Сделаем короткий обзор источников нескольких мазхабов мусульман, таких как захиритский, джафаритский, ибадитский и зейдитский мазхабы. Четыри основных мазхаба фикха известны большинству мусульман, это ханифитский, маликитский, шафиитский и ханбалитский мазхабы, будет полезным дать небольшую справка по другим мазхабам фикха, которые существуют. Захиритский мазхаб Если вспомним мазхаб захиритский (буквалисткий метод), то книги захиритского мазхаба были в большей мере пропали (или утрачены), и от них не осталось ничего, кроме некоторых книг имама Ибн Хазма, да помилует его Аллах. Основателями мазхаба считаются имам Дауд бин Али бин Халяф аз-Захирий (201-270 по хиджре) и имам Али ибн Хазм аз-Захирий (384-456 по хиджре). Самая важная из них — книга «Аль-Мухалля биль-Асар», которая является сокращением его большой книги «Аль-Муджалля». Большая часть её была найдена в виде черновиков на его листах и не передавалась от него (напрямую), поэтому в ней возникли некоторые ошибки со стороны автора, да помилует его Аллах, и выпали некоторые главы. В итоге получилось так, что либо его сын сократил их из книги «Аль-Муджалля» и добавил под заголовком «Ийсаль» (то есть добавление к тому, что написал Ибн Хазм), либо это сделал один из его учеников. Ибн Хазм в других своих книгах касался многих вопросов захиритского мазхаба, и самое важное из этого — его исследования в книге «Аль-Ихкам фи Усуль аль-Ахкам» по основам фикха, и маленькая книга под названием «Ан-Нубаз филь-Усуль», а также его книга об общем и частном в основах фикха. Также некоторые взгляды захиритов он затрагивал в своих опровержениях догм иудеев и христиан — книга в целом, долгие дискуссии его с ними. Ибн Хазм написал много книг, но был суров к маликитам в Андалусии, и некоторые из них проявили фанатизм против него, так что один из султанов приказал сжечь его книги. Были сожжены те его книги, в которых не было хадисов; книги, не содержащие хадисов, он сжёг, такие как философские книги, книги по «каламу» (догматике) и тому подобное — он их сжёг. Из них уцелела только «Аль-Фисль филь-Миляль ван-Нихаль». Некоторые его литературные произведения также были сожжены, и из них почти ничего не спаслось, кроме «Ожерелья голубки» (Таук аль-Хамама), а также «Превосходство сподвижников Пророка, да благословит его Аллах и приветствует». Всё остальное из его книг было сожжено. Об этом он, да помилует его Аллах, говорит: «Если вы сожжёте бумагу, вы не сожжёте то, что она содержит, ибо оно в моей груди, оно следует за мной, куда бы ни направились мои верховые животные; оно пребывает там, где я, и будет погребено в моей могиле». Нет сомнения, что его книга «Аль-Муджалля» — из числа выдающихся и полезных книг людей знания, но испанцы бросили её экземпляры в реку, когда захватили Кордову. Она была среди книг, брошенных в реку и окончательно утраченных. Вообще, испанские варвары, как и ранее монгольские в Багдаде, уничтожили безвозвратно тысячи разных книг Андалузии. В ходе тех их действий погибло много величайших первоисточников Ислама и мусульманской цивилизации, и от них остались лишь малые остатки, которые они поместили в свою библиотеку, существующую сейчас под названием Эскориал в Мадриде. Что касается захиритов Востока, то им досталось больше давления из-за их сосуществования с ханафитами, а те обладали государством и властью. Поэтому от их книг ничего не осталось, несмотря на то, что многие из них занимали высокое научное положение. Например, в совете Ибн Давуда, который считается основателем захиритского мазхаба, сидело семьдесят обладателей тайласана, то есть 70 ученых присутствовали на его уроке. С ним произошла великая и удивительная история с одним из суфиев. Тот вошёл