак, лидер ашаритов. Имам Ибн Раджаб аль-Ханбали пишет в «Зайль аля Табакат аль-ханабиля»: «В году четыреста шестьдесят четвертом собрались однажды Шариф Абу Джафар и некоторые ханбалиты в мечети Каср и привели с собой шейха Абу Исхака Ширази и его учеников, и вместе требовали от правителя навести порядок в их области. Они потребовали ликвидировать места, в которых собирались некоторые люди для безобразных дел, запретить безнравственные дела, которыми занимались некоторые мужчины и женщины, запретить продажу опьяняющих напитков и проследить за тем, чтобы никто не обрезал края дирхамов и динаров. Правитель пообещал все это сделать и начал наводить порядок. Но шейх Шариф и шейх Абу Исхак не удовлетворились обещаниям и даже пригрозили, что они покинут область. Тогда правитель прислал письмо, в котором заверил, что все это будет сделано»[32].

Это история показательна во многих отношениях. Мы видим, что ученые были озабочены не только вопросами молитвы в мечети или поста в Рамадан. Они заботились об обществе, следили за процессами нравственного упадка и принимали меры для предотвращения разложения общества. Среди вопросов, которыми они занимались, были и экономические преступления. И это, конечно, пример сотрудничества и взаимодействия между ханбалитскими и ашаритскими учеными ради общего блага, реформ и исправления. Как пишет шейх Аль-Яфии, все это было до смут, произошедших между ханбалитами и Ибн Кушейри.

4. Несмотря на то, что Ибн Таймия расходился с ашаритами в некоторых вопросах, его позиции не были враждебными или крайними. Он всегда занимал ту, которая служила объединению и сближению мусульман, как он считал. Это была позиция того, кто хочет сблизить ашаритов и ханбалитов, а не отдалить одних от других. Так, в «Маджмуа ль-фатава» он пишет: «Ашариты (в атрибутах Аллаха), которые утверждают на основании Сунны, становятся ветвью ханбалитов, а ханбалиты, которые занимаются наукой калям, используя разумные и рациональные доказательства, становятся ветвью ашаритов. Но раскол случился после смут Ибн Кушейри[33].

Читаем в «Маджмуа ль-фатава»: «Абу-ль-Касим ибн Асакир сказал: „Ханбалиты и ашариты были вместе и поддерживали друг друга с давних времен, пока не произошла смута Ибн Кушейри»[34];

«Люди знают, какое взаимное отрицание произошло между ханбалитами и ашаритами, и я всегда прилагал большие усилия для сплочения мусульман и сближения сердец, ведь нам приказано быть едиными в религии Аллаха. Своим старанием я очистил большую часть неприязни, которая была в сердцах»[35].

В другом месте «Маджмуа ль-фатава» мы находим слова Ибн Таймии о том, как он поддерживал имама Аль-Ашари, как ханбалиты поддержали его, и мусульмане были обрадованы тем, что вновь едины. Там же он снова упоминает, что разделение мусульман произошло в результате смуты Ибн Кушейри, которая имела место в Багдаде[36].

Ибн Таймия пишет: «Когда я примирил ханбалитов и ашаритов, и все стали едины, ханбалиты изучили слова Абу-ль-Хасана аль-Ашари и сказали: „Эти слова лучше, чем слова шейха Муваффака (Ибн Кудамы). Так была удалена неприязнь из сердец, и ученые-шафииты (ашариты) сказали: „Хвала Аллаху, который собрал мусульман вместе!“»[37].

5. Позиция Аз-Захаби (да смилостивится Аллах) также была взвешенной и консолидирующей: он видел раскол между ханбалитами и ашаритами, но как ханбалит с огромным уважением отзывался об ученых другого мазхаба. В биографии Абу Наима аль-Асфахани, ашаритского ученого, он пишет: «Между ханбалитами и ашаритами была нетерпимость и фанатизм, которые переходили границы дозволенного. Это приводило к смутам, противостоянию и различным словесным перепалкам и спорам. Долгое противоречие привело к тому, что толпа ханбалитов напала на шейха Абу Наима и чуть его не убила».

После Аз-Захаби пишет: «Эти люди не являются последователями хадиса, они — невежды и нечестивцы. Пусть Аллах защитит от их зла!»[38].

Закономерен вопрос, почему же возникло такое отчуждение между рядовыми последователями? Я без сомнений отвечу, что это — следствие стараний провокаторов и проходимцев, которых в наше время активно используют спецслужбы государств, не желающих усиления влияния ислама. Их продвигали через СМИ, спутниковое телевидение, интернет, с помощью серьезных финансовых вливаний, назначения министрами, муфтиями и имамами в мечетях.

Даже мазхабы в области фикха дают нам много примеров фанатизма. Были времена, когда в некоторых мечетях строили раздельные михрабы для молитвы: один для ханафитов, другой для шафиитов. Некоторые муфтии даже рассматривали вопрос о том, могут ли ханафиты и шафииты заключать браки между собой. Известны факты, когда фанатики одного из мазхабов нападали на ученых, критиковавших их мазхаб. И таких проявлений фанатизма рядовых последователей мазхабов и невежественных людей, считающих себя последователями какого-либа мазхаба, достаточно.

Ахлю-сунна в определении имана и Ислама

Ахлю-сунна в вопросе атрибутов Аллаха и муташабихат

Всевышний сообщил людям Свои прекрасные имена, каждое из которых указывает на качества и деяния Аллаха, Господа миров. Имен Аллаха, которые пришли в Коране и Сунне, приблизительно двести. Аллах сказал: «У Аллаха — самые прекрасные имена. Посему взывайте к Нему посредством их и оставьте тех, которые уклоняются от истины в отношении Его имен. Они непременно получат воздаяние за то, что совершали» (Коран, 7:180).

Все имена и атрибуты Аллаха понимаются в абсолютном и совершенном смысле, который присущ лишь Творцу. Аллах совершенен и бесподобен, Он лишен каких-либо недостатков или слабостей. Это подтверждается множеством аятов:

«Аллах — нет божества, кроме Него, Живого, Вседержителя. Им не овладевают ни дремота, ни сон. Ему принадлежит то, что на небесах, и то, что на земле. Кто станет заступаться перед Ним без Его дозволения? Он знает их будущее и прошлое. Они постигают из Его знания только то, что Он пожелает. Его Престол (Подножие Трона) объемлет небеса и землю, и не тяготит Его оберегание их. Он — Возвышенный, Великий» (Коран, 2:255);

«Муса (Моисей) ответил: "Знание об этом — у моего Господа в Писании. Мой Господь не ошибается и не забывает"» (Коран, 20:52);

«Воистину, ничто не скроется от Аллаха ни на земле, ни на небесах» (Коран, 3:5);

«Аллах — нет божества, кроме Него! Он непременно соберет вас ко Дню воскресения, в котором нет сомнения. Чья речь правдивее речи Аллаха?» (Коран, 4:87).

Также об этом говорится в суре «Аль-Ихляс» и многих других аятах.

Бесподобность и невообразимость Всевышнего Аллаха ясно подтверждается следующим аятом: «Творец небес и земли! Он создал для вас супруг из вас самих, а также скот парами. Так Он размножает вас. Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (Коран, 42:11).

Это основа веры в Аллаха — Его имена и атрибуты. Расхождение в этом между учеными относятся к так называемым аятам-муташабихат, или иносказательным.

В Коране сказано: «Он — Тот, кто ниспослал тебе Писание, в котором есть ясно изложенные аяты, составляющие мать Писания, а также другие аяты, иносказательные (неясные). Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными (неясными), желая посеять смуту и добиться толкования, хотя толкования этого не знает никто, кроме Аллаха. И обладающие знаниями говорят: „Мы уверовали в него (в Коран). Все это — от нашего Господа“» (3:7).

Этот же аят читается и с другой остановкой: «…хотя толкования этого не знает никто, кроме Аллаха и обладающих знаниями. Они говорят: „Мы уверовали в него (в Коран). Все это — от нашего Господа“».

Оба прочтения достоверно переданы, и в этом нет разногласий.

Чем отличаются ясные аяты и аяты иносказательные?

Имам Юсуф аль-Карадави пишет: «Шейх Аль-Мараи собрал определения мухкам и муташабих, которые пришли в книгах ранних ученых. Приведем основные:

Мухкам (ясное) — все тексты, смысл которых ясен. Муташабих — противоположность мухкам.

Мухкам — тексты, пояснение которых — в их ниспослании. Муташабих же нуждается в размышлении для толкования.

Мухкам — однозначные тексты, которые можно толковать однозначно. Муташабих — многозначные тексты, которые могут быть истолкованы более чем в одном смысле.

Мухкам — тексты, слова которых не повторялись. Муташабих — примеры и рассказы в Коране.

Мухкам — тексты, смысл которых знают обладающие знанием. Муташабих — тексты, смысл которых не знает никто, кроме Аллаха.

Некоторые сказали, что муташабих — это раздельные букы в начале сур, все остальное — мухкам.

Некоторые ученые основ фикха сказали: мухкам — все тексты, смысл которых можно постигнуть, даже если необходимо толкование; муташабих постигнуть невозможно. Некоторые сказали: Это текст с двумя возможными смыслами».

Как мы видим, определения мухкам и муташабих различны, но близки в общем смысле. Конечно, в некоторых аятах, относящихся по определению к муташабих, Аллах говорит о Себе. Здесь и возникают вопросы, как обращаться с такими текстами. Как мы помним, аят о «ясных и неясных аятах» может читаться с двумя остановками. Первое прочтение означает, что никто не знает муташабихат, кроме Аллаха. Второе прочтение означает, что смысл муташабихат могут постичь великие ученые, обладающие глубокими знаниями.

Здесь следует отметить, что аят не запрещает толкование как таковое, если целью является прояснение истинного смысла: посланник Аллаха (мир ему и благословение) и его сподвижники занимались толкованием Корана. В этом аяте осуждаются заблудшие люди, стремящиеся толковать иносказательные аяты с целью посеять смуту, дать ложное понимание аятов, чтобы удовлетворить свои страсти: «Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными (не ясными), желая посеять смуту и добиться толкования…» (Коран, 3:7).

Как познаются качества и атрибуты Аллаха

Читателю может быть интересно, как вообще понимали, когда текст говорит о качестве Аллаха, а когда это спорный вопрос. Ученые ахлю-сунна читали Коран и Сунну, исследовали и размышляли. Ахлю-сунна единогласны, что все качества Аллаха непрерывно связаны с Аллахом и не отделены от Его сущности. Они лишены недостатков и несовершенств и не подобны качествам творений.

Ученые нашли, что слова, пришедшие в сочетании с именем Аллаха, делятся на несколько категорий.

Во-первых, это качества, которыми можно охарактеризовать Аллаха, назвав Его именем от этого качества.

Например, в Коране сказано: «Аллах о каждой вещи знающ» — Аллаха можно назвать Аль-Алим, что означает Знающий. Или: «Воистину, Аллах над каждой вещью мощен» — Аллаха можно назвать Аль-Кадир, что означает Всемогущий. Также: «Он живой, поддерживающий жизнь» — Аллаха можно назвать именами Аль-Хайю и Аль-Кайюм, что значит Живой и Поддерживающий жизнь (Вседержитель).

Что касается действий, которые в аятах или хадисах пришли в сочетании с именем Аллаха, то они делятся на две категории.

Первая — действия, которые можно отнести лишь ко Всевышнему Аллаху. Например: «Он — тот, кто сотворил небеса и землю» или «оживляет мертвое», или «дает удел, кому пожелает», или «прощает грехи, кому пожелает» — эти действия божественны и неподвластны творениям.

Вторая — действия, пришедшие в сочетании с именем Аллаха и обозначенные словами, которые используют также в отношении действий творений: «пришел», «разгневался», «смеялся», «спустился», «утвердился» и пр.

Третья категория — это то, что разум не определяет ни как качества, ни как действия. Это семь слов: лик (лицо), рука (две руки), глаз (два глаза), голень, ступня (стопа), пальцы, личность. Этими словами нельзя назвать Всевышнего Аллаха, нельзя обратиться к Аллаху именем, производным от этих слов, и они не указывают на понятное человеческому уму действие. Мы можем обратиться к Аллаху словами: «О Знающий», «О Всевидящий», «О Дающий удел» или «О Прощающий», но мы не можем сказать: «О рука», или «О глаз» и т. д.

Шейх Валад ад-Диду отметил, что качество по определению должно быть связано со всей сущностью. Но эти семь слов не могут являться качествами, потому что не могут быть связаны со всей сущностью. Более того, эти слова в буквальном их значении в арабском языке вообще не используются для указания на качества, а если и указывают на качества, то лишь в переносном значении. Какой же метод действительно можно назвать методом саляф, на который опираются ахлю-сунна?

Ранние и поздние ученые ахлю-сунна — «саляф» и «халяф»

Приведем в качестве примера несколько аятов, относящихся к муташабихат. В Коране сказано:

«Все на ней (земле) смертны. Вечен лишь Лик твоего Господа…» (55:26–27);

«Мы и прежде оказывали тебе милость, когда внушили твоей матери откровение: „Положи его в сундук и пусти его по реке, и река выбросит его на берег. Его подберет Мой враг и его враг“. Я одарил тебя Своей любовью, и тебя взрастили у Меня на Глазах» (20:37–39);

«Нуху было внушено в откровении: „Верующими из твоего народа будут только те, которые уже уверовали. Посему не печалься от того, что они совершают. Воздвигни ковчег у Нас на Глазах и по откровению Нашему, и не проси Меня за тех, которые были несправедливы. Воистину, они будут потоплены“» (11:36–37);

«Иудеи сказали: „Рука Аллаха скована“. Это их руки скованы, и они прокляты за то, что они сказали (или да будут скованы их руки, и да будут они прокляты за то, что они сказали). Его обе Руки простерты, и Он расходует, как пожелает…» (5:64);

«Вот сказал Аллах: „О Иса, сын Марьям! Говорил ли ты людям: „Примите меня и мою мать двумя богами наряду с Аллахом“? Он сказал: „Пречист Ты! Как я мог сказать то, на что я не имею права? Если бы я сказал такое, Ты знал бы об этом. Ты знаешь то, что у меня в душе, а я не знаю того, что у Тебя в Душе. Воистину, Ты — Ведающий сокровенное» (5:116);

«Верующие не должны считать неверующих своими помощниками и друзьями вместо верующих. А кто поступает так, тот не имеет никакого отношения к Аллаху, за исключением тех случаев, когда вы действительно опасаетесь их. Аллах предостерегает вас от самого Себя, и к Аллаху предстоит прибытие» (3:28);

«Милостивый вознесся на Трон (или утвердился на Троне)» (20:5);

«Он — Одолевающий и находится над Своими рабами. Он посылает к вам хранителей. Когда же к кому-нибудь из вас приходит смерть, Наши посланцы умерщвляют его, и они не делают упущений» (6:61);

«Воистину, тех, которые поносят Аллаха и Его Посланника, Аллах проклял в этом мире и в Последней жизни и уготовил им унизительные мучения» (33:57);

«А также Марьям, дочь Имрана, которая сберегла целомудрие, и Мы вдохнули в него (в вырез на ее одежде) посредством Нашего духа (Джибрила). Она уверовала в Слова своего Господа и Его Писания и была одной из покорных» (66:12);

«Но нет! Когда земля разобьется и превратится в песок, и твой Господь придет с ангелами, выстроившимися рядами…» (89:21–22).

В хадисах в разном контексте также упоминаются стопы, пальцы, смех, удивление, радость и т. д.

Относительно атрибутов Аллаха, подтвержденных в ясных текстах, сформировалось три основных направления, два из них ушли в крайности и заблудились.

Первое заблуждение — муаттиля, или отрицающие атрибуты Аллаха. Например, имена Слышащий и Видящий они толковали как знание. Второе заблуждение — мушаббиха, или уподобляющие Аллаха творениям. Одни впали в заблуждения по причине крайности в буквалистском утверждении того, что пришло в текстах аятов и хадисов; другие заблудились по причине противоположной крайности: стремления отдалится от уподобления Аллаха Его творениям. Третье направление — это ахлю-сунна, которые следовали ясным доказательствам и отбросили ложные суждения.

Ахлю-сунна, ханбалиты, матуридиты и ашариты убеждены, что Аллах обладает прекрасными имена и совершенными атрибутами и лишен каких-либо недостатков, присущих всем творениям. Ничто и никто из творений не подобен Всевышнему Аллаху.

Аллах сказал: «Пречист Он и премного выше того, что они говорят» (Коран, 17:43); «Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (Коран, 42:11); «…и нет никого, равного Ему» (Коран, 112:5).

Ничто не сравнится с Аллахом, никто не равен Аллаху, ничто не подобно Аллаху Всевышнему! Метод ахлю-сунна построен на этих аятах, которые относятся к ясным и однозначным текстам. Как известно, в Коране и Сунне есть ясные и неясные тексты, и правило гласит, что неясные тексты толкуются и понимаются только в сопоставлении с ясными аятами. Однозначные слова подчиняют многозначные, бесспорные подчиняют спорные. Другими словами, аяты-мухкамат, которые Аллах называет «матерью Книги», главенствуют над аятами муташабихат. И здесь следует отметить ошибку, допущенную некоторыми учеными, когда они пытались толковать тексты-муташабихат при помощи других текстов, которые также относятся к категории муташабихат.

Из ясных аятов мы знаем, что Аллах не подобен сотворенному, поэтому Аллах не может быть телом и у него нет качеств, присущих сотворенному. Аллах не ограничен местом и не имеет сторон, у него нет недостатков, таких как рост, ширина или толщина, части тела, органы и другие качества и особенности физических тел. Также ему не свойственно невежество, ошибки, забывание, страх, сомнения и пр.

Заблуждение мушаббиха заключается в том, что последователи этого направления утвердили всё, что сказано об Аллахе, но в прямом смысле, буквально, не подчинив эти иносказательные тексты ясным аятам, в которых сказано: Аллах ничему не подобен, никто не равен Аллаху, Аллах превыше всех недостатков! Некоторые ханбалиты попали в эту крайность и в этом заблуждении противоречили мазхабу ахлю-сунна. Ибн Аль-Джаузи в своей книге «Дафу шубах ат-ташбих» разъяснил заблуждения этих людей и разоблачил их ошибки.

В чем суть мазхаба саляф?

Ахлю-сунна заняли позицию между крайностями, утвердили божественные атрибуты Аллаха в смыслах, подобающих божественности Аллаха. Аллах выше того, чтобы в чем-то уподоблять Его творениям, Он не имеет недостатков. Ахлю-сунна использовали два метода, ранний и поздний, или методы саляф и халяф. Первый метод можно определить как утверждение всего, что пришло в священных текстах и отрицание уподобления Аллаха творениям. Этот метод утверждает все слова, сказанные Аллахом о Себе, с пояснением, что эти слова говорят о том, что подобает Божественной сущности и Его качествам. Метод отрицает необходимость подробно толковать каждое отдельное слово или словосочетание.

Важно отметить, что сподвижники и табиины в своем большинстве следовали именно этому методу, однако это не значит, что они утверждали эти слова как «качества Аллаха». Они утверждали истинность текстов без толкований отдельных слов или словосочетаний, пришедших в сочетании с именем Аллаха и относящихся к муташабихат, оставляя знание их смысла Аллаху.

Поздние ученые в своем иджтихаде видели необходимость толкования и объяснения этих слов. Но значит ли это, что толкование иносказательных текстов является методом только поздних ученых? Конечно, нет — и это доказано однозначно.

Впрочем, даже такое разделение условно, поскольку оба метода использовались в первые три века: от сподвижников до времени четырех имамов. Например, метод толкования в переносном значении использовали все сподвижники и табиины после них. Саляф единогласно толковали аяты, в которых утверждается, что Аллах присутствует «с кем-то». Подобных аятов множество: «Аллах со мной», «Аллах с нами», «Аллах с терпеливыми», «Аллах с богобоязненными» и т. д. Никто из сподвижников или табиинов не говорил, что присутствие Аллаха с кем-то из людей понимается в буквальном смысле или это божественное качество Аллаха. В этих аятах говорится о покровительстве Аллаха, о Его защите, милости и помощи. Или, скажем, хадис, в котором сказано, что «Аллах ближе к вам, чем ваша сонная артерия» — эти слова единогласно толкуются в переносном смысле: имеется в виду полнота власти Аллаха над его рабами и Его всезнание (см. толковаание аятов в тафсирах).

Если собрать всё, что передано по этому вопросу от ученых первых поколений, мы увидим, что их основным методом было молчание относительно аятов, в которых в сочетании с именем Аллаха пришли слова, означающие в прямом смысле, как принято в обиходном языке людей, части тела или физическое передвижение с места на место, или расположение в определенном месте сотворенного пространства. Аяты-мухкамат и разумные доказательства отвергают любую вероятность такого толкования этих слов. И мы находим, что сподвижники и первые ученые в своем большинстве читали такие аяты и хадисы, верили в истинность этих слов и не толковали эти слова, оставляя знание смысла Аллаху. Этот метод называется «утверждение слов и оставление знания смысла Аллаху» (исбату лафз ва тафвиду ль-маана).

Выше мы писали, что мазхаб саляф — это неутверждение семи слов, пришедших в сочетании с именем Аллаха как «божественных качеств Аллаха». Такие формулировки пришли от более поздних поколений, самое ранее, что достоверно известно — время табиу-табиин. Но не это важно, самое важное — доказательства, подтверждающие, что эти слова пришли как названия божественных качеств: таких доказательств нет.

