В этой статье мы сравним методы ученых хадиса, таких как шейх Нуреддин Итр (1356- 1442/ хиджры, 1937-2020) и Абу Гудда (1336- 1417 хиджры/ 1917- 1997) и собственного подхода аль-Албани (1333-1420/хиджры, 1914 - 1999), чтобы увидеть принципиальное различие между ними и причины десятилетних споров. Во-вторых, это поможет понять часть интеллектуальной и религиозной истории мусульман второй половины XX века; этот спор проясняет часть тенденций мышления о пророческих хадисах, с одной стороны, и их связь с фикхом и конфликтом, бушевавшим десятилетия назад между мазхабистами и безмазхабистами, с другой стороны.
По моему мнению, этот старый конфликт проложил путь к нынешнему конфликту вокруг хадисов; однако первый конфликт был направлен на то, чтобы выйти из мазхабов под предлогом «следования хадисам» (которые они считают истинными), в то время как нынешний конфликт направлен на устранение хадисов в качестве прелюдии к избавлению от фикха, и в обоих случаях хадис был вторым главным источником фикха независимо от позиции; хотя источники фикха многочисленны и исторически не основывались только на хадисах.
Первое методологическое различие между шейхом Итром и шейхом аль-Альбани заключается в том, как они относятся к наследию хадисов: шейх Абу Гудда или Итр следуют по пути принятия и усвоения, а шейх аль-Альбани - по пути отбора и исключения. В одной из прошлых статей Муатаз аль-Хатиб объяснял, что видение шейха Итра отражено в его совете студентам изучающим хадисы позаботиться о шести основных книгах хадисов, а именно: «Сахих» аль-Бухари (256 г.х.), Муслима (261 г.х.), «Сунан» Абу Давуда (275 г.х.), ат-Тирмизи (279 г.х.), ан-Насаи (303 г.х.) и Ибн Маджаха (273 г.х.). Кроме того, есть два источника: Муснад Ахмада (241 г. по хиджре) и аль-Муватта Малика (179 г. по хиджре), всего 8.
В дополнение к этим восьми книгам есть две книги, в которых собраны дополнения других сводов хадисов (называемых масанид и мааджим) к шести книгам, и эти дополнения были учтены в двух основных книгах:
Нур ад-Дин аль-Хайтами (807 г.х.) "Маджаим аз-Заваид ва Манба'у аль-Фаваид", в которой автор собрал дополнения трех масанид, а именно Ахмада, Абу Юа'ля (307 г.х.), Абу Бакра аль-Баззара (292 г.х.), и трех мааджим ат-Табарани (360 г.х.), а именно аль-Кабир, аль-Аусат и ас-Сагир (360 г.х.).
Вторая - "Аль-Маталиб аль-Аалийя фи Завидат аль-Масанид ат-Санийя" Ибн Хаджара аль-Аскалани (852 г. хиджры), в котором он собрал дополнения 10 масанид: восемь полных: Абу Дауда ат-Тайялиси (204 г.х.), Абу Бакра аль-Хумайди (219 г.х.), Ибн Аби Умара аль-Адани (243 г.х.), Мусаддада бин Мусархада (228 г.х.), Ахмада бин Маниа (244 г.х.), Абу Бакра бин Аби Шейбы (235 г.х.), Абд бин Хамида (249 г.х.) и аль-Хариса бин Аби Усамы (282 г.х.). Два неполных муснада: (1) то, что Нур ад-Дин аль-Хайтами пропустил в своей предыдущей книге "Ма'джам аз-За'ида'ийя" из муснада Абу Юа'ля, поскольку его копия была неполной, и (2) фрагмент, который был найден из муснада Исхака ибн Рахавиха (238 г. хиджры).
Примечательно, что большинство этих книг было составлено в третьем веке хиджры, «до аль-Муватта Малика (179 г. хиджры) и после него - Мааджим ат-Табарани (360 г. хиджры)», но выделять эти шесть сборников стали позже, когда эти источники получили признание в научном сообществе. Среди первых, кто стал соединять шесть книг, были аль-Хафиз Мухаммад ибн Тахер ибн аль-Кайсарани (507 г. хиджры), собравший части шести книг, и Ибн аль-Атир аль-Джазри (606 г. хиджры), собравший «шесть оригиналов» в книге «Джамиу аль-Асул в хадисах Посланника». Имам аль-Хафиз аль-Ираки (806 г.х.) сыграл в этом важную роль; он поручил своим ученикам собрать дополнения по шести книгам, в том числе упомянутому выше аль-Хафизу аль-Хайсами, и аль-Хафизу аль-Бусаири (840 г.х.), который написал книгу «Ихтаф аль-Хийара аль-Махира бизаваиди аль-Масанид аль-Аш'ра», и упомянутому выше аль-Хафизу Ибн Хаджару.