к нему в собрание, будучи молодым юношей без бороды, в то время как тот (Ибн Давуд) преподавал, и вокруг него было семьдесят обладателей тайласана из числа известных ученых, которые записывали под его диктовку. Он сидел на стуле, а люди вокруг него молчали. Суфий сел в своей скромной одежде, послушал урок, и он ему понравился. Но он испугался самолюбования со стороны учителя и захотел исцелить его от этого. Когда урок закончился, суфий сказал ему: «Ты хорошо справился, о отрок, спроси о том, что тебя беспокоит». Тогда он сказал ему: «Я спрошу тебя только о хиджаме (кровопускании)». Он хотел поиздеваться над ним, так как его одежда и внешний вид напоминали облик цирюльника, поэтому он не должен спрашивать его ни о чем, кроме хиджамы. Суфий сказал: «С именем Аллаха. Хвала Аллаху, мир и благословение Посланнику Аллаха. А затем: хиджама — это отглагольное существительное от "хаджама"». И он начал говорить о её лингвистическом происхождении, затем об истории хиджамы, затем о местах на теле (для неё), затем о болезнях, которые она лечит, затем о её пользе и стимуляции организма, затем о том, что пришло о ней в шариатских текстах. Затем он перешел к нормативным разногласиям: нарушает ли она пост постящегося и портит ли омовение или нет, упомянув мнения ученых и их доказательства в этом вопросе. Затем он заговорил о занятии этим делом и его правовом статусе, а также о заработке цирюльника (хаджжама) — «скверный заработок» в хадисе, который привел Абу Давуд, упомянув его недостатки и иснад, всё, что связано с его цепочкой передатчиков и биографиями людей в ней. Затем он упомянул, что Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, делал хиджаму... и дал человеку «саа» фиников или два «саа» фиников. Он объединил два хадиса чудесным образом, и на это сегодня опираются люди при совмещении этих двух хадисов. Он привел удивительные вещи по теме хиджамы. Затем он упомянул то, что связано с ней в истории: о цирюльниках в Исламе, их историях и знаменитостях. Упомянул инструменты для хиджамы и скальпели. Затем разногласия по поводу крови, выходящей между надрезами, и бумаги, которой она вытирается. Разницу между хиджамой и фасдом (вскрытием вены), последствия фасда, и что прощается из нечистоты (наджасы) крови в целом, из крови хиджамы, как для того, кто делает кровопускание, так и для того, кому делают. Он долго говорил об этом деле, и люди удивлялись ему. Когда он закончил, Ибн Давуд сидел ошеломленный, глядя на него с изумлением — человек, не известный своими знаниями, приводит такие удивительные вещи, будто он присутствовал при этом раньше, хотя он ни при чем таком не присутствовал. При этом он охватил тему со всех сторон. Ибн Давуд спросил его: «Где ты (в науке)?». Тот ответил: «Я лишь ничтожный раб из рабов Аллаха, но я присутствовал на уроке, и он мне понравился, и я испугался за тебя, что в твоей душе случится то, что случилось в моей. Прошу прощения у Аллаха для меня и для вас. Молитва пришла!». И не успели оглянуться, как он вернулся на свое место — это аскет, известный среди праведников Ирака. Вот такая удивительная история. Ибадитский мазхаб Этот мазхаб имеет своим началом хариджитское течение, которое распалось на множестве ветвей. В наше время, распространённым является ибадитский мазхаб. Основателем этого мазхаба считается Абдуллах бин Ибад ат-Тамими (второй век хиджры). Сами ибадиты считают своим своим основателем Джабира бин Зейда. Этот мазхаб распространён в Омане. Опора которого в книге — «Муснад Аби аш-Ша'са» Джабира ибн Зейда, а он один из великих табиинов из сподвижников Ибн Аббаса. Достоверность этой книги спорная. К их книгам относят Муснад имама Рабиа бин Хабиба и Мудаввана Абу Ганима Бишра