Важное примечание. Достоверность авторства книг необходимо подтверждать так же, как подтверждается достоверность хадисов, слова сподвижников или табиинов. Я не раз ссылался на Ибн Таймию — на приписываемую ему книгу «Маджмуа ль-фатава». Хотя исследователи утверждают, что нет оснований считать весь текст его трудом. Существует несколько причин, позволяющих считать, что в эту книгу включено немало того, что Ибн Таймия не говорил.

Тексты Корана и Сунны, которые и являются доказательствами шариата, не утверждают что эти слова — качества Аллаха, посланник Аллаха (мир ему и благословение) не давал таких пояснений. Нет достоверно переданных пояснений от сподвижников или великих табиинов, утверждающих, что, например, эти семь слов — качества Аллаха. Эти мнения — результат относительно позднего иджтихада и однозначно относятся к «толкованию» как методу и ильм аль-калям как дисциплине.

Саляф из сподвижников и табиины читал эти аяты и хадисы без толкований. Ибн Аль-Джаузи, известный ханбалитский ученый, даже сказал: «Называть эти аяты и хадисы аятами и хадисами качеств — нововведение, которого не было у предшественников». Действительно, в Коране или Сунне нет указаний на то, что эти слова вообще указывают на качества Аллаха. Это утверждение пришло в формулировках поздних ученых, это их суждение по иджтихаду и толкование.

Табиа-табиин, ученые третьего поколаения, первыми начали утверждать, что необходимо принимать эти слова как они пришли, отрицая уподобление Аллаха творениям. То есть они утверждали слова в сочетании с именем Аллаха, не толкуя их смысла и не утверждая эти слова как название качеств Аллаха.

Вспомним, что сказал имам Малик, когда его спросили об истива: «Аль-истива (утверждение) — известно, как — неизвестно, верить в это обязательно, а спрашивать об этом — нововведение».

И здесь немаловажно отметить, что даже слова Малика могут быть интерпретированы по-разному. Например, что значит «аль-истива известно»? Многие ученые сказали, что Малик говорит о том, что смысл этого слова известен в арабском языке. Как это, каким образом — неизвестно, а значит, нам неизвестен смысл этих слов в аяте. «Верить в это обязательно» означает, что верить в истинность этих слов аята обязательно. Но и здесь Малик не сказал, что аль-истива — качество Аллаха. Такие заявления были сделаны уже более поздними учеными.

Валид ибн Муслим сказал, что он встречал Абдаллаха ибн Идриса, Муаза ибн Муаза, Язида ибн Харуна, Малика ибн Анаса, Суфьяна ибн Уяйну — они из табиа-табиин. Если их спрашивали о таких иносказательных текстах (муташабихат), они отвечали: «Читайте их как они пришли, без толкований»[39]. Даже имам Ахмад сказал: «Толкование этих слов — в их прочтении, не спрашивайте как это и какой смысл».

Позже, Ибн Кудама собрал в «Замм ат-тавиль» множество высказываний ранних ученых относительно текстов, однако внимательное изучение этих высказываний говорит о том, что многие из них противоречивы и нуждаются в пояснениях. Часть этих высказываний колеблется между тремя разными методами, другие неоднозначны и имеют несколько интерпретаций.

Ибн Кудама утверждает, что относительно этих текстов «праведные предшественники» единогласно следовали одному методу, но это утверждение весьма странно, потому что цитаты, которые он собрал в книге, ясно говорят о трех разных методах или вообще многозначны. Во-вторых, существует вопрос точности передачи цитат, пришедших в различных версиях и часто не совпадающих. Также нет сомнений, что сподвижники Пророка (мир ему и благословение) и табиины использовали метод толкования текстов в переносном смысле, поэтому заявление, что тавиль не было у праведных предшественников, ошибочно. Заявление Ибн Кудамы и других ханбалитов, о том, что саляф единогласно принимали тексты муташабихат без толкований, и утверждение, например, семи слов как названий качеств Аллаха, очень спорно.

Главным методом первых поколений было прочтение без толкований, вера в истинность смысла и тафвид смысла. Передается также толкование в переносном смысле, но это исключение. Все остальные методы — это методы поздних ученых. Тафвид — мнение практически всех ученых первых времен, и в таком смысле понимали метод саляф ученые первых поколений, вплоть до времени Ибн Таймии и появления его школы. Тогда ханбалиты начали заявлять, что метод саляф — это утверждение текстов в их первоначальном виде, и эти слова обязательно оставлять как есть.

И здесь возникает путаница в терминах: утверждать эти слова как хакыка, отрицать маджаз, отрицать уподобление, отрицать тафвид — это путаница. Утверждать что рука, лицо, голень или пальцы, которые пришли в текстах муташабихат — это качества Аллаха, не подобные качествам творений, и при этом отрицать тавиль, утверждать, что в эти качества обязательно верить как хакыка, в их прямом смысле (но не подобном смыслу этих слов применительно к творениям) — это путаница. Когда Аллах сказал «рука Аллаха», по логике этих ученых, Аллах использовал это слово не в прямом и не в переносном смысле, известных нам, людям, а в том смысле, который известен лишь Аллаху. Аллах знал, что этот смысл для нас совершенно неизвестен и не может быть открыт нам. И Аллах знал, что это слово в прямом смысле означает часть тела, а в переносном — силу или власть. И здесь, по их логике, они приходят к тафвиду — признанию неизвестности смысла и невозможности познать смысл. Получается, поздние ханбалиты, которые так яростно порицают таатиль как «опустошение слова от смысла», сами к этому пришли.

Поздние ханбалиты заявили, что толкование в переносном смысле в этих текстах запрещено, и тафвид не является методом саляф, потому что, как они писали, Коран ниспослан ясным и понятным, и не может быть что-то непонятным для нас. Ибн Таймия использовал такой термин как хакыка, что означает прямой смысл, внешнее значение. Но при этом поздние ханбалиты и Ибн Таймия отрицали телесность и какое-либо подобие Аллаха Его творениям. Значит, можно сделать вывод, что говоря о хакыка, Ибн Таймия подразумевал другое понятие. Некоторые ученые сказали, что, возможно, он подразумевал «истину».

Шейх Мараи ибн Юсуф, ханбалитский ученый, разъяснил в своей книге «Акавилю сикат фи асма ва сифат»: методом саляф было прочтение этих аятов и хадисов без толкований и разговоров. Он привел множество примеров от сподвижников и табиинов: «Мы верим в эти тексты, не спрашиваем как, не толкуем и не воображаем». Также шейх Мараи писал, что толкование, если оно близко к стилю арабов, может быть приемлемым. Например, аят буквально переводится так: «Чтобы не пришлось человеку говорить: „О горе мне за то, что я был нерадив в сторону Аллаха! Я был всего лишь одним из насмехающихся!“» (Коран, 39:56). Ибн Дакык аль-Ид сказал: «Эти слова означают: был нерадив в отношении прав Аллаха, в своих обязанностях пред Аллахом».

Методом первых мусульман, ученых первых веков, сподвижников, ученых-табиинов и имамов мазхабов была вера в истинность текстов, прочтение без толкований, тафвид их смысла Аллаху, отрицание буквального смысла[40].

Имам Аль-Ляликаи приводит: «Умм Саляма (да будет доволен ею Аллах) ясно сформулировала этот метод, и ее слова позже повторяли имамы Абу Ханифа, Малик и другие»[41]. Также на эти слова Умм Салямы указывал Ибн Хаджр[42].

Именно этот метод передают как метод саляф имамы Ат-Тирмизи и Ибн Хузайма. Они ссылаются на Ибн Аббаса, Аль-Авзаи, Суфьяна ас-Саури, Абу Ханифу, Лейса, Малика, Ахмада, Исхака, которые говорили: «Читайте эти аяты как пришли, без толкований»[43].

Кто-то спросит, но ведь некоторые поздние табиины и табиу-табиин говорили: эти слова — качества Аллаха, которые мы утверждаем так, как они пришли в текстах, без толкований. Например, в «Фикх аль-акбар» сказано: «Рука, лицо и пр. — это качества Аллаха. Мы не спрашиваем как и не толкуем руку как могущество. Но это — качества Аллаха, без уподобления и пр.»

Здесь следует остановиться, поскольку принадлежность «Фикх аль-акбар» перу Абу Ханифы сомнительна: в этой книге содержится немало вопросов и суждений, которые не имели места во времена Абу Ханифы. Также многие цитаты Ахмада, Абу Ханифы, Аш-Шафии и других имамов, в которых они утверждают руку, лицо и пр. как качества Аллаха, спорны в своей достоверности. Они передаются в книгах, написанных намного позже, и принадлежат авторам из числа последователей этих имамов. Вполне возможно, что это толкования поздних ученых к словам имамов мазхабов. Нельзя забывать, что множество цитат передавались по памяти или были обнаружены в рукописях, и точность таких цитат также необходимо проверять, как и точность пересказа хадисов. В книгах мы можем встречать немало примеров того, как в хадисы посланника Аллаха (мир ему и благословение) по ошибке были включены слова пояснений или комментариев одного из пересказчиков. А если цитируют ученого, это может происходить чаще, и подобное случалось. Проверкой и уточнением в этом случае должны заниматься специалисты, исследователи и редакторы.

​​​​​​​Исследование имама Юсуфа Карадави

Шейх Юсуф аль-Карадави пишет: «Если сподвижники и табиины молчали и ничего не говорили о смысле муташабихат, мы не можем утверждать, что они понимали, когда читали эти аяты и хадисы. Наше утверждение будет предположением, основанным на нашем иджтихаде и понимании. Считали ли они, что смысл этих слов неизвестен и непостижим человеком, поэтому запрещено предполагать его значение? Или же понимали его в переносном смысле и не нуждались в обсуждениях? Или считали, что это „божественные качества Аллаха, подобающие Аллаху, и буквальное значение невозможно, потому что приводит к уподоблению“? Мы можем только предположить и предпочесть одно из мнений, но нет однозначных доказательств ни одного из вариантов».

Нет сомнений, что сподвижники и табиины предпочитали молчать относительно муташабихат, не толковать их и оставлять знание смысла Аллаху. Например, в Коране сказано: «Иудеи и христиане не будут довольны тобой, пока ты не станешь придерживаться их религии. Скажи: „Путь Аллаха — это прямой путь“. Если же ты станешь потакать их желаниям после того, как к тебе явилось знание, то Аллах не будет тебе ни Покровителем, ни Помощником» (2:120).

Ибн Аббас сказал: «Это из скрытого». Имамы Аз-Зухри, Малик, Аль-Авзаи, Суфьян ас-Саури, Абу Ханифа, Лейс, Ибн Мубарак и Ахмад говорили читать эти аяты так, как они пришли, без толкований. Ибн Хузайма также передает эти слова от многих имамов первых поколений[44].

Удивительно, что ханбалитский шейх Мараи приводит десятки цитат сподвижников, табиинов и ранних имамов, которые ясно говорят о том, что эти тексты нужно читать и понимать как есть, без толкований — но после этого он утверждает, что салаф понимали эти слова именно как названия «божественных качеств». Также невозможно согласиться, что Ибн Таймия и его последователи в своих позициях и формулировках относительно аятов-муташабихат следовали пути сподвижников. Они молчали и пропускали эти слова без толкований, не толкуя и запрещая спрашивать. Но поздние ханбалиты ушли намного дальше в своих толкованиях и комментариях, утверждая то, что не передается от сподвижников и табиинов.

Имам Ас-Суюти писал: «Большинство ученых ахлю-сунна — как ученые первых времен, так и ученые хадиса — верят в аяты-муташабихат, оставляют знание смысла Аллаху (тафвид), не толкуют их, утверждая, что буквальный смысл (хакыка) этих слов невозможен (танзих). Группа ученых ахлю-сунна обратились к толкованию, и они указывали те смыслы, которые подобают Аллаху — это мнение поздних ученых».

Этот метод использовал имам Аль-Джувейни, но затем оставил его.

Ибн Салах сказал: «Метод тафвид был путем самых уважаемых ученых первых поколений этой уммы. Этот путь избрали ученые фикха и хадиса, и никто из ученых ильм аль-калям не шел против этого пути и не отказывался от него» (сокращенный перевод)[45].

Шейх Аль-Карадави, комментируя позицию Ибн Таймии, писал: «Ибн Таймия полностью поддерживал путь салафу салих и резко осуждал тех, кто сошел с этого пути. И мы, однозначно, поддерживаем путь салаф и утверждаем, что это лучший путь. Однако нам крайне необходимо объективно разобраться, в чем заключается их путь. Необходимо собрать все доказательства — всё, что пришло от сподвижников и табиинов, проверить, сравнить и взвесить, чтобы найти истину и объявить ее.

Нет сомнений, что сподвижники были самыми богобоязненными в этой умме и обладали ясным знанием шариата и самым точным пониманием арабского языка. Нет сомнений, что они поняли Коран, который был ниспослан на их языке Пророку (мир ему и благословение), жившему среди них и обучавшему их пониманию этой Книги.

Аллах сказал: «Воистину, Мы ниспослали Коран на арабском языке, чтобы вы могли понять его» (Коран, 13:2);

«Воистину, Мы сделали его Кораном на арабском языке, чтобы вы могли уразуметь» (Коран, 43:3);

«Писание, аяты которого разъяснены в виде Корана на арабском языке для людей знающих» (Коран, 41:3).

Также, Аллах приказал размышлять над аятами Корана:

«Неужели они не задумываются над Кораном? Ведь если бы он был не от Аллаха, то они нашли бы в нем много противоречий» (Коран, 42:82);

«Неужели они не размышляют над Кораном? Или же на их сердцах замки?» (Коран, 47:24);

«Это — благословенное Писание, которое Мы ниспослали тебе, дабы они размышляли над его аятами и дабы обладающие разумом помянули назидание» (Коран, 38:29).

Когда сподвижникам что-то было не понятно, они спрашивали посланника Аллаха (мир ему и благословение): «Мы отправляли посланников с ясными знамениями и Писаниями. А тебе Мы ниспослали Напоминание для того, чтобы ты разъяснил людям то, что им ниспослано, и для того, чтобы они призадумались» (Коран, 16;44).

Поэтому сподвижники, усомнившись в понимании аята, спрашивали у Пророка (мир ему и благословение). Например, они спросили об аяте: «Те, которые уверовали и не облекли свою веру в несправедливость, пребывают в безопасности, и они следуют прямым путем» (Коран, 6:82). И посланник Аллаха (мир ему и благословение) объяснил, что несправедливость в этом аяте — многобожие[46].

И если сподвижник ошибался в понимании аята, Пророк (мир ему и благословение) исправлял его. Так было, когда один сподвижник подумал, что в аяте слово «нити» пришло в буквальном значении. Аллах сказал: «Ешьте и пейте, пока вы не сможете отличить белую нитку рассвета от черной, а затем поститесь до ночи» (Коран, 2:187). Но Пророк (мир ему и благословение) пояснил, что белая нить — это свет дня, а черная нить — это темнота ночи[47].

Посланник Аллаха (мир ему и благословение) исправлял ошибки в понимании практических норм шариата — разве он молчал бы, если бы сподвижники ошибались в понимании аятов, касающихся основ веры, веры в Аллаха? Конечно же, нет.

Как же понимали сподвижники эти тексты? Прочитывали и воспринимали буквально, и в их голове не возникало понимания в переносном смысле, как метафоры или образного выражения? Или же они, как самые красноречивые арабы, видели в этих аятах метафоры, образные выражения, метонимию, намеки, сравнения: маджаз, киная, разнообразные формы истиара, которые использовали арабы в своем языке? Или они читали эти аяты и не размышляли над ними, не понимали и не пытались понять? Они не спрашивали и не говорили об этих аятах, зная, что это безопаснее и спокойнее, дальше от сомнений?

Мы не можем утверждать, какой вариант является истиной, но можем только предполагать. Как сказано в фикхе: «Слова не приписывают молчавшему». С другой стороны, мы можем изучать язык арабов, на котором был ниспослан Коран, изучить множество примеров толкования аятов в переносном значении, которые переданы от сподвижников и табиинов, и обратиться к нашему естественному восприятию этих слов в общем кораническом контексте. Однако сподвижники и табиины молчали.

Аль-Джувейни в своей работе «Акыда ан-низамия» утверждает, что метод тафвида предпочтительнее — на основании молчания сподвижников и отказа от обсуждения этих аятов. Он писал: «Доказательство — единогласное молчание сподвижников и отказ от толкований аятов-муташабихат. И это, следует отметить, с учетом усердия и строгости в уточнении понимания религии, ее норм, законов и веры. Они старательно изучали свою религию, уточняли свое понимание и затем с усердием передавали эти знания последующим поколениям. Но при этом они оставили толкования данных текстов. Будь это нужно, они уделили бы этому внимания больше, чем пояснению второстепенных вопросов шариата»[48].

Мы полностью согласны с Ибн Таймией, сформулировавшим основные точки, с которых следует начинать. Да, арабы полностью понимали Коран, и Коран ниспослан ясным языком — сподвижники понимали его. Это фундаментальная отправная точка, которую отстаивал Ибн Таймия. Однако окончательные выводы, которые он построил на верных фундаментальных позициях, весьма спорны. Так, он отвергает тафвид, утверждая, что сподвижники понимали Коран, поскольку Коран ниспослан на ясном арабском языке, а они лучше всех владели этим языком. Но каковы основания утверждать, что они поняли из аятов или хадисов, в которых пришли, например, семь слов, что это именно «божественные качества» и в них обязательно верить в прямом смысле слова, не толкуя эти слова в переносном значении? Мнение Ибн Таймии построено на логических суждениях, которые также могут быть оспорены логически. Впрочем, такой цели у нас нет.

Сподвижники понимали Коран, и мы видим, что многие сподвижники и ученые фикха, читая аят «…если кто-либо из вас пришел из низкого места» (5:6), понимали, что прийти из «низкого места» — это образное выражение, означает справление нужды, малой или большой. «Низкое место» — метафора, указывающая на справление нужды, потому что такие места использовали, чтобы справлять нужду. Кстати, даже в русском языке «справление нужды» — это образное выражение, которое в данном контексте не понимается буквально.

В этом же аяте слова «если вы прикасались к женщинам» также являются метафорой, означающей половой акт. Сподвижники так это и понимали, без обсуждений и вопросов — именно это приходило им в голову, когда они читали аяты Корана, ниспосланного на их языке.

Читая аят «Иудеи сказали: „Рука Аллаха скована“. Это их руки скованы, и они прокляты за то, что они сказали. Его обе Руки простерты, и Он расходует, как пожелает» (Коран, 5:64), сподвижники абсолютно ясно понимали, что иудеи не говорят о качествах Аллаха. Им было очевидно, что «скованные руки» — метафора иудеев, обвинявших Всевышнего в скупости. И ответ Аллаха был в этом контексте: «обе руки простерты» — метафора, указывающая на щедрость. Буквализм в понимании этого аята — явное невежество в арабском языке. Ибн Аббас ясно толковал этот аят и сказал, что речь идет о щедрости Аллаха[49].

Мы видим, что метод сподвижников следует изучать, и знание, переданное от ученых первых трех веков, — а это более пяти поколений ученых, — не однообразно и сводится к трем методам, о которых уже неоднократно говорилось.

Возьмем как пример аят из суры «Та Ха» об «утверждении на троне» (Коран, 20:5). Имам Аль-Алюси в своем тафсире привел мнения ученых: одни, как Фахруддин ар-Рази, чрезмерно использовали толкование;  другие, как Из ибн Абдуссалям, умеренно обращались к толкованию;  третьи, как Кемаль ибн Хумам, исследовали все мнения, пытаясь определить наилучшее. Далее Аль-Алюси сказал:

«Ты знаешь, что путь многих великих ученых и авторитетнейших имамов прошлого заключается в полном отказе от толкования этих аятов и в отрицании уподобления или создания телесного образа. Среди них: Абу Ханифа, Малик, Ахмад, Аш-Шафии, Мухаммад ибн Хасан, Саад ибн Муаз аль-Марвази, Абдуллах ибн Мубарак, Абу Муаз Халид ибн Сулейман, друг Суфьяна ас-Саури, Исхак ибн Рахавих, Аль-Бухари, Ат-Тирмизи и Абу Дауд ас-Сиджистани.

Кади Абу Юаля в книге „Иатикад“ передает от Абу Юсуфа со слов Абу Ханифы: “Нельзя никому ничего говорить о сущности Всевышнего Аллаха, но нужно говорить об Аллахе лишь то, что Он о Себе сказал, и не говорить об Аллахе ничего по своему мнению. Благословен Всевышний Аллах, Господь миров!”

Ибн Аби Хатим передает от Аш-Шафии: “Аллаху присущи имена и атрибуты, и никто не может их отвергать. И если кто-то отвергает то, что подтверждено доказательствами, он в неверии. Если же он отвергает что-то из этого до подтверждения доказательств, он оправдан незнанием. Это потому, что такие знания невозможно постигнуть ни разумом, ни размышлением. Поэтому мы утверждаем все эти качества, отвергая уподобление, как Аллах отверг его: „Нет никого, подобного Ему“ (Коран, 42:11)”.

Ибн Хаджр сказал: “Ученые первых трех веков единогласны в этом, и это лучшие века, как свидетельствовал тот, кто принес шариат (мир ему и благословение)”.

Также Аль-Джувейни, который склонялся к толкованию в „Иршад“, в „Рисаля ан-Низами“ сказал, что самый предпочтительный метод — это тафвид, то есть не толковать этих слов и оставить их знание Аллаху. Этот же метод поддержал Абу-ль-Хасан аль-Ашари в своей последней книге „Макалят аль-исламиин“ и в книге „Аль-Ибана“.

Имам Аль-Байдави в своей книге „Тавалиа“ писал: ”Предпочтительней следовать пути предшественников, верить в истину этих иносказательных (муташабихат) аятов и оставить знание смысла Аллаху после отрицания уподобления и телесности”».