Нельзя не упомянуть и книги Ибн Хиббана, ад-Даракъутни и аль-Хакима, которые также являются источниками хадисов.
Шейх Итр пошел по пути ученых классических школ, которые стремились собирать и усваивать сунну, не упуская ни одного из существующих источников хадисов (под источниками хадисов здесь понимаются записанные источники или книги с цепочками). Если мы рассмотрим пути этого сбора, то обнаружим, что он имел три формы классификации:
(1) объединение нескольких книг, (2) сбор и каталогизация части хадисов из нескольких книг, «как это сделали аль-Хафиз Ибн аль-Кайсарани и аль-Мази (742 г. хиджры)», и (3) сбор дополнений (заваид) к хадисам из нескольких книг к хадисам шести книг, которые были утверждены как «шесть книг сунны».
Примечание: метод «каталогизации по частям хадисов» использовался некоторыми учеными, как метод более целесообразный и удобный для поиска хадисов и сокращения. Упоминается часть, указывающая на хадис, например: «хадис все дела по намерениям» или «хадис Джибраила».
В отличие от этого подхода, шейх аль-Албани, отборал и исключал в соответствии с собственными суждениям и оценками, что можно проследить по двум основным идеям: Первая – абсолютный отказ от слабых хадисов (особенно тех, которые он считает слабыми), а вторая - исключение того, что он считает слабым, из книг Сунны, поэтому он должен отделить и отличить достоверное от слабого; предложить людям то, что он называет "очищенным фикхом". Он назвал свой проект "приблизить Сунну к умме". Это проект, основанный на двух вещах: Удаление цепочек передатчиков и разграничение достоверного и слабого в соответствии с его методологией и правилами, в которых он не придерживается ни правил критических мухаддисов, ни работ правоведов-факихов. Он сам для себя установил правилам, по которым составлял две группы хадисов: «достоверные» и «слабые».
Если мы возьмем первый вопрос - отвержение слабых вообще, - то обнаружим, что он состоит из двух частей:
Первая часть: В доктрине великих имамов-факихов и мухаддисов - в том числе Абу Ханифы, Малика, Шафи'и, Ахмада бин Ханбаля, Абу Дауда и других - абсолютный отказ от слабых хадисов не имел места. Ученые, которые изучали хадисы и их цепочки, параллельно работаю в области фикха и его иджтихада, не отбрасывали слабы хадисы, но использовали в зависимости от вопроса и дополнительных условий.
Практически все великие имамы фикха и хадисы использовали слабые хадисы регулируя условиями и соображениями, которые здесь подробно не описываются, а другие, по их терминологии, сказали что слабые хадисы "считаются принимаемыми во внимание" - в их терминологии, то есть остается предметом дальнейшего исследования, рассмотрения, изучения и сравнения с другими хадисами, все это они называют наукой о «иляль» изучающей дефекты, тем более что метод Ахмада и других заключается в том, что слабый хадис сильнее простого мнения ученого, а имамы факихи и мухаддисы расходятся в способах усиления слабого хадиса и в том, как он усиляется; ведь эти вопросы являются иджтихадом. Поэтому мы находим у нашего шейха наших шейхов Абдул Фаттаха Абу Гадды, да смилостивится над ним Аллах, слова о том, что имамы "включали слабые хадисы в свои книги, написанные для использования в фикхе как доказательства, и не избегали их, не считали их неприемлемыми и выброшенными, как утверждают сегодня некоторые претендендующие на это... Отказ от слабых, не отвергаемых и крайне слабых - это отход от методов и практики ранних имамов хадиса".
Отсюда, мы находим в утвержденной методологии мухаддисов классификацию хадисов намного более тонкую и конкретную чем то, что предложил аль-Албани. Они разделили хадис на достоверный, достоверный с помощью другого, хороший, хороший с помощью другого, слабый, очень слабый, ложный. И только последние две категории можно считать отвергаемыми. Но аль-Албани составил только два сборника, разделив хадисы на две категории: «сильсиля ас-сахиха» и «сильсиля ад-даифа», что приводит к грубому разграничению и отбрасыванию.