аль-Хорасани. Их опора в фикхе — книга «Ан-Ниль» и комментарии к ней. Это самая важная книга в их мазхабе, и на неё есть много комментариев. У них есть особые книги, которые они скрывают от других и прячут в тайниках; они не напечатаны до сих пор. Из их печатных книг, которые продаются на рынках, вышли только книга «Ан-Ниль» и комментарии к ней. Но в Алжире, Ливии и Тунисе у них есть рукописные книги, которые они передают друг другу, и они даются только тем, кто достиг определенного уровня у них; такой человек может изучать эти книги и знакомиться с ними. Возможно, все ело в харижитской направлении этого мазхаба, и мнениях хариджитов которые в истории мусульман сыграли отрицательную роль. Джафаритский мазхаб Что касается джафаритского мазхаба, на который претендуют шииты-имамиты, то основателем считается имам Джафар бин Мухаммад бин Али бин Хусейн бин Али ибн аби Талиб (80-148 по хиджре). У имамитов большое количество книг, самая известная из них — «Шараи' аль-Ислам» аль-Хилли. В хадисах они опираются на книгу «Аль-Кафи» аль-Кулайни и на некоторые свои предания из книг предшественников. Также труд ас-Садука и ат-Тахзиб ат-Туси. Сегодня они опираются на труды своих поздних авторов, и многие из этих трудов написаны не на арабском языке — либо на турецком, либо на персидском, либо на других языках. Ряд книг был напечатан на персидском и турецком. Среди их известных сейчас источников — книга «Тахрир аль-Василя» великого аятоллы Ахмада Хомейни, имама Хомейни. Он также написал другую книгу под названием «Исламское правительство», где коснулся общих положений, таких как вилайят (власть), имамат и то, что с ними связано. В ней он изложил свою теорию, известную как «Вилайят аль-факих». Он стал реформатором в их мазхабе, но, несмотря на это, они не единодушны в отношении него. Он не является единственным авторитетом среди шиитов-имамитов, напротив, у них есть много других авторитетов помимо него. Сближение в Ираке между ними и некоторыми приверженцами Сунны привело к тому, что они стали возвращаться к некоторым источникам Ахль ас-Сунна и опираться на некоторые из них, особенно на книги современных мыслителей. У них есть книги по тафсиру, содержащие положения Корана, самые известные из которых — тафсир аль-Кашши, тафсир аль-Кумми и другие. Зейдитский мазхаб. Что касается зейдитского мазхаба, который в основе является шиитским, то считается что его основателем является имам Зейд ибн Али бин Хусейн сын Али ибн аби Талиба (66-122 по хиджре). В наше время наибольшее распространение в Йемене. Опоры этого мазхаба — «Муснад имама Зейда». Этот Муснад не был написан самим Зейдом, а был составлен некоторыми из тех, кто собрал его предания. Также они опираются на книгу Маджмуа ар-расаиль Казима аз-Зейди. Затем у имамов зейдитов было много книг, из которых прославилась книга «Аль-Азхар» — это краткое изложение (мухтасар), на которое они полагаются во всем своем фикхе. На неё имам аш-Шаукани написал свою знаменитую книгу «Ас-Сайль аль-Джаррар аля Хадаик аль-Азхар» (Бурный поток, обрушившийся на сады «Аль-Азхар»). Он пришел с «потоком», чтобы снести эти «сады». Его отец был одним из их имамов, ученым и судьей на зейдитском мазхабе. Аш-Шаукани, будучи маленьким, изучал у него книгу «Аль-Азхар». Когда он дошел до обязательных действий омовения (фуруд аль-вуду), там было упомянуто, что одним из обязательств является мытье двух выходов. Как все знают, доказательством обязательств омовения являются слова Всевышнего Аллаха: «О те, которые уверовали! Когда вы встаете на молитву, то мойте ваши лица и ваши руки до локтей, протирайте ваши головы и мойте ваши ноги до лодыжек». Тогда аш-Шаукани сказал: «Либо это не является обязательным действием