Далее Аль-Алюси продолжает исследовать мнения различных исламских течений и упоминает людей тасаввуфа: «Исследователи людей тасаввуфа предпочитают путь предшественников. Имам Аш-Шарани доказывал эту позицию в разных книгах, в том числе в „Мурар аль-мансура“».

Далее Аль-Алюси разбирает позиции других направлений, упоминая буквалистов, которые утверждали телесность, уподобляя Всевышнего творениям: «Они заблудились сами и вводили в заблуждение других, погибли и не уверовали в Своего Господа. Те, кто сказал: “У Него такое же тело, как и остальные тела”, являются неверующими. Те же, кто сказал: “У Него тело, но не как другие тела” — заблудшие, последователи нововведений».

В заключение Аль-Алюси писал: «Качества, атрибуты и дела Всевышнего Аллаха непостижимы для разума человека. Человеческий разум может судить или понимать лишь то, что может осмыслить и вообразить. А в своем воображении и памяти человек способен использовать лишь образы и материальные формы, которые наблюдал, и те частичные смыслы, которые свидетельствовал».

Аль-Алюси разъяснял образ мышления человека, доказывая, что человеческая логика не способна постигать суть божественных качеств или дел. Поэтому необходимо всего лишь признать, что Всевышний сказал принимать это без толкований, отрицая какое-либо воображение или сходство с тем, что человек наблюдает в сотворенном мире. Мы не будем цитировать ранних ученых, которых цитировал Аль-Алюси, поскольку в этом нет необходимости.

​​​​​​​Два пути предшественников в толковании муташабихат согласно Аль-Алюси

Аль-Алюси отметил, что салаф (предшественники) следовали двум способам в обращении с аятами-муташабихат: одни отрицали подобие и сходство с творением и утвердили слова, как они пришли, ничего не толкуя; другие сказали, что можно определить смысл этих слов, подобающий и возможный в отношении Всевышнего — так делали некоторые поздние ученые. Впрочем, они были предельно осторожны во всем, что касается Аллаха, и, соблюдая этикет, сказали, что не знают смысла этих слов в данном сочетании, а Аллах знает их смысл.

Вторая группа заявила, что слова в этих аятах не подразумевают прямой смысл, с отрицанием уподобления и телесности, но имеют конкретные значения. Они часто толковали слова в переносном смысле, но он мог быть и прямым — это группа из числа поздних ученых.

Также они могли обратиться к тафвиду, если находили в этих словах несколько возможных переносных или прямых значений, которые не несут запрещенного в отношении Аллаха смысла, то есть не подтвердился ни один из этих смыслов. Они говорили: это слово может означать это, это и это, но Аллах знает лучше.

Далее Аль-Алюси свел все методы к двум. Первый метод салаф — это метод тафвида. Этот метод передается от всех сподвижников Пророка (мир ему и благословение) и табиинов.

Аль-Байхаки пишет: «Абдуллаха ибн Мубарака спросили об этих хадисах, в которых пришли слова-муташибах, и он сказал: "Мы держимся того, что пришло в Коране; мы говорим то, что пришло в твердых хадисах"». Также Аль-Байхаки передает от Вакиа: «Мы застали Исмаила ибн Аби Халида, Суфьяна и Мисара — они пересказывали эти хадисы и ничего не толковали». Также передается от Абу Убайды: «Мы пересказывали эти хадисы и ничего не толковали». Это цитаты Аль-Байхаки из его книги «Асма ва сыфат»[50]. Ранее мы приводили ссылку имама Ат-Тирмизи на многих имамов табиинов и табиа-табиин, следовавших методу тафвида.

Имам Ат-Тахави говорил: «Всё, что сказал посланник Аллаха (мир ему и благословение), таково, как он сказал, в том смысле, который он подразумевал, и мы не толкуем этого по-своему… И если что-то нам не ясно, и мы находим несколько возможных смыслов — мы оставляем знание Знающему и говорим: "Всевышний Аллах лучше знает смысл того, что нам не ясно"»[51].

Второй метод поздних ученых, или халаф — метод толкований. Аль-Алюси сообщил, что некоторые считают первый метод (тафвид), которому следовали большинство салаф, также относящимся к толкованию, но к общему толкованию, в то время как метод халаф — это конкретное толкование. Даже те, кто утверждал слова в прямом смысле и отрицал уподобление, толковали, поскольку буквальное значение этих слов — телесность и уподобление. И когда они отрицали уподобление и телесность, они отбросили буквальное и прямое значение этих слов.

Также были те, кто утверждал, что эти слова следует принимать в прямом смысле, без уподобления, и отрицал телесность. Они сказали, что прямой смысл здесь — в отношении Всевышнего Аллаха. То есть мы верим, что увидим Аллаха в Судный день в прямом смысле, без тех смыслов, которые связаны со способностью видеть в этом мире, границами, расстоянием, взглядом в определенную сторону и т. д. И это не называется толкованием. Они сказали так, поскольку считали, что у этих слов существует прямой смысл относительно Всевышнего. С этим можно спорить, но в любом случае это пояснение говорит о том, что здесь имеется расхождение по форме, а не по смыслу. Эти ученые использовали термин «прямой, внешний смысл» не в том значении, в каком его используют ученые, обратившиеся к толкованию и отрицающие возможность прямого и буквального значения[52].

Мы приводим в сокращении ту часть из тафсира Аль-Алюси, которую цитировал шейх Аль-Карадави, чтобы раскрыть, где именно проходит линия размежевания между мазхабами.

Аль-Карадави поднимает вопрос, в чем же заключается путь салаф в широком смысле относительно этих аятов? Как мы видим, от салаф передаются разные формулировки. Большинство из них обратились к тафвиду и оставили толкование, другие толковали, определяя смыслы, подтвержденные ясными аятами Корана и близкими к языку арабов, третьи утверждали слова в прямом смысле, отрицая упадобление и какое-либо воображение. И это не удивительно, такова природа человеческого ума: различно мышление и различно понимание.

Сподвижники расходились по множеству вопросов фикха, норм шариата и обрядов поклонения. Среди них были те, кто склонялся к предосторожности в фатвах, и те, кто склонялся к облегчению. Они распространили свои знания, на основе которых возникли различные школы: школа «людей хадисов» и школа «людей мнения», школа, отличающаяся «буквализмом», и школа, ориентирующаяся на «цели и мотивы». Ученые, последователи знаний, переданных от сподвижников и табиинов, были единогласны в основах фикха, основах религии, посредством которой они приближаются к Аллаху. Они были единогласны в основах веры Ислама, были едины в том, что Всевышний Аллах обладает совершенными и прекрасными именами и атрибутами, что Он превыше любого сравнения и избавлен любого недостатка. Они были единогласны в Божественном величии и бесподобности Аллаха, едины в том, что вся хвала, власть и могущество принадлежат только Аллаху. Однако в некоторых вопросах ученые расходились — даже во времена сподвижников.

Ибн Хаджр писал: «Относительно „аятов качеств“, как сказал Ибн Мунир, существует три мнения… Далее, он разъяснил три метода[53]. Так же писал имам Ан-Навави в толковании к хадисам Муслима. Мы видим, что в этих вопросах есть несколько мнений, но предпочтительным является тафвид». В другом месте Ибн Хаджр считал, что дозволено толкование, как оно пришло в позднем мазхабе, но все же он предпочитает тафвид как наиболее безопасный путь[54].

Метод тафвида в текстах-муташабихат был одобрен учеными салаф и халаф, учеными фикха и хадиса, тафсира и арабского языка, историков и философов ильм аль-калям.

Ибн Ас-Салах писал: «Метод ранних и поздних ученых, за которыми надлежит следовать, и который выбрали праведные рабы Аллаха — это отказ от обсуждения и разговоров о качествах Аллаха, отказ от вопросов, как это и каким образом. Если они находили текст-муташабихат, то говорили: „Уверовали в это, ограничиваясь общей верой, без подробного разбора и поиска конкретного значения“. Они были убеждены, что во всем, что сказано о Всевышнем Аллахе — смысл абсолютного совершенства, и отказывались от разговоров об этих словах, опасаясь оступиться»[55].

Так же говорили о методе ранних ученых известные историки Ибн Хальдун и Аш-Шахрастани[56]. Аз-Захаби передает от многих ученых именно этот путь — например, от Малика, который говорил: «Прочитывайте как пришли, без толкований»[57]. Мы уже приводили десятки таких цитат, и нет необходимости повторять их.

Отметим, что многие ученые и аргументировали тем, что толкование иносказательных аятов Аллах оставил Себе: «Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными аятами, желая посеять смуту и добиться толкования, хотя толкования этого не знает никто, кроме Аллаха. А обладающие основательными знаниями говорят: „Мы уверовали в него. Все это — от нашего Господа“» (Коран, 3:7).

Второе достоверное прочтение этого аята говорит о том, что толкование знает лишь Аллах и обладающие знаниями, но также важно отметить, что нет единого мнения относительно того, относятся ли к иносказательным аяты, о которых мы говорим. Мазхаб тафвида во многом опирался на приведенный аят, потому что исследование иносказательных аятов указывается в нем как признак уклонения с истинного пути. И посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал об этом в хадисе от Айши[58], хотя и не говорил, какие именно аяты относятся к иносказательным.

Внешний смысл этого аята, говорит о том, что человек не способен познать смысл иносказательных аятов. И ученые «мазхаба толкователей» скажут, что так называемые «аяты качеств» не относятся к подобным аятам. В свою очередь, ученые также не имеют единого мнения, какие именно аяты относятся к иносказательным.

Размытость и путаница в формулировках

Мы не раз отмечали путаницу и размытость формулировок многих ученых прошлого — такие тексты требуют внимательного и тщательного изучения. Большая часть этих формулировок настолько нечетки и неконкретны, что отдельные отрывки ясно говорят о том, что ученый следует методу «утверждения текста в прямом смысле и отрицанию уподобления», а другая часть — о том, что он следует тафвиду, признает неизвестность смысла и оставляет знания о смысле Аллаху; еще в одном месте его слова указывают на толкование в определенном смысле.

Чтобы уточнить, к чему склоняется ученый, необходимо найти знаки или указания, которые прояснят его позицию. Если ученый, например, скажет, что рука или лицо — качества Аллаха, то это не тафвид. Это ближе к исбату, то есть к утверждению этих слов как качества. Если же ученый скажет, что эти слова подразумеваются в буквальном значении, известном арабам, но тут же отрицает уподобление или телесность — это уже толкование и совсем не тот прямой смысл, который известен арабам. К чему приводит эта размытость формулировок и пояснений? Она приводит к тому, что многих ученых одни относят к мазхабу исбата, другие — к мазхабу тафвида, третьи — к мазхабу тавиля. Надеемся, читатель уже запомнил, что означают эти три термина, которые в учении ахлю-сунна взаимопроникающи и взаимосвязаны.

Приведем несколько примеров для иллюстрации.

Абу Сулейман аль-Хаттаби в комментарии к хадису о последней трети ночи пишет: «Это из знаний, в которые нам велено верить в их внешнем смысле». Затем он сказал: «Что касается иносказательных текстов (муташабих), то нам велено верить [в них] в их внешнем смысле». Может показаться, что Аль-Хаттаби следует мазхабу исбата, если бы не сказанное им позже в комментарии к этому хадису:

«Это смысл аята „толкования этого не знает никто, кроме Аллаха“. Обладателям основательных знаний остается только сказать: „Мы уверовали в него. Все это — от нашего Господа“ (Коран, 3:7)»[59].

Тот же Аль-Байхаки, классифицируя хадисы, в которых пришли иносказательные тексты, разделял их. Например, некоторые разделы он озаглавил: «То, что пришло в утверждении рук, не подобных частям тела», «То, что пришло в утверждении лица, не подобного образу». Однако при этом он приводит слова Аль-Хаттаби: «И рука — из качеств, не подобна частям тела, поэтому и невозможно вообразить, будто утверждение этого качества подразумевает пальцы»[60].

Таких примеров масса, и они подтверждают, что многие ученые не следовали одному методу в отношении всех текстов, но иногда использовали тафвид, иногда исбат слова, иногда толкование.

Также ученые использовали один термин в различных значениях. Во многих цитатах встречается слово захир, то есть вешний смысл — то, что сразу приходит на ум. Во-первых, как уже было отмечено, утверждение «внешнего смысла» и затем отрицание буквального значения, приходящего на ум в языке арабов, говорит о том, что «внешний смысл» — это совсем не прямой и не буквальный смысл. Скорее всего, этим словом обозначали отказ от толкования.

Также некоторые ученые ясно сказали, что «внешний смысл» в значении прямого или буквального отрицали саляф. Имам Ан-Навави писал: «Они верили, что эти тексты — истина в том смысле, который подобает Аллаху. Что касается „внешнего смысла“, который приходит на ум, если эти слова использовать по отношению к нам, то он не может быть значением этих слов в данных текстах. Они убеждены, что Аллах не подобен ничему из качеств сотворенного, их перемещений и движений, и других особенностей созданий»[61].

Также Ибн Касир в своем тафсире аята «аль-истива» («утверждение на Троне») писал: «Этому пути следовали ученые из праведных предшественников, такие как Малик, Аль-Авзаи, Ас-Саури, Лейс, Аш-Шафии, Ахмад, Исхак ибн Рахавих и другие имамы мусульман прошлого и настоящего. Этот путь заключается в принятии таких слов без толкований, не спрашивая, как это, не уподобляя, не отрицая. Что касается „внешнего смысла“, приходящего на ум уподобляющим, то в отношении Аллаха они считали это невозможным»[62].

Такие пояснения также есть у Аль-Джувейни и Аль-Газали. Аль-Джувейни писал, что «ученые истины отрицали буквальное значение, приходящее на ум. Они прочитывали эти слова в соответствии с тем, что понимают ученые этого языка. Одни обратились к толкованию… Что до ученых саляф, то они воздерживались от толкований, принимали слова, как они пришли, оставляя знание смысла Всевышнему Господу. Путь, которым мы довольны и которым поклоняемся Аллаху — следование предшественникам этой уммы»[63].

Ибн Таймия, в свою очередь, не согласился с такой трактовкой и утверждал, что никто из саляф не отрицал «внешнего смысла», не говорил, что «внешнее значение» невозможно в этих текстах. Он писал: «Посланник Аллаха (мир ему и благословение) и предшественники этой уммы не говорили: нельзя верить в то, на что указывают эти аяты и хадисы. Но верьте в то, что соответствует вашим аналогиям и критериям, или верьте в это или это, потому что это — истина. И если что-то из ваших аналогий противоречит „внешнему смыслу“ Корана или Сунны, не принимайте этот внешний смысл»[64].

Ибн Таймия, один из выдающихся ученых поздних веков, пользовался логикой, прибегал к сравнениям и аналогиям, подвергал все глубокому философскому анализу, в чем не усомнятся те, кто хорошо знаком с его книгами. Он был знатоком многих наук, обладал блестящим умом и огромными знаниями, но, как и любой ученый, может иметь собственное мнение, свой стиль выражения мысли и, возможно, свои критерии и даже терминологию. В книгах, приписываемых Ибн Таймии, нередко встречаются суждения, в которых можно усмотреть определенную терминологическую путаницу — этим вызвано множество обвинений в адрес ученого, в том числе обвинения в уподоблении Аллаха творениям.

И вот из этих его суждений мы видим: Ибн Таймия понял, что отрицание «внешнего смысла» (буквального значения) является основой толкования, и начал опровергать этот подход, утверждая, что «внешний смысл» аятов и хадисов не может быть неправильным, а тем более неверием.

В другом месте он писал: «„Внешний смысл“ слов в ятах или хадисах — это не уподобление творениям и не относится к их особенностям. Нет сомнений, что уподобление или особенности творений не подразумеваются в этих текстах. Предшественники и имамы не называли это „внешним смыслом“. Они не согласились бы с тем, что „внешний (прямой, явный) смысл“ аятов или хадисов может быть неверием или ложью»[65].

Такие рассуждения вызывают большое удивление, если учитывать, что все сподвижники единогласно понимали десятки аятов в переносном смысле, и сам посланник Аллаха (мир ему и благословение) пояснял сподвижникам, что в некоторых аятах «внешний (явный, буквальный) смысл» не подразумевается. Нет сомнений — и здесь единогласны толкователи Корана, — что в Коране, как и в хадисах, огромное количество слов и выражений, которые однозначно нельзя понимать в буквальном, прямом или внешнем значении.

Мы приводили примеры аятов, в которых не подразумевается внешний, буквальный смысл. Также известны сотни хадисов, подтверждающих этот взгляд.

Кроме того, следует отметить, что толкование аятов или хадисов в том или ином смысле, существующем в арабском языке, соответствует смыслам, ясно утвержденным в Коране и Сунне, и предпочтительнее «внешнего смысла», который невозможен в отношении Аллаха или невозможен вообще. Это толкование и есть следование аяту или хадису, но в понимании, которое ученый находит предпочтительным.

Расхождение с Ибн Таймией заключается в том, как определить смысл, который содержится в тексте, например в следующих аятах: «Потерпи же до решения твоего Господа, ведь ты — у Нас на Глазах. Прославляй хвалой своего Господа, когда поднимаешься ото сна» (Коран, 52:48); «Скажи: „В чьей Руке власть над всякой вещью? Кто защищает, и от кого нет защиты, если только вы знаете?“» (Коран, 23:88).

Если сказать, что в первом аяте речь идет о покровительстве, опеке и защите Аллаха, а не утверждение наличия глаз как свойства — нет сомнений, что это правильно. Так понимали бы арабы, и такой смысл видели сподвижники Пророка (мир ему и благословение).

Во втором аяте правильным будет сказать, что главный смысл — всё во власти Аллаха и все ему подчиняется, и что этот аят не был послан для сообщения о наличии «руки» как характеристике. Это ближе к арабскому языку, и так понимали его сподвижники Пророка (мир ему и благословение). Можно ли сказать, что такое понимание противоречит тому, на что указывают эти аяты? — однозначно нет. Так может сказать только упрямый спорщик.

Заявление, что все слова в аятах и хадисах должны пониматься в их прямом, «внешнем», языковом смысле является ошибочным и противоречит множеству неопровержимых доказательств. Учитывая красноречие Корана и красноречие арабов, которым был ниспослан Коран, многие аяты правильнее понимать в переносных и образных смыслах. Мы видим, что имамы нередко использовали разные методы. Ан-Навави приводит толкование Малика ибн Анаса и других в хадисе «Господь спускается на ближнее небо в последнюю часть ночи»: нисходит Его милость, Его повеление, Его ангелы, или Он обращается к молящим своей милостью, с ответом на их мольбы[66]. Ан-Навави приводит этот метод и одобряет его, но, возможно, из предосторожности, пишет о том, что предпочтительнее тафвид.

Этим же путем пошел Ибн Аль-Джаузи, утверждающий в книге «Тальбис Иблис», что толкование дозволено при соблюдении известных условий, но спокойнее и безопаснее молчать, прочитывая эти слова без толкования[67].

Некоторые из саляф утверждали эти слова как качества Аллаха — в подобающем Аллаху смысле, без уподоблений. Этот мазхаб, как уже известно читателю, называется исбата.

Имам Аль-Бухари в своем сборнике приводит от Муджахида из табиинов толкование к аяту-«аль-истива»: «„Утвердился на Троне“ — значит возвысился»[68]. Но здесь мы позволим себе сделать примечание: на самом деле одно иносказательное слово Муджахид объяснил другим иносказательным словом, поскольку оба слова не являются для нас ясными. Мы понимаем эти слова лишь в отношении нашего восприятия и буквального значения. Мы можем либо толковать эти слова в переносном смысле, либо последовать тафвиду, не толкуя, и оставить знание смысла Аллаху.

Также Аль-Багави передает в «Сунне» от Ибн Аббаса, что истива означает «поднялся». Это толкование, как и предыдущее, на самом деле раскрывает значение, которое человек может осмыслить. Подобное передается также от Абу Убайда и Аль-Фарры.

«Возвысился» и «поднялся» — это слова, остающиеся иносказательными в отношении Всевышнего Аллаха, они однозначно не понимаются буквально. Между сподвижниками, табиинами, имамами и всеми учеными ахлю-сунна нет разногласий в том, что Аллах Своей сущностью, качествами и деяниями не подобен творениям; что Аллах избавлен телесности, сторон или границ, образов или форм, передвижений или перемещений, не ограничен местом и временем — это единая позиция ахлю-сунна.

Такие пояснения можно отнести к мазхабу исбата: утверждение качествами в смысле, подобающем Всевышнему Аллаху. Но даже в этих словах есть доля тафвида, поскольку знание смысла оставляли Аллаху и отрицали буквальное значение, которое приходит на ум.

Абуль-Касим аль-Лаликаи передает в «Сунне» от Умм Салямы в комментарии к аяту «утверждение на Троне»: «Аль-истива — неизвестно, каким образом; это невозможно осмыслить. [Следует] признать это из веры, отрицать это — неверие»[69].

Такие слова передаются от табиа-табиин Рабиа ибн Абдуррахмана и Аль-Авзаи. Следует отметить, что у всех этих передач различная степень достоверности.

Как мы видим, эти слова ближе к тафвиду, чем к исбату. Они не говорят об отдельном качестве как таковом, но держатся общего текста аята и не толкуют это слово. Слово истава известно арабам, но как его понимать в данном аяте, в отношении Всевышнего Аллаха, невозможно вообразить или осмыслить. Верить в то, что ниспослано Аллахом — обязательно, а отрицать — это неверие.

Подобные слова передаются и от Малика, но он также сказал: «Спрашивать об этом — нововведение».