Вторая часть: Когда мы говорим о работе со слабыми, мы имеем в виду только тех слабых, которых сами имамы считают слабыми; потому что суждение по хадисам - это вопрос иджтихада и варьируется от одного имама к другому на основе субъективных правил и методологии, поэтому то, что «достоверно» для одного имама, может быть не «достоверно»для другого, и поэтому слабые, о которых они говорят, - это слабые, основанные на их собственном суждении и правиле, а не на суждении аль-Альбани и его учеников; суждение аль-Альбани не связывает предыдущих имамов, как и нас и никого не обязывает кроме его самого или его учеников.
Что касается второго вопроса - дробления книг хадисов, то мы видим, что действия аль-Албани в отношении книг и сводов хадисов, включая четыре сборника Сунны, противоречат намерениям их авторов и образу составления предыдущих имамов, которые были увлечены собирательством (утверждения шести книг, сбор дополнений из других книг к хадисам шести сборников, составления книг по тематике и разделам, сборники по передатчикам (аль-Джавамиа)...); это больше похоже на преступление против этих сборников. Аль-Альбани мог бы прокомментировать эти книги, не разрывая их на части своим личным суждением, и именно поэтому некоторые великие ученые его времени, в том числе наш шейх Абу Гадда, да помилует его Аллах, который сказал: "Некоторые люди в наше время взяли за правило ампутировать куски Четырех сборников Сунны и вычитать половину из них, которые были записаны их авторами, выдающимися имамами... и обрывать взаимосвязи этих великих книг, а он думает и утверждает, что поступил хорошо, и какое несчастье он совершил! ".
Второе методологическое различие между шейхом Итром, как представителем классического хадисоведения и шейхом аль-Албани представлено в фикхе и его методологии. Наш шейх Итр, как и большинство мухаддисов этой эпохи, придерживается юриспруденческих школ (мазхабов фикха) и их методов; он сочетает фикх и хадисы по примеру предыдущих имамов, тем более что на этом сочетании настаивали в своих работах такие имамы, как ар-Рамахрамзи, аль-Хатыб аль-Багдади, Ибн Абдуль-Бар и другие, а основные имамы методологии хадисоведения более позднего времени следовали мазхабам, в большинстве своем шафиитскому. Аль-Албани же сделал критику хадисов отправной точкой для отхода от мнений правоведов четырех мазхабов; он даже обвинял некоторых имамов в нарушении хадисов, поэтому он хотел установить то, что он назвал «очищенным фикхом», основанном на навязывании другим того что он считает достоверным, и отвержении того, что он считает слабым, и после этого его не волнует, нарушает ли он методы предыдущих имамов фикха и хадиса; если бы он остановился на пределах личного соблюдения, это было бы легко; но он пошел дальше, навязывая всем мусульманам и их ученым свои суждения.
Если мы посмотрим на книги четырех Сунн, то они создавались как доказательная база для раннего фикха (мы говорим о третьем веке), поэтому и были названы Сунан. В частности, Абу Давуд, например, заявил в одном из писем: «Что касается этих вопросов, вопросов ат-Саури, Малика и Шафи'и, то эти хадисы являются их истоками»; то есть вопросы фикха этих имамов основаны на этих хадисах, которые он собрал в своей книге. По этой причине он сказал, что «хадисы, которые я поместил в «Книгу Сунны», в основном известны», то есть среди людей, занимающихся фикхом и хадисами, и он также указал, что на хадис мурсаль (переданный табиином без упоминания сподвижника) ссылаются, если нет другого, и он не противоречит хадисам с непрерывной цепочкой, и объяснил, что хадис в «Книге Сунны» он оставил без пояснений, является достоверным для него, и многие ученые поняли из этого, что он является доказательством.
Имам ат-Тирмизи составивший второй ас-Сунан, исследуя практические традиции, передаваемые в умме до его времени, и поэтому назвал свою книгу «Краткий сборник из Сунн и знание о достоверном и критикуемом, а также о том, что следует делать». Он ясно указал, что все хадисы, содержащиеся в этой книге, являются используемыми на практике и некоторые ученые приняли их все, за исключением двух хадисов. Это лишь краткое изложение целей авторов двух книг из четырех сборников Сунны, которое показывает взаимосвязь между фикхом и хадисами, с одной стороны, и то, что эти хадисы были приняты, использовались и цитировались муджтахидами в первые века, с другой стороны.
Затем Хафиз ибн Хаджр сказал: «Души склоняются к тем, чьи хадисы собрали некоторых из шести имамов больше, чем других, из-за их величия и авторитетности шести имамов в душах и известности, а также потому, что основной принцип классификации хадисов по разделам [то есть суннам] заключается в ограничении сбора и передачи всего, что подходит для законодательного использования или приведения в качестве доказательства, в отличие от других собирателей, кто классифицировал по цепочкам, основной принцип которых заключается в абсолютном безусловном сборе».