омовения, либо это выпало из аята». Его отец был ошеломлен и сказал ему: «О сынок, когда вырастешь, узнаешь доказательство этого». С того времени аш-Шаукани заинтересовался книгой «Аль-Азхар», пока не написал на неё этот «поток». По сути, он провел ревизию зейдитского фикха, был муджтахидом и следовал доказательствам без подражания. В зейдитском мазхабе принято, что каждый автор у них обязательно должен приходить с какими-то новшествами и противоречиями мазхабу, так что его книга становится как бы самостоятельным мазхабом, и к ней примыкает группа людей. Каждая группа, изучающая одну из их книг, приписывает себя к этой книге и делает её независимым мазхабом. Поэтому их имамы, правители Йеменского государства, писали книги, и у них были группы, называвшие себя по этим книгам: хадавиты, махдавиты, насириты — те, кто относит себя к Аль-Хади, Аль-Махди и Ан-Насиру из числа имамов Зейдитского государства в Йемене. Они написали много книг, особенно имамы из «Аль-Итра» (семьи Пророка, да благословит его Аллах и приветствует). У Ахль аль-Бейт очень много книг по вопросам фикха, и они действительно обновили их, потому что их мазхаб — это мазхаб иджтихада, а не мазхаб таклида (слепого следования). Зейдитский мазхаб призывает к иджтихаду и не призывает к таклиду, в отличие от многих мазхабов, даже мазхабов Ахль ас-Сунна. Поэтому, если вы читаете книги многих их имамов, вы найдете, что они призывают к явному противоречию тому, на чем стоит зейдитский мазхаб, аргументируя это хадисом, который они сами или другие люди знания сочли достоверным. У них нет такого фанатизма, который мешал бы им принимать риваята от других, от приверженцев Сунны. Поэтому многие их великие имамы вернулись к достоверным хадисам Ахль ас-Сунна вопреки некоторым догмам шиизма. Особенно потому, что некоторые из них глубоко изучили науку хадисов (ривая) и стали критиковать шиитские предания и объявлять их ложными. Среди самых известных из них — имам Аль-Амир ас-Сан'ани. Он полностью вышел из их вероубеждения (акъиды), так как они придерживаются акъиды мутазилитов; он вышел из их акъиды и опроверг её. Также Ибн аль-Вазир аль-Ямани — он тоже вышел из шиитской акиды и опроверг её. То же самое можно сказать и об имаме аш-Шаукани, хотя он отрицает таклид в целом и в деталях и написал об этом свою книгу. Он считает, что каждый искатель знаний или каждый интересующийся наукой обязан проявлять иджтихад в религии Аллаха и не должен подражать кому-либо, кроме как в области передачи (ривая). Что же касается понимания (дирая), то в нем нет места таклиду; а в передаче мы вынуждены следовать ранним. В целом, зейдитский мазхаб из-за этого трудно описать как единый мазхаб. Скорее, можно рассматривать мазхаб как совокупность книг, где каждая книга противоречит другой в некоторых вопросах и деталях. Из-за этого в одном вопросе у них иногда бывает пять мнений. Например, очищение кожи путем дубления — у зейдитов в этом вопросе пять мнений, а всего в этом вопросе 11 мнений среди людей знания. То же самое касается и других вопросов, в которых много разногласий таких как протирание ног в омовении и протирание кожаных носков (хуфф). У зейдитов в этих вопросах очень много мнений. Это что касается существующих ныне мазхабов и их книг. Что касается исчезнувших мазхабов фикха, то от них не осталось книг или сформулированных методов, достойных упоминания, за исключением того, что передается из «Джами' Суфьян» — книги имама Суфьяна ас-Саури по фикху. Люди передавали её, пока она не дошла до начала третьего века хиджры. Её передавали в Кайруане и Тунисе, но затем известия о ней исчезли, и мы ничего не знаем о ней сейчас. Также книги имама Аль-Ляйса ибн Саада — они обращались в