Также Аль-Авзаи, когда его спросили о данном аяте, сказал: «Это так, как Он сам о Себе говорит».

Это относится и к тафвиду. Аль-Байхаки передает от Суфьяна Ибн Уяйны: «Всё что Аллах сказал о Себе в Своей книге — толкование в его прочтении и молчании о нем».

Также Абу Бакр Дабаи сказал: «Мазхаб ахлю-сунна [говорит] относительно аята "Милостивый вознесся на Трон (утвердился на Троне)": не спрашивайте, как это».

Ограничимся этими цитатами — то же самое передается от десятков людей первых веков. Как видим, эти формулировки представляют собой два метода: тафвид и исбат. И если тафвид единогласно — путь сподвижников и табиинов, то исбат передается в основном от более поздних поколений. Возможно, это стало ответом на вызов таких догматических течений, как муатазилиты, хариджиты, джахмиты.

Толкование, или тавиль, на самом деле, в общем смысле присутствует и в мазхабе тафвида, и в мазхабе исбата. Но тавиль также сформировался как отдельный мазхаб ахлю-сунна, который использовал толкование в конкретном смысле. Мы не раз упоминали об этом методе и теперь поговорим об этом мазхабе.

Новые вызовы и новые решения в методе халяф

Толкование аятов или хадисов в переносном смысле как таковое отрицать могут лишь упрямцы или невежды. Ранее было доказано, что Коран и Cунна однозначно требуют такого толкования, и не может всё в их текстах восприниматься буквально. В книгах о красноречии арабского языка рассматриваются главным образом аяты и хадисы — это тексты, красноречивее которых нет в арабской литературе.

Этим знаниям посвящено множество трудов, например, работа Абу Убайды Мамара ибн Аль-Мусанны «Маджаз аль-Куран», Аш-Шарифа ар-Ради «Тальхис аль-баян фи маджазат аль-Куран», а также Абдул-Азиза ибн Абдуссалама «Аль-Ишара иля ль-иджаз фи баади анва аль-маджаз» и Джалалуддина ас-Суюти «Маджаз аль-фурсан иля Маджаз аль-Куран». А одна из лучших книг, посвященных красноречию (аль-баляга), которые автору довелось читать — «Асрар аль-баляга» имама Абдуль-Кахира аль-Джурджани.

В этих трудах рассматривается множество примеров из Корана и Сунны. С огромным количеством примеров можно ознакомиться также в тафсирах Корана и толкованиях к хадисам Пророка (мир ему и благословение). Между учеными саляф и халяф нет разногласий в том, что Коран и Сунна пришли на красноречивом арабском языке. Корана и хадисы богаты различными оборотами речи, метафорами, сравнениями и пр.

Удивительно, что некоторые современники, представляющие «саляфитское» направление, отрицают маджаз в Коране, как и формы красноречия арабского языка, называя это нововведением, которого не было во времена сподвижников и табиинов. Да, они не использовали этот термин, как, впрочем, не использовали и термин акыда.

Трудно ожидать более абсурдного аргумента от буквалистов. Если следовать их логике, то разделение знаний шариата на науки усуль аль-фикха и фикха, введение всей этой терминологии и классификаций, введение видов шариатской аргументации, таких как истихсан, истислах, урф, садду-зараи, разделение норм шариата на хукм ат-таклифи и хукм аль-вадаи, разделение хукм-таклифи на фард и ваджиб, сунна муаккада и гайра муаккада, макрух тахриман и танзихан — всё это нововведения. Что за невежество!

Обособление науки о вере и даже ее новое название, акыда, разделение таухида на три части и многое другое — это также нововведения. Создание науки хадисов и введение таких терминов, как «достоверный», «хороший», «слабый» хадис, науки джарх ва таадиль, изучающей расказщиков хадисов — нововведение.

Создание науки тафсира Корана, введение понятий «причина ниспослания» и других терминов тафсира — запрещенное нововведение, ведь всего этого не было при жизни пророка и сподвижников (мир им всем).

Создание самой науки грамматики арабского языка — нововведение. Разработка такой науки, как таджвид, которая необходима для обучения правильному чтению Корана, тоже нововведение!

Абсурд и невежественный консерватизм, не имеющий никаких оснований и противоречащий пути посланника Аллаха (мир ему и благословение), пути его сподвижников!

Изучая язык арабов, на котором был ниспослан Коран и на котором говорил посланник Аллаха (мир ему и благословение), ученые разработали такие науки, как грамматика, синтаксис и морфология, нахв и сарф. Была разработана риторика, стилистика и красноречие — появилась аль-баляга, в которую входят аль-баян, аль-маани, аль-баади и другие разделы, изучающие выразительные средства арабского языка. Были введены необходимые термины, классификация. Оспаривать термины, когда они очевидно утвердились в науках, разработаных путем общего анализа арабского языка — языка, используемого народами, которым был ниспослан Коран, языка, на котором говорил посланник Аллаха (мир ему и благословение) — неприемлемо.

«Мы отправляли посланников, которые говорили на языке своего народа, чтобы они давали им разъяснения. Аллах вводит в заблуждение, кого пожелает, и ведет прямым путем, кого пожелает…» (Коран, 4:4).

Вспоминаются примеры некоторых саляф, которые осуждали составление сборников хадисов, осуждали написание книг по фикху и многое другое. Но если их можно как-то оправдать, то оправдать наших современников крайне сложно.

Тавиль — это метод халяф или саляф?

Почему метод толкования аятов сыфатов распространился в более поздние века? Ответ — в истории распространении Ислама. Когда Ислам приняли многие народы, не знавшие арабского языка и исповедовавшие различные религии, встал вопрос, как доносить им эти аяты, как объяснять их, как переводить. Скрывать некоторые аяты? Переводить буквально без пояснений? Когда они понимали их неправильно, воображая Аллаха в телесном облике, подобно представлениям о Боге у многих народов — сказать им, что Аллах не подобен творению? Но что тогда означают эти слова?

Неправильно сказать, что следует делать так, как сподвижники и табиины, потому что у них не было этих проблем — у них были совершенно иные условия и обстоятельства. Требовался иджтихад, и тогда современные ученые обратились к поиску решения.

В своем иджтихаде ученые халяф пришли к нескольким мнениям. Например, поздние ханбалиты, формально называемые асария, а в поздней терминологии ахлю-хадис, в отличие от ахлю-рай относительно семи ранее приведенных текстов последовали методу общего толкования. Они толковали эти тексты и сказали, что эти семь слов — качества Аллаха. Конечно, такое толкование — тавиль, ведь ни Аллах, ни Его посланник (мир ему и благословение), ни сподвижники, ни табиины не говорили, что эти слова — названия качеств Аллаха. Не говорил этого и имам Ахмад, считавший, что эти слова надо прочитывать, верить в истинность и не толковать.

Абу-ль-Хасан аль-Ашари и Абу Мансур аль-Матуриди следовали другим методам. Они сказали, что здесь есть два варианта. Первый — это тафвид: Аллах ничему не подобен, Аллах совершенен, Аллах сказал истину. Но Аллах знает значение этих слов, мы ничего не убавляем и не добавляем, не толкуем.

Здесь важно отметить, что ложью будет сказать, что они якобы оставили эти тексты без полезного смысла. Полезный и главный смысл в этих текстах абсолютно ясен и открыт из контекста. Например, Аллах говорит: «Рука Аллаха — над их руками» (Коран, 48:10) — очевидно, что этот аят сообщает о довольстве Аллаха и Его поддержке сподвижников, которые пожали руку посланника Аллаха (мир ему и благословение), дали клятву верности и были тверды на пути Аллаха.

Также в хадисе пришло: «Наш Всевышний Господь, когда наступает последняя треть ночи, нисходит на нижнее небо и вопрошает: „Есть ли тот, кто просит о прощении? Есть ли тот, кто кается (в своих грехах)? Есть ли тот, кто просит (о чем-либо)? Есть ли тот, кто обращается с мольбами?” И это продолжается до тех пор, пока не засверкает утренняя заря».

Нет сомнений, что главный смысл этого хадиса — поклонение, мольба, покаяние, с которыми верующий должен обратиться к Аллаху в последнюю треть ночи.

Второй метод, который использовали имамы Абу Хасан и Абу Мансур — это толкование конкретно этих слов в переносном значении, как и пришло в арабском языке. Как известно, нельзя муташабихат толковать с помощью других муташабихат: мы не можем толковать многозначные слова, значение которых не ясно, другими многозначными словами, значение которых также не ясно. Все такие слова, если толкуются, то только в рамках однозначных и ясных аятов и хадисов.

Поздние ученые, которые последовали третьему методу, толковали такие слова как несущие в контексте аята или хадиса переносный смысл, указывающий на одно их подтвержденных качеств. Например, «Рука» указывает на могущество — именно так говорили арабы.

Вспомним, как ученые саляф толковали следующие аяты: «Потерпи же до решения твоего Господа, ведь ты — у Нас на Глазах» (Коран, 52:48); «Скажи: „В чьей Руке власть над всякой вещью? Кто защищает, и от Кого нет защиты, если только вы знаете?“» (Коран, 23:88).

Праведные предшественники, во главе которых стояли сподвижники Посланника (мир ему и благословение), единогласно понимали аяты, где утверждается, что Аллах присутствует «с кем-то»: «Он (Аллах) с вами, где бы вы ни были» (Коран, 57:4); «Со мной — мой Господь и Он меня направит» (Коран, 26:62); «Воистину, Аллах с богобоязненными» (Коран, 16:128); «Аллах сказал: "Не бойтесь, ибо Я с вами, слышу и вижу"» (Коран, 20:46); «Не печалься, воистину Аллах с нами» (Коран, 9:40).

Тафсиры объясняют, что эти и подобные аяты говорят о том, что Аллах — со Своими рабами: Своими знаниями, защитой, опекой, помощью. Это толкование подтвердил и Ибн Таймия, хоть и не называл это тавиль[70]. Тавиль, по мнению многих ученых — синоним тафсира, поэтому здесь разногласие не по сути, а по форме.

Ранее мы приводили примеры аятов, которые сподвижники и табиины толковали в переносном смысле. В Коране пришло: «Иудеи сказали: „Рука Аллаха скована“. Это их руки скованы, и они прокляты за то, что сказали. Его обе Руки простерты, и Он расходует, как пожелает» (5:64). Ибн Аббас ясно толковал этот аят и сказал, что речь идет о щедрости Аллаха[71].

В суре «Милостивый» сказано следующее: «Скоро Мы займемся только вами (освободимся для вас), о два весомых (две тяжести)!» (Коран, 55:31). Буквально «две тяжести» или «два [больших] веса». Как объясняют тафсиры, речь о людях и джинах — это образное выражение, которое именно так толковали ученые праведных предшественников.

«Освободимся для вас» — также образное выражение, ведь Аллах никогда не бывает так занят одним делом, чтобы Ему нужно было освободиться для другого дела. Нет сомнений, что красноречивое и образное выражение, которым Всевышний наполнил выразительность — основной смысл. Ас-Суюти в своем тафсире писал: «Ибн Джарир, Ибн Аби Хатим, Ибн Мунзир и Аль-Байхаки передают от Ибн Аббаса: „Это обещание наказания Аллаха Его рабам, и Аллах никогда не занят“. Также Ат-Табари приводит от Даххака: „Это обещание наказания от Аллаха“»[72].

В Коране есть немало аятов, которые единогласно толкуются в переносном или образном смысле. Например, буквально: «Они забыли Аллаха, и Он их забыл» (9:67). Аллах ничего не забывает, и это слово толкуют как отказ или отречение, в значении «лишить милости и довольства».

Также Всевышний сказал: «Господь твой не забывчив» (19:64). В этом аяте, слово «забыть» — в прямом его значении.

Хадис от Абу Хурайры повествует, что посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «В День воскресения Всемогущий и Великий Аллах скажет: „О сын Адама, Я болел, но ты не навестил Меня“. [Тот, к кому Он обратится], воскликнет: „Господи мой, как же я [мог] навестить Тебя, ведь Ты — Господь миров?!“ [Аллах] скажет: „Разве не знал ты, что такой-то раб Мой заболел? Ты [знал] это, но не навестил его. И разве не знал ты, что если бы ты его навестил, то нашел бы рядом с ним и Меня? О сын Адама, Я просил, чтобы ты накормил Меня, но ты не накормил Меня“. [Человек] воскликнет: „Господи мой, как же я [мог] накормить Тебя, ведь Ты — Господь миров?!“ [Аллах] скажет: „Разве не знал ты, что такой-то раб Мой просил тебя накормить его? Ты [знал] это, но не накормил его. И разве не знал ты, что если бы ты накормил его, то [потом] непременно нашел бы это у Меня? О сын Адама, Я просил у тебя воды, но ты не напоил Меня“. [Человек] воскликнет: «Господи мой, как же я [мог] напоить Тебя, ведь Ты — Господь миров?!“ [Аллах] скажет: „У тебя просил воды такой-то раб Мой, но ты не напоил его. Разве не [знал ты, что] если бы ты напоил его, то [потом] непременно нашел бы это у Меня?“»[73].

Нет сомнений, что в отношении Всевышнего Аллаха прямой смысл невозможен и непозволителен. Разница лишь в том, что толкование пришло в самом хадисе — это толкование опирается на образное сравнение.

От саляф передаются многочисленные примеры толкований иносказательных аятов:

1. Этот метод нельзя категорически считать поздним методом, потому что сподвижники и табиины также использовали метод толкования. Так, Ибн Аби Хатим приводит толкование Ибн Аббаса к слову «Голень» — тяжесть. Так же и у Ат-Табари[74].
2. То же толкование у Ан-Нахаи, Кутады, Муджахида, Ибн Джубейра, Даххака: «Голень» — тяжесть[75].
3. Толкование Ибн Аббаса и Даххака: «приходит Аллах» — «приход приказа Аллаха»[76].
4. Толкование Ибн Аббаса и других из саляф: «Курси Аллаха» — подставка в известном аяте — это «знание Аллаха»[77].
5. Толкование Ибн Аббаса и других из саляф: «Рука Аллаха» — «сила и могущество»[78].
6. Толкование имама Ахмада: «прибытие Аллаха» — «прибытие Его могущества»[79].
7. Толкование Аль-Бухари: «смех Аллаха» — «Его милость»[80].
8. Толкование Хасана аль-Басри и Надра ибн Шумейла слова «Ступня» в хадисе как «те, о ком было знание»[81].
9. Толкование Ибн Джарира Табари: «утверждение на троне» — «величие власти»[82].
10. Толкование Ибн Хиббана слова «ступня» как «места»[83].
11. Толкование Малика и Яхьи ибн Букейра слов «Аллах спускается» как «ниспослание Его приказа»[84].
12. Толкование Хасана аль-Басри: «прибытие» — «приход приказа и решения Аллаха». Кельби толковал это слово как «ниспослание закона»[85].
13. Толкование Аль-Амаша и Ат-Тирмизи хадиса «А если кто-нибудь пойдет ко Мне шагом, то Я устремлюсь к нему бегом» как «милости и прощения Аллаха»[86].
14. Толкование Ат-Тирмизи хадиса о «близости Аллаха», где «близость» сравнивается с близостью сонной артерии[87].
15. Толкование Ибн Мубарака: «окружение покрывалом» — «сотворение дел людей (творений)»[88].

Множество примеров толкований в переносном смысле, которые использовали сподвижники и табиины, мы находим в тафсирах Корана и хадисов. Помимо тафсиров эти толкования собирали имамы Ибн Хаджар и Ан-Навави, есть толкования к сборникам Аль-Бухари и Муслима. Здесь же ограничимся этими примерами.

Ибн Аль-Джаузи в «Дафу шубахи ташбих» пишет: «Об аяте: „Вечен лишь Лик Господа твоего, обладающий величием и великодушием“ (55:27) толкователи сказали: «Остается Твой Господь». Также об аяте: «Не прогоняй тех, которые взывают к своему Господу утром и перед закатом, стремясь к Его Лику» (6:52) — толкователи сказали: «Желают Его милости». Даххак и Абу Убайда сказали: «Кроме Него».

В начале своей книги Ибн Аль-Джаузи сказал: «Понимать эти слова буквально — не метод праведных предшественников. Буквальный и внешний смысл обязательно приводит к созданию телесности и уподоблению, потому что буквальный и внешний смысл являются смыслом, для которого установлено это слово. В буквальном смысле „рука“ — это известная часть тела и т. д. То есть путь праведных предшественников — это не принятие буквального и внешнего смысла, но полное молчание относительно таких слов. Также некоторые назвали эти аяты и хадисы „аятами и хадисами атрибутов“ — это нововведение, которого нет в Коране и Сунне, потому что [они] таковыми не являются. Это лишь слова, которые пришли в сочетании с именем Аллаха (идафат)».

Далее Ибн Аль-Джаузи приводит множество доказательств такого мнения.

Позже Фахруддин ар-Рази в «Асас ат-такдис» напишет: «Некоторые тексты невозможно понимать буквально вообще. Такого не мог сказать никто из первых или последних мусульман. Например, Аллах говорит: „Тебя взрастили у Меня на Глазах“ (20:39). Буквальный смысл этих слов означает, что Муса (мир ему) стоит на этих глазах, но это невозможно, и разумный человек такого не скажет. Также в аяте: „Воздвигни ковчег у Нас на Глазах и по откровению Нашему“ (11:37). Буквальный смысл этих слов означает, что инструмент, при помощи которого построен ковчег, это глаз».

Далее, Ар-Рази пишет: «Если буквальный смысл невозможен, в пояснении неизбежно толкование в переносном смысле».

Абу Хамид аль-Газали в «Аль-Ихья» также приводил в качестве примера хадис: «Сердца потомков Адама между двух пальцев из пальцев Милостивого»[89]. Он пишет: «Нет сомнений, что буквальный смысл невозможен в отношении Всевышнего Аллаха. Это образное выражение, в котором пальцы указывают на могущество».

Это примеры метода тавиль, который применялся учеными Ислама в разные времена — от саляф до халяф. Таким образом, все ученые ахлю-сунна единогласно следуют текстам Корана и достоверной Сунны:

1. Ученые ахлю-сунна — ашариты, матуридиты, ханбалиты (ахлю-хадис) — единогласно утверждают все достоверные тексты, верят в истинность каждого слова, которое пришло в аятах и хадисах.
2. Они единогласно утверждают все качества Аллаха, которые Он ясно сообщил в Откровении.
3. Они единогласно утверждают совершенство Творца, Его бесподобность и отсутствие у Него недостатков.

Но оставались спорные вопросы, касавшиеся иносказательных текстов, в которых ахлю-сунна, как мы писали, следуют нескольким методам. Среди первых мусульман господствующим методом была вера в истинность слов Аллаха и Его посланника (мир ему и благословение), понимание общего контекста и молчание относительно муташабих — метод тафвида.

Халяф, ашариты, матуридиты и поздние ханбалиты, такие как Ибн Таймия и его последователи, также использовали метод толкования. Ханбалиты давали общее толкование, когда отрицали схожесть с сотворенным и утверждали божественность качеств, которые были названы этими словами. Ашариты и матуридиты пытались определить конкретное значение каждого слова, опираясь на арабский язык и общий контекст.

Все три метода — метод поздних ханбалитов, которых сегодня именуют саляфитами, методы ашаритского и матуридитского мазхабов — в большей мере являются методами халяф. Истина в том, что «расстояние» между этими методами очень небольшое: это разногласия в иджтихаде, где мнения колеблются между правильным и ошибочным, а не между верой и неверием, как можно услышать от некоторых фанатиков. Ибн Таймия в «Аль-Муназара» сказал:

«Ашариты и ханбалиты были одной рукой против заблудших сект, пока не случилась смута Ибн Аль-Кушайри».

В «Маджмуа ль-фатава» Ибн Таймия отмечает: «Абу-ль-Касим ибн Асакир сказал: „Ханбалиты и ашариты были вместе и поддерживали друг друга с давних времен, пока не произошла смута Ибн Аль-Кушайри[90].

В «Маджмуа ль-фатава» мы находим, что Ибн Таймия пишет о том, как он поддерживал имама Аль-Ашари, как ханбалиты поддержали его, и мусульмане были обрадованы тем, что вновь едины. Там же он снова упоминает, что разделение мусульман произошло в результате смуты Ибн Аль-Кушайри, случившейся в Багдаде[91].

Вспомним, что известный ханбалитский имам Мухаммад ас-Сафарини в «Лавамиу ль-анвар» пишет:

«Ахлю-сунна ва ль-джамаа — три направления: асария, их имам — Ахмад ибн Ханбал; ашариты, их имам — Абу-ль-Хасан аль-Ашари; матуридиты, их имам — Абу Мансур аль-Матуриди»[92].

В моей книге «Послание о единстве мусульман» приводится множество цитат ученых, подтверждающих объединение в ахлю-сунна трех мазхабов.

Ханбалиты много веков учились у ашаритских ученых, уважали их и брали от них знания. Только невежды или фанатики могут сказать, что Аль-Байхаки, Аль-Бакиллани, Ибн Салах, Аль-Хаким, Ибн Хаджар, Ан-Навави и десятки других известнейших ученых не принадлежат к ахлю-сунна. Ученые саляф и халяф, имамы Ислама всех веков — это голова исламской уммы, защитники истины и хранители знаний, которые ведут прямым путем. Это и есть лучшая община, идущая истинным путем и достойная помощи Аллаха.

Об ученых Ислама говорится в Коране: «Среди Наших творений есть община, которая ведет путем истины и устанавливает справедливость» (7:181), и непозволительно самозванцам и рабам собственных страстей унижать ученых Ислама, пытаясь возвысить себя или успокоить свою мелочную зависть.