Из вышесказанного становится ясно, что эти известные сборники ас-сунан были составлены после ухода авторитетных имамов, основателей четырех мазхабов. Их фикх и фикх других ранних имамов, как Суфьян ас-Саури, аль-Аузаий и Абу Саур, часть которого дошла до нас, был плодом Корана и пророческого Сунны, как его понимали поколения ученых, имамов и передатчиков в ранние века, и предшественники знали этот фикх лучше нас, несмотря на все доступные нам записи. Поэтому шейх Ибн Таймия сказал: «Если предположить, что все хадисы Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ограничатся только в них (то есть в известных сборника), то не все, что есть в книгах, известно отдельному ученому, и это едва ли возможно для кого-либо; скорее, у человека может быть много записанных сборников, но он не может охватить своим знанием все что в них содержится. Более того, те, кто жил до составления этих сборников, знали о Сунне гораздо больше, чем последующие поколения которые владели этими записями, потому что многое из того, что дошло до них практической традицией и было достоверно, до нас доходит либо из неизвестных источников, либо с прерывистой цепочкой передачи, либо не доходит вовсе, поэтому их главными сборниками были их сердцами, которые содержали в себе в разы больше, чем записанные сборники, и в этом нет сомнений у тех, кто исследовал этот вопрос», здесь Ибн Таймия опровергает предположение, что наличие современных технологий обеспечивает большие знания и более широкую осведомленность, что является результатом чуждого представления о хадисах Пророка, науке хадиса и методах их критики у ранних имамов.
К тому же, суждение о достоверности или слабости хадисов являются вопросом суждения иджтихада, основанным на разнообразном опыте, подходах и знаниях каждого из ученых, в отличие от того, что некоторые могут думать о методах, которые мы применяем сегодня или которые были разработаны поздними учеными, к книгам которых обращается шейх аль-Альбани и не выходит за их пределы. Другими словами, почти невозможно из поздних книг узнать, на основании каких условий, выводов и данных, строили свои позиции такие имамы как Абу Дауд или ат-Тирмизи.
Возможно, аль-Албани и его ученики впали в иллюзию, полагая, что их суждение о хадисе является суждением о объективной реальности хадиса и скрытом истинном положение. И мы видим что ученые-хадисоведы в целом, настаивают на том, что их суждение о хадисе основано на его внешнем виде, а не на его объективной истинной сущности, и поэтому они допускают разногласия и признают многообразие методов и мнений, что подробно доказывал Муатаз аль-Хатиб в книге «Суждение о слабости хадиса с точки зрения текста» и в другой книге «Суждение о достоверности хадиса».
Другими словами, первые и величайшие ученые хадисы и собиратели сборников, когда указывали на достоверность или слабость хадисы, они настаивали что это их иджтихад, это то что им видится, но никто из них не заявлял что это суждение безусловная объективная истина. Такое возможно было бы сказать только о хадисах мутаватир, переданных большим количеством передатчиков в каждом поколении, что не оставляет сомнений в точности и правдивости, или хадисах достоверность которых подтверждена консенсусом (иджма).
Если бы аль-Альбани считал, что его суждение о хадисе является его собственным субъективным мнением, основанным на его знаниях и на том, что ему кажется на первый взгляд, он бы не использовал таких наивно самоуверенных заголовков, как «слабые хадисы Сунны ат-Тирмизи» и «слабые хадисы Сунны Абу Дауда» и т. д. Если бы он придерживался научной точности и честности, то имел бы право назвать его «слабым аль-Альбани», а не слабым ат-Тирмизи и Абу Дауда. Не говоря уже о том, что он еще более наивно и самонадеянно «перепроверил» два Сахиха аль-Бухари и Муслима, вынося суждения о достоверности или слабости их хадисов.
Поэтому, когда мы читаем некоторых современников такую фразу: «передает Бухари и Муслим, подтвердил достоверность аль-Албани», это просто дерзость и не научные претензии.
Имам ан-Навави указал на это методологическое различие в критике хадисов в контексте своего ответа на критику аль-Даракъутни (306-385 по хиджре) в отношении двух Сахихов, сказав, что «эта критика основана на методах некоторых хадисоведов, которые являются очень слабыми и противоречат мнению большинства авторитетных ученых, занимающихся фикхом, аль-усулем и другими науками»; Более того, имам, хадисовед, толкователь и факих-муджтахид Мухаммад ибн Джарир ат-Табари (310 г. х.) в своей книге «Тахзиб аль-асар» следовал собственному уникальному подходу, придерживаясь в ней достоверности в соответствии со своим методом, и мы видим, как он говорит «Это достоверное сообщение для нас, но она может быть отвергаемым для других по причинам, которые я приведу», а затем он приводит эти причины, демонстрируя широкий ум и глубокие знания.