Египте долгое время, пока там не утвердился аш-Шафии, после чего книги имама Аль-Ляйса исчезли, и от них не осталось следа. Также книги имама Аль-Аузаи — они обращались в Шам (Сирии), особенно в Бейруте, затем перешли в Андалусию и оставались там какое-то время, но потом полностью исчезли с приходом Абдул-Малика ибн Хабиба аль-Малики. Это что касается специализированных книг, написанных по одному мазхабу. Эти муджтахиды были мутлакъ, то есть абсолютными самостоятельными авторитетами фикха. У каждого был свой метод и свои выводы, они были одной степени с имамами Абу Ханифой, Маликом, Шафиий и Ахмадом. Но, к сожалению, остались лишь капли их наследия. Теперь мы перейдем к книгам по сравнительному фикху, которые объединяют различные мазхабы, сравнивают их, упоминают их доказательства и обсуждают их, возможно с предпочтениями. Именно этим книгам искатель знаний должен уделять внимание после изучения мазхаба, в котором он вырос или на котором был воспитан с самого начала. Предпочтительно ознакомиться с книгами, повествующими о высоких разногласиях (хиляф 'али) и обсуждающими доказательства, чтобы ушел фанатизм и он узнал источники ученых. То есть речь идет о расхождениях в усуль аль-фикх, основах методологии и доказательств исламского права. Передается от ряда ученых, что они говорили: «Не следует давать фетвы никому, кроме тех, у кого обладает четырьмя книгами». Эти книги стали известны как «четыре книги мира». Это: книга «Аль-Мухалля» Ибн Хазма (о которой уже упоминалось), она рассматривает высокие разногласия, упоминает мазхабы Ахль ас-Сунна, критикует их и обсуждает их доказательства. Обязательно упоминается труд по сравнительному фикху ханифитского имама Абу Джафара ат-Тахави (239-321 по хиджре): «Мухтасар ихтиляфи уляма». Также обязательно упоминается труд ат-Тамхид маликитского имама Ибн Абду аль-Барра (368-463 по хиджре). Также нельзя забыть труд «аль-Мугъни» ханбалитского имама Ибн Къудама (541-620 по хиджре) и труд «аль-Маджмуа» шафиитского имама ан-Навави (631-676 по хиджре). Да будет доволен ими всеми Всевышний Аллах. Из важнейших современных книг по сравнительному фикху является труд шейха Вахба аз-Зухейли: «аль-Фикх аль-ислями уа адиллятуху». Это известный сирийский ученый, который жил в двадцатом веке. Помимо этого, нужно вспомнить кувейтскую энциклопедию исламского фикха, изданную в двадцать с лишним томов. Встает вопрос: Ибн Хазм, да помилует его Аллах, известен как один из умнейших людей мира, но при этом от него передаются некоторые вопросы, в которых он высказывает мнения, противоречащие логике и очень странные мнения. Как это возможно? Ответ: его приверженность захиритскому мазхабу, особенностью которого есть крайней буквализм в понимании текстов, и который требует полного отрицания аналогии (къияс) и её безоговорочного отвержения, заставила его исходить из того, что основой во всех предписаниях является буквальное исполнение предписания (та'аббуди), а не поиск причины и мотива (та'лили) приказа или запрета. Отрицание къияса и есть главное отличие захиритского мазхаба от четырех распространённых мазхабов. Исходя из этого, все предписания подобны незыблемым догматам: человек подчиняется тексту, каким бы он ни был, не ища ни его смысла, ни причины. Пример, как захириты понимают запрет Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, мочиться в стоячую непроточную воду, что делает её нечистой: они говорят, что если человек помочится в чашу, а затем выльет её в стоячую воду, это не вредит, потому что небольшое количество нечистоты, если оно попало в большое количество воды и не изменило её, не делает воду нечистой по их мнению (и по мнению всех, если запах/вкус не изменился). Они считают, что