Это ученые ислама, которые защищают истину и держатся прямого пути, и нет противоречий в том, что они используют различные методы и предлагают различные решения, находя указания к этому в Коране или Сунне.

Качества Аллаха в ашаритском мазхабе

Нам следует разоблачить еще одну ложь в отношении ашаритского мазхаба. Некоторые утверждают, что ашариты отрицают все качества Аллаха, кроме семи —  это не так. Ашариты, как сказал шейх Валад ад-Диду, разделили атрибуты на несколько категорий:

1. Сыфат ан-нафс — к ней они отнесли такое качество, как «Существование».
2. Сыфат ас-сальбия — пять качеств, которые пришли в суре «Аль-Ихляс» («Искренность»): Единственность, Абсолютная самодостаточность, Безначальность, Бесконечность, Бесподобность.
3. Сыфат аль-маани: Жизнь, Знание, Воля, Могущество.
4. Сыфат аль-камаль: Слух, Зрение, Речь.
5. Сыфат аль-джамиа: Щедрость, Милость, Великодушие.

Эта классификация, как и другие — терминология ученых разных времен. Например, шейх Абдуррахман Хабаннака аль-Майдани писал:

«Классификация атрибутов — это вопрос иджтихада, не требующего чрезмерных споров. И если тексты Корана и достоверной Сунны не однозначны, понимание может быть разным, потому что человеческий ум — разный. Ученые в своем иджтихаде приходят к пониманию по своему уму, и каждый из них доволен тем, что ему открылось. Как сказал Ибн Атауллах аль-Искендери: „Каждый человек доволен Аллахом по своему уму“».

Хотя умы людей разные, но все они должны руководствоваться светом божественного откровения — и тогда Аллах открывает истину тем ученым, которые достойны этого света, заслужили милость Аллаха своим усердием, терпением, богобоязненностью, правдивостью и смиренностью.

Исследование имама Аль-Алюси

Обратимся к исследованию известного толкователи Корана, имама Аль-Алюси, и для примера возьмем два аята: «Это — Ниспослание от того, кто сотворил землю и высокие небеса. Милостивый вознесся на Трон (или утвердился на Троне)» (Коран, 20:4–5).

Здесь нецелесообразно приводить длинные тексты, занимающие в оригинале целые главы, поэтому приведем основные тезисы и пояснения имама Аль-Алюси из его труда «Рух аль-маани»: «Ибн Аби Шейба передает в книге „Сыфат аль-арш“, также Аль-Хаким в «Мустадрак», от Саида ибн Джубейра и Ибн Аббаса, что они сказали: „Аль-Курси — это подставка для ног (перед троном царя); аль-арш (трон) — не знает его величия никто кроме Всевышнего Аллаха[93].

Некоторые сказали, что „трон“ — это намек или указание на власть и правление. Некоторые ответили: „Это искажение слов Всевышнего Аллаха. Что сделает говорящий так с аятом „…и восьмеро понесут над собой Трон твоего Господа“ (Коран, 69:17)? Также в хадисах пришло: „трон Аллаха содрогнулся“[94]. В других хадисах трон упоминается однозначно и несомненно не может трактоваться в переносном смысле. Нет сомнений, что существование трона подтверждается множеством доказательств. Все мусульмане единогласны, что аль-курси и аль-арш — творения Аллаха, созданы Аллахом».

Что касается слова истава, то, как мы видим, переводчики перевели его на русский язык как «вознесся», «утвердился» — это буквальный перевод. В арабском языке это слово может нести различную смысловую нагрузку, в зависимости от намерения говорящего. В прямом смысле истава означает «поднялся» или «возвысился». В буквальном значении оно указывает на ограниченную, очерченную телесную сущность, которая перемещается в пространстве, внутри созданного пространства, из одного места в другое — в данном случае, перемещается вверх, относительно также сотворенных вещей. Но у этого слова есть дополнительный смысл: после того, как поднялся над чем-то или возвысился — укрепился, утвердился. Нет сомнений, что в отношении Всевышнего Аллаха буквальное значение невозможно и исключено. В Коране, слово истива использовано несколько раз. Так, сказано: «Ковчег пристал к Аль-Джуди» (11:44); «чтобы вы поднимались на их спины» (43:13).

Вспомним, что мусульмане первых поколений не останавливались на пояснении отдельных слов или словосочетаний. Они понимали общее значение контекста, не задавая вопросов относительно слов. Нет сомнений, что они понимали невозможность буквального смысла этих слов, который они ясно понимали. Эти слова, как и все остальные слова муташабих, они понимали в рамках ясных аятов: «Пречист Он и премного выше того, что они говорят» (17:43); «Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (42:11); «и нет никого, равного Ему» (112:4).

Позже, когда Ислам распространился среди неарабов и народов, не знавших арабского языка, его стилистики, у исповедующих религии, в которых было нормальным изображать или представлять «богов» с телами и человеческими страстями, возникли вопросы, сомнения, разногласия и искажения. Поздние имамы, начиная со времен табиу-табиин, сказали: «Аль-истива — известно, как — неизвестно, верить в это обязательно, а спрашивать об этом — нововведение».

Однако некоторые ученые обратились к толкованию слов, которые невозможно понимать буквально, в чем ученые ахлю-сунна единогласны.

Противоположное могут заявить лишь невежественные люди, далекие от знаний арабского языка, его стилистики, знания этимологии слов и других разделов лексикологии. Если саляф предпочитали не останавливаться на пояснении подобных слов в текстах, то позже возникли споры. Одни сказали, что аль-истива — это качество Аллаха, подобающее Ему, и в него следует верить, отрицая сходство со всем сотворенным. Другие сказали, что буквальное значение невозможно, значит это слово использовалось в переносном значении.

Некоторые толковали аль-истива как «получение власти над чем-то», но другие оспорили это толкование. Они сказали, что «взять власть над чем-то» означает обрести власть после того, как не обладал ею. Или означает, что у него был соперник, в борьбе с которым он добился этой власти над чем-то. Всё это невозможно в отношении Аллаха.

Также они сказали: должно быть получение власти над всеми творениями, и нет смысла выделять именно трон. Были и другие ответы на такое толкование.

Аль-Алюси приводит мнения Аз-Замахшари и Фахруддина ар-Рази

Аз-Замахшари сказал: «Аят „Милостивый вознесся на Трон (или утвердился на Троне)“ (20:5) — это образное выражение, означающее обладание властью. Трон олицетворяет власть, сесть на трон можно лишь получив власть, поэтому, когда хотели сказать о получении [кем-то] власти, говорили, что „он утвердился на троне“, даже если он буквально не садился на него. Так, арабы говорят о щедром человеке: „Его рука распростерта“; о скупом они говорят: „Его рука скована“ — даже если у первого рука не распростерта буквально или руки вообще может не быть, а руки второго могут быть буквально распростерты».

Фахруддин ар-Рази так прокомментировал слова Аз-Замахшари: «Если открыть возможность подобных толкований, будет открыта дверь ложных толкований. Тогда сектанты батыния[95] найдут возможность отойти от правильных значений слов в арабском языке и, нарушая правила толкования, измышлять безосновательные трактовки. Например, эти сектанты говорят, что аят „Воистину, Я — твой Господь. Сними же свою обувь. Ты находишься в священной долине Тува“ (20:12) означает полностью отдаться служению Всевышнему Аллаху, и отрицают факт того, что пророку Мусе (мир ему) было буквально приказано снять обувь, и он ее снял. Или аят: „Мы сказали: „О огонь! Стань для Ибрахима прохладой и спасением!“ (21:69) — они толковали эти слова как спасение из рук тирана, игнорируя факт реальных дров и огня, в который был брошен пророк Ибрагим (мир ему), и что для него по приказу Аллаха огонь стал прохладным и безопасным. И так они трактовали весь Коран, отбрасывая истинный смысл и измышляя „скрытый“. Но в толковании Корана действует закон: все слова понимаются в прямом смысле и буквальном значении, и только когда существует неопровержимое разумное доказательство, запрещающее это, можно отвернуться от этого смысла».

Эти правила изучаются в усуль аль-фикх и науке о тафсире. Общеизвестно, что каждое слово мы максимально, насколько возможно, воспринимаем в прямом смысле (хакыка). И только когда это невозможно, разрешается искать переносное значение, намек или иносказание.

И если в толковании аята можно говорить о намеках, знаках, образах, метафорах, то лишь при обязательном условии: когда отсутствуют противоречия со всеми ясными, прямыми и буквальными значениями, утвержденными в самом тексте аята или хадиса, или вообще в Коране, достоверной Сунне, или утвержденными твердыми разумными доказательствами.

Аль-Алюси комментировал слова Ар-Рази: «Не сокрыто от тебя, что толкование этого аята необязательно открывает дверь для ложных толкований сект батыния в других аятах, поскольку там нет необходимости в таких толкованиях. Но необходимость толкования, которую упомянул Аз-Замахшари, сильна у него. Возможно, этой необходимостью был уход от выводов, неизбежных в случае буквального понимания, но невозможных в отношении Аллаха. Аз-Замахшари, в своем пояснении брал во внимание силу, красоту и эстетику смысла. И то пояснение, которое он выбрал — сильнее и лучше, чем толкование словами „овладел властью“. Это пояснение лучше, независимо от того, [является ли] „овладеть властью“ буквальным смыслов слова истива, как пришло в словарях и других книгах, или переносным, как следует из того, что к нему обратились в толкованиях».

Далее аль-Алюси приводит доказательства Фахруддина ар-Рази, на основании которых подтверждается невозможность буквального значения слов «утвердился на троне» в отношении Аллаха.

Аль-Алюси говорит: «Далее Ар-Рази (да простит его Аллах) считает слабым мнением, когда мы утверждаем, что Аллах не вложил буквальный смысл в эти слова и что Аллах вложил в них другой смысл. Но мы не определяем, какой именно смысл, из предосторожности, чтобы не совершить ошибку. Это потому, что Аллах обратился к нам на языке арабов, и мы должны понимать слова в смыслах, существующих в языке арабов. Слово истава в языке арабов имеет два смысла: первый — „утвердился в каком-то месте“, второй — „получил власть, овладел“. И если это слово невозможно понимать как „утвердился“, значит, мы понимаем его как „овладел“. Иначе мы оставим слово бессмысленным, что непозволительно».

Мнение Иззуддина ибн Абдуссалама

Имам Иззуддин следовал близкому мнению. В некоторых своих фатвах он сказал, что толкование при условии, что это «близкое толкование», известное в арабском языке — ближе к истине, потому что Аллах обратился к арабам на языке, известном им, понятным для них образом. В доказательство своего мнения он привел аяты: «Нам надлежит разъяснять его» (Коран, 75:19); «Мы отправляли посланников с ясными знамениями и Писаниями…» (Коран, 16:44).

Это разъяснение охватывает все аяты Корана. Тому, кто опирается на доказательство, Аллах внушит понимание смысла, вложенного Им в эти слова, — и он совершеннее, чем тот, кто не опирается на доказательство. Не равны те, кто обладает знанием, и те, кто не знает[96]. Аль-Алюси сказал: «Это срединное мнение в этом вопросе».

Мнение Ибн Хумама

Аль-Алюси сказал: «Ибн Аль-Хумам в „Аль-Мусаяра“ высказал срединное мнение. Он достиг степени иджтихада, как сказал о нем наш современник, Ибн Абидин в „Радд аль-мухтар“. Но его серединное мнение более конкретно, чем серединное мнение, приведенное выше».

Ибн Хумам сказал: «Мы обязаны верить, что „Всевышний Аллах утвердился на троне“, отрицая сходства, уподобление и воображение. То есть верить в слова аята, как они пришли. Толкование слова истава как „овладел властью“ возможно, но не обязательно, поскольку нет доказательства, что именно это значение было вложено Аллахом в слово истива. Если же мы опасаемся, что обычные люди могут не понять слова истива („утвердился“), если они понимают это слово только как соприкасание тела с троном и уподобление Аллаха творениям, тогда возможно толковать это слово как „овладел властью“ — потому что в арабском языке это слово используется в данном значении».

Далее Ибн Хумам приводит в доказательство стихи арабских поэтов.

Что касается текстов со словами, буквальное значение которых указывает на телесность («пальцы», «ступня», «рука» и пр.), то выход может быть в срединном мнении, в разделении случаев, когда есть необходимость толковать по причине ошибочного понимания обычными людьми и когда такой необходимости нет.

Ахмад аз-Заррук передает от Абу Хамида:

«Нет разногласий в том, что толкование в переносном значении, известном в арабском языке, обязательно, если подтверждены сомнения, которые невозможно устранить ничем, кроме такого толкования»[97].

Более полно и подробно об этом можно прочитать в тафсирах имамов Аз-Замахшари и Фахруддина ар-Рази.

Мнение Ибн Дакыка аль-Ида

Он был учеником Иззуддина ибн Абдуссалама и считал дозволенным использовать толкование при необходимости, если оно близко языку арабов. Бадруддин аз-Заркаши в «Бахр аль-мухит» привел мнение Иззуддина ибн Абдуссалама и добавил:

«Сказал его (Ибн Абдуссалама) ученик, Ибн Дакык аль-Ид: „Все эти многозначные слова, которые невозможно понимать буквально, мы принимаем как истину и правду в том смысле, которого хотел Всевышний Аллах. Если это толкование близко арабскому языку, используется и распространено в речи [арабов], мы не порицаем это и не считаем нововведением. Если же это „далекое“ толкование, не принятое в арабском языке, в котором есть крайности, мы не удерживаем себя и считаем его маловероятным. В таком случае мы вернемся к принципу веры в истинность этих слов в том смысле, который вложен в них, отрицая уподобление и сходство»[98].

Далее Аз-Заркаши писал, что понимание в переносном значении используется в языке арабов, но в толковании к этим аятам мы не утверждаем, что эти значения были вложены Аллахом в Его слова:

«Мы говорим: вероятно, смысл этих слов таков, и это толкование может подтверждаться знаками и указаниями, пришедшими в контексте этих слов, на что обратили внимание некоторые ученые»[99].

Метод Сайида Кутба в труде «Под сенью Корана»

Великий исламский мыслитель двадцатого века Сайид Кутб, автор гениального труда «Под сенью Корана», также рассматривал аяты (муташабихат), о которых мы говорили в предыдущих частях. Читаем в суре «Юнус»: «Воистину, ваш Господь — Аллах, который создал небеса и землю за шесть дней, а потом вознесся на Трон (или утвердился на Троне). Он управляет делами…» (10:3).

Сайид Кутб писал: «Трон Вселенной в этом аяте — намек, указывающий на положение всевышней, полной, твердой и непоколебимой власти над всем сущим, и намек этот пришел на языке, который могут понять люди. В этом выражении воплощаются смыслы в соответствии со стилем Священного Корана, дающего абстрактным идеям формы, которые люди познают эмпирически и способны вообразить».

Далее он пишет: «Слова „а потом вознесся“ <…> здесь не говорят о временной последовательности. Наречие потом в этих словах несет смысловую нагрузку, не связанную со временем. Скажу так: это то, что ученые грамматики (нахв) называют „статусной последовательностью“, то есть не временной, поскольку у времени здесь даже тени нет. И не может быть положения или состояния, которого не было у Всевышнего Аллаха, а затем появилось. Всевышний Аллах чист от любых изменений и избавлен от всех происшествий и всего, что связано с этим во времени и месте. Поэтому мы утверждаем, что наречие „потом“ здесь имеет смысловую нагрузку, не связанную со временем. И мы верим, что не нарушили границ безопасной зоны, в которой человеческий разум способен рассуждать и утверждать, ведь мы опираемся на общий принцип, гласящий, что Всевышний Аллах ничему не подобен и Он выше изменения состояний и положений, и всех смыслов времени и места».

В тафсире к суре «Земной поклон» Сайид Кутб писал: «Утверждение на троне — это символ полной власти над всеми творениями. Что касается трона, то невозможно что-либо говорить о нем, поэтому мы должны остановиться на этом слове, без рассуждений. Относительно слова истива это не так, очевидно, что это намек на возвышение над всем. Наречие „потом“ не может обозначать временную последовательность, потому что состояния и положения не изменяются у Всевышнего Аллаха. Изменение состояний и положения — особенность сотворенного. Аллах не бывает в одном положении, а затем в другом. Наречие „потом“ здесь обозначает „смысловой порядок“, не временной, и возвышение („вознесся“) здесь означает возвышенную степень над всем сотворенным — такой смысл выражается этими словами».

Как мы видим, Сайид Кутб имел собственный метод толкования этих аятов, близкий по сути к тому, что писали ученые тафсира, упомянутые ранее.

Предпочтение Тахира ибн Ашура

Имам, великий ученый Тахир ибн Ашур — известный автор трудов по теории целей шариата. В своей книге «Тахрир ва-т-танвир» он писал: «Утверждение (или вознесение) — это обозначение великого дела из дел Всевышнего Создателя, и подобное выражение избрано как метафора, в которой выражается сравнение; избрано именно такое выражение, потому что его смысл наиболее близок в арабском языке к тому смыслу, который передается здесь. Если Аллах хочет сообщить об одном из смыслов сокровенного мира, это возможно лишь при помощи сравнительных примеров из мира известного людям. И, неизбежно, скрытые смыслы потустороннего мира передаются наиболее соответствующими выражениями, используемыми для обозначения определенных смыслов мира видимого, известного людям. Поэтому в Коране множество метафор, сравнительных условных примеров, подобных этому.

Саляф воспринимали эти примеры без исследований и вопросов, потому что они понимали их общий смысл и были удовлетворены им и подобные примеры называли муташабихат. Когда же пришло время поиска и их спрашивали об этом аяте, они отвечали: «Аллах вознесся (утвердился) на трон», и мы не знаем, как это. Мы уже разъясняли, что это относится ко второй части муташабих (иносказательных текстов), когда говорили о других иносказательных словах в суре «Семейство Имрана». Они отказывались толковать эти слова.

Кадий Ияд в своем труде «Аль-Мадарик» передает, что Суфьян ибн Уяйна сказал: «Человек спросил Малика об аяте "Милостивый утвердился на троне". Малик молчал какое-то время, пока не покрылся потом, а затем сказал: "Что такое истива (вознесение, утверждение) — известно, каким образом это понимать здесь — невозможно познать разумом, спрашивать об этом — нововведение, верить в это обязательно, и я думаю, ты человек заблудший". От Малика передано много слов, близких по смыслу к этим. Когда спросили Суфьяна Саури об этом, он ответил: «Аллах сделал действие с троном, которое назвал "истава"».

Поздние ученые из ашаритов подвергали эти слова толкованию. Лучшее из этих толкований представляют собой слова имама Джувейни. Он сказал: «"Истива" означает обладание властью, на что указывает предлог "на/над"». И в качестве примера они приводили стихотворение, в котором арабский поэт использовал слово «истава» (утвердился) как обозначение обладания властью над чем-то. Однако по мнению Ибн Ашура, это слабое толкование, поскольку если трон — одно из сотворенных вещей, то нет смысла сообщать о том, что Аллах обладает властью над ним, потому что Он и так обладает властью над всеми творениями.

Далее Ибн Ашур пишет: «Арабские филологи утверждают, что смысл слова "истива" меняется в зависимости от предлога, который используется в предложении, например, на, над или к».

Ибн Ашур также отмечал, что метафоры могут нести различную смысловую нагрузку, в зависимости от предлога. В этом аяте использован предлог "на" или "над", значит речь идет о возвышенности. В этой метафоре возвышенность подразумевается в переносном значении и означает абсолютную власть, мощь и господство над всем сотворенным, или «тамаккун», как сказал Ибн Ашур. Также, возможно, это сравнение, которое означает управление мирами. Поэтому мы видим, что в семи разных аятах слова «вознесся над троном» следуют сразу после сообщения о сотворении небес и земли. Таким образом, смысл этих аятов таков: Аллах создал небеса и землю, и Он господствует над ними и управляет всеми делами сотворенного мира, как царь управляет делами царства, возвысившись над его троном. 

Близкое к этому смыслу сообщение передано от Абу Хурайры: «Я слышал, как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: "Аллах схватит (всю) землю и свернёт небеса Своей правой десницей, а потом скажет: «Я — Царь, а где же цари земли?»"»[100].

Поэтому мы находим, что после установления этого порядка говорится об управлении конкретными делами миров: «Воистину, ваш Господь – Аллах, Который сотворил небеса и землю за шесть дней, а затем вознесся на Трон (или утвердился на Троне). Он покрывает ночью день, который поспешно за ней следует. Солнце, луна и звезды – все они покорны Его воле. Несомненно, Он творит и повелевает. Благословен Аллах, Господь миров!» (Коран, 7:54).

Покрытие дня ночью, солнце, луна и звезды, покорные управлению Создателя, — все это пришло в порядок после создания небес, земли и возвышения Аллаха над троном. В суре «Юнус» сказано: «Воистину, ваш Господь – Аллах, Который создал небеса и землю за шесть дней, а потом вознесся на Трон (или утвердился на Троне). Он управляет делами» (Коран, 10:3).

И в суре «Гром»: «Аллах вознес небеса без опор, которые вы могли бы увидеть, а затем вознесся на Трон (или утвердился на Троне). Он подчинил солнце и луну, и они движутся к назначенному сроку. Он управляет делами и разъясняет знамения, — быть может, вы будете убеждены во встрече со своим Господом» (Коран, 13:2).

А также в суре «Земной поклон»: «Аллах – Тот, Кто создал небеса и землю и то, что между ними, за шесть дней, а затем вознесся на Трон (или утвердился на Троне). Нет для вас, помимо Него, ни покровителя, ни заступника. Неужели вы не помянете назидание? Он управляет делами с неба до земли» (Коран, 32:3-4).