Где же здесь метод аль-Альбани и его учеников, которые живут в 15 веке хиджры? Имам Хафиз аль-Мунзири считал, что различия между хадисоведами подобны различиям между факихами, у каждого был свой метод и правила, и что все это требует иджтихада, ибо «у хадисоведов есть свои мазхабы, и каждый из них поступает в соответствии со своим иджтихадом, принимая или отвергая то или иное». Если бы аль-Альбани был последователен, объективен и последователен в своем подходе, он имел бы право переработать мнения Ахмада бин Ханбала, разделив их на «халяль Ахмада» и «харам Ахмада», затем аналогично «перепроверив» фикх остальных имамов, чтобы представить нам свой «очищенный фикх» перед смертью, да помилует его Аллах. В принципе, он пытался это сделать, достаточно его книжку с самонадеянным и дерзким названием «Образ молитвы Пророка, как будто ты сам её видишь».
Сбор и усвоение хадисов, работа с сунной, широкий или открытый систематический подход — три центральных вопроса, которые отличают метод шейхов классических методов, таких как Абду Фаттах Абу Гудда, Мухаммад Аввама, Нуреддин Итра от метода шейха аль-Альбани, и это помогает нам понять, как идея «следование достоверному хадису» стала инструментом в руках пропагандистов массовой безмазхабности, использованный для выхода за рамки устоявшихся веками авторитетных мазхабов фикха с целью утверждения собственной авторитетности в противовес им и обвинения предыдущих имамов в отступлении от Сунны. Мы все помним нападки на имама Абу Ханифу и других, в том, что они якобы выбирали свои мнения оставляя хадисы. Это и стало причиной написания книг шейхами Абду Фаттах Абу Гуддой и Мухаммадом Аввамой, в которых они разъясняли ошибочность этого пути. Мы видим, что шейх Итр уделяет особое внимание хадисам о правовых нормах, чтобы противостоять утверждениям сторонников безмазхабности и опровергнуть их утверждение о том, что они «следуют хадисам вместо мазхабов». Он пытается вернуть дело в нужное русло, разъясняя предмет спора, и что дело не в «отказе следовать хадисам», а в том, «как следовать хадисам и как извлекать из них нормы», и шейх Мухаммад Аввама, написал свою важную книгу на эту тему «Влияние хадисов на расхождения между имамами-факихами», чтобы противостоять направлению аль-Альбани и защитить то, что он назвал «путь предшественников и потомков уммы», и сказал «Я написал эти страницы только для того, чтобы защитить хадис, который является основой священного шариата, от тех, кто злоупотребляет именем хадиса и Сунны». Его книга получила заслуженное одобрение со стороны некоторых ученых его времени, таких как хадисовед Мухаммад Закрия аль-Кандахлави, хадисовед Хабиб ар-Рахман аль-Аазами и шейх Абу Гадда, который охарактеризовал книгу как «ответ на отклонения от правильного пути тех, кто призывает к подрыву авторитета авторитетных имамов».
Шейх аль-Альбани, да помилует его Аллах, был самоучкой, он в одиночку десятилетия проработал редактором в издательском доме, что возможно и придало ему самоуверенности, но у него не было основательных учителей ни в науках сунны, ни аль-усуля, ни фикха, поэтому он был свободен от научных тысячелетие используемых методов, утвержденных традиций и правил. О его критике, противоречиях и несоответствиях были написаны книги, и это было основной причиной, по которой его критиковали ученые его времени, которые придерживались преемственности научного пути, методов предшественников, авторитетных источников и традиций. Он был очень критичен и груб в нападках на многих предыдущих имамов, мухаддисов и факихов. В то время как шейхи Абду Фаттах Абу Гудда или Нуреддин Итр, напротив, глубоко почитали и уважали предыдущих имамов, были очень преданы своим старшим учителя, вспоминали их в дуа, что напоминает нам об одном из степеней справедливости, которую объяснил имам Рагиб ас-Асфахани, а именно: «справедливость между ученым и его предшественниками в почтении к их завещаниям и молитвах за них».
О, Аллах, прости нас и наших братьев, которые предшествовали нам в вере, и вознагради наших имамов и шейхов наилучшим образом.
Автор: Муатаз аль-Хатиб
Перевод и дополнения: Сейран Арифов