на это не пришел запрет, и основой является следование тексту: следует ограничиться границами текста. Как в аль-Мухалля (1: 135): если помочился не в стоячую воду, и она сама стекла в стоячую воду, дозволено её использовать для омовения или если опорожнился, то вода чистая. Также передает ан-Навави от Дауда Захири, в аль-Маджмуа, 1:119. Он же сказал, что такое мнение «пересказывается» от Дауда в шерху Муслима, пояснение хадиса 281. Также, такое от Дауда передает Ибн Дакъикъ Ид. Но смысл запрета в том, что вода испачкана, и не имеет значения, попали нечистоты в стоячую воды непосредственно или через средство, намеренно или ненамеренно. Мы воздержимся от того, чтобы называть весь метод «захиризма» глупостью или абсурдом, и такие мнения передают от некоторых имамов Ахль ас-Сунна, признающих къияс-аналогию. Например, от некоторых ханбалитов, что они считают, что запрет хадиса касается только мочи и не касается кала в стоячей воде. И это буквализме в данном вопросе сильнее, чем буквализм самих захиритов. Здесь вопрос о книгах, которые были сожжены и утрачены мусульманами: можно ли считать утраченное из них потерей в религии или недостатком в науке, или же это можно возместить имеющимся? Ответ: Всевышний Аллах Сам взял на Себя сохранение Своей религии. То, в чем мусульмане нуждаются в делах своей религии, обязательно должно существовать и быть сохраненным. Того количества, которое мусульмане нашли, им достаточно. Поэтому, если они нуждаются, заново появляются некоторые книги, которые ранее были утрачены. Каждый год появляются некоторые книги, которые были потеряны ранее и которых не видели многие предшественники. Всё это — доказательство сохранения Аллахом Своей религии и Его заботы о ней. При этом нет сомнения, что мусульмане потеряли в некоторых ситуациях огромные богатства из редких и удивительных книг. Более того, многие ученые измеряли некоторые свои труды годами своей жизни. Имам ат-Табарани называл «Аль-Джами' аль-Аусат» книгой жизни, считая её сокровищем всей своей жизни, в которое он вложил все усилия. Также имам Ибн Абду аль-Барр говорит о книге «Ат-Тамхид»: «Собеседник моего сердца в течение 30 лет, избавляющая от моих тревог и печалей; я собрал в ней для людей слова их Пророка». Они прикладывали к книгам огромные усилия. Поэтому один из ученых описывает их так: «У нас есть собеседники, чей рассказ не надоедает; надежные очно и заочно. Они приносят нам пользу своими знаниями — знаниями тех, кто ушел; разумом, воспитанием и верным мнением. Не стоит бояться смуты или плохого соседства; мы не опасаемся от них ни языка, ни руки. Если скажешь, что они живы — ты не солжешь, а если скажешь, что мертвы то не будешь опровергнут». Поэтому беда, постигшая известного аббасидского визиря, когда Халиль ибн Ахмад аль-Фарахиди (100-170 г. хиджры) составил для него книгу «Аль-Айн», собрав в ней арабский язык. Визирь занялся ею, проводя ночи за заучиванием. Его жена сказала: «Эта книга для меня хуже, чем 100 соперниц (других жен)». Она дождалась, пока он выйдет, и сожгла книгу. К тому времени была закончена половина книги, а вторая половина пропала после смерти Халиля. Он сильно горевал по ней, пока не пришел один из лингвистов и не составил для него другую половину, но она не была подобна той половине, которую составил Халиль. Это вопрос о заботе ученых о некоторых великих трудах, обладать которыми они мечтали. Многие ученые прославились своим желанием получить некоторые книги. Более того, «Рисаля» Ибн Аби Зейда аль-Кайруани, когда она прибыла в Багдад в год её написания, была куплена за её вес в золоте: книгу положили на одну чашу весов, а золото на другую, пока не купили её за вес в золоте. Огромное количество людей