В этих аятах говорится о сотворении небес и земли, затем о вознесении (утверждении) Аллаха над троном, а затем об управлении делами Вселенной. Полнота любого примера заключается в том, чтобы каждая часть сравниваемого соответствовала каждой части примера, приводимого для сравнения. В данном случае это означает существование творения, сравнимого с величием царского трона и которое будет источником божественного управления и действий, распространяющихся на все миры. И достоверно переданные слова посланника Аллаха (мир ему и благословение) сообщают о существовании этого великого творения, которое называется аль-арш, или трон.

Далее Ибн Ашур писал: «Как я пояснял ранее, полнота красноречия в сравнительном примере заключается в том, чтобы все части сравниваемого соответствовали примеру, приводимому для сравнения. Поэтому в качестве примера приводится понятный людям величайший символ власти – трон, с которым связаны царское управление, приказы и действия. Также управление Всевышним Аллахом всеми Его созданиями, когда Он повелевает сотворение чего-либо, происходит через ангелов. Коран разъяснил обязанности некоторых из этих ангелов, как, например, Джибраиля и ангела смерти. И сунна также разъяснила дела некоторых ангелов, например ангела гор, ангела ветра, ангела, который участвует в формировании зародыша, пишет его удел, срок жизни, судьбу. Также Коран указал на одно из высочайших творений, названное троном, и упоминает его во многих аятах. Повествуя о сотворении небес и земли, Коран упоминает трон таким образом, будто он существовал еще до сотворения небес и земли. Сунна пояснила, что трон величественней и больше небес и того, что в небесах. Как сообщается в хадисе Имрана ибн Хусейна, который передает от посланника Аллаха, мир ему: "Был Аллах, и не было ничего до него, и был Его Трон на воде, затем Он сотворил небеса и землю"[101]. В другой версии: "и не было ничего с ним" и "до него"».

Также Ибн Ашур писал: «Предлог "потом" в аяте "потом утвердился на троне" означает статусный порядок, а не временной. Это указание на то, что "утверждение на троне" величественней, чем сотворение небес и земли. И это указание на то, что сотворение небес и земли ничего не изменило в делах Аллаха, не добавив и не убавив, поэтому "истива" приходит после упоминания сотворения небес и земли во многих аятах».

Возможно, это разоблачение лжи тех иудеев, которые сказали, что Аллах якобы отдыхал на седьмой день сотворения. В аяте сказано: «Мы сотворили небеса, землю и то, что между ними, за шесть дней, и Нас ничуть не коснулась усталость» (Коран, 50:38)[102].

Это несколько примеров, показывающих нам метод поздних ученых в толковании аятов об «утверждении на троне». Хотим обратить внимание читателя, что мы передаем слово «истива» в буквальном переводе на русский язык посредством двух буквальных значений этого слова в арабском языке, — это утверждение и вознесение, или возвышение. Как это передано в переводах смыслов Корана на русский язык. А Аллах знает лучше.

Также мы находим взгляды ученых ахлю-сунна в отношении других текстов. Например, в одном из аятов упоминается голень, и нет сомнений, что это слово невозможно понимать буквально.

«В тот день, когда обнажится голень, их призовут пасть ниц, но они не смогут сделать этого» (Коран, 68:42). Бухари сообщает: «Обнажит Наш Господь Его голень». Как же «саляф» обходились с этими текстами?

Аль-Хаттаби сказал: «Этот хадис из тех, которые вызывают благоговение наших ученых. Они прочитывали эти слова так, как они пришли, не пытаясь раскрыть их внутренний смысл, что соответствует их методу отказа от толкования всего, что невозможно познать»[103].

Ученые, обратившиеся к толкованию, сказали, что «обнажит голень» означает тяжесть положения и его ужас.

Джаухари и другие сказали: «Слова "В тот день, когда обнажится голень" означают тяжесть положения. Так, арабы традиционно использовали это выражение, когда говорили о тяжести войны, о самом большом накале войны».

Хаким в «Мустадрак» передает от Икрамы от Ибн Аббаса: «Его спросили об этом аяте, и он сказал: "Если вам что-то неясно в Коране, поищите в стихах, потому что в них сохранен язык арабов. Разве вы не слышали, что поэт сказал: «и встала война для нас на голень» (свободный перевод)". Ибн Аббас сказал: "Здесь это выражение обозначает тяжесть судного дня и его мучения"»[104].

Али ибн Аби Талха, от Ибн Аббаса по аяту: «В тот день, когда обнажится голень» сказал: Это тяжелое страшное положение, которое происходит от ужасов Судного дня»[105]. 

Также сказал Байдави в своем тафсире. Он писал: «обнажится голень» обозначает обнажение истины всего, основы сущего, когда истина станет очевидной. Это метафора, в которой используется слово, означающее ствол дерева или голень человека, это то, на чем стоит дерево или человек[106].

Приведем другой пример аята, в котором используется слово голень: В суре Воскресение сказано: «Голень сойдется с голенью» (Коран, 75:29). В этом аяте ясно говорится о том, что голень используется в иносказательном значении. Это выражение изветсно и принято в речи арабов, и было понятно его смысл в подобном контексте.

Ибн Аббас сказал: «Слова: "Голень сойдется с голенью" означают, что тяжесть этого мира сойдется с тяжестью будущего мира. Две тяжести соберутся над человеком, кроме тех, над кем милость Аллаха».

Также от Ибн Аббаса передается: «Это значит последний день этого мира и первый день будущего мира. Встретится тяжесть этого мира с тяжестью будущего мира». Также это толкование передают от Муджахида.

Также от Муджахида передается: «Это когда при смерти сойдется эта жизнь (дунья) и жизнь потусторонняя (ахира)». Так же передают от ад-Даххака, Вакиа, Къутады и Исмаила ибн Халида.

Даххак сказал: «Обитатели этого мира готовят тело, обитатели потустороннего мира готовят дух». Некоторые толковали это буквально. Например, от Хасана и Шааби предают: «Когда две голени человека соединятся завернутые в саван».

Это некоторые примеры использования слова «голень» в Коране, которое использовалось арабами в переносном смысле, когда они хотели сказать о тяжести, мощи и ужасе Судного дня или смерти. Также некоторые толковали голень в буквальном значении, как часть тела человека[107].

В некоторых случаях арабы использовали слово «голень» для обозначения самого человека, его сущности, его жизни. Аль-Хаттаби приводит, что некоторые люди спросили Али ибн Аби Талиба о сражении против хариджитов, он ответил им: «Я буду сражаться с ними, даже если погибнет моя голень». Т.е. даже если погибну я сам.

Аль-Хаттаби сказал: «Возможно, это выражение обозначает, что Всевышний покажет Себя им, открыв покрывало, и когда они увидят Его, падут ниц перед ним». И Он сказал: «Я не утверждаю однозначно, это толкование»[108]. Куртуби же сказал: «Это самое верное, что говорили в толковании этих слов»[109].

Относительно хадиса в сборнике Бухари, где приведены слова: «Откроет наш Господь его голень, и поклонится Ему каждый верующий и верующая…»[110], Ибн Хаджр писал: «Эту версию передает Саид ибн аби Гилял, от Зейда ибн Аслама. Также приводит Исмаилий». Далее он сказал: «В словах "его голень" есть сомнение». Затем он привел этот хадис другой цепочкой, от Хафса ибн Майсара, от Зеда ибн Аслама, где слова «Откроет голень» приведены без местоимения «его». Исмаилий сказал: «Эта версия более правильна, потому что соответсвует словам Корана»[111].

Также Ибн Шакилла критиковал Бухари за то, что тот внес в свой сборник первую версию хадиса, которую передает Саид ибн аби Гилял. Он утверждал, что этот человек не соответствует требованиям достоверности Бухари, потому что он слабый. Также писал Ибн Хазм: «Саид ибн аби Гилял не сильный передатчик, Ахмад ибн Ханбал и Яхья ибн Маин сказали, что он путался»[112]. Абу Хатим сказал: «Он не плохой». Саджий сказал: «Он правдивый». Ахмад говорил о нем: «Не знаю чего-то, он путается в хадисах». С ним согласилась группа ученых[113].

Как мы видим, этот передатчик вызывает вопросы, и версию хадиса, которую он передает, нельзя использовать в таких серьезных вопросах, как доктрины вероубеждения.

Относительно хадисов, которые передают Бухари, Муслим и другие[114], с упоминанием «ступни и ноги», они также рассматриваются в соответсвии с теми методами, которые пояснялись ранее. Тирмизи сказал: «Мазхаб ученых и имамов, таких как Суфьян Саури, Малик ибн Анас, Ибн Уяйна, Ибн Мубарак, Вакиа и другие имамы. Мы передаем эти хадисы и верим в них, и нельзя спрашивать, как это? Это метод, которые выбрали люди хадисов: передавать эти тексты, как они пришли, верить в них, не толкуя, не воображая, и спрашивая, как это?»[115].

Мы несколько раз цитировали имама Тирмизи относительно мазхаба ученых табиу-табиин, третьего поколения, которых он упоминает в нескольких местах своей книги.

Аль-Хаттаби, комментируя эти хадисы сказал: «Одни люди вообще назвали эти хадисы ложными и отвергли их. Таким образом, они посчитали ложью то, что передали ученые, имамы этой религии, достоверно сохранившие сунну, посредники между нами и посланником Аллаха, мир ему и благословение. Другие приняли эти хадисы и утверждали внешний прямой смысл, который почти привел к уподоблению сотворенному. Мы отрицаем оба мнения и не довольны ни одним из этих подходов к таким хадисам. Мы должны искать толкование и пояснение к таким хадисам, если они достоверно передаются»[116].

Также Байхаки приводит от Надра ибн Шумайла, что относительно слов в хадисе: «наступит Господь величия на нее Его ступней» он сказал: «Эти слова означают, что Аллах положит в огонь тех, кто в знании Аллаха был из обитателей  ада»[117].

Аль-Хаттаби писал: «Возможно, эти слова (ступня, нога) используются как примеры определенных смыслов, которые невозможно понимать буквально в прямом смысле. Выражение «наступит ступней» означает, что Аллах усмирит ад и успокоит его гнев. Арабы использовали такое выражение, когда хотели сказать об отмене чего-то или аннулировании. В хутбе в честь дня открытия Мекки посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал: «Воистину, вся кровь и месть за неё, пролитая во время язычества, под моими этими ногами»[118]. Ученые единогласны в том, что эти слова означают отмену всей кровной мести, которая осталась со времен язычества»[119].

Конечно, есть и другие примеры текстов хадисов, в толковании которых мы находим использование методов, которые исследуем в этом труде. Но ограничимся этими примерами.

Как мы видим, известные и авторитетные ученые ахлю-сунна, обращались к знанию арабского языка, чтобы находить толкование иносказательным текстам. Шейх Мараи сказал, что есть много текстов, которые ученые всех мазхабов единогласно толкуют в переносном смысле, и в этом не может быть разногласий среди ахлю-сунна[120].

Мы приводили примеры аятов, в которы Аллах говорит, что «Он с кем-то». Все ученые единогласно толковали эти слова в переносном смысле. Также нами упоминался хадис, в котором Аллах сказал: «О сын Адама, Я болел, но ты не навестил Меня…», или известный хадис аль-Бухари, в котором Аллах сказал: «Я стану его глазами, которыми он видит, его ушами, которыми он слышит, его руками, которыми он хватает, его ногами, которыми он ходит». Нет сомнений, что эти и подобные им тексты необходимо понимать как метафоры и образные примеры.

Таким образом, дорогой читатель, мы видим, что тексты Корана и хадисов, в которых пришли иносказательные выражения, ученые ахлю-сунна принимали как истину. Большинство ранних ученых, во главе которых были сподвижники пророка (да будет доволен всеми ими Аллах), прочитывали эти словами без остановки, вопросов и толкований. От некоторых также передается толкование в переносном смысле, известном арабам. Они признавали истину этих слов, отрицали уподобление Аллаха или любое воплощение или телесный образ, оставляя знание Аллаху. Возможно, они понимали эти слова в том значении, в котором их знали арабы. Для поздних ученых более характерным было толкование иносказательных текстов в соответсвии с ясными аятами Корана и правилами арабского языка. Эти ученые относились к таким мазхабам, как ашариты и матуридиты.

Рашид Рида писал: «Мы предпочитаем метод ранних ученых, во главе которых стоят сподвижники и табиин». Он говорил о текстах, в которых используются такие слова, как любовь, милость, гнев, довольство, гнев, неприязнь: «Праведные предшественники прочитывали эти слова в том виде, в котором они пришли, запрещая уподоблять Всевышнего Аллаха этим душевным состояниям творений. Они говорили: "Любовь Всевышнего Аллаха подобает Его божественности, это не эмоциональное состояние, как любовь людей». Поздние же ученые толковали эти слова в контексте проявления других качеств, таких как могущество, воля или знание. Они делали это потому, что слова «могущество», «воля» и «знания» в отношении Всевышнего Аллаха использованы, по их мнению, в буквальном смысле, а не переносном.

Истина в том, что все слова, которые упоминаются в сочетании с именем Аллаха, также используются в отношении людей. И если тексты Откровения и разум единогласны в том, что Аллах не подобен творениям, мы должны будем объединить все эти тексты.

Как пишет Рашид Рида, наше мнение таково, что могущество Аллаха есть истинное могущество, не такое, как могущество людей. Также Его милость и все, что Аллах о Себе сказал. Мы не говорим, что одни слова использованы в прямом смысле, а другие — в переносном. Но могущество — это свойство Его дел, сущность которого мы не знаем, но видим его плоды. Милость — это также свойство Его дел, сущность которого мы не знаем, но видим его плоды.

Таков метод саляф, как утверждает Рашид Рида. Они не говорили, что эти слова невозможно понять, и они не говорили, что такие  слова, как лицо, рука, ступня, голень, пальцы, спустился, пришел, смеялся, нужно понимать буквально, в прямом смысле — как будто милость Аллаха подобна милости человека, а Его рука подобна руке человека. Это заблуждение некоторых невежественных ханбалитов!

Далее Рашид Рида писал: «Исследователи из числа суфиев сказали, что эти слова не делятся на ясные, которые понимаются в буквальном смысле, и иносказательные, которые понимаются в переносном смысле (маджаз). На самом деле, эти слова все пришли в переносном смысле[121]. Вкратце в этом суть точки зрения Рашида Риды, одного из поздних ученых. И мы видим, что он сформулировал свое мнение, объединив две мысли. Первая — что ученые из числа саляф прочитывали эти слова, не останавливаясь и не истолковывая, оставляя их так, как они приши, и с этим должны согласиться все. Вторая — что такие слова, как рука или лицо — это качества Аллаха, не подобные качествам творений. Ранее уже было уточнение, что эта формулировка не относится к методу саляф, и эти слова говорили со времен табиу-табиин. С таким подходом, как уже было показано, можно поспорить.

Имам Хасан аль-Банна в «Собрании посланий» писал: «Мы предпочитаем метод праведных предшественников, которые верили во все, что сказал Аллаха и Его посланник (мир ему и благословение), не зацикливаясь на этих словах. Мы знаем, что все качества Аллаха подобают Всевышнему Аллаху и ничем не подобны творениям. Также мы не порицаем иджтихад поздних ученых, которые использовали знания, методы и правила, известные в исламских науках, и обратились к толкованию этих слов. Даже если существует вероятность ошибки в толковании, это ошибка иджтихада, которая вознаграждается Аллахом».

Однако если поздние ученые, в первую очередь это ученые ашаритского и матуридитского мазхабов, использовали толкование в переносном смысле, был ли этот метод предпочтителен?

Каков же метод предпочитали в ашаритском и матуридитском мазхабе?

Толкование слов в текстах муташабих в ашаритском мазхабе не обязательно и не первоочередно. Это, скорее, альтернативный метод, который они используют на случай опасения того, что простые люди могут впасть в сомнения, заблуждения, уподобление Аллаха творениям, воображения образа. Эту позицию подробно разъяснил имам Фахруддин Рази в книге «Эсас-ут-такдис». 

Изз ибн Абдуссалам в некоторых своих фатвах сказал: «Толкование при условии, что это "близкое толкование", известное в арабском языке, ближе к истине. Это потому, что Аллах обратился к арабам на известном им языке, понятным для них образом». Далее, он привел доказательства своего мнения, из аятов Корана: «Нам надлежит разъяснять его» (Коран, 75:19), «Мы отправляли посланников с ясными знамениями и Писаниями. А тебе Мы ниспослали Напоминание для того, чтобы ты разъяснил людям то, что им ниспослано, и для того, чтобы они призадумались» (Коран, 16:44). Он сказал: «Это разъяснение охватывает все аяты Корана. И тому, кто стоял на доказательстве, Аллах внушит понимание смысла, который вложил в эти слова, и он совершенней, чем тот, кто не стоял на этом. Не равны те, кто обладает знанием, и те, кто не знает»[122].

Ал-Алюси отметил, что это серединное мнение, между крайностями и чрезмерностью в инаскозательных толкованиях, и полным молчанием.

Также подобную позицию занял его ученик Ибн Дакик аль-Ид, которого многие, как писал ас-Суюти, считают обновителем седьмого века. Заркаши писал: «Он сказал: "Все эти многозначные слова, (которые невозможно понимать буквально) мы принимаем как истину и правду в том смысле, который хотел Всевышний Аллах. Если это толкование, (определение конкретного смысла) близкое арабскому языку, используемое и распространенное в их речи, то мы не порицаем это и не считаем нововведением. Если же это далекое толкование, не принятое в арабском языке, в котором есть крайности, мы удерживаем себя от такого и считаем его маловероятным. Таким образом, мы возвратимся к принципу веры в истинность этих слов, в том смысле, который вложен в них, отрицая уподобление и сходство"»[123].

Это умеренное мнение, к которому склоняемся мы и, как писал шейх Юсуф Карадави, многие современные исламские исследователи. Его можно сформулировать так: «Если толкование соответствует арабскому языку, и смысл слов, которые мы толкуем, известен и распространен в арабской речи, такое толкование разрешено. Если нет близкого смысла, тогда лучше молчать и оставить эти слова без толкования, верить в истинность этих слов в том смысле, который хотел Всевышний Аллах, отрицая уподобление чему-либо. Или, как сказали некоторые ученые, мы воспринимаем эти слова как названия качеств, которые присущи Всевышнему Аллаху, отрицая сходства и уподобление».

Мы находим, что эту умеренную позицию заняли такие имамы ислама, как Абу Сулейман аль-Хаттаби, Абу Бакр аль-Байхаки, Абу Закария ан-Навави, Ибн Касир, Ибн Хаджр аль-Аскалани и многие другие.

В таком толковании, близком к арабскому языку и переданному от некоторых сподвижников и табиинов, мы нуждаемся в наши дни. Этот метод крайне актуален для нас, если мы хотим переводить и пояснять смыслы Корана и хадисов на других языках. Поясняя аяты или хадисы людям разных народов, которые исповедуют различные религии и философии, мусульмане не могут сказать: «Нужно прочитать и молча оставить знание смысла Аллаху». Также немногие смогут понять, если сказать им, что у Аллаха есть лицо, глаза, рука, пальцы, голень и ступня, однако это божественные качества, которые не подобны человеческим частям тела. После такого пояснения большинство, с большой вероятностью, создадут в своем воображении телесный образ. Метод толкования в такой ситуации сильнее и актуальней, при соблюдении условий, разъясненных выше.

В этом вопросе между мусульманами не должно быть фанатизма, нетерпимости и категоричности, потому что это область иджтихада. И лишь люди с крайними взглядами не желают этого признать, не говоря уже о тех, кто слепо следует их мнениям. Умеренность – единственный путь прекращения раскола по этому вопросу. И здесь прекрасным примером выступает авторитетнейший ученый ислама, имам, ученый в области тафсира Корана, Ибн Касир.

В пояснении к аяту: «Воистину, ваш Господь — Аллах, Который сотворил небеса и землю за шесть дней, а затем вознесся на Трон (или утвердился на Троне)» (Коран, 7:54) Ибн Касир писал: «У людей в этом вопросе есть очень много мнений, и здесь не место, чтобы пересказывать все мнения. Но мы следуем пути праведных предшественников: Малика, аль-Аузаи, ас-Саури, Лайса ибн Саада, аш-Шафии, Ахмада, Исхака ибн Рахавиха и других имамов прошлого и настоящего времени. Этот путь заключается в том, чтобы прочитывать эти слова, как они пришли, не спрашивая "каким образом?", не сравнивая, не лишая смысла. Буквальный смысл, который может прийти на ум людям, которые представляют Аллаха подобным творению, в отношении Аллаха невозможен. Аллах не подобен ничему из Его творений: «Нет никого подобного Ему» (Коран, 42:11). Более того, как сказали имамы, такие как Наим ибн Хамад аль-Хузаи, учитель Бухари: "Кто уподобляет Аллаха Его творениям – тот впал в неверие. Кто отрицает то, что Аллах о Себе сказал – тот впал в неверие. И все, что Аллах сказал о Себе и Его посланник сказал о Нем, не несет смысла уподобления. И тот, кто утверждал все, что пришло в ясных аятах и достоверных хадисах, в том смысле, который подобает Величию и Совершенству Аллаха, и отрицал какие либо недостатки у Аллаха, тот шел истинным путем"»[124].

Также от аяте: «Они хотят задуть свет Аллаха своими устами, но ведь свет Аллаха совершенен, как бы это ни было ненавистно неверным» (Коран, 67:8), он сказал: «Относительно этого аята и ему подобных, мы предпочитаем метод праведных предшественников, который заключается в прочтении слов как они пришли, без искажения смысла и вопросов, как это»[125].