удивительным образом мечтали об этих книгах. Даже третий омейядский халиф Аль-Хакам аль-Мустансир: когда Абу Али аль-Кали аль-Андалуси прибыл в Андалусию и написал для него книгу «Аль-Амали», он (халиф) поставил Абу Али на одну чашу весов, а золото на другую, и дал ему его вес в золоте за эту книгу. Халиф погрузился в книгу, пока не выучил всё, что в ней было, он и его слуги и его окружение. Также книги присылались ему в подарок издалека. Если люди писали книгу в Хорасане или на Востоке, в Багдаде или где-либо еще, её везли к нему. Поэтому в его биографии сказано: «Ни в одной из библиотек Ислама не было собрано столько книг, сколько в его библиотеке». Люди дарили книги царям и тем, кто возвышал людей знания. Примером тому служит имам аль-Байдави (685 г. хиджры), да помилует его Аллах: когда он написал свой тафсир в стране турок (тогда она называлась страной Румов), он отправился с трудом к одному из царей, желая подарить его. Он остановился в гостях у одного из захидов-суфиев. Проведя у него ночь, тот спросил его: «Куда ты держишь путь в своем путешествии?». Он ответил: «Я иду с этой моей книгой к этому царю, возможно, он вознаградит меня за неё». Суфий промолчал. Когда наступило утро, он спросил его: «Что ты сказал в тафсире слов Всевышнего Аллаха: "Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного молим о помощи"?». Аль-Байдави понял цель этого человека, прервал свое путешествие и вернулся в свой город. Дар царя настиг его в его городе; он получил его, когда вернулся домой. Это подобно тому, что случилось с Абу Османом аль-Мазини (247 г. хиджры), да помилует его Аллах: когда один иудей попросил его переписать для него книгу Сибавейхи (148-180 г хиджры), посвященной арабский язык, словесности и грамматике, за 300 динаров. Он вспомнил, что в книге Сибавейхи содержится 300 аятов, и сказал: «Я не отдам 300 аятов из Книги Аллаха в руки иудея». Хотя он был крайне беден. Его дочери плакали из-за этой упущенной сделки как вдруг прибыли слуги халифа и призвали его во дворец. Халиф приветствовал его, и обратился к нему за разрешением спора некоторых вопросов по арабскому языку, и после дал ему 3000 динаров. Затем он предоставил ему выбор: «Если хочешь — я верну тебя к твоей семье, а если хочешь — оставайся у меня в почете». Он сказал: «Я хочу вернуться к своей семье». Халиф спросил: «Что сказала твоя семья, когда ты уходил?». Он ответил: «Дочери сказали: "О отец наш, не уходи от нас, ведь у нас все хорошо, пока ты рядом... "». Халиф спросил: «А что сказал ты?». Он ответил: «Я сказал слова Джарира: "Бойтесь Аллаха, у Которого нет сотоварища, и ждите от халифа добра"». Халиф сказал: «Да, с добром, если пожелает Аллах». Он назначил ему 3000 ежегодно. Затем Фатх ибн Хакан наградил его сказав: «Если бы халиф не наградил тебя 3000, я бы наградил тебя, но правила приличия с халифом требуют давать меньше, чем его дар». Он вернулся к своей семье в почете со всеми этими дарами. Эта история говорит о искренности ученых ислама в отношении знаний и религии. Их рвение к книгам и забота о них проявлялись в том, что многие из тех, кто прославился завоеваниями, такие как Салах ад-Дин аль-Аюби и другие, устраивали собрания для критики новых книг, написанных в их время. Им дарили книги. Салах ад-Дина джихад и управление государством не отвлекали от того, чтобы выделять день для обсуждения новых книг. Поэтому Ибн Малик подарил ему свою книгу «Аль-Мусалляс аль-И'лям би-Таслис аль-Калям». В предисловии он говорит: «Следуя хвале Царя Дарующего, Его благословение Избранному Мухаммаду и его благородной семье... А затем: самое достойное возвеличивание — это плоды мысли, соответствующие величию царя, чья щедрость соревнуется с его благодеяниями в помощи людям науки и литературы... Победитель (Ан-Насир), которому помогает Господь... Салах ад-Дину, чья решимость высока и ему подчинились цари добровольно или по принуждению... Когда я узнал, что он обладает широкими познаниями в арабской речи, я захотел сделать одним из моих подношений ему книгу... я привел её систематизированной, по главам, ясной, упорядоченной, краткой, очищенной и изящной...». Также у поздних ученых была страсть к книгам, которые появлялись и становились известными. С некоторыми учеными в наше время случалось подобное: они так радовались книгам, когда находили их, что даже слагали стихи от радости. Шейх Бабиль ибн аш-Шейх Сидийя, да помилует его Аллах, когда была напечатана книга «Аль-Мунтака» аль-Баджи на «Аль-Муватта», услышал, что её напечатали в Турции. Он отправил посланца в Турцию, чтобы тот привез ему экземпляр, и потратил на это огромные деньги. Об этом он говорит в стихе: «...неужели я забыл её начало... пока не сказал: и роза сада в стране расцвела с получением книги "Аль-Мунтака"...». Также мой дед, да помилует его Аллах, когда была напечатана книга «Ат-Такасси» (выдержки из «Ат-Тамхид» Ибн Абд аль-Барра) — её привез один из послов, который долгое время был в разъездах. Он сказал о ней: «Я исследовал следы похвальных качеств... и это исследование — свидетель, который не ранит... Клянусь Аллахом, я не знаю, хотя я сведущ, чему из этого я радовался больше». Также он желал иметь рукописную копию «Аз-Захира» имама аль-Карафи, которая находилась в королевской библиотеке в Рибате. Один из министров сфотографировал её для него и привез. Он сказал о нем стихи: «Наше сокровище принес нам сокровище...». Удивительные истории о рвении некоторых ученых к редким книгам и их заботе о них. Мой дед упомянул историю, случившуюся с ним самим: он искал книгу, искал её во всех библиотеках Египта, Шама и Индии и не нашел. Один человек сказал ему, что она есть в библиотеке в Мекке. Он полетел туда от радости. Придя в библиотеку, он встретил владельца, и тот сказал: «У меня был один экземпляр этой книги, и его вчера купил мавританец (шингет) в чалме». Он сильно опечалился и не спал от горя. Затем он пошел к Каабе, совершал обход (таваф) и молился, чтобы найти этого человека. Он не знал ни его имени, ни описания, кроме того, что он мавританец в чалме. Каждый раз, когда он видел имама, он спрашивал его, пока не нашел этого человека и не нашел книгу у него, и взял её почитать. Они также стремились брать книги взаймы у людей, хотя многие ученые не любили давать книги взаймы, опасаясь их потери. Поэтому Аль-Мухтар ибн Буна, когда составлял «Аль-Джами' байна ат-Тасхиль валь-Хуляса», у него не было комментария Ад-Дамамини на «Ат-Тасхиль», а это одна из важнейших книг маликитов. Он отправился просить её и пришел к людям из племени Алявитов. Он продекламировал им стихи: «Я пришел к вам, о защитники науки и религии, и нет у меня иной цели, кроме Дамамини». Они сказали: «Дайте ему книгу, несмотря на слабость его стихов». Другой ученый проделал долгий путь, чтобы одолжить книгу по тафсиру Ибн Фархуна по вопросам судейства. Тот, у кого он просил, сказал, зная ценность книги: «О сын шейхов... награда того, кто помогает стремящимся... вот "Табсират аль-Хуккам", скупость ею... жемчуг и чернота сердца — её створки... Кто одолжит черноту сердца, тот погубит её, но ради тебя нам легко это погубить». Поэтому Асад ибн аль-Фурат, как мы упоминали ранее, отказывался давать свою «Мудаввану» Сахнуну, пока тот не сверит её. Он одолжил её ему всего на одну ночь, и Сахнун распределил её между учениками, так что они переписали её всю за ту ночь. Вот так они ценили книги и труды прошлых или современных ученых.