В других местах, Ибн Касир обращался к толкованию, известному в арабском языке и принятому в их речи. Например, в пояснение к аяту: «Скажи: "Воистину, милость находится в Руке Аллаха. Он дарует ее, кому пожелает. Воистину, Аллах — Объемлющий, Знающий"» (Коран, 3:73) он писал: «Эти слова обозначают, что все под властью и управление Аллаха, Он — Дающий и Запрещающий: оказывает свою милость, кому пожелает, верой, знанием, полнотой действия; вводит в заблуждение, кого пожелает, ослепляя его взор и разум, запечатывая его сердце и слух, покрывая его глаза пеленой. Аллаху принадлежит абсолютное доказательство, и Ему принадлежит совершенная мудрость»[126].

Относительно аята: «Иудеи сказали: "Рука Аллаха скована". Это их руки скованы, и они прокляты за то, что они сказали» (Коран, 5:64) Ибн Касир сказал: «Али ибн Абу Тальха передает от Ибн Аббаса: "Они не говорят, что рука Аллаха скована, но они говорят: ‘Он скупой, и не дает то, что у Него есть’. Аллах многократно превыше того, что они говорят"»[127].

В том же аяте сказано: «Его обе Руки простерты», и Ибн Касир прокомментировал: «Значит, что Аллах много дает своим рабам, Он — Щедро дарующий, и у Него хранилища всего сущего»[128].

Также об аяте «Рука Аллаха — над их руками» (Коран, 48:10) он сказал: «Аллах с ними, слышит их слова и видит их место, знает то, что в их душах и что они показывают»[129].

В этих примерах полностью очевидно, что Ибн Касир предпочитает толковать эти слова как сравнительные примеры, и это одна из самых распространенных форм метафоры в арабском языке. Именно эти смыслы приходят на ум, когда мы читаем такие аяты, и понимание этих смыслов не требует чрезмерных толкований или исследований. Они ясные и очевидные настолько, что шейх Юсуф Карадави сказал: «Это даже толкованием не называется, потому что смыслы подобных выражений известны арабам. Даже если кто-то назовет это толкованием, потому что здесь уход от буквального смысла к примеру, это не запрещается, потому что нет нужды спорить о терминах».

Об аяте: «Не взывай наряду с Аллахом к другим богам. Нет божества, кроме Него! Всякая вещь погибнет, кроме Его Лика» (Коран, 28:88) Ибн Касир сказал: «Это сообщение о том, что Аллах не имеет начала и Он Бесконечный, Он Живой, Самодостаточный, и когда умрут все создания, Он не умрет. Также, как сказал Всевышний: «Вечен лишь Лик Господа твоего, обладающий величием и великодушием» (Коран, 55:27), и указал на Свою сущность словом «лицо». Другие Его слова: «Все погибнет, кроме лика Твоего Господа» означают, что все погибнет, кроме Него. Муджахид и ас-Саури сказали: «Эти слова означают, что останется ценным все, что люди совершали ради Аллаха»[130].

Также Ибн Касир в толковании к аяту: «Мы сотворили человека и знаем, что нашептывает ему душа. Мы ближе к нему, чем яремная вена» (Коран, 50:16) сказал: «Значит, Его ангелы ближе к человеку, чем его сонная артерия». Также он сказал в пояснении к аяту: «», (): «Это Его ангелы»[131]. Это же передает Ибн Таймия[132].

Аят: «Воздвигни ковчег у Нас на Глазах и по откровению Нашему...» (Коран, 11:37), Ибн Касир сказал: «Т.е под Нашим наблюдением». То же самое он сказал в отношении аятов: «Потерпи же до решения твоего Господа, ведь ты — у Нас на Глазах» (Коран, 52:48); «Ковчег поплыл у Нас на Глазах в воздаяние тому, в кого не уверовали» (Коран, 54:14)[133].

Этого достаточно, чтобы получить ясное представление о методах ранних и поздних ученых нашей уммы. И в заключение скажем, что метод сподвижников посланника Аллаха (да будет доволен ими Алллах) более предпочтительный и безопасный, потому что наш интеллект ограничен и не защищен от ошибок. Человек еще не понял и не познал всего о самом себе и окружающем его мире, что же можно сказать о Создателе, Господе миров.

Поэтому мусульманам необходимо быть крайне осторожными в рассуждениях об основах веры, особенно в отношении Всевышнего Аллаха: останавливаться там, где остановились слова Аллаха и Его посланника (мир ему и благословение), и не говорить того, о чем у нас нет твердых знаний. Всевышний Аллах сказал: «Скажи: "Мой Господь запретил совершать мерзкие поступки, как явные, так и скрытые, совершать грехи, бесчинствовать без всякого права, приобщать к Аллаху сотоварищей, в пользу чего Он не ниспослал никакого доказательства, и наговаривать на Аллаха то, чего вы не знаете"» (Коран, 7:33).

Современные ханбалиты

Из всего сказанного мы можем сделать вывод, что предпочтительный метод саляф — это признать истинность всех достоверных текстов муташабих, читать их без толкований и вопросов, оставив знание смысла Аллаху. Молчание и тафвид — без сомнений, предпочтительный метод праведных предшественников и основа мазхаба ахлю-сунна. Это подтверждается доказательствами, достигающими степени мутаватир.

Десятки табиин и известных ученых первых веков передают это, и их слова собраны во многих книгах: у Тирмизи, Байхаки, Ибн Хузаймы и многих других[134]. Тирмизи передает от Суфьяна ас-Саури, Малика ибн Анаса, Ибн Уяйны, Вакии, Абу Ханифы, Ибн Мубарака и других имамов: «Мы передаем эти хадисы и верим в них, и нельзя спрашивать, как это? Это метод, которые выбрали люди хадисов: передавать эти тексты, как они пришли, верить в них, не истолковывая, не воображая и не спрашивая, как это?»[135].

Примечание: Выражение «не истолковывая» означает то же, что и слова других ранних ученых «их толкования в их прочтении», и «не воображая», что значит отрицать внешний и буквальный смысл, который приводит к созданию телесного образа и уподоблению творениям. Это и есть тафвид, в котором знание истинного смысла слов оставили за Аллахом.

Кроме того, вопрос «каким образом?» не нуждается в тафвиде, потому что в отношении Аллаха такой вопрос совсем некорректен, Аллах выше того, чтобы можно было ответить на вопрос «каким образом?». Имам Малик сказал: «И нельзя спрашивать "как это" в отношении Аллаха, потому что Аллах выше этого». Т.е. в отношении Аллаха такой вопрос некорректен[136].

Даже ад-Дарими, известный своим крайним буквализмом, передает множество слов табиин и табиу-табиин, подтверждающих, что молчание и тафвид — это и есть мазхаб саляф[137].

И то, что некоторые современники, называемые саляфитами, отрицают молчание и тафвид и даже считают этот метод нововведением, говорит о пристрастности и необъективности.

Что же касается метода толкования в переносном смысле, это альтернативный метод, который в большей мере использовали халяф. И здесь возникает вопрос: если современные ханбалиты, известные как саляфиты, полностью отрицают то, что ученые первых поколений использовали толкование в переносном смысле текстов муташабихат, так же, как отрицают тафвид, то какому методу они следуют?

Считается, что современные ханбалиты в вопросах акыды следуют методу Ахмада и саляф, утверждают всё, что пришло в текстах о качествах Аллаха и порицают понимание этих слов в переносном смысле. Но это не совсем так. Да, от них часто можно услышать, что толковать эти аяты или хадисы нельзя, следует понимать все эти слова, которые пришли в сочетании с именем Аллаха, как качества Аллаха. По причине ярой приверженности современных ханбалитов, которых зачастую называют саляфитами, только собственному мнению и по причине их чрезмерной нетерпимости к ученым других мазхабов, в первую очередь ашаритам, которые использовали в отношении спорных текстов метод толкования, их стали считать людьми, которые приписывают Аллаху тело и физические качества.

Здесь следует отметить, что классический ханбалитский мазхаб объявляет неверием уподоблять Аллаха творениям или создавать какой-либо Его образ. И если внимательно читать ранних ханбалитских ученых, то можно убедиться, что они единодушны в том, что Аллах ничему и никому не подобен, его нельзя представлять или создавать ему какой-либо физический образ. Таджисма, или уподобления Аллаха творениям, во внешнем виде, передвижении или месторасположении в ханбалитском мазхабе нет. Но, как отмечали некоторые исследователи, такое обвинение было выдвинуто представителями ашаритского мазхаба из-за чрезвычайной запутанности формулировок ханбалитов. Во-вторых, это была реакция на чрезмерную нетерпимость ханбалитов в отношении ашаритов.

Почему запутанность? Потому, что в арабском языке, как и в любом другом языке, слова имеют прямое и переносное значение. Ханбалиты говорят, что такие слова, как «пришел», «спустился», «смеялся», «поставил ступню», или «рука», «пальцы», «глаза» и «лицо», нельзя толковать в переносном смысле. Эти слова должны быть приняты как качества Аллаха в прямом смысле, который подобает Аллаху, при этом без уподобления Аллаха творениям.

Например, Абу Фадль Ахмад ат-Тамими в книге «Иатикаду Ахмад» писал: «Мнение Ахмада ибн Ханбала таково: "У Всевышнего Аллаха есть лицо, не подобное созданным образам или частям с очертаниями. Лицо – это Его качество, как говорится в аяте: «Все погибнет, кроме лика Твоего Господа». И кто изменит этот смысл, тот отвернется от него. Это значит, что Лицо у него (Ахмада) – ‘хакика’, не ‘маджаз’"»[138].

Насколько достоверно, что это передано от Ахмада? Это очень спорно, можно утверждать, что эти слова более поздних ханбалитов, которые они приписывают имаму Ахмаду.

Конечно, ханбалиты пытаются дать пояснения к таким формулировкам, но они явно противоречивы. Потому что всем филологам арабского языка известно, что хакика — это термин, обозначающий прямой смысл, и его противоположность — маджаз — означает переносный смысл. Но о каком прямом смысле можно говорить, если они отрицают то, что лицо подобно лицу творений? То же самое, но более подробно, Абу Фадль ат-Тамими пишет в «Табакат-уль-ханабиля», утверждая, что это мнение имама Ахмада[139].

При этом представители ханбалитского мазхаба едины во мнении, что запрещено представлять Аллаха, они отрицают телесность и считают это неверием, как передает Ибн Хамдан в «Нихаят-уль-мубтадиин»[140]. Они единогласно утверждают, что никакие из Его качеств не подобны качествам творений. Ат-Тамими ясно писал об этом в книге «аль-Иатикад», изданной вместе с «Табакат-уль-ханабиля»[141]. Эти формулировки, в которых упоминаются, например, «руки», по мнению некоторых исследователей, наиболее вероятно, более поздних ханбалитов, подразумевают качества Аллаха и достоверно передаются от Ахмада.

От Ахмада передаются слова, которые выражают путь саляф, который заключается в прочтении текстов муташабих, молчании без толкования и признании истины слов, о смысле которых знает только Аллах. Это и есть метод сподвижников и табиин.

Также следует отметить другие противоречия в точке зрения ханбалитов. Последователи этого метода заявляют, что толкование запрещено, потому что оно означает отвернуться от текста. Однако уже само это заявление ошибочное, поскольку толкование и понимание текста никак не может быть отказом от текста или его отрицанием.

Далее, нет сомнений, что этот метод опирается на толкование, когда ученый утверждает, что в аяте или хадисе речь идет о качестве Аллаха. Ведь ни в Коране, ни в сунне, ни от сподвижников не говорится о том, что эти семь слов указывают на «качества». Само определение этих слов как качеств однозначно представляет собой тавиль – толкование. И немаловажно отметить, что это толкование далекое от арабского языка.

Толкование также присутствует, когда этот метод используется в отношении текстов муташабих, отрицает отождествление с творением, отвергает телесность и другие недостатки творений. Если на арабском языке сказать, что рука — это качество, присущее Аллаху и не подобное частям тела творений и которое невозможно вообразить, то это, бесспорно, будет толкованием этого слова в переносном смысле. Ведь в прямом смысле в арабском языке рука означает физическую часть тела, присущую творению.

Здесь и происходит очевидная путаница. Если мы возьмем метод саляф, в первую очередь сподвижников и ранних табиин, мы не найдем утверждения, что эти слова указывают на отдельные качества Аллаха. Саляф не говорили, что эти слова нужно воспринимать в прямом смысле или каком-либо другом. Они читали их, не останавливаясь на этих словах и не делая никаких пояснений.

Что касается утверждений, что эти слова подразумевают качества, не имеющие ничего общего с качествами творений, смысл которых знает только Аллах, то это уже более поздний подход, который в первую очередь был реакцией на толкования джахмитов, полные крайностей и противоречий.

В продолжение темы следует отметить, что большинство высказываний ханбалитов — это мнения поздних ученых этого мазхаба, которые нельзя с достоверностью приписывать имаму Ахмаду. Это иджтихад поздних ханбалитов, который вызвал множество споров из-за своей неоднозначности. То факт, что современные ханбалиты безоговорочно порицают ашаритов за толкование, выглядит странным, так как первым, кто вообще использовал метод тавиля, был ханбалит Хасан ибн Али аль-Барбахари. За ним послеловали Сабуни, ат-Тамими, Ибн Акиль, а далее уже Ибн Таймия.

Крайности буквализма

Порой ученые впадали в крайности, которые приходилось опровергать. Ибн Джаузи писал: «И я видел, как некоторые ханабалиты говорят в вопросах основ веры то, что не следует. В этом отличились трое: Абу Абдулла ибн Хамид, его ученик аль-Кади Абу Яла и Ибн аз-Загуни. Они написали различные книги и этим изгадили мазхаб. Я увидел, как они спустились на уровень обычных людей и понимали сифаты буквально. Если они слышали хадис, в котором упоминается "образ", то они сразу придавали Аллаху образ, лик, считая, что это нечто большее, чем сущность. Также они придавали Ему два глаза, пальцы, мизинец, грудь, две ноги и две голени. И потом они добавляли: "Мы не слышали, чтобы упоминалась голова". Они говорили, что Аллах может касаться и Аллаха можно коснуться. Некоторые из них сказали, что Аллах дышит. Они говорили то, что нравится обычным людям, а не то, что разумно.

Они стали понимать имена и качества Аллаха буквально. Такое понимание является новшеством, и у них нет для этого никаких доказательств: ни в текстах, ни в логике. Они не обратились к текстам, которые уводят от внешних смыслов, и не обратились к смыслам, которые являются характерными для Аллаха, и не отвергли буквальные смыслы, которые указывают на материальность.

Они даже не сказали: "Это свойства действия", но сказали: "Это свойства Сущности". Отнеся всё это к Аллаху, они сказали: "Мы не толкуем это в соответсвии с известными в языке смыслами, например, рука как милость или сила, прийти или прибыть как благосклонность или доброта, голень как тяжесть, жесткость. Но мы всё понимаем буквально".

Однако, буквальный смысл этих слов – это то, что является человеческими характеристиками. Слова же понимаются в буквальном смысле (хакика) до тех пор, пока это возможно. Когда же это невозможно, слово понимается в переносном смысле (маджаз). Затем они пытаются отказаться от уподобления, и отрицают свою причастность к этому, говоря: "Мы Ахлю-с-Сунна". Но их слова заполнены ташбихом. И за ними последовали обычные люди».

Далее Ибн Джази пишет: «Я сделал им наставление: "Ханбалиты, вы последователи того, что, как передается, ваш великий имам Ахмад ибн Ханбал под плетями сказал: «Как можно говорить то, что Он не говорил? Не вносите в его мазхаб то, чего в нем нет». 

Вы говорите: "Мы всё понимаем буквально", – но буквальный смысл слова ‘голень’ – это часть тела! А ведь когда говорится, что Иса, мир ему, – ‘дух Аллаха’, то христиане утверждают, что дух – это характеристика Аллаха, который слился с Марьям, мир ей. Те же, кто сказал: "утвердился на трон Своей Сущностью", отнесли ко Всевышнему то, что относится к материальным телам. Нельзя оставлять то, что утвердило основу нашей веры – разум. Разумом мы познали Всевышнего Аллаха, и разумом мы однозначно утвердили предвечность Аллаха. Если бы вы заявили: "Мы читаем хадисы и молчим о них", то никто бы вас не осуждал».

Далее Ибн Джаузи говорил о семи ошибках, которые совершили вышеупомянутые люди. Полезно ознакомиться с его мнением, хотя бы для расширения кругозора по этой теме.

Первая ошибка: Они ошиблись, когда эти сообщения назвали «качествами». Но это лишь идафа, т.е. слово, которое пришло в сочетании с именем Аллаха. Это не значит, что это слово указывает на качества Аллаха, для того чтобы это утверждать, необходимы дополнительные доказательства. Ранее мы приводили несколько примеров, проясняющих этот вопрос, здесь же ограничимся примером от Ибн Джаузи. В Коране сказано: «вдохну в него от Моего духа» (15:29). Нет сомнений, что дух – слово, которое идет в сочетании с местоимением, указывающим на Аллаха, – это не качество Аллаха. То же самое справедливо и в отношении всех остальных слов в сочетании с именем Аллаха, пока не будет ясно указано, что речь идет о качестве Аллаха. Называть каждое из них идафа (качеством) – нововведение, как сказал Ибн Джаузи.

Вторая ошибка: Они сказали, что эти хадисы из числа муташабих, смысл которых не знает никто, кроме Аллаха, как сказано в аяте. Но после этого сказали, что они следуют внешнему, буквальному значению. Такое утверждение противоречиво, ведь какое можно буквально понимать слово, значение которого никто, кроме Аллаха, не знает. И какое внешнее, явное значение слова ‘утвердился’? Cидеть? А у слова спустился? Перемещение?!

Третья ошибка: Они приписали Всевышнему Аллаху качества, в то время как качества Аллаха не утверждаются ничем, кроме тех разумных доказательств, которые указывают на Его сущность.

Четвертая ошибка: Утверждая качества Аллаха, они не разделяли достоверные хадисы, переданные несколькими сподвижниками, и хадисы недостоверные, или сомнительные.

Пятая ошибка: Они не разделяли слова посланника Аллаха (мир ему и благословение) и слова сподвижников, или табиин.

Шестая ошибка: Они толковали некоторые слова в переносном смысле и запрещали толковать другие слова. Например, «А если кто-нибудь пойдет ко Мне шагом, то Я устремлюсь к нему бегом»[142], они толковали как милость и прощение Аллаха.

Седьмая ошибка: Они толковали эти хадисы в физическом смысле, который они познали своими чувствами, и сказали, что Аллах спускается, перемещается. Но затем возразили себе, сказав, что это не так, как мы можем себе представлять. Этим они вводят в заблуждение тех, кто их слушает.

Ибн Джаузи привел аят: «Все погибнет, кроме Его лика»  и прокомментировал: «Они сказали, что лицо — это дополнительное качество, которое выделяется специальным названием». Где их доказательство на это? Нету таких доказательств. Также Ибн Джаузи отмечал: «Об аяте: "и останется лик Твоего Господа" толкователи сказали: "Останется твой Господь. И если бы шла речь об отдельном качестве, это означало бы, что погибнет сущность Аллаха, кроме одного качества Аллаха"».

Есть также слова «стремятся к Его Лику» (Коран, 18:28). Ад-Даххак и Абу Убайда сказали: «Стремятся к Его милости». Нет сомнений, что эти аяты не могут говорить о лице как качестве. Надеемся, что читатель это уже понял.

Как мы видим, Ибн Джаузи основательно критиковал некоторых последователей его мазхаба, которые впали в крайности буквализма, и заблудились в уподоблении Аллаха творениям. Еще много страниц его трудов посвящено разоблачению этого заблуждения и отрицанию того, что это мазхаб имама Ахмада ибн Ханбала или вообще мазхаб ахлю-сунна. Также он отрицал достоверность буквалистских высказываний, которые некоторые поздние авторы приписывают Ибн Аббасу или одному из табиинов.

Подробней прочитать критику Ибн Джаузи можно в нескольких его книгах, «Сайдуль хатир», «Тальбису иблис» и «Дефу ташбих». В этом сей великий ханбалитский ученый, которого можно считать энциклопедией исламских знаний, последовал пути другого ханбалитского имама, который сам также был целой энциклопедией исламских наук — Абу Вафа ибн Акиль.

Ложь или крайности обвинений в адрес оппонента как пример фанатизма

Среди современных ученых распространены безосновательные обвинения в адрес оппонентов. Эти обвинения можно найти даже в учебниках некоторых университетов или в лекциях проповедников, известных как саляфиты. Нередко даже уважаемые ученые чрезмерны в обвинениях оппонентов, переходят границы дозволенного и бывают непозволительно резки. Некоторые современные проповедники говорят в адрес оппонентов слова, которые выражают презрение. Ошибки иджтихада и научного поиска они называют грехами и преступлениями, что совершенно несправедливо.

Как можно презрительно отзываться об ученых этой уммы, наследниках пророка Мухаммада (мир ему и благословение), обвиняя их в невежестве, заблуждении и нововведении, если среди них такие ученые, как Абу Убайд, аль-Хаттаби, Исфарайни, Джувайни и аль-Газали, ар-Рази и Шехристани, Амеди и Ибн Хазм, аль-Баджи и Ибн Рушд, Ибн аль-Араби и Мазари, Ибн Атийя и аль-Куртуби, Кадий Ияд и Ибн Акиль, Ибн Джаузи и Изз ибн Абдуссалям, Ибн Дакик аль-Ид и ар-Рафии, ан-Навави и аз-Заркаши, Ибн Хаджр и Балькини, Хафиз аль-Ираки и ас-Суюти, ас-Сахави и многие другие. Все они в пояснении к аятам и хадисам, о которых мы говорим в этом разделе, обращались к переносному смыслу, метафорам и сравнительным примерам.

Некоторые примеры ложных обвинений в адрес ученых ашаритского мазхаба, которые распространяют невежественные люди

Начну с того, что автор не следует ашаритскому мазхабу, и поэтому не преследует цели защищать свой мазхаб. Но истина требует разоблачения лжи, которую распространяют некоторые невежественные люди, желая унизить великих ученых нашей уммы.

Приведем несколько примеров:

Один из ложных слухов, которые распространяют люди, это то, что ашариты якобы оставляют священные тексты и следуют за своими философскими суждениями. Это неверно, также как и обвинения в адрес Абу Ханифы, который якобы оставлял хадисы и следовал собственному мнению. Такое могли распространять либо невежды, либо пристрастные завистники великого имама.

Абу Хасан Ашари, как и Абу Мансур Матуриди, были учеными ислама, знали Коран, хадисы, предания сподвижников и табиин, отличались большим умом, верой, богобоязненностью и делами. Они — настоящие представители праведных предшественников. И нет более отвратительной лжи, чем то, что эти имамы ахлю-сунна собственные мнения якобы предпочитали Корану и достоверной сунне. Более того, если бы такое имело место, они были бы не учеными ислама, а неверными, вышедшими из ислама. Они совершали иджтихад, и если ошибались, то это не выводило их из числа ученых ахлю-сунна. Спорить с этим может лишь невежественный человек или раб собственных страстей.

Ниже приведены несколько примеров обвинений, которые можно услышать в наше время.

Некоторые обвиняли Абу Хасана Ашари в том, что он считает разум способным определять хорошую и плохую сущность вещей, а значит и утверждать законы дозволенного и запрещенного. На самом деле, он утверждал, что вещи по своей сущности могут быть благие или плохие в смысле соответствия человеческому естеству. Также он говорил, что разум может познавать совершенство или несовершенство. Что касается утверждения норм запрещенного и дозволенного, служащих основанием для вознаграждения или наказания в Судный день, то это прерогатива только священных текстов.

Иные критики приписывают Ашари, что он якобы разделяет речь Аллаха на две части: внутреннюю (калям нафси) и внешнюю (калям лафзи). Истина в том, что ашариты ясно утверждают, что речь Аллаха — это его вечное и неизменное качество. Относительно разделения на внутреннюю и внешнюю речь, эти слова передаются также от поздних ханбалитов. Это суждение иджтихада в вопросе, который не относится к основам веры и в котором нет ясных текстов Корана или сунны. Такие знания не обязательны для мусульманина и не могут быть причиной обвинения в неверии или нововведении. Разделение речи на два вида передается от Ибн Таймии: «вечная речь как вид» и «сотворенная речь как частное»[143]. Поэтому утверждение, что это мнение — заблуждение ашаритского мазхаба, ошибочно.  

Третий пример — это разногласия относительно веры или неверия человека, принявшего веру не на основании собственного убеждения, а следуя чужому мнению. Этот взгляд разделяют некоторые ашариты и некоторые ханбалиты. Кроме того, это одно из мнений, которое передается от имама Шафии, от него же передают и противоположное мнение. В тоже время, имам ас-Суюти в «Аль-Каукаб» говорит, что это мнение ложно приписывают Абу Хасану аль-Ашари. Поэтому утверждение, что это заблуждение, присущее ашаритскому мазхабу, — ошибочно.

В-четвертых, некоторые приписывают Абу Хасану аль-Ашари мнение, что вера в сердце и не нуждается в совершении дел. Истина в том, что ашариты дали определение сущности веры, не отрицая необходимости дел. Относительно определения сущности веры существуют разногласия еще со времен табиинов. Поэтому утверждение, что это заблуждение ашаритского мазхаба — ошибочно.

Более подробно этот вопрос рассматривается в другом исследовании автора.

Еще одно ложное обвинение ашаритов заключается в том, что они якобы не принимают хадисы в вопросах веры. Это совершенно не так, ведь речь идет о спорных хадисах, которые не могут выступать доказательствами в основах веры. Среди ученых принято среднее мнение в этом вопросе, которое заключается в использовании спорных хадисов, достоверность которых не подтверждена однозначно (занни), лишь как пояснение и дополнение к основам веры. А также в воздержании от обвинений в неверии тех, кто отрицает подобные хадисы. И если бы человек отрицал то, что пришло в достоверном хадисе, не вызывающем сомнений (мутаватир), он был бы неверующим по единогласному мнению ученых ахлю-сунна.

Конечно, здесь эти вопросы, которые Абу Хасан аль-Ашари исследовал в своих книгах «Макалятуль ислямиин» и «аль-Ибана», рассмотрены упрощенно. Большая часть из них совсем не нужны мусульманину, без этих знаний можно прожить совершенную жизнь верующего и войти в рай, в чем нет сомнений. Ученые могли десятками лет размышлять на эти сложные философские темы, пересматривая свои взгляды и нередко меняя мнения. Конечно, это сфера иджтихада, по большей мере не затронутая ясными текстами Корана и сунны.

Мы привели лишь некоторые примеры псевдонаучных слухов и недостоверных обвинений, которые звучат в адрес имама Абу Хасана аль-Ашари и его мазхаба в целом. Конечно, он не первый и не последний из ученых ислама, которому приписывали то, чего он не говорил, или мнения которого толковали в ложном свете. Ранее в неверии обвиняли Абу Ханифу и Малика, позже этого не избежали десятки известных ученых ислама — от Абу Хасана аль-Ашари и Ибн Таймии до современных имамов, например, Юсуфа Карадави. От глупцов и завистников не были спасены даже пророки (мир им всем)! 

В некоторых случаях мнение может принадлежать кому-либо, относящему себя к одному из мазхабов, но это не отражает мнение целого мазхаба и имама этого мазхаба. И даже если ошибочное мнение действительно принадлежит имаму мазхаба, то не было ученого, который не ошибался бы в иджтихаде. Ислам — это послание Всевышнего Аллаха к Его рабам. И каждый человек, воспринимает это послание посредством своего разума в меру своего субъективного понимания. Нет сомнений, что человек обязан приложить все усилия, чтобы наиболее верно понять послание Всевышнего Аллаха к нему, и он будет нести ответственность перед своим Господом именно на основании своего собственного понимания. Аллах — Судья, и каждый человек будет спрошен по мере его понимания. Таким образом, ученый несет ответственность перед Всевышним Аллахом по способностям своего разума, а не разума Абу Ханифы или Малика, Абу Хасана аль-Ашари или Ибн Таймии.

Важное примечание

Нельзя торопиться, обвиняя в неверии всех последователей мазхабов, которые отошли от ахлю-сунна. Сначала необходимо подтвердить, что эти мнения действительно единогласны в определенном мазхабе. Во-вторых, необходимо исследовать, чтобы определить какой именно смысл они вложили в те или иные слова. Далее необходимо подтвердить, что этот смысл действительно однозначно относится к неверию.

Например, среди шиитов есть те, кто утверждает безгрешность некоторых людей после посланника Аллаха (мир ему и благословение) и обладание таким качеством, как аль-исма. По их мнению, эти люди не совершают грехов и не ошибаются в вопросах религии. Это выводит их из ахлю-сунна. Некоторые из шиитов утверждают, что некоторые люди после посланника Аллаха (мир ему и благословение) устанавливают законы религии, безошибочно определяют дозволенное и запрещенное. Кроме того, некоторые шииты обвиняют большую часть сподвижников в неверии и лицемерии. Конечно, это заблуждение выводит их из числа ахлю-сунна.

Иные высказали мнение, что не все части Корана переданы без изменений. Все эти заблуждения выводят их из числа ахлю-сунна. Некоторые ученые даже объявляли проповедников таких заблуждений неверными. По единогласному мнению, последователи гурабийя, одной из шиитских сект, — неверующие. Они утверждали, что ангел Джибраил ошибся, когда вместо Али (да будет доволен им Аллах) передал Коран Мухаммаду (мир ему и благословение).

Но в каждом отдельном случае необходимо разбираться: например, часть шиитов не обвиняют Абу Бакра и Умара (да будет доволен ими Аллах) в неверии, но считают, что Али лучше них. Это не делает их неверующими, но выводит из числа ахлю-сунна. Или же некоторые считают, что кто-то после посланника Аллаха (мир ему и благословение) обладает качеством аль-исма, в том смысле, что Аллах помогает этому человеку и направляет к истине, но он не может устанавливать новые законы. Это не делает приверженцев такого мнения неверующими, хотя уверенность в чьей-то безгрешности выводит их из числа ахлю-сунна.

Также и мнение о возвращение после смерти — это мнение не всех шиитов, а лишь представителей некоторых течений в шиизме. Не все шииты едины, среди их ученых также существуют разногласия. Поэтому обобщать, обвиняя всех в неверии, будет ошибкой, не говоря уже о многих простых шиитах, которые ничего не знают об этих заблуждениях и не говорят подобного. Поэтому неправильно обвинять в неверии всех, кто называет себя шиитом.

На этом, я завершаю краткое разъяснение темы, посвященной понятию «ахлю-сунна уаль джемаа». Надеюсь, эта скромная работа принесет пользу исламу и мусульманам, и будет принята Всеышним Аллахом.

Сейран Арифов Осман-оглу

 

[1] Аль-Бухари, 3606.

[2] Аль-Бухари, 7084; Муслим, 1847; Ахмад, 5/386; Абу Дауд, 4246.

[3] Часть хадиса. Муслим, 1852; Абу Дауд, 4762; Ахмад, 18999; Ан-Насаи, 4020.

[4] Часть хадиса. Ат-Тирмизи, 2165; Ахмад, 177; Ан-Насаи, 9219.

[5] Ахмад 5/145

[6]

[7] Муслим, 8; Абу Дауд, 4695; Ат-Тирмизи, 2610; Ан-Насаи, 4990; Ибн Маджа, 63; Ахмад, 367.

 

[8] Аль-Бухари, 2897; Муслим, 178.

[9] Муслим 145; Ибн Маджа 3986, от Абу Хурайры; Ахмад 1/398; Дарими 2755; Ат-Тирмизи, 2629; Ибн Маджа, 3988; Ат-Табарани, Аль-Муджам аль-Кабир, 10081, от Ибн Масуда; Ибн Маджа, 3987, со слов Анаса; Ат- Табарани, от Салмана, 6147, Сахля ибн Сада, 5867, и Ибн Аббаса, 11074.

[10] Аль-Бухари, 6308; Муслим, 2747, от Ибн Масуда.

[11] Аль-Бухари, 6650; Муслим, 1647, от Абу Хурайры.

[12] Ибн Маджа, 2045; Аль-Байхаки, 15490; Аль-Хаким, 2801, от Ибн Аббаса.

[13] Ат-Тирмизи, 1423; Ан-Насаи, 7346; Ахмад, 956, от Али.

[14] Абу Мансур аль-Матуриди, родом из селения Матурид (ныне Самаркандская область Узбекистана). Умер в 333 года по хиджре.

[15] Абу Хасан аль-Ашари, родился в Басре в 260 году, умер в 324 году по хиджре.

[16] Аль-Яфии, Манхаджият аль-амма, С. 22.

[17] 2/210.

[18] С. 250.

[19] 3/331.

[20] Относительно каляма существует несколько мнений: одни ученые запрещают эту науку, другие считают ее обязательной, третьи разрешают. Как таковые все знания — достойны. Правильным, с нашей точки зрения, является взвешенный подход, когда мы разбираем части этой науки, берем полезное и отбрасываем ошибочное, судим о важности или запретности в зависимости от меры необходимости, времени и места. Например, мы найдем, что ученые, запрещавшие науку, называемую ими ильм аль-калям, сами занимались тем, что другие ученые называли ильм аль-калям и считали ее необходимой. Этот вопрос требует изучения, а не поверхностных суждений простых мусульман. Также можем увидеть, что некоторые ученые запрещали изучать логику, но аргументировали свой запрет чисто логически.

[21] Оценивая мнения Ибн Таймии относительно атрибутов Аллаха, необходимо использовать непредвзятый и научный подход. Нельзя сказать, что Ибн Таймия — неверующий, как считают некоторые радикалы ашаритской акыды. Также нельзя сказать, что все суждения Ибн Таймии соответствуют методу первых мусульман: многое из того, что говорил этот великий ученый, — его личные мнения, некоторые из них не находят ясных доказательств или свидетельств в ранних источниках. Ибн Таймия, как и любой ученый ахлю-сунна, заслуживает уважения и изучения, что защитит его от несправедливости оппонентов или пристрастности последователей.

[22] С. 188.

[23] С. 133.

[24] С. 52.

[25] С. 73.

[26] С. 182.

[27] Итхаф ас-садат аль-муттакин, 2/6.

[28] Там же, 2/86.

[29] 3/717.

[30] Табиин аль-казб аль-муфтари, С. 221.

[31] Сияр, 17/558.

[32] 1/18.

[33] 6/53.

[34] 4/17.

[35] 3/227.

[36] 3/229.

[37] 3/229.

[38] Сияр, 17/459.

[39] Ибн Бата, Ибана, 3/243; Аджари, Шариа, С. 31; Аз-Захаби , Улув, С. 105.

[40] Мараи, Акавилю сикат, С. 55–62.

[41] Аль-Ляликаи, Сунна, 3/397.

[42] Ибн Хаджр, Фатх аль-бари, 13/406.

[43] Ат-Тирмизи, Сунан, 4/692, 5/251; Ибн Абдуль-Барр, Джамиу ль-баян, 2/96; Ас-Суюти, Иткан, 2/958.

[44] Ат-Тирмизи, Сунан, 4/692, 5/251; Ибн Абдуль-Барр, Джамиу ль-баян, 2/96; Ас-Суюти, Иткан, 2/958.

[45] Ас-Суюти, Аль-Иткан, 2/7.

[46] Аль-Бухари от Ибн Масуда, 3429; Муслим, 124.

[47] Аль-Бухари от Ади ибн Хатима, 1916; Муслим, 1090.

[48] Аль-Джувейни, Акыда ан-низамия, С. 23–24. Также Аз-Захаби привел этот текст в Иалям ан-нубаля, 18/473–474.

[49] Касир, Тафсир, 2/76, толкование к этому аяту. Также Ас-Суюти, Дурр аль-мансур, 2/296.

[50] Аль-Байхаки, Асма ва сыфат,  С. 314–355.

[51] Абу Джафар ат-Тахави, Акыда ат-Тахавия, Пояснения Ибн Аби ль-Изза, С. 163.

[52] Аль-Алюси, Рух аль-маани, 16/154–160.

[53] Ибн Хаджр, Фатх аль-бари, 13/390.

[54] Там же. 13/383.

[55] Фатава Ибн Салаха, С. 37–38.

[56] Ибн Хальдун, Мукаддима, С. 513; Аш-Шахрастани, Китаб  аль-милаль ва н-нихаль, С. 104–105.

[57] Захаби, Сияр аалям ан-нубаля, 8/108.

[58] Аль-Бухари, 4547; Муслим, 2665.

[59] Аль-Байхаки, Асма ва сыфат, С. 454.

[60] Аль-Байхаки, Асма ва сыфат, С. 336.

[61] Ан-Навави, Тафсир к Муслиму, 6/36.

[62] Ибн Касир. Тафсир Корана, 2/211.

[63] Аль-Джувейни, Акыда ан-Низамия, С. 23; Аль-Газали, Ильджам аль-авам, С. 87–95.

[64] Ибн Таймия, Маджмуа ль-фатава, 19/5.

[65] Там же, 3/43.

[66] Ан-Навави, Тафсир к Муслиму, 6/36–37.

[67] Ибн Аль-Джаузи, Тальбис Иблис, С. 87–88.

[68] Ибн Хаджр, Фатх аль-бари, 13/416.

[69] Аль-Лаликаи, Сунна, 3/397.

[70] Ибн Таймия, Маджмуа ль-фатава, 6/21, 23.

[71] Ибн Касир, Тафсир, 2/76; Ас-Суюти, Дурр аль-мансур, 2/296.

[72] Ас-Суюти, Дурр аль-мансур, 6/144.

[73] Муслим, 2569.

[74] Ибн Аби Хатим, Тафсир, 10/3366; Ат-Табари, Тафсир, 12/197.

[75] Ат-Табари, Тафсир, 12/197; Абдурраззак , Тафсир, 3/310.

[76] Аль-Куртуби, Тафсир, 7/129.

[77] Ибн Аби Хатим, Тафсир, 2/490.

[78] Ат-Табари, Тафсир, 11/472.

[79] Аль-Байхаки, Манакиб имам Ахмад; Ибн Касир, Бидая ва нихая, 10/327.

[80] Аль-Байхаки, Асма ва сыфат, С. 470, 297.

[81] Там же, С. 352; также Ибн Аль-Джаузи, Дафу шубахи ташбих.

[82] Ат-Табари, Тафсир, 1/192.

[83] Ибн Хиббан, Сахих, 1/502.

[84] Ибн Абдуль-Барр, Тамхид, 7/143; Аз-Захаби, Сияр, 8/105.

[85] Имам Аль-Багави, Тафсир, 4/454.

[86] Сунан, 5/581.

[87] Там же, 5/403.

[88] Хальку афалиль ибад, С. 78.

[89] Муслим от Ибн Омара, 6750.

[90] 4/17.

[91] 3/229.

[92] 1/73, 1/76.

[93] Также Ибн Хаджар в «Фатх аль-бари», 8/47; Ибн Касир в «Бидая ва н-нихая», 1/11.

[94] Аль-Бухари, 3803.

[95] Секты батынитов (батыния) получила свое названия потому, что безосновательно трактовала тексты в якобы скрытых смыслах, искажая очевидные и подтвержденные смыслы.

[96] Аз-Заркаши, Бахр аль-мухит, 3/440–441.

[97] Аль-Алюси, Рух аль-маани, Том 16. Толкование 5 аята суры «Та Ха».

[98] Аз-Заркаши, Бахр аль-мухит, 3/441; Аш-Шаукани, Иршад аль-фухуль, 2/176-177.

[99] Аз-Заркаши, Бахр аль-мухит, 3/441.

[100] Бухари, 4812. Муслим, 2787.

[101] Бухари, 3191, 7418.

[102] Тахир ибн Ашур. «Тахриру уа танвир», 5/163-166.

[103] Багъави. «Шерху сунна», 15/142. Байхаки. «Асма уа сыфат», С. 354.

[104] Хаким. «Мустадрак», 2/499-500. Хаким сказал: Достоверная передача. Захаби согласился. Также передал Табари, 29/24. Байхаки. «Асма уа сыфат», 345. Ибн Хаджр в «Фатх» сказал: хороший. 13/428.

[105] Байхаки. «Асма уа сыфат», 346. Цепочка передачи не полная.

[106] Байдави. Тафсир. С. 754.

[107] Табари. Тафсир к аяту. Файрузабади. Словарь «Къамус», 3/255.

[108] См. Байхаки в «Асма уа сыфат». С. 347.

[109] Куртуби. «Тазкира», 2/492-493.

[110] Бухари, 4919.

[111] Ибн Хаджр. «Фатх аль-бари», 8/664.

[112] Из комментариев Каусари в «Дефу шубаху ташбих». С. 36.

[113] «Тахзибуль кемаль». Биография Саида, 2372. «Тахзибуль тахзиб», 4/94. «Мизануль иатидаль», 3290.

[114] Бухари, 4848, 6661, 7384. Муслим, 2848. Тирмизи, 3272. От Абу Хурейры и Абу Саида Худрий.

[115] Тирмизи. «Сунан», 3/34-35. К хадису 662. Также он повторил эти слова в другом месте, 4/692. И также 8/214 к хадису 3048.

[116] Байхаки. «Асма уа сыфат». С. 350.

[117] Байхаки. «Асма уа сыфат». С. 350.

[118] Шафии. «Муснад», 2/171. Ахмад, 2/11, 36, 103. Абу Дауд, 4547 и 4588. Ибн Маджа, 2628. От Ибн Омара.

[119] Байхаки. «Асма уа сыфат». С. 352.

[120] См. Мараи. «Акъавилю сикъат». Редакция Шуайба Арнаута.

[121] Рашид Рида. «Тафсиру манар», 3/197-199.

[122] Ал-Алюси. «Рух аль-маани», 16/156. Аз-Заркаши. Тафсир «Бахр аль-мухит», 3/440-441.

[123] Заркаши. «Бахруль мухит», 3/441. Шаукани. «Иршадуль фахуль», 2/176-177.

[124] Ибн Касир. «Тафсируль Куран аль-азым», 2/220.

[125] Там же. 4/64.

[126] Там же. 1/373.

[127] Там же. 2/75.

[128] Там же. 2/75.

[129] Там же. 4/185.

[130] Там же, 3/403.

[131] Там же. 4/223. 4/300.

[132] Ибн Таймия. «Маджмуатуль фатава», 5/494.

[133] Ибн Касир. Тафсир к этим аятам. 2/444. 4/245. 4/264.

[134] Ранее приводились ссылки.

[135] Тирмизи. «Сунан», 3/34-35. К хадису 662. Также он повторил эти слова в другом месте, 8/214. К хадису 3048.

[136] Ас-Суюти. «Аль-Иткъан». 2/958.

[137] Ибн Хаджр. «Фетхуль бари», 13/417.

[138] Абу Фадль ат-Тамими. «Аль-Иатикъад». С. 23.

[139] Абу Фадль ат-Тамими. «Табакъат-уль-ханабиля». 2/291.

[140] С. 30.

[141] 2/298.

[142] Бухари, 7405. Муслим, 2675.

[143] Ибн Таймия. «Маджмуат уль-фатава», 12/244. Также «Минхаджу сунна», 2/371.